Дорога к северному солнцу

2 глава

Холодный, мороской ветер хлестал по лицу, соленые брызги окрапляли и без того успевшую изрядно вымокнуть одежду, а колкий снег то и дело грозил перерасти в настоящую бурю. Путешествия по воде никогда не давались Иккингу легко, но даже будучи сыном вождя, он никогда не пересекал границу родного архипелага. А Дания была настолько далеким краем, что само название этого лежащего за плотным туманом и бескрайней водной гладью королевства казалось ни чем иным, как таинственной сказкой. Но теперь, когда парень в собственных руках держал слегка потрепанную, пожелтевшую от времени и непогоды карту торговца Йохана и в какой уже раз взглядом проводил изогнутую линию от Олуха до огромного куска суши где-то в углу пергамента, в голове невольно пролетала тревожная мысль о том, что древняя земля, полная красочных сказаний, действительно, реальна и теперь лежит буквально за горизонтом. -А солнце тут и в прям белое, как говорят, - голос Астрид долетел до парня вместе с ледяным ветром. Иккинг отстранился от борта корабля, все никак не решаясь отвести глаз от уже успевшей намокнуть карты, и медленно развернулся к девушке, когда она холодной рукой сжала его плечо. -Это все из-за тумана… - Иккинг перевел взгляд на бледное небо и тяжело вздохнул, выпуская изо рта прозрачный пар. Чем ближе они приближались к Дании, тем реже ему удавалось углядеть голубой просвет в серой пелене туч. -Ну да, - Астрид пожала плечами. Какое-то мгновение она молчала, наблюдая за тем, как отчаянно Иккинг всматривается в даль, а затем протянула руку в карман накидки и достала компас, потрепанный временем, но верно указывающий курс. - Идём точно на север. Дания уже не за горами... Иккинг повернулся к ней и, медленно кивая, улыбнулся. Рука его крепко сжала карту, а сосредоточенный взгляд устремился на девушку. Кажется, секунду он всматривался в ее лазурные, казавшиеся еще ярче, теперь,когда отражали в себе белое, северное солнце глаза и силился что ответить. Наконец, выпустив едва успевший нагреться воздух из обожженных ветром легких, он ответил: -Нападения отбросов, непрекращающиеся глупости Дагура, неприрученные драконы! - парень всплеснул руками и нахмурился. - Как будто мне этого мало! Теперь еще и вся эта история с Йоханом… Мы прокляты богами, Астрид, вот что я тебе скажу... Перед нами огромная страна, и где же искать этот, Хель его побери, Харус? -Хорас, - шепотом поправила Астрид. Она вытащила из небольшой сумки на поясе уже изрядно скомканную бумажку и развернула ее, пробегаясь по смазанным чернильным буквам настороженным взглядом. - К полудню будем в гавани Орхуса. Йохан должен был встретиться там с посредником… Некий Сиггиз… Сигст… О боги, все размазано! - Что ж, мы не знаем, что мы ищи, где нам это нужно искать и, самое главное, почему. Прекрасно! - Иккинг натянуто улыбнулся и, сложив карту пополам, направился к нижней палубе. Колкий снег неприятно жег лицо и хлопьями залетал за шиворот меховой накидки, от чего парень то и дело вздрагивал и ежился. Астрид накинула на голову капюшон, слетавший от сильных порывов ветра, и направилась вслед за Иккингом. - Как Йохана вообще угораздило ввязаться в это? Кому потребовалось от него избавиться? -Не знаю… - Астрид обернулась, словно пытаясь найти в белесом тумане, скрывавшем путь домой, хоть какую-то подсказку. - Но, если он поплатился за Хорос жизнью, Иккинг, то… -Да, я понял, - парень отмахнулся рукой, не желаю слушать колотящих душу догадок. - Опять мы влипли в историю, Хель её побери. Иккинг отворил скрипучую дверь, скрывавшую проход в каюты и, слегка пригнув голову, медленным шагом начал спускаться по шатким ступеням. Мысль подлатать корабли давно летала в его лове, но за всеми прочими делами, работой в кузе, занятиями в Академии и полетами на Беззубике, парень попросту забыл про видавшие виды суда. Что