Забытые временем

      В больничном крыле было тепло и уютно. Яркий свет древних люстр многократно отражался от стекол, окон, сосудов разных размеров и форм, капельниц, зеркал, ваз и фоторамок. В два ряда стояли широкие койки. Накрытые серыми вязанными пледами, здесь отлёживались те студенты, которые по мнению колдомедика нуждались в присмотре, и таких было предостаточно. Пустовало всего пять кроватей: три с левой стороны и две с правой; и именно на них расположились решившие залечить раны и ссадины Люси, Натаниэль, Циния и Лукас. Последний сидел с особо опечаленным видом, и тому была причина. Дело в том, что школьный колдомедик, Э́рнестайн Бехренгер, приходилась ему никем иным, как родной бабушкой, и расстраивать её, зная её впечатлительный натуру, он не хотел.       Многоуважаемая в волшебном мире мадам Бехренгер, ныне миловидная женщина шестидесяти лет, всю жизнь свою посвятила медицине. Раньше времена были тяжёлые: после Великого противостояния люди ослабли, оголодали, держались на своих двоих из последних сил; болезни косили целые города, а самая опасная из них — магическая лихорадка (вызванная большим скоплением остаточной магии в мире) — и вовсе грозилась уничтожить человечество к концу столетия. Тогда юная Эрни, едва успевшая закончить Хогвартс, поступила на работу в больницу св. Мунго обычной санитаркой, и вскоре изобрела вырабатывающее к лихорадке иммунитет снадобье, чем спасла тысячи жизней, если не всё человечество. Министр магии в долгу не остался. Он одарил её всеми возможными (не значащими абсолютно ничего в послевоенное время) титулами, высоко ценившимся в далёкие времена орденом Мерлина Первой степени и даже назначил следить за целым отделением госпиталя. Но когда единственная и любимая дочь Эрни, Кларибель, поступила в Хогвартс, женщина без раздумий отправилась работать туда, и никакие попытки первого магического лица уговорить талантливого врача остаться на работе не привели к успеху. Работала Эрни в школе и по сей день: дочь давно уже вышла замуж и обзавелась своими детьми, а трудолюбивая Эрнестайн нашла призвание в присмотре за юными волшебниками. Покидая своей кабинет тем морозным вечером, мадам Бехренгер никак не могла вообразить, что увидит на койке своего тихоню внука с разбитым носом и в окровавленной школьной рубашке, да ещё и с тремя такими же потрёпанными подростками рядом. Под глазом у Натана блестел фингал, девушки держались за головы — у обеих отсутствовали здоровые клочки волос; и все четверо о чём-то тихо спорили, но, заметив колдомедика, всё же перестали выяснять отношения.       — Что случилось, милые дети? — с ужасом взвизгнула Э́рнестайн, бросившись первым делом к Лукасу.       Никто не проронил ни слова.       — Понимаешь, — начал Лукас, в суматохе оглядываясь по сторонам. Приятели разом пригрозили ему взглядами. — В общем, мы не поделили э-э... книгу, потом натолкнулись на Пивза, и он скинул на нас большие рыцарские доспехи и...       — И повредил герб Пуффендуя, — важно добавил Натаниэль.       — Такой погром произошёл! Вот ему больше всего досталось, — сказала Люси, указывая на когтевранца, и все синхронно закивали головами, кроме Цинии. Она пренебрежительно фыркнула.       — И какую же книгу вы не поделили?       — Вот эту! — Уизли молниеносно достал из сумки толстенный ветхий экземпляр и протянул его бабушке.       — Посмотрим-ка... Расширенный Курс Зельеварения для шестого курса? Кто же это в четырнадцать лет интересуется этим? — усмехнулась колдомедик, открывая книгу. — А, вот теперь всё встало на свои места. 1995 год издания. Это — раритет, настоящее сокровище, особенно учитывая, что сейчас все пособия переиздаются. Тут может быть много интересных снадобий, даже тех, которые запрещены уже много-много лет. — Она всё скользила глазами по страницам сквозь толстенные очки. — И где же вы его нашли? Да ещё и в таком отличном состоянии?       — В библиотеке, — растянул Лукас озадаченно. — Мадам Хирш ничего не говорила мне про его ценность.       — Мадам Хирш, мальчик мой, никогда об этом и не задумывалась. — Эрнестайн вернула старый учебник внуку и трепетно оглядела всех размышляющим взглядом. — А теперь, давайте-ка залечим ваши болячки.       Женщина спешно удалилась в свой кабинет, и когда четверокурсники остались наедине, вражда между ними вспыхнула вновь. Люси яростно обвиняла Лукаса в том, что он придумал плохое оправдание. За парня вступилась Циния, упрекая гриффиндорку тем, что это она во всём виновата и, вообще, у неё никогда не хватило бы мозгов даже на такое оправдание. Как только Люси в порыве гнева решила достать свою палочку, раздался звонкий голосок Натаниэля, молчавшего всё это время:       — Тут написано, что этот учебник принадлежал Гермионе Джин Грейнджер.       — Просто какая-то очень старая ученица, — фыркнула слизеринка.       — Мне знакома эта фамилия, — отрезал Лукас, выхватывая из рук однокурсника книгу. Все посмотрели на него как на сумасшедшего. — Слушайте, учебник был напечатан почти пятьсот лет назад. Как раз в это время жил Гарри Поттер.       — И ты туда же! — с нотками обиды выпалила Циния.       Воцарилась тишина.       — Нет, я тоже считаю, что Гарри Поттер — это мифический персонаж, — сказал Лукас, чуть поразмыслив. — Он вряд ли существовал в реальности, но ведь на уровне мифов он откуда-то взялся. Я не понимаю, откуда, и почему у Люси такая же фамилия.       — Просто совпадение, — буркнула Циния.       — Твоя мать в девичестве тоже Поттер была, — Люси вонзилась в неё уничтожающим взглядом.       В ответ Циния злобно фыркнула. Мнение кузины всегда противоречило её собственному, и у неё часто складывалось впечатление, что Люси считает по-другому ей назло. Это глупое ребячество выводило слизеринку из себя, а ещё Цинию раздражала непоколебимая уверенность кузины в том, что Гарри Поттер, сказка, которую читали им родители в детстве, действительно существовал, хотя доказательств тому не было никаких.       Обстановку разрядила мадам Бехренгер, которая, душевно улыбнувшись, принялась обрабатывать раны и ссадины, и целые тридцать минут продолжать дискуссию никто не торопился. Наконец, наложив компресс из раствора Бадьяна под глаз Натану, колдомедик потеребила внука по голове:       —А теперь пообещайте, что больше никогда не будете ссориться из-за учебника.       — Да, мадам Бехренгер, — в голос пробубнили девушки.       — Обещаем, — сказал Натаниэль.       — Не будем! — воскликнул Лукас, оживившись.       — Хорошо. Тогда идите в общие комнаты! И чтобы без приключений!       Женщина удалилась и уже мгновение спустя низко склонилась над больным первокурсником, который корчился из-за высокой температуры на кровати в другом конце крыла. Сопровождая её взглядом, Люси легонько ткнула Натана локтем, и он от неожиданности подскочил на месте, что ему обычно не было свойственно. Натаниэль Лонгботтом был самым популярным парнем в школе: мускулистый красавец с ямочками на щечках, шестикурсник, староста, добряк и всеобщий любимец. Натан — не просто обычный студент. Его дедушка, Этелхард Лонгботтом, возглавлял школу уже около пятнадцати лет, и оттого младший Лонгботтом неприятностей не боялся, а вечно вьющиеся вокруг студенты всех факультетов и возрастов, и вовсе придавали ему уверенности в себе. Увидев настойчивый взгляд Люси, он понял всё сразу. Теперь оба уставились на Лукаса.       —Что? — спросил Уизли, зевая.       — Мы хотим остаться тут на ночь, — спокойно сказала Люси. — Поможешь?       — Да, мы должны узнать эту историю. Все же слышали профессора Эджком?       — Я не собираюсь здесь оставаться, с чего вы взяли? — сообщила Циния недовольно.       — Тебя никто и не заставляет, — по-хамски выплюнула Люси. — Все знают, что ты трусиха!       — Как ты смеешь?!       — Да-да! Самая настоящая!       — Тихо! — шикнул Лукас. Колдомедик как раз шла в их сторону и собирала с прикроватных тумбочек пустые склянки в большое деревянное ведро, которое, плавно покачиваясь, парило следом за ней. Когда мадам Бехренгер добралась до кроватей, когтевранец заговорил. — Ба, можно мы останемся тут на ночь?       — Об этом не может быть и речи, — ответила невозмутимо женщина. — Идите в гостиные.       — Ну мы же такое потрясение пережили! У меня болит живот! Лонгботтом вон опух, как гном. Чудо, если он вообще увидит, куда идти. А до гостиных далеко! Особенно до подземелий! — затянул жалобно Лукас. — Ну пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!       Циния Малфой хотела было что-то сказать, но гриффиндорка лишь губами произнесла: «Трусиха», что побудило её удержаться от комментариев.       — Хорошо, милые. Но только на одну ночь.       Когда за колдомедиком захлопнулась ведущая в её кабинет дубовая дверь, Люси оживилась. Она первым делом накинулась на Лукаса с объятиями в знак благодарности, за что Натан одарил её непонимающим взглядом, а потом обернулась к другу. На помощь Лукаса или Цинии она и не рассчитывала.       — Пойдём сегодня ночью, — шепнула она ему на ухо, и Натан показал большой палец в ответ. — С чего начнём?       — Э-э, не знаю, — задумался пуффендуец, почесав затылок.       — О чём это вы там шепчетесь? — спросила Циния в приказном тоне. — Лонгботтом?       Натаниэль заметно напрягся.       — Сегодня пойдём расследовать историю Гарри Поттера.       — И зачем надо было оставаться тут? Не вижу связи.       — Всё просто, Цини, — тихо зашептал Лукас. — Школьные коридоры по ночам патрулируются, а особо тщательно они патрулируются у гостиных. Так что даже если им вдруг удастся выбраться незаметно, то встретиться в одно время у них получится едва ли. Если, конечно не ждать пол ночи на месте встречи, но кому захочется?       — Э-э, я даже не подумал об этом, — замялся Натан.       — И с чего вы собираетесь начать? — спросил заинтригованно Уизли.       — Ну-у, — протянул Натан, бросив задумчивый взгляд в потолок, — об этом я тоже ещё не подумал.       «Сила есть, ума не надо», — заметил про себя смышлёный Лукас. Наверняка всё серое вещество этого пуффендуйца перетекло в мышцы. Или, нет, скорее его мозг и сам стал мышцей. Ясно было одно — без его острого ума этим двоим никогда не справиться.       — Хорошо, а куда вы собираетесь пойти?       — Да что ты пристал, Уизли? Я не знаю!       — А то, что недостаточно гриффиндорской храбрости и пуффендуйского усердия, чтобы решить эту задачку. Вашей экспедиции не хватает мозгов.       — Ты... — начала было Люси, но закончил за неё сам когтевранец.       — Я с вами!       Гриффиндорка на радостях снова подпрыгнула, но обняла на этот раз Натаниэля. Лукасу она крепко пожала руку, считая это отличным поводом для примирения: за четыре года она этого парня так возненавидела за его желание показать себя, что даже не задумывалась о том, что настанет момент, когда его интеллект ей может пригодиться. Зато разочарованная в друге Циния встала и расстроено покачала головой.       — Тоже с нами идёшь? — восторженно воскликнул Натан, вскочив к слизеринке и крепко её обняв. — Сама Циния Малфой!       — Я иду спать, — процедила девушка, отстранившись от пуффендуйца с таким лицом, будто только что съела лимон целиком. На Лукаса она покосилась с неодобрением. — А тебе должно быть стыдно, что ты ввязываешься в очередные авантюры моей кузины!       — Только задумайся, мы найдем всю информацию про Поттера, восстановим его славу или опровергнем его существование, — парировал Лукас, в то время как Натан и Люси смотрели на него с удивлением. — Нам будут обеспечены лучшие места в Министерстве!       — Нам итак... обеспечены... лучшие места, — выцедила девушка злобно и устремилась к свободной койке напротив.       Когда, казалось, аргументы у когтевранца закончились, выступила Люси:       — В очередной раз трусишь, Малфой.

