Противоположности

      Пасифика заворожена её движениями; тем, как карандаш как будто летает по холсту, её браслеты на руках звенят, ударяясь друг о друга. Она заворожена её сосредоточенным видом, тем, как Мэйбл прикусывает нижнюю губу и критично осматривает набросок. Пасифика думает о том, что погруженная в работу Пайнс становиться какой-то слишком непривычной – серьезной и взрослой. Пропадает вся её детская нелепость и наивность. Пасифика давно уже не видела её, но она уверена – Мэйбл не изменилась. Не должна была – только не эта солнечная девочка.       Она чувствует себя здесь лишней. Слишком дорогая одежда, слишком много правил в её жизни. Есть что-то неправильное в том, чтобы сидеть на шатком раскладном стульчике, зябнуть от холода и пытаться не двигаться, чтобы не мешать художнице. И есть в этом же что-то правильное.       У Пасифики есть множество портретов в фамильном особняке. Где она одна или с родителями. На всех картинах у неё всегда одно и то же выражение лица – высокомерное, скучающее. Она всегда смотрела на всех свысока. Её родители приглашали лучших художников округа, чтобы те запечатлели разные этапы её жизни.       В доме родителей десятки её портретов, но только на портрете Мэйбл Пасифика выглядит по-настоящему живой. Рисунок простой – чёрно-белый, далекий от идеальных пафосных портретов… Но на нем Пасифика задумчиво улыбается уголками губ, а во взгляде видна едва заметная грусть.       Нортвест не знает, что может быть такой.       Лучший за всю её жизнь портрет стоит всего лишь несколько долларов. Пасифика думает, что это нелепо.       - Нравится? – а Мэйбл, кажется, затаила дыхание, наблюдая за ней.       - Очень, - Пасифика серьезно кивает, принимая портрет. Ей хочется спросить, что Пайнс со своим талантом забыла на улице, почему её рисунки чудовищно дешёвые, но она молчит.       - Ты согласилась выпить какао… или можно кофе? Для него поздновато конечно, хотя кого я обманываю? Никогда не бывает слишком поздно для кофе. Или пиво, ты пьешь? Хотя нет… Глупость какая - предлагать тебе пиво, - Мэйбл смеётся, а Нортвест поражается тому, с какой скоростью та умудряется говорить. Пасифика почти уверена в том, что это компенсация той серьезной и молчаливой художнице, в которую Пайнс превращается, рисуя картины. – Так что? Как насчёт «Старбакса»? Нет, - она щурится, смотря на Пасифику, той кажется, будто её оценивают. – Есть тут просто потрясающее местечко неподалёку, я часто туда захожу – там очень приятные люди работают… - Мэйбл замолкает на пару секунд, собирая свои вещи.       - Это было бы замечательно, - быстро произносит Пасифика, чтобы хоть на секунду остановить этот ужасающе длинный монолог. – И я бы не отказалась от кофе.       Нортвест привыкла к дорогим ресторанам, где еду с непроизносимыми названиями подают официанты в идеально белых рубашках. Она привыкла к меню на французском и к дресс-коду.       Мэйбл хватает её за руку и тащит в кофейню.

***

      В кафе шумно и людно. Мэйбл улыбается всем, ведя за собой Пасифику. Кто-то улыбается ей в ответ, некоторые подходят поздороваться.       - Здесь всегда много людей в это время. В основном художники и музыканты, встречаются поэты… - Пайнс отвлекается на мгновение, приветствуя очередного знакомого. Ей нравится это место. Каждый раз приходя сюда, она чувствует себя дома. – Знаешь, я считаю, что у каждого уважающего себя художника должно быть своё любимое андерграундное кафе, - она смеется и видит, как Пасифика неуверенно улыбается ей в ответ.       Мэйбл нравится атмосфера этого места, люди, приходящие сюда и конечно же дешёвый, но просто потрясающий кофе. Ей нравится, что стены здесь украшены набросками картин и зарисовками на салфетках, а одна из стен полностью завешена стихами местных поэтов. Ей нравятся маленькие желтые лампочки под потолком, создающие домашний уют, и то, что каждую пятницу тут что-то происходит – конкурс чтецов, выставка или выступление никому не известной группы.       Мэйбл выбирает ореховый латте и добавляет туда три ложки сахара, Пасифика пьёт черный кофе.       Пайнс выбирает столик в углу, думая, что Пасифике вряд ли хочется быть в центре внимания сейчас - у неё слишком потерянный вид, и Мэйбл вспоминает, какой грустной она казалась, когда они только встретились.       Они молчат, не зная с чего начать разговор. Пауза кажется неловкой, и Мэйбл отчаянно хочется заполнить тишину потоком слов, но ничего не приходит на ум - девушки не виделись уже лет пять, да у них никогда не было общих интересов.       - Не ожидала встретить тебя... - Пасифика смотрит как будто бы сквозь неё, погружённая в свои мысли. Не ожидала, потому что успела забыть.       - "Привет из детства", - Мэйбл усмехается. - люди не врут, говоря, что мир тесен... Знаешь, мне казалось, что Гравити Фоллс так далёк и что мне придётся покупать билеты на самолет, чтобы вернуться в детство. Мы не ладили раньше, но знаешь, я чертовски рада встретить тебя, - Мэйбл не боится быть искренней. Возможно, поэтому многие считают её наивным ребенком.       - Я тоже... - эти слова явно даются Пасифике с трудом. - Почему ты рисуешь на улице?       - Это весело, и я люблю рисовать, - Мэйбл пожимает плечами, ей это кажется очевидным. - Ты не представляешь, сколько разных и безумно интересных людей можно встретить. Однажды я рисовала девушку из Бразилии, туристку. Она приехала в США всего на неделю, с ней было интересно общаться. Ты знала, что когда они говорят одно и тоже одновременно, то должны прикоснуться к чему-то зеленому и загадать желание?       Пасифика отвечает, что не знала об этом, а Пайнс уже начинает новую историю - про забавного рыжего кота, живущего у их кампуса. Оказывается, Мэйбл потрясающий рассказчик, пусть даже она и тараторит без остановки.       За разговорами они упускают момент, когда на сцену поднимаются ученики из театрального колледжа и начинают петь. Девушки замолкают, вслушиваясь в мелодию, и Пасифика не может понять, почему ей так хорошо сейчас. В этом дешёвом местечке, где люди находятся слишком близко друг к другу и говорят обо всём на свете.