Аквилон

27 декабря - И что я здесь делаю? - чертыхался Лухан по пути в школу. - Никогда ещё не водился со школьниками. И зачем оно мне? Что бы он сейчас не говорил сам себе, как бы ни корил, не пытал – ответ был так близок, что его невозможно было разглядеть. Лухан действительно хотел помочь бедному Джунмёну, ведь в его жизни теперь есть не только постоянно бегающий по смутным местам младший братишка. Джонин – та ещё заноза, даже если не даёт о себе знать какое-то время – мысли сами начинают кипеть. Джонин даже для лучшего друга никогда не был ни обузой, ни проблемой, ни неразрешённой задачей. С этим приходится сталкиваться лишь тем, кому он отдаёт своё сердце. Конечно, Хань не мог утверждать, что друг уже имеет виды на их маленького юриста, но и то, что они однажды будут вместе, его не смущало ни разу. Оказавшись в школе вновь, спустя более чем десять лет, как сам окончил её, Лухана посетили самые разные чувства: от предвкушения чего-то приятного и нового до неприязни. Ведь у каждого, по крайней мере, в школьные годы были неприятели, вытворяющие или делающие какие-либо гадости. «Чтобы жить веселее было!» - это был, пожалуй, их самый распространённый аргумент. Но весело для кого? – оставалось вопросом. - Интересно, насколько весело сейчас вам? – невольно озвучилось у Лухана. - Прошу прощения, - послышался голос позади, словно из-за тумана гость школы еле расслышал это. – Вам помочь? - Мне? – Хань обернулся на 180 и увидел перед собой маленькую женщину на высоких каблуках, в тёмно-синем брючном костюме, обтягивающем стройную фигурку. Если бы не каблуки, её можно было бы принять за второклашку. Бывают же такие! - Как вы прошли мимо охраны? Да ещё и во время урока. Однако голос этой миниатюрной женщины полностью перечёркивал беззащитность той. Уверенности, властности и силы духа ей не занимать. Лухан и сделал предположение, что она обладает здесь некой властью. - В школе теперь даже охрана есть? – хирург чуть ли не смеялся, но не позволяло некое чувство достоинства перед дамой. – У нас была лишь старенькая женщина у входа. И то, мне казалось, что она спит всегда. - Так вы пришли к нам поностальгировать? - Ничуть, - скрыл улыбку Хань. – Мне нужна ваша директриса. В смысле не прямо ваша… - попробовал устранить двусмысленную лишь для него оговорку. – … а этой школы. - Вы чей-то родитель? – удивление на лице женщины сменило неприязнь. - Не дай бог… - тихо, почти про себя высказал Лу. – Почти. Возникли проблемы с одним трудным подростком. - Сейчас я вас провожу. Идёмте. Лухан ошибся в своём предположении о должности этой леди, но быть может, он была близка по ответственности к директору. - Миссис Мун, - постучавшись, она заглянула в кабинет, дабы убедиться, что не отвлекает от серьёзных мероприятий директрису. – К вам родитель. – Женщина что-то ответила, и Лу отправили в кабинет, даже не дав оправдаться. - Да никакой я не родит… - В кабинете оказалось слишком прохладно. Нет, не прохладно даже, холодно! – Д-доброе утро. Директор школы сидела за достаточно крупным для её размеров угловым столом тёмно-коричневого оттенка, похожего чем-то на его. Открытое окно создавало собственный микроклимат кабинета – а именно, какой-то чёртов северный полюс. - Здравствуйте, присаживайтесь, - наконец, женщина средних лет оторвала взгляд от бюрократических занятий. – Вы кто? Вернее, из-за кого пришли? – вопросы были заданы быстрее, нежели фразы приветствия. Эта женщина умела распоряжаться временем как ей вздумается, отметил Лухан. - Возможно, я здесь без пользы, но это всё Ким Минсок, - негрустно ответил он. - Смею предположить, что вы… - эта секундная пауза заставила Ханя сжаться в самых потаённых местах. – Молодой человек его старшего брата? – директриса всем видом пыталась показать, что ей давно привычно встречаться с таким в жизни. - О, даже здесь уже знают про Мёна? – Вместо отрицания смелого предположения Лу ответил вопросом на вопрос. - Вы ведь должны знать увлечение юного Кима. Он рассказывает и о школе, что, безусловно, нам не на пользу, и о семье, и смеет высказывать… - женщина прервалась в надежде быть понятой. – Ютуб в наше время – первый источник всего: прежде всего новостей из любой области. Особенно школьной самодеятельности. - Стендап… Да, это, пожалуй, его страсть. – Хань был удивлён, насколько обходительным он стал в кабинете директрисы, словно по его же вине он здесь и оказался. – Но, боюсь вас разочаровать, я всего лишь лечащий врач Минсока. – Пришлось выкручиваться из непонятной ситуации, созданной из ничего. Спасли его воспоминания о неприятном обмороке рыжего юнца