Философская обитель

      Наряженное в черный костюм, мое тело чувствовало себя непривычно. Строгие уголки воротника белоснежной рубашки призирающие смотрели на меня из зеркала, и я все не мог оставить их в покое, думая, что они лежат как-то не так. И как хорошо, что я был без галстука. В этом я брата не понимаю, он надел проклятую удавку, да к тому же еще был в жилете. Насколько неудобно в таком прикиде представить сложно, но смотря на Ала никак нельзя было подумать, что его хоть что-то смущает. По этому мне бы тоже стоило успокоиться, отойти от зеркала и спуститься к друзьям тот час же. Но нет, еще пару минут меня не отпускали манжеты, лацканы и пуговицы пиджака. И вот уже последний взгляд я бросаю на себя и замечаю, как сильно я изменился за время, когда последний раз также внимательно смотрел в зеркало.       Кроме того, что маленький рост в прошлом, мое лицо изменило свое выражение. Линии стали не такими круглыми и представляли собой не детскую невинность, а жёсткие мужские контуры. Чуток в глазах убавилось огня, я смотрел в них и не мог поверить, что живу спокойной жизнью, что железные дороги, пыльные вагоны, жесткие кресла все это в прошлом. Немного забирается в сердце тоска при мысли, что это действительно стало так. И возвращаться к погоне за легендами я не хочу, по крайней мере не сейчас. Но вот я уже смотрю на свои волосы, что как всегда заплетены в косичку и болтаются у меня за спиной. В первые месяцы после возвращения с севера я подстригся, а теперь сколько уж времени я их не трогал, что они успели отрасти еще больше чем раньше. Доставали до лопаток, а если их расплести на половину закрывали спину. Робко я взял в руку прядь челки и чуть расправил ее локоны, ловя себя на мысли, что прихорашиваюсь как девчонка... От этого все желание дальше разглядывать себя отпало. И прежде чем уйти, я бросил последний взгляд на наш стол, с которого Гурман уже убрал всю грязную посуду и сейчас сервирует все по новой.       Наблюдая в стороне за его движениями, как ловко меняются под его пальцами блестяще чистые приборы, я задал ему странный, сам по себе пришедший на ум вопрос, на который ожидал услышать отказ:       - Прости, у тебя не найдется лишнего ножа?       Мои предположения оказались ложными, парень мало того что понял о чем я говорю, так без замедления вернулся к своей тележке и раскрыл ее скатерть. И тогда же, пошатнувшись от увиденного содержимого ее полок, я замер в ожидании, что же из всего арсенала огнестрела и сверкающих лезвий Гурман предложит мне:       - Вот! Он легкий, и его легко можно спрятать в пиджаке, вам подойдет? - проговорил парень довольно, все еще сидя у тележки и поднимая на ладони средних размеров стилет.       Холодное оружие мирно лежало в своих ножнах. И по первому же прикосновению я понял, что успешно заменю им лезвие своей автоброни. Конечно, стилет по прочности не сравним с ней, но его возможно также быстро достать и нанести глубокий порез. Конечно в будущем мне еще предстоит найти что-то более подходящее, но сейчас это самый лучший вариант. И когда мои пальцы только коснулись ребристой рукояти, слитой по форма распятия, на лице сама проявилась легкая улыбка.       Гурман для обычного официанта был слишком наблюдателен и находчив, я это понял с первого взгляда на него. Он, не дожидаясь моего ответа, закрыл скатерть тележки. Но прежде чем что либо сказать, я попробовал убедиться в его словах и, оттянув чуть пиджак, занес лезвие к карману:       - И правда уместился! Лучше некуда! Спасибо,- все таки поместив оружие в его новое хранилище, я мягко хлопнул пару раз парня по плечу в знак благодарности,- Скажи, и много кто тут также расхаживает?       - Нам нельзя распространяться об этом, но.. вам я скажу. Абсолютно каждый третий военный. И так было всегда, мы уже готовы к подобным вопросам.       Мой веселый свист немного был не к месту, но я не удержался, а потом с улыбкой задал новый вопрос, следя взглядом за возвращающемся к делу парнем:       - Тогда почему запрещено оружие, если вы сами его выдаете?       - Четкого запрета на это нет, так сложилось, что все званные мероприятия подразумевают мирное и доверчивое отношение ко всем гостям, а значит и орудие для убийства нужно оставить за порогом оперы.       - Но не смотря на это...       - Да, некоторые господа сами не свои, если при них нет ничего чем можно было бы защититься или напасть на неприятеля. По этому вместо того чтобы пропадал серебренный сервиз, управитель решил, что стоит предложить честным гостям то, без чего они не могут. Как и вы, мистер Элрик, многие в этом зале носят оружие. Это уже своего рода традиция.       - Невероятно, но спасибо, что рассказал...       Парень обернулся на меня и со скромной улыбкой произнес:       - Удачного вечера, мистер Элрик.       - И вам, Гурман!- махнув на прощание рукой, я вышел с балкона.       Пока я спускался, все не мог прекратить смеяться над паранойей, что была не у одного меня, когда при себе не имеешь никакого оружия. Кажется я не заметил, как стал матерым армейским псом... Но даже если и так, это не меняет того, что я чувствую себя значительно уверенней, когда у груди позвякивает сталь.       - Ал!- окликнул я брата, когда он поднимал бокал шипящего шампанского за какую-то милую молодую девушку рядом с ним.       - Братик!- он расплылся в улыбке и сделал пару шагов ко мне, поставив бокал обратно на поднос и протискиваясь через круг барышень, что его окружали,- Ты все таки спустился!       Гостей было настоящее море, и оно разливалось по всем коридорам и комнатам здания. Светское общество создавало вокруг тихий гомон из разговоров, кокетливого смеха женщин, хвалящих себя голосов мужчин, непрестанно звякающих бокалов и шороха богатых платьев. Среди такого буйства звуков на удивление все чувствовали себя спокойно, это даже позволяло кому-то быть спокойным, так по крайней мере ощущал себя Альфонс. По его счастливому лицу, я понимал это лучше чем он сам. И подойдя к брату, совсем не вежливо пару раз наткнувшись на пути каких-то людей, я легко, быстро и непринужденно обнял его со словами:       - Да-а, и вижу ты даром время не терял,- я уже с улыбкой смотрел на девушек, оставив брата чуть поодаль себя, и совсем не кроткие леди поддельно засмущались, скрывая льстивые улыбки за веерами, начали перешептываться, кто-то даже тихо захихикал, и мне теперь стояло уделить им больше внимание, я добавил:- Здравствуйте, дамы, и как мой братец, не скучаете с ним?       - Что вы! Он просто мастер рассказывать истории! И мы знаем кто вы, господин Элрик!- засмеялись девушки.       - Очень рад,- я слегка наклонил голову в знак своего почтения и вернул взгляд на брата, с чьего лица не сходила улыбка радости:- Где наши то девушки?- прошептал я ему на ухо.       - Уинри танцует, а Валери я так и не видел, как мы попрощались. Я думал она с тобой. - искренне удивившись, брат дал жест рукой своей публике, говоря, что ему нужно отойти.- Она давно спустилась?- обеспокоено произнес Ал, уже идя рядом со мной в сторону зала, где скорее всего и была наша потеря.       - Где-то пол часа назад, может ее поймал какой-нибудь ухажер, а? И мы зря сейчас волнуемся,- ответил я засовывая руки в карманы брюк, дабы так сквозь толпу идти было удобнее.       На мгновение Ал задумался, но вскоре помотал головой и дал ясный ответ:       - Скорее всего она бы ему отказала. Я уже насчитал таких смельчаков штук 12! И она всем говорила, что дала обещание первого танца. Я думал что тебе, так что даже не предлагал.       - Ничего подобного не помню.       - Значит... Первый танец принадлежит полковнику.       - Что за чушь?! Причем тут он?       - А ты просто посмотри вон туда, вся толпа только туда и смотрит.       Я обратил взгляд, ни каплю непонимающий о чем говорит брат, в центр зала, где кружились прекрасно вальсирующие пары. Среди них я приметил много знакомых, одетых не в свойственную для них одежду, от чего я не мало секунд потратил чтобы их только узнать. Но стоило разглядеть за головами собравшихся зрителей, знакомые каштановые волосы и поймать глазами ослепившую меня ткань нежно розового платья, как я резко достал руки из карманов и приподнялся, чтобы убедится не врут ли мне глаза. Альфонс был прав, в паре с подругой был Мустанг. В черном костюме, с галстуком и красным цветочком в кармашке пиджака, он кружил Валери в танце. И взгляды толпы разделялись на три пары.       Первой, самой любопытной, была именно пара полковника и никому незнакомой молодой девушки. Вторая - это подполковник Хьюз и его жена. И последней парой, но не менее заинтересовывающей, были майор Армстронг и его прелестная младшая сестра. Кроме знакомых мужчин в круге венского вальса я увидел и Ческу, танцующую вместе с Фарманом. А вот лейтенанта среди пар не было.       Во мне не было ни единого слова, чтобы выразить все, что промелькнуло в моей голове. А они все танцевали. Это обрушилось на меня, как тонны воды, прорвавшие толстый камень дамбы, беспощадно и стихийно. Это начало управлять моим телом. А она все еще ему улыбалась.