***

      Наступила ночь. Мадам Бехренгер погасила свет и невозмутимо удалилась в свои покои, оставив больных в кромешной тьме. Четверо студентов начали обратный отсчёт — ровно тысяча девятьсот девяносто пять секунд до начала их операции, символические цифры, дающие всем ещё немного времени подумать, с чего вообще стоит начать поиски. Дело осложнялось отсутствием всякой информации — Вторую магическую войну проходили на пятом курсе и очень фрагментарно, изобилие в этих главах терминов и общих слов как правило нагоняло на детей скуку, а нудные лекции профессор Бинса, что неизменно вёл Историю магии, и вовсе усыпляли. Так что Натан, единственный из четырёх, кто уже изучал эту войну, сейчас едва бы вспомнил хоть что-то. В отличие от него, Лукас ощущал огромный прилив сил. Готовый в очередной раз пораскинуть мозгами, он предложил отправиться первым делом в библиотеку, ведь раз там ещё остались древние книги, вроде этого учебника по зельеварению, то что-нибудь ещё точно найдётся.       Отсчитав все секунды до последней, Уизли первым поднялся с подушки, удостоверился, что все пациенты, кроме его приятелей, мирно посапывали, а в кабинете бабушки погас свет. Натан, Люси и Циния, что следовала за ними с очень большой неохотой, добрались до него на цыпочках. И вот первая трудность — едва Натан ухватился за ручку двери и потянул её на себя, раздался тяжёлый скрип петель, от которого проснулся и застонал тот самый юнец с высокой температурой.       — Быстрее, выходите, — скомандовал шёпотом Лукас и дождался, пока все покинут Больничное крыло. На бедолагу он посмотрел с сожалением. — Отключись.       Дверь захлопнулась раньше, чем до первокурсника долетела мерцающая вспышка, и, оставшись вчетвером в холодном коридоре — зимой морозы стояли сильные, в замке было холодно, — они сразу воспользовались согревающими чарами. Эта часть школы не патрулировалась старостами, но друзья, если их вообще можно так назвать, напрочь позабыли о многочисленных привидениях и, что ещё хуже, о хаосе школы, что поджидал их прямиком за поворотом.       — Ага-а-а! — воскликнул полтергейст. — Не в постелях после отбоя! Ученики не в постелях!       — Пивз, — бросил Натан, закатывая рукава своей рубашки, отчего полтергейст разразился таким заливистым смехом, что громко зазвенели бубенцы на его пёстрой шляпе.       — Кто это у нас тут? Лонгботтом! Доложить дедушке о том, что любимый внук нарушает школьные правила? Он будет очень рад! О, Уизли-и! Сразу министру магии!       Мальчики заскрипели зубами.       — Молись, чтобы я не наслала на тебя Кровавого Барона, Пивз, — пригрозила Циния, но в ответ полтергейст только крепче ухватился за живот.       — Какая приятная неожиданность, леди Малфой! Решила лечь пятном позора на самом известном роду? ХА-ХА-ХА! Ой, а кто это ещё? А-а, малышка Поттер! Бинго! Я собрал всех!       Школьный хаос ободрился, замельтешил туда-судя, задорно пританцовывая и громогласно напевая песню собственного сочинения, которая показалась ужасно смешной Цинии, но которую совсем не оценила её кузина:

Достойней Люси Поттер Замены не найти Вонючему мальчишке, Что по ночам бродил...