в лифте. - Что-то серьёзное с мальчиком? – неподдельные переживания отразились на немолодом стройном лице. - Уверяю вас, он в порядке. Банальная профилактика – он забыл посетить меня пару раз. – Лухан уже привык к жуткой прохладе кабинета, но эта обстановка, люди – не могло не нервировать. – И по совместительству, я оказался знакомым его брата. Он сейчас лежит у нас в хирургии. - Ой, бедный, сколько всего на него упало в предновогоднее время… Но чем я могу в таком случае помочь? - Подскажите, пожалуйста, класс Мина и где я могу их найти. Быть может, это мне что-то даст. - Боюсь, вы ничего не возьмёте от этих детей. Они такие скрытные. Особенно их класс. Периодически прогуливают то группами, то парочками. Или вот Минсок, гений-одиночка. – Женщина определённо питала к юноше противоречивые чувства. - Не беспокойтесь, я умею воздействовать на подростков. – Лухан усмехнулся и попрощался. На деле же, он умел воздействовать на многие возрастные категории, к его везению. Директриса попрощалась с ним, словно надеялась, что, пообщавшись с этими выпускниками, он излечит их от всего, что приносит каждодневно головную боль ей и её коллегам. Хирург получил от молодёжи достаточно, чтобы идти в следующий пункт назначения, где и хотел найти юного Кима. Не без труда ему удалось вытянуть из школьников-задир информацию про их одноклассника. В итоге с помощью манипуляции и шантажа он сумел разговорить лишь одного. Казалось, только он и прикрывал друга в этом заведении. Поначалу он хотел увязаться с Луханом, но тот послал его обратно на уроки, убеждая, что здесь ему находиться полезнее. Кафе-бар в дневное время, стендап-клуб по вечерам и иногда клуб для избранных ночью. Идеальное место для обитания 24 на 7, как показалось Ханю. Название «Everything» сказало Лу о многом. Ему даже показалось странным, что он не был в этом клубе. Войти в Everything днём не составило труда. Лухан стал озираться по сторонам, осматриваясь и ища дерзкое рыжее создание. Даже в полдень освещение было скудным, словно здесь экономили на всём, кроме как на выпивке для несовершеннолетних… - Что?.. – недоумевая, Лухан начал приближаться к барной стойке, где Минсок мило беседовал с барменом, или официантом, который спокойно протирал прозрачную посуду. Молодой человек потягивал тёмное пиво из стройной бутылки, опираясь на свободную руку головой, полулежа на стойке. Стильная тёмная шляпа придавала ему загадочный вид, а чёрная кофта с узенькими чередующимися полосками белого и красного подчёркивала возраст, старше истинного всего на пару лет. Но не создавала впечатления взрослого адекватного человека. Или так думал только Лухан? - Не похоже, что ты здесь работаешь. – Вежливо подметил Хань, приблизившись к расслабленному подростку. Он здесь чувствовал себя слишком уверенно. Казалось, тому были причины. - Именно это я сейчас и делаю, доброжел… - не успел он договорить, как, повернувшись, остановился и потерял былую смелость. Теперь на его лице можно было отследить неприязнь, а в глазах кучу вопросов. – Ты что здесь забыл? - Какое неуважение, - заметив, Лухан цокнул. Он полагал, что теперь ситуация в его власти. – Я пришёл, в первую очередь, по просьбе твоего брата. - Ох, Мён… - Минсок закатил глаза, руки оказались у висков, словно старший брат был его головной болью, а не наоборот. – С ним всё в порядке? - Если бы ты не переставал ходить к нему, то не задавал бы сейчас такие вопросы. Пока он отвлекал Мина обратиться к собственной совести, вырвал бутылку из его руки и принюхался. - Алкогольное?! – его возмущению не было предела, его глаза метали молнии, ища, в кого бы выстрелить очередной заряд. Тут ему попался бармен. – Ты?.. - Медленно Лухан пошёл в атаку. - Ты! Ты знаешь, кому продаёшь пиво? - А в чём дело? – бармен был не далёкого ума, такой вывод сделал Лу. - Ни в чём, Чондэ! - мгновенно вмешался Минсок, словно от того, что мог сказать Лухан, зависело его дальнейшее существование здесь. Пришлось за локоть оттащить старшего от стойки, дабы бармен не услышал. - Что ты творишь? – зашипел рыжий. - Это ты что творишь? – громче ответил Лухан. – Прогуливаешь школу. Незаконно работаешь в каком-то баре. Пьёшь неразрешённые напитки! О чём ещё не знает твой брат? – Лу был уверен, что это лишь надводная часть огромного айсберга лжи младшего брата Ким. - Послушай, как там тебя зовут. – Мин звучал уже более уверенно, спокойно, словно задумал новый злобный план, как избавиться от приставучего хирурга. - Лухан. – Ответил тот строгим тоном и скрестил руки на груди, предвкушая новые сказки от любителя поговорить. – Но для тебя Доктор