ж, возможно в Орхусе им удастся найти плотника. По крайней мере это было бы намного проще, чем искать в незнакомом городе в сотнях ростах от родного дома непонятный артефакт для совершенно непонятных целей. И все же, Асы никогда не выбирали для будущего вождя легких путей, и он убеждался в этом чаще, чем хотелось бы. Тусклый свет от факелов озарял узкий, насквозь пропахший сырой древесиной и рыбой коридор. Пройдя пару проемов, Иккинг завернул в одну из кают, туда, где мертвым сном спал Сморкала и что-то усердно вычитывал в очередном дневнике торговца Рыбьеног, пристроившись под теплым боком своего Громмеля. Астрид, крикнув что-то в соседнюю каюту близнецам, зашла следом. -Как успехи, Рыб? -Куча информации и ровным счетом ничего ни про Хорас, ни про Данию, - с тяжелым вздохом ответил Рыбьеног. - Хотя… пару раз я сталкивался со схожими названиями и именами. Некто С. из Датского прибрежного городка. Не думаю, что у Йохана была так много поставщиков от сюда, так что… Когда доберемся до Орхуса, первым делом разузнаем про это. -Интересно, - Иккинг присел на скамью, рядом с дремавшим Беззубиком и, потрепав Фурию по теплому носу, продолжил, - как отреагируют в Орхусе на смерть Йохана… -Будто ты не знаешь… - Астрид горько усмехнулась. Иккинг ничего не ответил. Лишь едва заметно кивнул и устремил взгляд куда-то сквозь стену, словно собираясь с мыслями: -Я долго думал о том что… что, если торговец Йохан оказался у Олуха за недели до назначенного срока, раненый, на почти в щепки разбитом корабле, то… Он знал, что за ним хвост. Он мчался к нам со всех парусов за помощью. И не успел. А теперь уже слишком поздно что-то предпринимать. Кто бы то ни был, он явно не собирался оставлять от Йохана и следа. Я сказал Плеваке, чтобы он держал ухо в остро - мало ли что может понадобиться им от Олуха, но... больше всего я боюсь за то, что теперь охота начнется и за нами. -Думаю, скоро мы это узнаем, - прошептала Астрид. С верхней палубы послышались звонкие крики близнецов, сырые доски затряслись от быстрых шагов и вскоре полные восторга и волнения голоса брата и сестры разлетелись по всем каютам: -Земля, народ! Земля!

***

За все время, которое Иккинг успел провести в путешествиях по островам родного архипелага, он успел понять одну простую истину - старинные города не привыкли жаловать забредших на их мощенные, узкие улочки странников. В поселениях викингов всегда с опаской относились к заезжим мореходов, в конце концов, кто мог наверняка знать, что от незнакомцев не ждать беды? Парень и сам не редко видел, как стражники тщательно осматривают иноходцев, подозрительно косятся на корабли с диковинными гербами на парусах да посмеиваются про себя, слыша чудную, не редко совершенно неразборчивую речь заморских моряков. Другое же дело - Дания. Кажется, необъятное королевство с распростертыми объятиями принимало любого бедолагу, волей судьбы занесенного на берега старинной страны. Сразу же по прибытию в порт Орхуса, Иккинга поразило то количество, кораблей, которые нашли себе приют у каменной пристани. Разноцветные флаги колыхались под сильными порывами ветра, слышалась звонкая речь чужеземных купцов, а в воздухе летал головокружительный аромат всевозможных южных специй вперемешку с пряными запахами каких-то невиданных сушеных растений, морской солью, золотистой смолой редких деревьев со всех концов мира и всего, что, кажется, только могло существовать в Мидгарде. Впечатление от города не прекращало биться в груди парня и когда вся его команда сошла на сушу, оставив корабль под надлежащим присмотром корабельщиков, а тех в свою очередь - под зоркими глазом драконов. Поиски могли занять намного больше времени, если бы юные викинги начали блуждать по незнакомым улочкам и площадям всем своим немногочисленным отрядом, а потому было принято решение разделиться на группы и