Французский - язык любви

После окончания фильма весь класс собрался у домашнего бара, чтобы выпить что-то или перекусить. Я не была голодной, но вынуждена была ждать нескольких ребят, с которыми нам было по дороге к метро. Мне было неспокойно. Я сидела за одним из столиков и тайком наблюдала за Игорем Владимировичем, который после фильма стал каким-то другим: черты его лица вдруг стали резче, а взгляд — тоскующим. Мне хотелось подойти к нему и, заглянув в глаза спросить, что случилось, но я одёргивала себя. В конце-концов, кто я такая? — Чего грустишь? Я вздрагиваю. За соседний столик присаживается друг практиканта — Влад. Он улыбается мне и делает небольшой глоток газировки. — Да нет, не грущу, — я выдавливаю из себя улыбку и неловко пожимаю плечами. — Так значит… он твой учитель, — кивком головы указывает на стоявшего у бара Игоря. Я киваю. Если честно, этот Влад немного странный. Почему он это спрашивает? И вообще, зачем он сел именно сюда? Места свободные ещё есть, да и Игорь Владимирович вместе с друзьями стоит в стороне, чего Влад туда не пойдёт? — Я был, конечно, удивлён. — Что? — оглядываюсь на вновь заговорившего знакомого. — Неожиданно всё это, говорю. Неожиданно и глупо. — Я не понимаю, — я улыбаюсь ему, словно он немного дурачок. Что он несёт вообще? — Вот и я не понимаю, как такая хрень могла произойти. Судьба такая задница, да? Вечно какие-то подлянки подкидывает. Я теряюсь окончательно, ибо не понимаю, что этот человек пытается до меня донести. Не понимаю, но всё равно улыбаюсь ему и пожимаю плечами, мол, я с ним согласна, но не совсем. — Рената, мы уходим, — зовёт меня громко одноклассница, обуваясь. Я спрыгиваю со стула, на ходу прощаясь с Владом. Показываю одноклассникам знак, прося дать мне одну минуту, и подхожу к весёлой компании, где находился практикант. Он сразу меня замечает и, протиснувшись мимо друзей, останавливается напротив меня. — Мы уходим, Игорь Владимирович. Спасибо за вечер, это правда было полезно, — я улыбаюсь, накидывая капюшон на голову. — Я рад, — его ответная улыбка на некоторое время приковывает мой взгляд. — И я очень надеюсь, что это отразится на твоей учёбе. Я закатываю глаза, не сдержав смешка, и качаю головой. Ребята за спиной выкрикивают моё имя. Я слегка киваю головой, прощаясь, и направляюсь к выходу. Мы небольшой компанией идём к метро. Ступая чуть позади, я рассматриваю витрины магазинов, грея руки в карманах худи. Вечерний сентябрьский ветерок путает короткие пряди волос у лица и залезает под ворот. Ребята иногда оглядываются назад, чтобы удостовериться не отстала ли я. Конечно я не глупая и понимаю, что им в некоторой степени со мной неуютно. Я никогда не вписывалась в коллектив, но и никогда не старалась огородить себя полностью. Мне хотелось общения, общих школьных воспоминаний, но одноклассников всегда отталкивало то, какой контроль держали надо мной родители. Похоже, одну Румянцову это никогда не смущало и не останавливало. Вспомнив о подруге, я тихонько улыбнулась. — Чудикам и одним хорошо, да, Устинова? Я моргаю, возвращаясь из собственных мыслей в реальность. Поднимаю взгляд на Лёшку Макарова, который отстав от компании, дожидался меня. — Я не чудик, — буркнула обиженно, поравнявшись с парнем. Мы зашагали в ногу. — Это ты себя со стороны просто не видишь, — хмыкает он, пиная камушек под ногами. — Ну так шёл бы себе дальше, раз не нравится что-то. — А я сказал, что мне не нравится? Из-за его слов сердце на мгновение пропустило удар. Я подняла глаза на одноклассника, а он на меня. Выражение его лица было спокойным, а взгляд был тяжёлым. Для меня. Я совру, если скажу, что не замечала то, как ко мне относился Макаров. Он был таким человеком, которого мало волновало чужое мнение. Не то чтобы его общение со мной шло в абсолютный контраст с классом, наоборот, он вёл себя со мной так, как с остальными, непосредственно: подшучивал беззлобно, запрыгивал на мою парту, покручивая мои пенал или тетрадь в руках, пока рассказывал с каким трудом он прошёл уровень в игре на своей приставке, подсаживался за стол в столовой и без спроса откусывал кусок от моей выпечки. Ему было плевать, что я всегда в стороне от всякой движухи класса, плевать, что ребята считают меня занудой или снобом. Я бы могла была назвать его своим единственным другом из класса, если бы не такие моменты, как сейчас. В такие моменты он всегда смотрел прямо в глаза, затихая. А я терялась, потому что не знала, как реагировать. Не