Лу, - зачем-то добавил он. - Так вот, Лухан. – Продолжил Минсок. Кажется, этот человек умеет только говорить – но не слушать. - Совсем скоро у меня день рождения. Совершеннолетие. – Он попытался изобразить ладонями возле себя радугу в знак очевидности подобного вывода, насколько понял Лухан. – Думаю, пока Мён в больнице ему совершенно не до меня. А в следующем году, когда мне будет 18, я совершенно перестану его заботить. Личная жизнь, все дела… даю свободу братцу, так сказать. Освобождаю от ответственности, забот, хлопот, переживаний и всего того, чем там ещё страдают взрослые. - И много ты получил за выступление, в котором насмехался над братом? – Внезапно в старшем заиграл гнев. - Ч-что? – даже Мин удивился внезапной перемене в голосе и теме беседы. – Ты о чём вообще? - Ты в курсе, что даже в твоей школе все знают об ориентации твоего старшего брата? И принимают каждого приходящего из-за тебя за его «молодого человека», - Хань попытался изобразить интонацию, с которой директриса обратилась к нему с данным предположением. - Н-ну да, наверное… - Замялся младший. Он явно не был так просвещён этим. Лухан предложил им вернуться к барной стойке и поговорить при свидетелях в более спокойных тонах. - Ты не подумал о том, что это могут увидеть его знакомые, коллеги? Ты ведь фактически унизил его… - Вот не надо начинать говорить о том, чего не знаешь! – Мин повысил голос в свою защиту. – Да, я упомянул как-то в выступлении об этой части жизни моего братика. Но! – он выставил указательный палец перед врачом, дабы тот не перебивал. – Во-первых, ничего унизительного в моих словах тогда не было. Это было лишь упоминание. А во-вторых, я даже защищал его права. Сразу, как сказал, стал рассказывать, что иметь брата-гея классно, во многих смыслах. Кажется, кое-кто не видел это выступление, прежде чем начал осуждать направо и налево его автора. Это, в-третьих. А в-четвёртых, я думал не только о выгоде своего выступления для себя, но и о брате, - я вращаюсь в таких кругах, где нашёлся бы обязательно такой человек, который захотел бы с ним познакомиться. С каждым предложением Лухан понимал, что был не прав. У этого подростка явно был дар убеждения. Не знай он, какой в своём деле Джунмён, сказал бы, что Мин подающий надежды и перспективу юрист. - Что, стыдно стало? – фыркнул Минсок и потянулся к незаконченной бутылке тёмного. Но его лишь шлёпнули по ладони и отобрали пиво, усмехнувшись. - Кому ещё здесь должно быть стыдно, - у Лу имелось достаточно претензий к стендаперу. - Да что опять не так? - Во-первых, ты до сих пор несовершеннолетний. Ни о чём не говорит? – Хань кидает взгляд на бутылку пива, отставленного за плечо. – Во-вторых, ты забываешься на незаконной работе. – На слове «незаконной» Мин почти что заткнул рот старшему, но попытка провалилась. – Забываешь о брате, о своих обязанностях перед ним, в-третьих. - Обязанностях? Каких ещё? - Насколько я понимаю, ты единственный его родственник в столице, - взгляд, полный надежды на понимание, направился прямиком в легко подкрашенные лисьи глазки младшего. – А он лежит в больнице. Но умный парень то ли умело притворяется, то ли, натурально, не понимает, к каким обязанностям подводит его хирург. - Совсем один. – Продолжает давить Лухан. - У него есть Бэкхён. – Отмазывается Минсок. - Я тебя умоляю. Бэкхён, - Лу чуть ли не падает с высокого стула со смеху. – Его уже даже врач Мёна пускает через раз. - Ну да, когда они мирятся или соскучатся, то не отодрать их друг от друга, - в своём грубоватом стиле пытается шутить рыжий. - Не хочешь по-хорошему, тогда давай заключим сделку? – Хань поднял хитрый взгляд на младшего, опираясь головой на правую ладонь, принимая более уверенное и в то же время расслабленное положение. Он было протянул руку для рукопожатия, но её вмиг отбросили обратно вниз, громко хмыкая. - Что ещё за сделка? Прошу подробностей. И, пожалуй, лучше брату о ней не знать. - Он узнает, когда она выйдет из действия. А я чувствую, будет это достаточно скоро… - тут он задумался. – Когда там у тебя день рождения? - 15 января… - чуточку расстроенно и тихо произнёс Минсок. - Ух ты, - не мог не обрадоваться откровенности Лу. – Почти целых три недели, какая прелесть. Мин понимал, к чему идёт дело. Хотел было сделать так, чтобы пораньше отметить этот день на работе и больше не скрываться. Но кому-то придётся потерпеть чужой надзор почти месяц!.. - Боже… Я не выдержу. – Глаза закрылись в унисон с отчаянным полным выдохом. Рыжий снял шляпу, аккуратно положил на стойку и запустил руки в волосы, то собирая их между пальцев, то