продолжить искать таинственного посредника Йохана в разных частях Орхуса. Когда первый час этих, казалось бы, обреченных на провал поиском подходил к концу, Иккингу и его команде в лице Сморкалы и Астрид удалось выйти на широкую улицу, повсюду усеянную всевозможными палатками и вечно снующими туда-сюда торговцами. - Я поражаюсь тебе, Иккинг, - недовольным тоном проворчал Сморкала. - Ты сломя голову отправляешься в неизведанную страну, бросаешь Олух, оставленный Стоиком под твое начальство и, руководствуясь каким-то жалким клочком бумажки пытаешься найти в совершенно чужом городе одного, единственного, человека. Да ты хоть знаешь, сколько тут может быть этих самых твоих “посредников”? И сколько городов мог посетить Йохан? Горошину в стоге сена проще найти… - Он оставил карту, - Иккинг помахал перед носом Сморкалы пожелтевшим пергаментом, который он не выпускал из рук с начала путешествия. - Там маршрут и приписки. Все сюда ведет, понимаешь? - В любом случае, других вариантов нет... - Астрид тяжело вздохнула, настороженно оглядываясь по сторонам в жалкой попытке найти хоть что-то способное продвинуть их поиски на малейший шаг. Однако улица была переполнена всем, чем угодно, но не подсказкой. Не внушающие доверия торгаши звонко окликали прохожих, под нос суя им свой не менее подозрительный товар, глашатаи громогласно вещали на трибунах, а горожане в спешке торопились куда-то по лабиринтам города. И все это сливалось в такой непередаваемый шум, такое невообразимое сочетание всевозможных звуков, что невозможно было представить, что где-то здесь, в этом, казалось бы, не имеющем конца городишке, в этих бесконечных улицах и площадях, можно было найти хоть что-то действительно нужное, не проблуждав перед этим хотя бы день другой. - Чем больше ты будешь ныть, Сморкала, - продолжала говорить Астрид, - тем меньше у нас будет времени. Не задерживай... - Я? Ною? - мигом парень обернулся, в недоумении и какой-то растерянности смотря на Астрид. Затем он выхватил из рук Иккинга помятый клочок пергамента, от чего сын вождя удивленно передернул плечами, и изучающе посмотрел на аккуратный, слегка смазанный текст карты. На какое-то мгновение могло показаться, что парень действительно понимает всевозможные приписки, зигзаги улиц и тайные уголки Орхуса, отмеченные на листах ровным почерком Йохана, но внезапное наваждение проницательности пропало у Сморкалы так же быстро, как и появилось. Он резко перевел взгляд вперед, будто пытаясь разглядеть что-то в толпе горожан, сжал руку с картой и, с недовольным видом сунув листы обратно Иккингу, твердо произнес: - Идем дальше до главной площади. - Это тебе Асы нашептали? - Иккинг нахмурился, недоверчиво поглядывая сначала на брата, потом на свои записи. - Это мне нашептали мозги - Сморкала кулаком постучал по своему рогатому шлему. - Неужели? Виккинг нахмурился, одаряя Иккинга обиженным взглядом, Переглянувшись между собой, и Астрид, и Иккинг поспешили догнать юного викинга. - Орхус - портовый город. Так? - продолжал Сморкала. - А в портовых городах много моряков. Йохан знал многих мореходов и если кто-то из них и здесь, то наверняка... - ...они сидят по тавернам, - закончил мысль Иккинг. - Сморкала! Боги, это гениально. - Ха, ещё бы. - Мы можем разделиться, - Астрид указала в противоположную сторону от площади, усеянной всевозможными трактирами и тавернами. - Я найду остальных, они должно быть у северного причала. Пока вы будете выпытывать ответи из тех пьянчуг в барах, возможно, нам удасться натолкнуться еще на какие-то следы. В карте написано что-то про рынок на северном холме. Иккинг кивнул: - Хорошо, мы будем ждать вас на главной площади. Когда Астрид скрылась в толпе, решительным шагом прокладывая себе дорогу к противоположному концу города, Сморкала ухмыльнулся и, подмигнув брату, затейливо прошептал: "Или не совсем..."

