***
Через пару часов Чанёль появляется в больнице. Они в первый раз встречаются здесь с Каем. И ему странно вообще видеть этого человека среди уже ставшей родной рабочей больничной обстановки. – Зачем звал? – оглядываясь вокруг, интересуется Ёль. – А ты быстро пришел, даже не через неделю. – Подметил Джонин. – Видимо, деньги нужны? – Джо, давай вот только без этих твоих тупых замечаний. Если тебе не с кем поговорить или хочется поругаться с кем-то, то я пойду. – Стой, – произнес Ким, когда Чанёль уже было развернулся в сторону двери. – Я хочу предложить тебе сходить на свидание. – С тобой что ли? – усмехнулся старший. – Решил перейти на меня, после Сехуни? – Фу, ты идиот, или тебе сразу врезать?! – скривил лицо Джонин, сжимая при этом кулаки при упоминании о Се в таком тоне. – Ну а ты выражайся точнее. – У меня есть для тебя человек. Одинокий, пока что. Решил устроить твою личную жизнь. – Чтобы я от тебя отстал? – задал вопрос Чанёль, разминая при этом шею. Позвонки неприятно хрустнули. – Она красивая? – Да. – Не задумываясь, ответил Джонин, возможно даже сразу на оба вопроса старшего. Ему хотелось в это верить. Судя по голосу Бэкхён очень даже красивый! – Богатая? – продолжал Ёль. – Думаю да. – А если быть точнее? – Да. Богатая. – Успокоил Кай старшего, а про себя отметил: «Кажется, Лу говорил, что Бэкхён композитор. Неплохо». – Ну, тогда почему бы и нет. Джонин победно выдохнул, восхищаясь про себя собственным планом. Хотя он даже не надеялся, что уговоры пройдут так быстро. – Фотографию мне ее дашь? – Э-э-э, нет. Она сама тебя узнает. А Лухан отправит ей твое фото. – Выкрутился Кай. – А… – А о месте я еще уточню, не волнуйся, могу даже проводить, – для убедительности добавил Джонин. – Лучше иди, поищи себе наряд получше. – Вот еще, – фыркнул Чанёль. – Я всегда буду собой. – На этих словах он скрылся за дверью. – Да, действительно, Чанёль, ты всегда будешь собой. Неудачник. – Ким высказал это в пустоту и искренне посочувствовал милому парню Бэкхёну. Кай не хотел ему зла, но вот зло само напросилось.***
Вечером пришлось делать еще пару операций. Кай не ожидал такой подставы от Лухана. С одной стороны, он был рад, это и опыт, и отвлечение от ненужных мыслей, но, с другой стороны, Джонин ужасно устал. Бессонная ночь дает о себе знать. Он обещает, что сегодня ляжет спать раньше и на свой любимый диван. Ким слишком отвык спать на мягкой кровати среди призраков прошлого. Больше он ни за что не ляжет в той комнате. Идет последняя на сегодня операция. Успешная, что для доктора Кима, в принципе, не удивительно. Он вполне доволен своей работой. Последние штрихи, и остается только аккуратно зашить кожу женщины. Показатели в норме. Анестезии хватает на рассчитанное количество времени. Кардиомонитор привычно пикает, оповещая врачей о том, что сердце хорошо работает, а давление в норме. Джонин аккуратно орудует иглой, прося медсестру то стереть пот со лба, то обрезать нить, то подсказать время. В очередной раз, дабы убедиться в правильности сказанных слов женщины, хирург поднял глаза и вдруг его взгляд цепляется за прозрачно чистое стекло смотровой. Вернее, не за само стекло, а за человека, смотрящего сейчас за его работой. Там стоял тот самый блондин. Однофамилец Джонина. Поняв, что на него смотрят, Джунмён начал махать хирургу. Да, в том, что это было обращено ему, он был уверен. Вот только откуда юрист мог здесь взяться? Кай решил это уточнить чуть позже. Сейчас куда важнее качественно доделать свою работу. Сбросив с себя хирургические «доспехи», врач вышел в смотровую, где все еще находился юрист. Не успел он снять маску и поприветствовать блондина, как тот его опередил. – Здравствуйте, Лухан, меня отправили посмотреть за вашей работой, – начал было улыбчиво Мён, но улыбку сменило удивление, когда Джонин снял последние препятствия для разговора с ним - медицинскую маску. – Должно быть, меня перепутали с другом, – усмехнулся Кай. – Зачем тебе моя работа? – О, это вы… ты…– Ким не ожидал, что разочарует Джунмёна своим появлением, но почему-то тот буквально вмиг снова загорелся улыбкой. – Так даже лучше! Мы уже хоть как-то знакомы, доктор Ким. А, можно спросить? – Нельзя, – рефлекторно ответил Кай. – А, что спросить? – все же решил уточнить старший. – Твое имя. А то по фамилии как-то неудобно будет звать, раз уж мы даже на ты перешли. – Ммм. – Давно никто из коллег не интересовался именем молодого