распуская и небрежно поглаживая. - Это ещё нужно поспорить, кто выдержит, кто нет, кто извлечёт пользу. – Лухан не мог радостно не усмехнуться на подобную реакцию почти-бывшего -подростка. – Мы ещё не обговорили условия. Кажется, весь задор и энтузиазм ушли к старшему, чему он был несказанно благодарен сложившимся обстоятельствам, потирая руки. Когда он ещё сможет почти три недели выкачивать соки из столь молодой и бодрой особи. - Смотри. – На это вводное слово Мин открыл пока лишь один левый глаз. Вернее, только его половину. – До своего дня рождения я прихожу на все твои выступления, - хирург начал загибать пальцы, - и не смей обманывать – я узнаю о каждом вечере у твоих коллег. Если надо будет, и о ночи узнаю, - он бросил недвусмысленный взгляд па парня. – Вне рабочего времени ты будешь либо в школе, либо у брата, либо со мной. Я обговорю кое-что с Джунмёном. Думаю, он не будет против, если ты на несколько дней переберёшься ко мне, малой. Ахахах, - энергии в старшем было хоть на несколько трудных подростков. – Включая новый год… - Не смей отбирать и это! – Минсок не мог не отреагировать и на это. - Ладно, - спокойно ответил Лу. – Может, на новый год отпущу тебя до утра. Но только если, пока буду присматривать за тобой, косяков не замечу. - Косяков обычных или в принципе?.. – но младший тут же пожалел о сказанном. - Ты ещё и куришь?! - Не-не, - Мин лишь вытянул руки вперёд, отклоняясь от предположения обоих. - Если увижу, брату нажалуюсь. Он сам выберет тебе наказание. Минсок в который раз уже закатил глаза, но ничего не сказал. - Потом. Та-а-ак, - задумчиво потянул Лухан. – Никакого алкоголя. Я понимаю, что уже сказал об этом, но лучше я завтра тебе кое-что покажу. Это должно тебя убедить. - Во сколько завтра? - Не беспокойся, найдём время, свободное и от моей, и от твоей работы. – Сделав саркастичное ударение на его работе, он продолжил без задних мыслей: - Так же Мёну лучше не знать о нашем договоре. Пусть до 15 января он думает, что его братишка исправился ради него же. - А с чего я вообще должен соглашаться на эти смутные и не совсем приятные мне вещи? - Свобода. – Лаконично предложил Лухан, словно не он сейчас отнял это же у младшего на три недели, которые для обоих будут не особо приятны. – После 18-летия ты будешь свободен. По закону. И фактически, даже Джунмён не будет тебе указом. Пока Мин был погружен в собственные мысли, обдумывая явно то, что этого не требовало, Лухан решил заказать себе коктейль. Всяко сегодня у него уже ничего важного не намечается. - Согласен. – Выдал вдруг рыжий, надевая обратно шляпу. Возможно, чтобы сдержать хотя бы на время всех своих демонов. Конечно, Лу не забыл подумать о том, что по прошествии этих трёх недель уже совершеннолетний смелый парень устроит ему весёлую жизнь. Поэтому, хоть и отчасти, он попытается сделать эти дни не слишком занудными, полными опеки и пустых переживаний или траты времени, а где-то даже весёлыми и вдохновляющими. - Здравое решение практически самостоятельного человека. – Лухан пожал бледную руку, не заметно для себя отмечая, какая та холодная. Но не подал виду. У него есть мысли и лучше на этот счёт. - Тогда до завтра? – в надежде даже вежливо решил попрощаться Минсок. - А у тебя сегодня есть выступление? - Нет, - мигом отозвался Ким. - А если я спрошу у твоего коллеги… - Ответ будет тот же. – Мин пожал плечами и отправился к недавно пришедшей не тихой компании за крупным круглым столом в другом конце зала. Лишь махнул на прощание старшему и выдохнул, но успел услышать замечание о том, что завтра нужно будет посетить школу. Ладно, терпеть это придётся с некими усилиями, пока он не придумает что-то, что поможет скоротать этот срок, не ухудшая качества жизни. 28 декабря Лухан забрал Мина из школы, и они направились по направлению, пока лишь старшему известному. - Я бы тебя попросил, не забирать меня из школы, как папик. – Буркнул Минсок, пытаясь спрятать лицо где-то в одежде. - Папик в каком смысле? – не мог не поддеть Хань с усмешкой. - Да в любом смысле! – вспыхнул вдруг младший. – Просто не приближайся к школе ближе, чем на сто метров, если ещё что-то подобное взбредёт в голову. Хирург лишь кивнул, соглашаясь на такой пустяк. Дальше они шли молча почти всю дорогу. Как-то так вышло, что вроде бы каждый и думал о своём, но на данный момент жизни это своё было занято немного общим. Вскоре они вошли в какой-то незнакомый для Кима захолустный район. О последнем можно было судить и по внешнему обустройству: дома были невысокие, обшарпанные и обклеенные тысячами бесполезных здесь объявлений, которые