***

За окном занимались сумерки, но крики с рынка, кажется, становились только громче, будто бы на зло Сигмару, последнему жителю деревни, который согласился бы оставаться в этом треклятом городе. Старика жутко раздражал шум и гам портовых городов, торговцы, готовые врываться в дом, лишь бы всучить кому-нибудь свой бесполезный товар и пьянчуги, чьи хмельные ругательства разлетались над городом подобно мерзким чайкам, таким же крикливым и назойливым. Да, если бы Сигмар мог, он отчалил на своем корабле от пристани в сию же секунду, бросив и свой временный пост, и вещи. Захватил бы лишь одно, самое главное и, наверняка, слишком дорогое для того, чтобы бросать в полуразвалившейся избе на окраинах портового городишки. Слишком много народа полегло ради этого. Старик раздраженно захлопнул окно, и с потолка посыпалась многолетняя пыль вперемешку с деревянной стружкой. Он отмахнулся от пыльной завесы, на мгновение задержался взглядом на карте, лежавшей на столе, и направился к ряду книжных шкафов. Полки были усеяны множеством коробок и ящиков, какими-то вазами, тарелками и непонятными статуэтками со всех концов света. Можно было подумать, что здесь устроили общегородскую свалку, свозили хлам со всех концов Орхуса и бездумно швыряли в шкафы, забывая и их историю, и их значимостью. Но на первый взгляд безобразная обстановка в избе играла Сигмару только на руку - так он мог беспрепятственно спрятать самые главные реликвии и в нужный момент передать их заказчикам. Он оставлял мешки с монетами на видном месте, ставил чуть ли не перед входной дверью позолоченные вазы, а на столе рассыпал сверкающие под лунным светом драгоценные камни. Если нежданным гостям вдруг приспичило бы в голову обокрасть это место, безусловно они спохватились бы в первую очередь за то, что лежало на видном месте. Не стали бы ворошить коробки или старые шкафы, но одним махом смели бы и украшения и дорогие, пусть и слегка пыльные предметы. А если бы и решились рыться глубже, то не успели бы забрать то, что так усердно хранил Сигмур - старик не позволил бы. Он слишком долго работал посредником, на этой бесславной, но тем не менее приносящей хороший доход работе и твердо знал, словно молитву, то, что чем надежней был спрятан товар, тем надежней была спрятана его собственная жизнь. Иначе бы он не прожил до столь глубоких лет. Однако иногда, если тебе действительно хотелось что-то спрятать, проще было не прятать это вовсе. Сигмур бросил взгляд на пыльный стол. Сундук стоял на месте, да и куда бы он могла деться... Единственное, на что сейчас надо было обращать внимание - двери, окна и шум на торговых площадях. Старик проверил списки прибывающих кораблей, у него были и средства и связи, чтобы узнать это. Кончено, не все суда информировали о своем прибытии, но большая их половина теперь надежно сидела в памяти. Слухов о странных моряках или подозрительных солдатах с далеких земель пока не тревожили рынки, а это значило, что пока все было тихо. Пока. Череду мыслей прервал скрип окна. Сигмар насторожился: это мог быть ветер, не редкая для этих мест напасть, а мог и прохожий. Случайный или нет, оставалось только догадываться. Старик подошел к окну, высунул голову наружу, вдыхая холодный воздух и озираясь по сторонам. Никого. Тогда он перевел взгляд на дверь. Никто не стучит, никто не ломиться, ни единого звука. И вот послышался новый скрип, настолько незаметный, что если бы работа не заставляла быть Сигмара настолько подозрительным, он не повел бы и ухом. Просто не услышал бы. Но он услышал. Сигмар медленным шагом и затаив дыхание направился к двери. Новый звук - будто кто-то стукнул по дереву камнем. - Мы закрыты, - наигранно сонным голосом проговорил он и затем, как можно более безразличным, но тем не менее гневным тоном продолжил. - Тащите свои задницы в трактиры! Если это был случайный прохожий, пьяный доходяга, забредший к нему в поисках дешевого эля, то непременно бы ушел восвояси. Так оно и было. Ни звука в ответ. Сигмар ухмыльнулся, радуясь своей проницательности. Ни одна мышь не могла бы уйти от него не замеченной. - Пьянчуги, думаете легко обмануть старого-доброго Сигмара? - надменно прошептал он, поворачивая голову к коробке на столе. Подойти к нему он не успел. Секунда и оглушительный гром, будто сам Тор ударил по избе своим молотом, врезался в голову старика. Черные клубы пыли, дыма сажи посыпались на голову, старик закашлял и начал размахивать руками, пытаясь отогнать от себя едкую завесу. Прежде чем его слезящиеся глаза успели что-то разглядеть, хриплый, холодный, словно северный ветер, голос произнес: - Где Хорас?