меняя выражение лица, он внезапно делает мне слабенький, но ощутимый щелбан по лбу. — За что? — возмущаюсь я. — У тебя слово «ошибка» на лбу высветилось. Подумал ты зависла, — усмехается он. Я улыбаюсь, несильно пихая его в плечо. Лёша подталкивает меня вперёд к остановившимся у станции метро одноклассникам. Ребята прощаются со мной, оставляя у входа, и идут на автобусную остановку. Уже стоя на платформе я вытягиваю из рюкзака наушники и, подключив их к телефону, вставляю в уши. Прикрыв глаза, покачиваю головой в такт, но не успела Бейонсе допеть первый куплет, как один из наушников нахально вытягивают. Я сразу распахиваю глаза, возмущённо раскрыв рот, но сразу же закрываю его, стоит мне повернуть голову и встретиться с хитрой улыбкой Игоря. — Игорь Владимирович, — пискнула я. — До тебя как до Смольного, Устинова, — хмыкает практикант, отдавая мне наушник. — Простите, — он снова закатывает глаза, а я тороплюсь сменить тему. — Что вы здесь делаете? — Жду поезд, чтобы поехать домой. Я киваю головой, поджимая губы. Атмосфера неловкости давит на плечи. Поглядываю на учителя, надеясь, что он что-то скажет, но парень смотрит в сторону тоннеля, откуда должен показаться поезд. — Странно, что мы не пересеклись по дороге к метро, — нарушаю я тишину, скручивая наушники и засовывая их в карман толстовки. — Я видел вас, но не подошёл. Был не один. Внутри вдруг что-то вздрогнуло. С кем он, интересно, был? Влад или, быть может, девушка? Почему-то очень хотелось, чтобы это был Влад или кто угодно, но девушка… — Вы с Алексеем друзья? — неожиданно спрашивает Игорь Владимирович, повернув голову ко мне. — Эм, нууу… Да, наверное. — Наверное? — Мы просто хорошо ладим. Он единственный из класса, с кем я в какой-то мере близка. Парень приподнял брови и качнул головой, приняв мой ответ. Когда подъехал поезд, мы зашли и сели на соседние места. Я смотрела вперёд и не могла оторвать глаз от отражения практиканта в окне напротив. Он смотрел на свой телефон, зажатый в руках, что позволяло мне безнаказанно скользить взглядом по его лицу. Мне хотелось о многом его спросить: почему у него сменилось настроение, стоило нам поговорить о фильме; почему он выглядел так, словно его заставили вспомнить что-то, о чём он не хотел вспоминать; почему вдруг на его лицо налегли тени, делая его в некоторой степени пугающим… Игорь поднял глаза, встретившись в отражении с моим взглядом. От неожиданности я вжалась в спинку сиденья, потому что его взгляд из под бровей словно током прошёлся через меня. — Можешь дать мне свой номер? — вдруг спрашивает он, повернувшись ко мне. — Зачем? — несмотря на вопрос, я всё же принимаю из его рук телефон, который он мне протягивал. — Я тут вспомнил, что из всего класса у меня нет только твоего номера. — Будете каждый вечер напоминать мне о домашнем задании по французскому? — улыбаюсь я, печатая. — Не только. Может, буду спрашивать как у тебя дела. Или, например, буду желать удачи перед своей контрольной, — хмыкает он, а я, замерев, поднимаю на него глаза. — Может, буду спрашивать совета или, если захочешь, советовать. Он забирает телефон у меня из рук. Мне же хочется утонуть в собственной толстовке, спрятать пунцово-красное лицо. Зачем он это делает? Зачем так поступает со мной? До нашей станции мы доехали молча. Время было не поздним, потому от предложения Игоря Владимировича проводить меня до дома я отказалась. Похоже он заметил в каком состоянии я была, потому настаивать не стал и попросил быть осторожной. Дома меня ждала мама. Первый же вопрос, который она мне задала — был ли этот поход в кино полезным. Я ответила без раздумий. Ближе к ночи, когда я перечитывала реферат по истории лежа в кровати, мне на телефон пришло уведомление о сообщении. Отложив бумаги в сторону, я разблокировала экран и прочитала сообщение от Игоря. Он просто пожелал мне спокойной ночи, всего два слова, но я перечитывала это сообщение много-много раз. Идиотская улыбка расползалась на моём лице. Я не верила, что он каждому в классе отправляет сообщения на ночь. И если это так… Мне хотелось смеяться, чтобы выпустить из себя всю взволнованность. Я перевернулась на живот, впечатав пылающее лицо в прохладную подушку, не отрывая глаз от сообщения. Прикусив нижнюю губу, я быстрыми движениями пальцев написала и отправила ответное сообщение и сразу спрятала телефон под подушку. Зажмурив глаза и продолжая улыбаться, я накрылась одеялом с головой, стараясь унять внутреннюю дрожь.