подчёркивали серость обстановки; и по запаху, который стоял такой, словно мусор с района не вывозят, а прямо тут и уничтожают любыми доступными способами, причем, мусор самый вонючий и самый дешёвый. Мин не смог сдержаться и заткнул ноздри двумя пальцами, оглядываясь на Лухана. Он везде словно свой, где бы ни оказался, отметил про себя младший. - Если ты вздумал меня где-то в подобном месте запереть, то ты пожалеешь… Я быстро бегаю. Такого про тебя напридумываю, что твой астральный педофильский дух будет гнить в тюрьме несколько десятков лет. - Успокойся ты, - шикнул старший. – Мне плевать, что ты себе уже нафантазировал в своей переполненной пошлостей голове. Мы почти пришли. - Так куда? – ещё чуть-чуть и от младшего можно будет услышать мат. - Буду учить тебя жизни. Если ты не понимаешь, какие ошибки допускаешь, то будем тебя учить на чужих. Подозрительно, но на это Минсок не придумал, что ответить, или решил не озвучивать очередные глупые теории заговора. Они приблизились к более-менее приличному подъезду, если можно было в этом районе назвать что-то так. Лу открыл дверь сам, и они вошли в темноту. - Осторожнее, - как можно спокойнее произнёс Лухан. - Только не предлагай за руки взяться. – Нешуточно заметил младший. – Я хоть и не вижу практически в темноте, всё же чувствую, что происходит вокруг. – Старший вновь отметил один из тревожных симптомов, но промолчал, потому что до сих пор лишь собирает некий анамнез жизни и заболевания младшего. - И мысли не было, - бросил хирург и устремился к лифту. – Не отставай. - Легко… сказать. - Пауза между словами оказалась последней ступенькой на подозрительно ровной лестнице. Минсок был удивлён, что довольно-таки старенький потрёпанный лифт в этот раз выдержал их обоих и не застрял между этажами. Они быстро дошагали до какой-то квартиры. Много предположений накопилось уже в голове младшего, которые сдерживали до сих пор неприятный запах в подъезде и остаток волнения от поездки в лифте. - Мы что, за Сантой Клаусом приехали? – озвучилось, как и в большинстве ситуаций, самое идиотское. - Что? С чего вдруг ты вообще об этом думаешь? – Лухан даже ключи выронил от абсурдности вопроса. - Просто скоро новый год, вот и вся логика. - А я, по-твоему, кто тогда? Новогодний Эльф? – Лу продолжил пытаться открыть заржавевшие замки. - Не-е-е-е-ет! Какой ты эльф? Ты – олень! – именно этого и боялся Лухан, так как несколько лет мучился с подобным прозвищем в школе. Дверь поддалась, и Хань передумал чем-то отвечать на дерзкое предположение о его роли. Да и сам Мин вдруг даже дышать тише стал, когда они вошли в квартиру. Совсем не скажешь, что в этом помещении живёт Санта. Здесь даже была какая-то иная атмосфера и ароматы, отличающиеся от общего состояния района. Мусор распространялся от самой входной двери и словно указывал путь вошедшим. Правда, идти за ним вовсе не хотелось. Если это какой-то розыгрыш, то Минсок почти поверил – достаточно реалистично. Бутылки из-под пива, соджу, кое-где энергетиков, дешёвых газированных коктейлей или даже из-под вина располагались в особом порядке. Своём. Стараясь обойти, не наступая на шуршащие упаковки или повёрнутые в разные стороны стеклянные или алюминиевые пустышки, стоило огромного труда. - Куда мы? – шёпотом поинтересовался Минсок. Но в ответ получил лишь палец у губ, призывающий к тишине. Один поворот – и они уже в комнате-эпицентре мусора, запаха, энергетики и всего того, что можно было ещё почувствовать или увидеть в прихожей. В кресле напротив выключенного телевизора сидел дедушка, сморщенный и жёлтый, словно использованный лимон. Глаза его слишком узкие от отёков, но это не мешает морщинам разрезать желтоватую кожу лица на сотни кусочков. Он так увлечённо смотрит в чёрный экран, что создаётся впечатление, словно он внимательно просматривает кадры из своей жизни и выискивает ту самую ошибку, что привела его к сегодняшнему положению. Вдруг он привстал, ткнул в продолжающий чернеть экран, ударил себя по голове. Откинув голову назад, он закричал. Такого истошного крика даже Лухан не слышал давно, ни от того же источника, ни от кого-либо в больнице. После крика старик сел прямо, как только мог, и начал громко ругаться, искусно используя в основном мат в своей речи. Смотреть за мужчиной долго они не смогли. Минсок бы выдержал чуть дольше, но не Лухан. - Кто это был? – Как только они покинули богом забытый район, он решил начать диалог. - Мой отец, - безнадёжно выдохнул Хань. - Ты давно у него вообще был? – начал возмущаться младший. - Неделю назад, - ответ звучал без энтузиазма. - Неделю… С ума