***

Астрид не успела найти близнецов, зато столкнулась на одной из узких улочек с Рыбьеногом - парень нес к причалу немалую корзину с какими-то материалами. Он наспех крикнул девушке, что близнецы и он латают корабль, еще в середине плавания давший незначительную течь в складских отсеках. Пропал он из виду также быстро, как и появился, не удосужившись спросить Астрид о результатах их поисков и бросая ее искать ответы в одиночестве. Девушка пересекала дорогу северного рынка, шумного и до безобразия бесчестного места, когда услышала тревожные возгласы и безумно громкий треск, будто гигант переломал пополам ствол векового дуба. "Пожар, пожар!" - хором кричала толпа, устремляя обезумевшие от неожиданности и страха взгляды на дымящуюся на холме избу. Черный дым окутал ее, стены успели обуглиться, а крыша была проломана подобно драконьему черепу. На мгновенье Астрид замерла, в голове всплыли картины еще таких недавних битв с крылатыми ящерами, когда те с ревом набрасывались на викингов, крушили их дома и сжигали оборонительные укрепления. Она помнила слишком хорошо те страшные времена. Да кому же еще, как не ей стоило держать это в памяти? Проломанные крыши, обугленные остовы изб и залитые кровью и людей, и ящеров дороги. Этот пылающий дом болезненной иглой врезался в мысли, Что же еще могло родить такой яростный пожар, как не пламя дракона? Или на Орхус напали вражеские легионы? Стоят где-то на окраинах города, на возвышенностях и заряжают катапульты, чтобы сравнивать портовый городок с землей. Возможно этот домишка, стремительно погибающий в пожаре лишь случайная мишень? Астрид оглянулась по сторонам. Никто из людей не выкрикивал до боли знакомое: "Драконы! Ложись!", никто не кричал о приближении знакомых Орхусу врагов. Зато девушка прекрасно понимала, что враги эти имели веский повод на нападение. Она помнит, каким они нашли корабль Йохана, помнит, как исколечили самого торговца. Если этим людям нужно было что-то найти, о, она была уверена, они это найдут. Любыми способами. Астрид рванула в сторону пылающего дома. Взбираясь по холму вверх, спотыкаясь и царапая руки о мощенную тропу, она думала лишь об одном - добраться до горящей избы как можно быстрее и разобраться в случившемся до того, как враг, если пожар вообще был делом его рук, не убьет тех, кто был способен дать команде хотя бы ничтожную подсказку. Когда черный дым проглотил ее с головой, Астрид уже вламывалась через сгоревшую дверь внутрь дома. Здесь было жутко душно, гарь забивала нос, сжимая легкие до крошечных угольков, и не было ни одного намека на то, что совсем недавно здесь происходила ожесточенная бойня. - Здесь кто-нибудь есть? - сквозь кашель, прикрывая рот и нос рукавом накидки, выкрикнула Астрид. Почти сразу же, прежде чем кто-либо успел ей ответить, она заметила темный силуэт у дальней стены. Не долго думая, она направилась туда. - Вы ранены? Из-за чего этот пожар? Фигура проступала сквозь туман все четче, высокая и худая, в невероятно странной амуниции. В руках незнакомец сжимал деревянный посох. Один его конец, раздвоенный подобно трезубцу, с усилием врезался в деревянный пол. Если бы взор Астрид не закрывала мутная пелена дыма и пепла, она заметила бы это еще у входа. Заметила бы, что человек, еще мгновение назад казавшийся ей бедолагой, оказавшимся в самом эпицентре костра и отчаянно нуждающийся в помощи, на самом деле с лютой ненавистью вдавливал посохом все ближе и ближе к горящему полу старика. Тот, обхватившись ладонями за раздвоенные концы палки, извивался, пыхтел и кидал в адрес противника всевозможные датские проклятья. Но выбраться из стального захвата было невозможно. - Хорас! - шипел человек в маске, и голос его был груб и низок, словно глотку его днями на пролет терзали неистовые ветра. Он не обращал внимания на Астрид, возможно не услышал ее, возможно просто не желал тратить драгоценное время, но девушке было достаточно единственного слова, которое гневно прокричал незнакомец в маске. Хорас. О нем писал Йохан, его он так отчаянно просил забрать из рук некого С. и из-за него он так несправедливо лишился жизни. Девушка оглянулась по сторонам, времени было ничтожно