человека. Но этот блондин внушал ему доверие, на подсознательном уровне, хотя и до сих пор не нравился Каю. Попытка не пытка. – Джонин-н. У Кая почему-то вышло слишком неуверенно. Странно было называть это имя. Ведь он вроде как похоронил его несколько лет назад вместе с единственной любовью. А теперь, все еще его имя, звучит словно чужое. И на привкус созвучие букв иное, и из памяти давно стертое сочетание слогов. Но что больше напугало хирурга, так это то, что в голове почти стерты все ассоциации и воспоминания, связанные с Джонином. Вдруг ему стало не по себе от этого. Страшно... – С двумя н? – В имени две н, да. – Задумавшись о своем, рефлекторно ответил Кай. – А на конце? – аккуратно поинтересовался Мён. – Что за бред?! Впервые слышу такой вопрос. – Кажется, Джонин потерял интерес к этой беседе. Подобная глупость вот-вот выведет его из себя. – Не уходи! – Джунмён хотел задержать хирурга. – Идем, – Кай все же покинул смотровую. – Куда? – Да вот, хотя бы сюда. – Они оказались всего лишь в коридоре. – Что ты хотел узнать? Только можно побыстрее? Я хочу домой, а мне еще ехать долго. – А ты не на машине? Может, я тебя подброшу, и по пути поговорим? – Нет! – резко отрезал Джонин. – Давай здесь. Что там? – Ом, окей. – Сдался юрист и присел на лавочку, приглашая присесть и доктора. – Я хотел, чтобы ты рассказал немного о той женщине, об операции. – Для чего это? – Это меня ваш старый юрист послал. К сожалению, я забыл его имя и фамилию. Но это ничего, скоро всех-всех выучу. – Джунмён был настроен и оптимистично, и серьезно одновременно. Эта двойственность все ещё немного пугала старшего. – Он сказал, это поможет мне, как новенькому, как будущему юристу клиники. – Думаешь, он тебе тем самым помогает? – вопросительно смотрит на того Джонин. – Я уверен, что лишним не будет. Ну, так что там? – Это миссис Ли. У нее небольшая доброкачественная опухоль головного мозга. Не редкое явление в наше время. Кажется, она очень волновалась перед тем, как идти на операцию… Ведь нам… Нам надо было… – Обрить ее наголо? – блондин попытался помочь замешкавшемуся Каю. – Да. Врачу пришлось уговорить её. Иначе операция могла сорваться. И всего-то. Ну, мне пора. – Встал было Джонин. – Это все? Ты разве не общаешься со своими пациентами? Не поддерживаешь их? Не пытаешься успокоить, если им это требуется? – На это есть психолог. А если ты решился им заделаться, то, кажется, ошибся вузом и профессией. Отстань от меня, я устал и хочу домой. Джонин выдернул свою руку из хваткой руки Джунмёна, хотя даже не понял, как и когда он успел это провернуть. Не попрощавшись с юристом, он оставил его в том коридоре одного с роем самых разных мыслей. А ведь это был даже не его пациент, будь неладен этот Лухан. Больше Кай не будет пахать за него, – пока он так решил. Джунмён улыбнулся очередной проницательной догадке в своей голове, решил что-то для себя и отправился за верхней одеждой. Он должен был оказаться в своей машине раньше, чем доктор Ким выйдет из больницы. По пути домой Джонин не мог успокоить поток мыслей об этом приставучем блондине. Не привык он к таким людям, особенно на работе. И вообще, он до сих пор не мог понять, что этот человек делал в его голове сейчас. Вдруг некое чувство не то тревоги, не то смятения охватило хирурга, и он обернулся. За ним вот уже который поворот, который двор и который светофор следует желтый KIA Sportage. Кай все же решил перестраховаться и свернул не к себе домой, а к лучшему другу, не надеясь застать его дома. Ведь даже если того не будет там, он сможет зайти и без его помощи – ключами они обменялись обоюдно. Оказавшись в квартире Лухана, которая слишком удачно оказалась пустой, Кай решил сразу упасть на удобную огромную кровать друга, минуя кухню, туалет и душ. Всё подождет до утра, особенно всякие там мелочи. В этот раз даже получилось сразу расслабиться на чужом месте без своей любимой домашней камуфляжной майки. Эта вещь уже стала чем-то на подобие щита для Джонина. Защищала от одиночества, от вязких и страшных мыслей, порой выдергивающих из реальности и отрывающих от жизни на время, даже от прошлого порой его спасала майка, стоило только осознать, какое же было удачное совпадение купить подобную вещицу на распродаже. Джонин отметил про себя, какая из этой покупки вышла хорошая метафора. Жаль, он не может уже поделиться ею с тем, кто бы действительно это оценил и даже похвалил Кима...