сойти. - Это не важно. Я водил тебя туда для другого, Мин. - Очнувшись, Лухан добавил капельку бодрости в речь. - Тогда зачем? Я до такого никогда не скачусь… - Сделав паузу, он не смог не добавить: - Прошу прощения, если что. - Моему отцу всего 58 лет. Ты его видел. Он начал пить даже чуть позже тебя, насколько я знаю. И ты увидел, во что он превратился. - Но ведь можно научиться держать себя, знать меру, - Минсок начал оправдывать своё поведение и то, что губит большинство мужского населения. - Мой отец тоже так говорил. Когда я был ещё маленький, он пил только по праздникам, с друзьями или родными. Но ты ведь знаешь, как наш народ любит выдумывать праздники. А мой отец не знал меры. Теперь, правда, чувствует меру, если почувствует печень. В эти моменты он наслаждается картинами из прошлого и галлюцинациями. - Как же ты мог это допустить? – вырвалось у рыжего. Он тут же захотел исправиться, но Лухан не дал ему этого сделать, перебив. - Ты прав. Пока я учился, всё было терпимо. Да и с ним продолжала оставаться мама. Она давала ему понять, когда нужно остановиться. Но алкоголь так не работает, он хочет полностью захватить волю человека. Без остатка, без единой надежды на возвращение к прежней жизни. – Лу сделал паузу, задержав на несколько секунд дыхание. – Тогда я расслабился немного и увлёкся учёбой и своей жизнью. Пока однажды на одном из последних курсов мне не позвонили и не сказали, что маму убили… - Он?.. – сделал отчаянное предположение Мин. - Нет. – На лице хирурга проскользнула тень улыбки. - Конечно, нет. Один из его собутыльников. Ему, видите ли, не понравилось, что мама им сказала заканчивать. Она давала отцу хоть какие-то рамки в этом. Границы разумного. Потом он променял их хорошую квартиру на ту, где мы с тобой были. Однокомнатную, с тем безобразным запахом, он словно материальный. А будь реально так, я бы хотя бы от него мог избавиться. - Вы теперь совсем не общаетесь? Лухан печально хмыкнул. - Как-то не до этого. Я прихожу, немного убираюсь и ухожу. Каждый раз застаю его таким, как ни странно. Несколько раз пытался до него дозваться, поговорить. Так еле-еле убежал целый. А крики слышал аж на улице. Это уже несколько лет не мой отец. Я стараюсь не думать о нём, даже когда прихожу туда. Между ними затянулась продолжительная пауза. Кто-то переваривал увиденное и услышанное, другой же пытался вновь выкарабкаться из завалов неспасённого прошлого. - Но, Лухан, - вдруг Минсока словно осенило. – Ты ведь пьёшь сам. Какой ты пример показываешь младшим? - Есть такое волшебное слово – безалкогольный – знакомо, нет? – теперь он мог себе позволить улыбнуться. Его чуть не поймали. - Да ну? Всё так просто? – фыркнул младший. – Ни за что не поверю. - Спроси хоть у бармена, что вчера делал мне коктейль, хоть у моего лучшего друга, который может стать тебе братом вообще, хоть у моих пасс… девушек. При подростке как-то не приходилось ещё использовать слово пассии. Девушки – звучит чуточку более прилично, и так он хотя бы не спалится с потрохами. - Про друга твоего уже слышал однажды – хватило на всю жизнь. – Мин изобразил в шутку, будто его тошнит, на что Лухан даже искренне рассмеялся. Он сам до сих пор не знал, как реагировать на этих запутавшихся двоих, которые желают говорить обо всём на свете, кроме собственных чувств. – Но вот если бы я был девушкой, ни за что бы не подумал, что ты можешь быть достаточно веселым без алкоголя. - Рано тебе ещё девушкой быть, малец, - Лухан не мог теперь выкинуть из головы их первую встречу, когда он принял его именно за прелестную особь женского пола. Просто этот человек идеально сочетал в себе все особенности обоих полов, которые всегда импонируют доктору Лу. – Но на меня увеселительно действует большинство жидкостей, даже без капли алкоголя. - Понял. Минсок вдруг стал впитывать любую информацию из уст старшего как губка. Удивительно, отметил Лу, как быстро можно найти общий язык даже в таких спорных моментах. Они договорились, что вещи в квартиру хирурга Мин привезёт сам до начала вечера стендапа. А после его выступления они вместе отправятся домой. Для кого постоянный, для кого временный. 