Аквилон

"Я знаю, ты всегда рядом И слышишь каждую мою молитву. Я цепляюсь За обещание всей жизни. Я слышу твои слова о том, Что ты никогда не уйдёшь и не забудешь обо мне - Обещание всей жизни..." (с) Kutless - Promise of a Lifetime Сехун уехал уже в пятницу, а Джонину, как назло, даже не досталось ночного дежурства, чтобы как-то скоротать свое одиночество вне дома. Все-таки даже у врачей бывают выходные, чему в этот раз Ким был чертовски не рад. Он даже пожалел, когда вернулся в пустую, темную и холодную квартиру вечером пятницы, о том, что не поехал вместе с парнем. Но теперь ему ничего не оставалось, кроме того, как прибирать и без того достаточно чистую квартиру, попытаться удивить любимого своими кулинарными талантами, но для начала – позвонить лучшему другу. – Кого я слышу! – громко восклицал в трубку Лухан, но Джонин, в принципе, привык к подобным приветствиям и обращениям за много лет. – Какими ветрами тебя надуло? – Лухан, не смешно, – попытка усмирить чувство юмора друга. – Ты занят в субботу? – Это когда? – Завтра. – Не задумываясь, ответил Ким. – Ты что ли уже отдыхаешь там? – Ну, – задумчиво потянул Лу. – Все может быть, дружище, – в его голосе слышалась улыбка. – Так куда вы меня зовете завтра? – Это я, как раз-таки, хотел скинуть на тебя, хён, – псыкнул в кулак Джонин. – Ой, да без проблем, дружище. Завтра и узнаешь, в таком случае. – Хорошо. Спасибо, – искренне поблагодарил и выдохнул Ким. Он не будет в одиночестве, по крайней мере, в субботу. На это он и рассчитывал. Теперь пришло время позвонить еще одному важному человеку в его жизнь – Сехунни. Он сейчас должен быть на половине пути. И Джонин очень надеялся, что связь там хорошая, где они проезжают, и Се ответит на звонок. Странно, – подумал интерн, – должен был вообще мне сам позвонить. Когда и на третью попытку дозвониться Джонин услышал ненавистное «абонент вне зоны доступа или…», то мерзкое, коварное и колющее в самые уязвимые места чувство, что что-то случилось, не давало тому даже присесть. Тогда он решил еще разок побеспокоить друга. – Джо? Ты решил уже сегодня к нам присоединиться? – веселым голосом чуть ли не кричал в трубку Лухан. – Что-то случилось, я в этом уверен. Се не берет трубку. И вообще, телефон «отключен или вне зоны доступа» – Серьезный тон парня тут же словно ледяной водой отрезвил того. – Скоро буду. Уж что-что, а дружба для этих двоих всегда стояла на первом месте. Где бы ни был один, он всегда приходил на помощь, или же наоборот – порадоваться, ко второму. Даже если они не так часто стали видеться после окончания университета, никто и подумать не мог, не мог представить жизнь без второго. К тому же, Лу всегда знал, что у его лучшего друга шестое чувство не хило так развито, ему невозможно было не верить – полжизни тому доказательство. Прошло около двадцати минут, и Джонин уже слышит звонок в дверь – Лухан быстро примчался. Это означало, что он еще не успел выпить. Кому-то повезло, а другому обломали отдых. Хотя, отдыха в данном случае лишаются оба. – Джони-ин! – послышалось с порога заботливое и одновременно взволнованное обращение. Младший в этот раз специально оставил дверь незапертой, чтобы не отвлекаться от срочных новостей по телевизору и яркого потока обновлений по ноутбуку, стоявшему рядом с парнем и вещавшим обо всем, что только можно было узнать. – Лухан, я в зале! – выкрикнул со всего голоса Ким, даже не оглядываясь по сторонам. А когда услышал рядом знакомый кашель, то, подняв голову, удивился и даже втянул голову в плечи. – Ой… ты уже здесь. Он наконец-то улыбнулся за последние несколько тяжелых и мучительно долго тянущихся минут. Лу был несказанно рад увидеть надежду в глазах друга, потому тут же присел к нему на диван и крепко обнял его, чтобы эта надежда, словно крепкие доспехи, не давала этому хорошему рассыпаться со звонким и особенно болезненным треском. – Что ты уже выяснил? – заговорил первым хён, хотя он и был старше Джонина всего на несколько месяцев. – Всего лишь ничего, – огорченно выдохнул Ким. – Я знаю лишь то, что Се вот-вот должен приехать на место, а его мобильник до сих пор недоступен. – Может, там нет связи? Ему придется побродить какое-то время, чтобы найти укромное и удобное местечко, чтобы наговорить тебе не только кучу извинений за задержку, но и много милостей или пошлостей, чтобы ты мигом забыл