      — Ты пожалеешь, что вообще произнёс мою фамилию, Пивз! — воскликнула гневно Люси, доставая из кармана мантии волшебную палочку и направляя его в сторону полтергейста.       — Мамочки! — театрально взвизгнул он, изобразив животный страх, и тут же залился звонким хохотом.       Против полтергейста работало так мало заклинаний, что в этом замке он не боялся никого. Вообще. Однако, Лукас посчитал, что две дуэли в один день — это слишком. Он схватил гриффиндорку за рукав, сделал большой шаг вперёд, закрыв спиной всех товарищей, и заговорил:       — Вообще-то, Пивз, мы искали именно тебя. У нас к тебе есть дело, и только ты сможешь нам помочь.       — Это уже интересней, Уизли. Какое же?       — Нужно, чтобы ты устроил бо-ольшой погром на четвертом этаже, в противоположном от библиотеки крыле. Сделать это нужно так, чтобы мадам Хирш отвлеклась от занятий и выбежала на шум! Идёт?       — Хм, — хмыкнул Пивз, делая вид, что обдумывает предложение, хотя его ответ был очевиден всем, включая него самого. — Это я всегда вам устрою, Уизли.       Через пятнадцать минут, когда Люси, Циния, Лукас и Натаниэль спрятались за высокой каменной колонной, Пивз сделал своё дело: дальний конец коридора наполнился жутким звоном обрушивающихся доспехов и картин, а затем из библиотеки выбежала напуганная мадам Хирш. План сработал.       Счастливчиком, ухватившим толстый учебник в чёрном переплёте, на обложке которого большими жёлтыми буквами красовалась надпись: «История Магии. Часть 5», оказалась сама Люси. Она громким голосом оповестила об этом приятелей, и в то же время снаружи библиотеки послышались шаги. Очевидно, мадам Хирш доберётся до хранилища книг раньше, чем они вчетвером смогут из него улизнуть. Все замерли в страхе.       — И, что делать?       — В запретную секцию, — шёпотом скомандовал Лукас, потянув испуганных девочек за собой. Последним бежал Лонгботтом.       В запретную секцию вела полукруглая деревянная дверь с большим замком. Остановившись возле неё, ребята судорожно обернулись назад. Хранительница книг ещё не вошла, и у них было немного времени.       — Алохомора, — шепнул Натаниэль. Дверь не подалась. — Что за?       — Ты всерьёз думал, что сюда можно попасть с помощью этого заклинания? — усмехнулся Уизли.       — Нет дверей, в которые невозможно попасть, — бросила дерзко Люси, поднося к замку палочку. — И вот тебе мой первый урок. Будет немного громко. Систем Аперио.       Глухой хлопок. В замочной скважине появилась большая дырка, а замок, соскользнув с ручек, полетел на пол, и Натан схватил его прежде, чем он загремел, ударившись о каменный пол.       — Коллопортус. — Заперла за всеми дверь Люси изнутри.       — И что теперь?       — Замечательно, Поттер, ты сломала этот чёртов замок! Мы его не сможем закрыть обратно, — запаниковала Циния, вцепившись в кузину сломленным взглядом.       — Говори тише, — шепнул Натаниэль, прислонив указательный палец к губам. Снаружи скрипнула дверь и послышался тонкий стук каблучков мадам Хирш. — Если нас найдут ночью в запретной секции библиотеки, нам крышка!       Они беззвучно уселись на пол вокруг добытой книги и посмотрели на неё как на ценнейший артефакт.       — Предлагаю начать, — шепнул Лукас. — Люмос.       Учебник по истории магии не представлял из себя ничего особенного: обычный экземпляр, которых во всём мире навалом, с плотными, затёртыми страницами, подмятыми уголками и очень мелким шрифтом. Здесь не было даже колдографий, иллюстрациями выступали картинки, но их было очень мало.       — Они, наверное, специально это, чтобы вся история смогла уместиться в одной книге, — предположил Натаниэль. — Я про картинки.       Лукас еле слышно усмехнулся.       — Визенгамот... отставка Министра, Первое Гоблинское Сражение, — бубнил он себе под нос, скользя пальцем вниз по оглавлению, затем перелистнул страницу, потер нос и продолжил. — Премьер-министр магглов, Геллерт Гриндевальд, Первая Магическая Война... Маги и магглы... А, вот! Вторая Магическая Война. Страница триста девяносто четыре.       — Листай.       — Ну вот, Вторая магическая война. Смотрите, ниже заголовок, — Лукас указал пальцем на выделенную жирным шрифтом надпись «Гарри Поттер во Второй Магической Войне».       — Читай вслух.       — Хватит командовать, Поттер, — возмутилась Циния, и Люси показала ей язык.       — Слушайте. Гарри Поттер родился 31 июля 1980 года в Годриковой Впадине в семье волшебников Лили и Джеймса Поттеров. Они жили под защитой заклинания Фиделиус.       — Что это за заклинание такое? — озадаченно спросил Натаниэль, перебив приятеля.       — Не знаю. Наверное, древняя магия. Не перебивайте. 31 октября 1981 года Том Реддл, известный также как Волан-де-Морт, убил родителей мальчика и намеревался убить их годовалого сына, но вместо этого исчез сам. А Гарри Поттер стал единственным человеком, сумевшим противостоять убивающему заклятью.       — Вот почему он — мальчик-который-выжил, — восторженно протянула Люси. — А мне рассказывали это по-другому, будто бы это его мама сражалась до потери пульса, и из-за неё он остался жив.       — Тише, Поттер.       — В Хогвартсе обучался на факультете Гриффиндор вместе с Гермионой Грейнджер и Рональдом Уизли, значение фигур в войне которых описано параграфом выше. Слышишь, Поттер, наши предки, оказывается, друзьями были!       Люси Поттер демонстративно убрала палочку от книги и выдавила кривую улыбку.       — Только кривляться и можешь, — надменно выдала Циния.       — ...победил в Тремудром Турнире... участвовал в битве в Министерстве магии с друзьями.. стал свидетелем жестокого убийства Альбуса Дамблдора Северусом Снейпом*... после захвата Министерства бесследно исчез вместе с Гермионой Грейнджер и Рональдом Уизли...       — Как-то всё очень скомкано и сумбурно, — заметила Люси.       — Ну а что ты хотела? Им же надо как-то уместить всю историю в школьный курс, — немедленно ответил Лукас, не отрывая от книжки взгляда.       — Тремудрый Турнир, — восхищённо протянул Натан. — Это так романтично! Я слышал, что это было очень зрелищно! И там сражались с настоящими опасностями! А не как мы в дуэльном клубе!       — На нём умирали люди, идиот, — гриффиндорка закатила глаза. — Его поэтому и запретили сотню лет назад!       — Но ты только представь! Я сражаюсь против дракона! А потом целуюсь с какой-нибудь цыпочкой! Пусть даже с кем-то и вас!       — Скорее с драконом, — огрызнулась Циния. — Слушаем дальше.       — Гарри Поттер получал колоссальную поддержку и в подполье. Ему помогали Невилл Лонгботтом, Аберфорт Дамблдор, Гаррик Олливандер, также Северус Снейп*, ближайший сторонник Волан-де-Морта, и Драко Малфой, сын одного из самых известных Пожирателей Смерти, Люциуса Малфоя.       — Я знаю, кто такой Люциус, и кто такой Драко знаю. Их портреты висят у нас в поместье. Но кто такие Пожиратели Смерти?       Лукас Уизли отстранённо пожал плечами и продолжил читать.       — Финальное сражение состоялось 2 мая 1998 года. Гарри Поттер вернулся в школу, с лёгкостью изгнал из замка директора и, будучи символом всей войны, отстоял здание у противника. В ходе этой битвы погиб главнокомандующий вражеской армии, Лорд Волан-де-Морта, второй известный тёмный волшебник, что окончательно и бесповоротно решило исход войны. Далее следующая глава.       — Ничего особенного, — фыркнул Натаниэль. — Обычная война. Одна от другой ничем не отличается, кроме Великого всемирного противостояния столетие назад. Вот это было действительно страшно. Весь мир — одна большая горячая точка.       Устало зевнув, Люси в очередной раз отвесила другу подзатыльник.       — И что будем делать? — спросил Лукас.       — Давайте выпишем имена, — предложила Люси.       — А писать ты чем собралась? — прыснула ехидно Малфой. — У меня есть для тебя получше предложение. Вырви страницу, ты же умеешь всё портить.       — Тут есть сноска. Историки спорят по поводу значения в войне фигуры Северуса Снейпа. Многие считают, что в войне он занимал далеко не последнее место, служил одновременно двум сторонам конфликта. Однако, так как отсутствуют прямые доказательства (записи в архивах, мемуары, воспоминания его современников и прочее), сделать конкретный вывод об этом человеке невозможно. Точно! Циния, помнишь, нам рассказывали, что Министерство магии было разрушено после Великого противостояния?       — Да.       — Что, если там хранились важные исторические данные? — вдумчиво предположил когтевранец, вырывая с корнем сразу несколько страниц, из-за чего его подруга побелела. Чтобы Лукас, да портил книги! — А что, если часть их сохранилась? Самые нижние ярусы до сих пор погребены под завалами и заброшены.       — Ты предлагаешь нам отправиться в Министерство? Прям вот так?       — Не совсем. Надо делать всё постепенно. А начнём мы оттуда, откуда началась и история Гарри Поттера. — Когтевранец торжествующе оглядел всех приятелей, что замерли с встревоженными и озадаченными лицами. Вряд ли хоть кто-то из них понял, что имел в виду Лукас. — Мы отправимся в Годрикову Впадину.