29 декабря После школы Минсок отправился на работу, где он мог, наконец, расслабиться за любимой работой после нескольких часов расспросов и сравнений с другими, «более ответственными и умными ребятами». Если бы учителя могли только на секунду допустить мысль, что в жизни подростка есть миллион вещей, в разы важнее школы, то даже тогда они бы не поняли его. Ведь они и не подумают так никогда. Но сегодня, кажется, не его день. Даже в баре на него внезапно решили накинуться, так называемые, друзья. Сегодня, как он отметил про себя, я начну работать над новым выступлением много позже. Кому-то это не понравится. - Смотрите, это же наш самый юный стендапер, - Мина похлопал по плечу один высокий парень. Он ходил в солнцезащитных очках даже в этом полуосвещённом помещении. - Юный-юный, а уже нашёл себе папочку. – Ухмыльнулся другой. Он уже сидел за их привычным столом (геморрой отсидишь когда-нибудь - каждый раз думал Минсок, как видел его), за которым они обычно играют, выпивают или обсуждают творческие моменты. - Да ещё и такого молодого красавца! – Чуть ли не зарычал третий «коллега». У него была повязка на глазу – неудачная операция. Пожалуй, это и было его фишкой первые несколько десятков выступлений. Сначала заработал денег на клинике, с которой судился, затем перешёл на стендап, чтобы говорить об этом, сравнивая себя с пиратами или шпионами, зарабатывая даже на этом. Но людям нужны постоянные новинки. По мнению младшего, он скоро наскучит даже тем, кто его видит в первый раз. - Чё? – не мог не возразить Минсок. Он не мог злиться на них, ведь они могли подумать, что это правда. Просто нужно отшутиться. – Это просто мой друг. А если кому-то нужен папочка, могу угостить его номерком. - И давно ты дружишь с врачами? – спросил сидун, отмечая смену эмоций на лице неопытного стендапера. - С чего вы вдруг взяли, что он врач? - Да Джису сказал. Так ведь? – он обернулся на одноглазого друга, ожидая его ответа. - Да, заметил его в его халатике как-то, когда судился с их клиникой или что там за коровник они держат. Джису плюнул прямо на пол. Вязкая серая слюна расплылась по тёмному покрытию. И Мин отметил про себя, что никогда в жизни туда не встанет. Сегодня они устроили посиделки без девушек. Видимо, вечером ожидается чисто мужской вечер стендапа, что казалось Минсоку странным. Как даже в таком деле можно делить на мужское и женское. - О, Мин-а, - позвал парень в очках. – Я тут кое-что придумал. В связи с тем, что он здесь являлся самым старшим и по совместительству главным по стендапу, то к нему приходилось прислушиваться, если хотел остаться работать. А в этом баре всегда собирался очень благодарный зритель. - Слушаю, - он-таки присоединился к ним. Присел с самого края подальше от остальных парней. - Не хочешь разыграть своего нового друга? – хитрая улыбочка расплылась по лицу стендапера в очках. Тут ему на ухо что-то нашептал одноглазый Джису, и улыбка его открыла даже зубы. - Джису предложил кое-что получше моего. Но не зазнавайся, - так называемый начальник оставил подзатыльник в знак благодарности. – Ты будешь новый год с нами отмечать ведь? - Естественно, куда ж мне ещё идти. - Я знаю, куда мы зайдём посмотреть салют… - Эта хищная улыбочка начала пугать Минсока. – И заодно ещё кое-что посмотреть. - Ты о чём? – наивный мальчик пока даже не понимал, к чему клонит начальник. - О твоём друге. - И?.. – он боялся даже предположить, что они с ним могут сделать. Не хотелось отдавать знакомым брата покалеченного друга. Конечно, он не был уверен в этом, но что-то стало больше их поведение напоминать агрессию с приближением праздников. - Он ведь один? – начались наводящие вопросы. - Пока вроде да. Но кто ручается, что уже завтра он не найдёт себе пассию. – Мин даже вспомнил то противное слово, опробовал его на язычке и понял, что не будет его использовать больше. Разве что однажды – в следующем выступлении. - Скажи ему, что мы зайдём развлечь его своими историями в полночь. - А что я-то буду делать, а? Скажете? – младшего бесила эта скрытность тех двоих. Ему не хватало оставшейся компании ребят-стендаперов. - Сначала сыграем. На желание. Проигравший исполняет, всё просто. Они сыграли в их любимую игру, по просьбе Минсока даже несколько раз. Но каждый раз оставался он. И как честный парень, пообещал, что выполнит то, о чём ещё даже сам не подозревает, в канун нового года. 31 декабря Следующие два дня прошли в относительном спокойствии. Школа – больница – работа – квартира Лухана. И так по кругу. Мин даже предупредил, что зайдёт с друзьями ночью с 31 на 1, чтобы отметить и с Луханом. Старший был лишь рад это слышать. Предупредил, чтобы Мин успел зайти к Джунмёну до закрытия больницы на праздники. И не подозревал ни о каком подвохе, который затеяли ночные гости, хотя взвинченное поведение младшего могло намекнуть ему, однако Хань скидывал это на предновогодний стресс, кучу дел и то самое предвкушение скорейшего освобождения от этого всего. Обычно даже на новый год Лухан не занимается украшением дома, стряпнёй и