о глупых переживаниях? – Я был бы рад, если на деле случилось так. Но Сехуну его знакомый рассказывал, что там связь есть везде. Он туда уже ездил, как и Се в этот раз, волонтером. К тому же… Джонину было сложно сейчас совладать с этим ужасным чувством и своими жизненными устоями – сколько помнил себя, особенно после знакомства с Сехуном, он был самым настоящим оптимистом, старался не просто искать, но и находить во всем положительное. Но пауза все же затянулась, поэтому Лухан не выдержал: – К тому же-е?.. – К тому же чувство, что что-то случилось, просто уже въелось в мой мозг, пропитало все его отделы. Я не могу ни успокоиться, так как даже не знаю, что могло произойти или уже произошло, ни даже перестать думать только об этом, чем, наверное, только усугубляю ситуацию такими вот плохими мыслями… – Так. – Встрепенулся Лу и тут же сделал попытку привлечь все внимание друга полностью к себе – ударил ладошкой по щеке. – Чтобы я даже не слышал пока ничего такого, понял? Сам ведь знаешь, как сильна сила твоей мысли! Я просто в шоке от того, что ты думаешь о чем-то подобном. Где же потерялось все то, что вы уже нажили и пережили. Неужели вера в счастье вдруг взяла и испарилась, как будто ее и не было. Ты не смеешь это все убивать своими же ужасными мыслями. Понимаешь?.. Джонин со всей силы закрыл глаза, видимо, пытаясь сосредоточиться на словах друга, но получалось, если честно, никак. Хотя он и не хотел уже это показывать лучшему другу. Слабость есть слабость. Ни перед кем, чаще всего, не хочется ею хвастаться. Лухан всегда был реалистом, периодически смеялся над мечтами его друзей, к которым они, стоит сказать, все же подходили совместным трудом и усилиями. Но, наверное, единственное, во что он четко верил, это счастье его лучшего друга, самые искренние и настоящие отношения. Так почему он и сейчас должен от этого отказаться? Тем более, если это уже сделал Джонин? – Ты меня услышал, Джонин? – хён взял лицо Кима в обе ладони, дунул на младшего, чтобы привлечь внимание, и взглядом попытался передать ему поддержку и веру в лучшее, когда тот приоткрыл глаза. Нин кивнул, медленно сглотнул и обернулся на телевизор – очередной выпуск новостей. Кажется, в этот раз что-то интересное. Оба тут же уставились в экран. – «… Передаю микрофон нашему корреспонденту с места событий. Донхвэ, тебе слово». – «Сегодня на, так называемом, Детском шоссе, который ведет из Сеула в загородный лагерь, произошла авария. Крупный автобус, везущий детей и их воспитателей на выходные, перевернулся на второй трети своего пути, пока по неизвестным причинам. Никто из пассажиров автобуса не погиб, большинство спасло то, что они были пристегнуты. Правда, не повезло нескольким автомобилям, которые ехали за и рядом автобусом. О количестве пострадавших и погибших чуть позже, в следующем выпуске новостей…». Как только корреспондент исчез с яркого экрана телевизора, контрастирующего с всепоглощающей темнотой комнаты, друзья почти одновременно взглянули друг на друга. Пока никто не решался нарушить заветное молчание, несущее собой, казалось, столько надежды, поэтому у каждого постепенно, глядя друг в друга, загорался тот самый огонек в глазах. – Се всегда пристегивался! – вдруг выкрикнул с выдохом Джонин и начал опять набирать номер любимого, исход был тот же – телефон вне зоны доступа. – Это его и спасло. Видишь. – Лухан потрепал перенапрягшееся плечо друга. – Спасибо, Лу. Не знаю даже, что бы я без тебя делал. – Еще раз выдохнул Ким. – Наверное, тебя пора отпускать. С кем ты там сегодня зависаешь? – А без меня ничего и не надо делать, Джонин! Тем более, если ты остался наедине. Хотя, знаю, это редко случается, исключение скорее, – усмехнулся старший, поднимаясь при этом на ноги. – Да так, быстро нашелся какой-то паренек, да, кажется, так же быстро исчез уже. Нашел мне замену, поди. А может, это и хорошо, и сегодня мне предстоит провести вечер с прекрасной дамой, – отвечая на вопрос, Лухан пожал плечами и загадочно посмотрел вниз на донсэна. – А со мной не хочешь сегодня? – Я бы, конечно, выпил даже сегодня после всех этих переживаний, но устал я больше. Даже сил нет идти куда-то дальше квартиры. Прости, - виновато улыбнулся Джонин и повалился спиной на диван, показывая этим, что совсем скоро уснет. Лухан только посмеялся над наивностью друга, принес тому плед из