мало, но она успела схватить с пола горящую балку, вероятно остов разрушенный крыши. Руку обступило тепло, пока еще терпимое. Она отвела руку с палкой в сторону, разбежалась и со всей силы ударила человека по голове. Тот отшатнулся, удивленно прохрипев что-то себе под нос. Из-за маски было невозможно его расслышать. Астрид подхватила старика за плечо, помогая ему встать - кем бы он ни был, другом или таким же негодяем, как и его неприятель, но про Хорос он явно должен был знать хоть что-то. Иначе бы его не душили, пригвоздив посохом к горящему полу и, тем не менее, оставляя в живых, чтобы дождаться долгожданного ответа. - Скорее, к выходу! - кричала ему девушка. - Стой, нет... - старик сопротивлялся, пытаясь нырнуть обратно в пожар. - Сундук, возьми сундук! Он указывал дрожащей рукой на стол. Незамедлительно Астрид нырнула в черный дым, на столе, охваченный ярким пламенем, стоял небольшая короб. Девушка схватила его и ринулась к выходу. Сзади слышался грохот и треск поленьев. Балки, одна за одной, падали на пол, а незнакомец в маске, вероятно позабыв про старика, с завидной скоростью громил шкафы. Доставал вазы, бил их в надежде что-то найти, разорял коробки и полки. Когда Астрид проскользнула мимо него, он, видимо опомнившись и заметив в руках девушки заветный предмет, отчаянно крикнул: - Нет! Верни его! Хорас не... Астрид не услышала конец фразы. Позади с грохотом обрушились остатки крыши, укрывая под собой и шкафы, и таинственную личность, с таким яростным желанием пытавшуюся отыскать Хорас. Старик лежал на траве возле остатков избы. Судорожно дышал, проводил черной от сажи рукой по лицу и кашлял, пытаясь избавиться от гари, попавшей в легкие. Увидев Астрид, рухнувшую на землю рядом с ним, он начал нервно озираться по сторонам. Прежде чем он успел что-либо сказать, девушка протянула ему сундук. Он был небольшим, легко умещался в двух руках, да и по весу не отличался большими габаритами. И тем не менее в нем лежал заветный предмет, Хорас, ради которого один человек расстался с жизнью, и еще один чуть было ее не лишился. - Йохан должен был забрать это у вас, - Астрид сунула в руки старику бумажку, слегка подгоревшую, но тем не менее содержавшую в себе узнаваемую роспись погибшего торговца. - Он мертв. Хорас вы отдадите нам.

***

- Не понимаю, что может быть особенного в этой вещице, - старик Сигмар в недоумении разглядывал цилиндр, который оказался в сундуке. Это был жезл, посох, сложенный в аккуратную форму, легкий и портативный, но при этом напоминавший обычную лавочную безделушку, - но за нее мне дали не плохой гонорар. Кто бы мог подумать что к цене прилагалась еще и моя шкура, хех... - Они уже убили Йохана, кто знает, сколько людей еще лишились жизни, - Астрид пристально всматривалась в блестящую поверхность Хораса. - Старый-добрый Йохан... Меня тошнило от его историй. Но он был хорошим другом. Наверное, единственным, кому бы я доверил даже себя самого, - Сигмар горько вздохнул, рука его крепче сжала сложенный посох. Они шли по главной улице, народу значительно поубавилось, вероятно, отправились смотреть на догорающую избу, но на площади были еще слышны пьяные крики и музыка, невероятно громкая и кривая. Астрид и Сигмар остановились у одной из таверн, не слишком большой, но бросающейся в глаза своей яркой раскраской и названием: "Голова Голема". - Вот, всех заезжих несет сюда. Уж поверь мне, лучше слушать отвратную музыку здесь, чем получать по морде в баре через дорогу. Астрид кивнула, окинув вход в таверну пристальным взглядом. Не успела ее рука дотронуться до кривой ручки, как входная дверь с грохотом распахнулась. Из таверны вылетел пьянчуга викинг, что-то бормочущий себе под нос в хмельном угаре, и взору девушки предстала невообразимая картина. Стоя на столе и потирая красный, видимо от удара по морде того самого вылетевшего бедолаги, кулак, Сморкала под одобрительные звуки толпы и не впопад льющиеся из инструментов ноты пытался танцевать риверданс. Чуть дальше, сидя у барной стойки и мотая головой в такт мелодии, сидел Иккинг с почти допитой кружкой медовухи, какой по счету, было известно одним только богам. Тор, подумала Астрид, дай мне силы.