всей подобной подготовкой к празднованию. Да он, в принципе, ни разу в этой квартире ещё не отмечал новый год ни один, ни с кем-то. Поэтому подобные приготовления для него были в разы приятнее, чем само празднование. Комната была готова уже к 10 вечера, еда ждала своего часа: что-то в холодильнике, что-то в пути с доставкой. На некоторых полках разноцветная мишура лежала с ценником, но Лу этого не заметил. Он даже украсил комнату, которую занял Минсок, пока звонил Джонину. Они проболтали где-то ещё час, а потом прозвенел звонок в дверь. - Джонин-а, позаботься там о Джунмёне, будь добр. Раз уж ты работаешь. Хорошо? – в ответ прозвучал ожидаемый бубнёж, но вроде бы положительный. Тогда он успокоился и пошёл открывать дверь. – С наступающим, мой любимый нейрохирург! – с этими словами он положил трубку и увлёкся четырьмя стендаперами на пороге. – Всем привет! Те поздоровались в ответ, и он пригласил парней, попутно объясняя, что и где, помогая разобраться с одеждой и обувью. - Через несколько минут новый год, - отметил парень в солнцезащитных очках. – У тебя есть шампанское? - К сожалению, ничего такого не имеем, - Лухан пожал плечами, улыбаясь и подмигивая Мину. - Хорошо, что мы захватили своё из бара. Сейчас даже там куча народу. Сегодня, правда, без стендапа. Но им и без нас будет весело. Может, девчонки их порадуют чем-нибудь, - словно говоря о чём-то ином, подытожил парень. - Вы уже пили? – Лу тоже показалась речь гостя подозрительной. - Заправились немного, каемся, - тот поднял руки в своё оправдание. Тут Хань вопросительно взглянул на младшего, тот прочитал в глазах его вопрос и виновато кивнул. Оба поняли друг друга и решили вновь уделить время новым общим знакомым. В полночь ребята вскрыли шампанское под дружные громкие шутки, к которым эта довольно часто пустующая квартира не привыкла. Отказавшись от напитка, Лу опять покосился на Минсока. Тот, недолго глядя на старшего, махнул рукой, тем самым говоря наливать ему полный бокал. Не дождавшись остальных, он мигом опустошил ёмкость и попросил налить ещё. Не оглядываясь больше на Лухана, он выпил со всеми, разбавляя волнение за то, что должно случиться, игристым напитком. Он знал, что хирург наверное уже тысячу раз пожалел, что поделился столь сокровенным, что презирает его, но ему нужен был алкоголь именно сейчас. Иначе никак. Они провели ещё пару часов у гостеприимного врача. Нахвалили его кулинарные способности, чувство юмора, острый ум и даже до цвета глаз добрались. Но это было уже после нескольких бокалов. Но около двух ночи кто-то вдруг решил, что им нужно пойти в бар и выступить. Большая часть их компании поддержала мысль, и все начали собираться. Единственный без охоты собирался Минсок. Но и остаться он не может… Особенно после того, что сделает. Он чувствует, как адреналин накапливается в крови, до невозможности сужая сосуды. Уже у порога, когда половина пьяных гостей вышла, остались лишь трое: Лу, Мин и его начальник, который задерживался из-за шнуровки на ботинках. - Скоро, - успел он шепнуть Минсоку, пока Хань отходил в кухню за излишками запасов прошлогодних закусок. - А если я не сделаю? - Уволю, - возможно, он пошутил - в таком состоянии не грех. Однако подросток не могу не поверить ему, находясь в шатком состоянии. - Держите, - Лу вложил один контейнер в руки Минсока, а второй – его друга. – Угостите там своих девчонок, они ведь помогали, пока вас не было. Эта добрая улыбка. Мин её никогда не забудет. Особенно после того, как заставит её вмиг исчезнуть с лица. - Целуй. – Шикнул, наконец, подлец и выскользнул из квартиры, словно его и не было, но остался в коридоре прямо позади младшего. Как иначе он мог проконтролировать. Пока Лухан отвлёкся на телевизор, не заметил, как испарился ещё один гость. - О, ты остался, - удивлённо заметил Лу. – Идёшь? – он кивнул на дверь. - Иду, - угрюмо бросил в ответ рыжий. Но тут его вдруг что-то толкнуло сзади на Лухана. Он не успел даже подумать, как тут же оказался в объятиях старшего, что придержал и его, и себя. Не было время на раздумья, поэтому, только Мин почувствовал устойчивость в ногах, его губы мгновенно накрыли губы старшего. Шампанское, адреналин или что бы это ни было расковали его. Он накинул руки на плечи старшему, пока тот находился в замешательстве, и провёл по обеим губам острым горьким язычком. Трясущимися руками он пытался погладить волосы. Вышло очень неуверенно, как и сам поцелуй. Это был его первый поцелуй… Но уже в следующее мгновение Лухан стоял один в прихожей собственной квартиры, чувствуя себя то ли использованным, то ли окрылённым.