другой комнаты, укрыл кое-как и ушел, закрывая дверь на запасной ключ. Джонин еще немного повертелся вокруг своей оси с закрытыми глазами и только начал засыпать, как вдруг его выдернул из царства Морфея звонок сотового телефона. Он по началу даже обрадовался, так как был уверен, что ему звонит счастливчик О Сехун, чтобы похвастаться своим везением, но голос в трубке был холодный и совершенно чужой. – Кто это? – взволнованным голосом произнес Ким. – Это доктор Ли. Я только что приехал по вызову на место аварии с детским автобусом. Настолько я понял, вы самый близкий человек О Сехуна? – старался как можно быстро и так же понятно говорить врач. – Ну-у, эм... – Замялся по началу, видимо, из-за сонного состояния Ким. – Да, я самый важный человек в его жизни, – не задумываясь над своими словами, отвечал Джонин. Сердце бешено колотилось в груди, руки непроизвольно начали трястись, кажется, даже температура тела поднялась с привычной на пару градусов. От этого бросало то в холод, то в жар. – Простите, господин Ким, но я вынужден сообщить вам пренеприятнейшую новость. – Уже после этой фразы Нин потерял последние логичные связочки надежды, а сердце превратилось в чугунное и словно упало куда-то вниз, царапая на своем пути все внутренние органы. – Я уже не могу ничего сделать. От полученных серьезных травм ваш… – На этом слове Ли прервался. – …ваш друг скончался. Приношу свои искренние соболезнования. Приезжайте в Центральную больницу за телом… завтра. – Какие еще травмы?! Он ведь ехал в автобусе! А как сообщили по новостям, в этом чертовом автобусе никто, мать его, не погиб!!! – как только мог, кричал Джонин. – Я сам врач. Я сейчас приеду, и мы спасем моего Се! Я не могу этого допустить… Нет… – Мне и правда очень жаль, но даже вы уже не поможете. Сехун ехал не в автобусе, ему предложили место в легковом автомобиле, едущем прямо за автобусом, вместе с мед. работником и еще одним воспитателем. Он поехал с ними вместо ребенка, который захотел поехать с ребятами в автобусе. К сожалению, никто не выжил. На них фактически упал автобус… Джонину хотелось вырвать уши и не слышать этого всего. Он слишком ярко представил это в голове. Глаза сами собой щурились и не хотели ничего видеть, но даже закрытыми они видели многое. Как из прошлого, которое теперь казалось ему нереальным и словно сгорающим, не оставляя за собой даже пепла, так и настоящее, которое так же было в огне и железе. – Он ведь не заслужил… Почему… – Ким уже не мог сдержать слез. Они вдруг неожиданно появились и заполнили собой всю голову, ожидая выхода наружу и сильно давя на все, на что только можно было надавить в этой ситуации. – Он спас жизнь ребенку. Подумайте хотя бы об этом. – Продолжал свою тираду доктор скорой помощи. – Думаю, вам сейчас лучше хорошенько выспаться и завтра приехать в больницу. Джонин больше не мог это выслушивать. Хоть он и врач, но в такой ситуации он даже не смог порадоваться за спасенного чудом ребенка. Он его даже ненавидел, ведь тот отнял жизнь его любимого, родного, самого близкого человечка. И зачем он отпустил его вообще? Почему не поехал с ним? Тогда бы они хотя бы вместе погибли, как в некоторых красивых грустных сказках. И тут Джонин понял, что он больше не в сказке. Сказкой его жизнь делал любимый человек. А теперь его нет. Теперь и Джонина совсем не станет… Ведь даже его чертово имя отдается болью в сердце, на котором не осталось и живого места – все изрезали и избили все-все их с Се воспоминания. Каждое. Не выдержав больше ни секунды в темной квартире, стены которой сжимались с бешеной скоростью, он выскочил, даже не закрыв за собой дверь, и направился в ту самую больницу. Сейчас не важно, куда, главное – сбежать. И только спустя несколько часов, когда Джонин лежит с полузакрытыми глазами на больничной кушетке, приходит запоздалое смс от уже мертвого жениха Кима: «Спокойной ночи, любимый. Вылечи всех-всех!» Се знал, что когда может, парень ложится раньше обычного, так как в привычные дни всегда поднимался рано, но он не знал того, что работы на выходные не осталось, поэтому оба дня Джонину придется лечить самого себя. Но уже утром, перечитав последнее послание, Ким вслух шепотом дал ответ Сехуну, чтобы он наверняка его услышал. Он пообещал, что на его столе не умрет ни один пациент. Он это сделает. Это было его последним обещанием любимому.