Демоны открывали врата для моей души, желая опустить ее на самое дно в бездну гордыни и гнева. А он все еще кружил розовую ткань ее платья у их ног. Раскаленным взглядом я прожигал силуэт огненного алхимика, и в моих глазах сгущался черный туман, сочащийся из сплетенных в единую цепь унизительных мыслей. Если бы не эта цепь, удавом сжимающая мое горло, руки и ноги, силой морали притягивающая меня к полу.. Если бы не легкое прикосновение руки брата к моему плечу, мой решительный и разрывающий толпу шаг ничего бы не смогло остановить. За единую вспышку молнии мое тело переместилось бы в круг вальса, разрывая между собой хищника высокого ранга и его глупую жертву. А из его большого, зубастого рта все выливались тайные речи только для них, и она каждый раз отвечала ему с улыбкой.       Невозможно было думать о чем-то другом, даже когда рядом скользнули светлые волосы, и с детства знакомый голос сказал: "Не выходи, ты выставишь себя идиотом." Я знал, знал, что подруга детства права, но я чувствовал, что это сильнее и выше меня, что должен сделать это, иначе я буду уже не я.       Вот кто-то внутри меня сделал тяжелый шаг, и я достиг группы поглощенных зрелищем гостей. Только преградой брат вырос между мной и этой многочисленной толпой, растянувшуюся сплошной полосой за его спиной, где там же, между расплывчатыми фигурами, мой взгляд поймали ее зеленые глаза. Играющая в них молодая трава, волнующаяся под ветром нежная листва, только зародившийся плод, зеленый свет стал для меня кричащим знаком "STOP!" Один лишь ее взволнованный взгляд возымел верх над моей бурей и вольной стихией чувств. Все упало, стихло, и я почувствовал, как время начало течь дальше.       Друзья смотрели на меня с первобытным страхом, и они боялись не меня, а за меня.       - Эд,- прорвался среди прочих голосов голос Уинри,- Что на тебя нашло? Ты словно озверел...       - Не знаю,- я отвел руки брата от себя, уверяя его тем, что все в порядке,- мне просто башню снесло, когда я начал думать, что Валери что-то угражает...       - Дурак, что ей может угрожать?!- громко начала подруга, больно ударяя меня по груди.- Ваши с полковником отношения на других людей не распространяются!       Ее звонкий голос и поведение обратили на себя внимание близь стоящих спин. И это передалось по невидимому телеграфу к каждому, кто был от нас в радиусе пары метров. Но это девушку не смутило, она даже не заметила, и хотела продолжить меня поучать, как вмешался Ал. Тихо и спокойно, как умеет только он, Альфонс произнес:       - Тише, Уин... - в другую минуту, когда все от нас отвернулись, он продолжил, смотря в сторону все еще вальсирующих:- Я тоже переживаю за нее, ведь полковник может быть опасен для вас. Мы крепко связаны с армией, но, не смотря на это, мы никогда не станем убивать по приказу, да и не только это, а вы... Вы способ нами управлять, и от этого нам хочется как можно меньше связывать тебя и Валери с миром войны. Уинри, ты много не знаешь о полковнике...       - Я вас не понимаю,- слова брата, с которыми я был до конца согласен, и которые могли меня оправдать, не дошли до ума подруги, она все пыталась нам доказать свою правду:- Почему вы делаете из Мустанга монстра? Он такой же человек.       - Нет, он монстр... - я обрел снова голос, но все равно не мог отпустить напряжение, что вновь во мне накапливалось; я стал бомбой, на которой еще не установили таймер до взрыва, и она еще ждет этих цифр, терпит в себе пустоту, тишину, которую должны запомнить звуки каждой секунды.- Он герой Ишвара...       - И что? - Уинри перевела взгляд с меня на Ала, что не прекращал следить за движущимися в танце, а потом обратно на меня:- А как же то, что он вытаскивал тебя из множества передряг, как он заботился о вас с Алом, прикрывал ваши спины? Вы должны доверять ему после всего этого, разве я не права?       Во мне завелись часы, но время еще не было подтверждено. Брат ответил за меня, остановив механизм:       - Это ничего не меняет... - прошептал его голос, но потом он заговорил уверенней,- Полковник герой Ишвара, и не стоит об этом забывать, чтобы он не делал для нас. То, что он совершил говорит о многом, и в этом списке точно нет ничего хорошего. Я тоже не готов доверить ему ни тебя, ни Вал. Мы до сих пор не знаем его истинных намерений помогать нам.       - Но, Ал... - не сдавалась Уинри, непонятно почему ей было важно нас убедить, что полковнику можно верить. Часы затикали, когда Уинри произнесла нерешительно ту фразу, которую услышали как будто бы все, и зал вздрогнул:       - Все военные убивают по приказу.       Мы с Уинри уже не помнили почему изначально начали этот разговор, а вот Альфонс не забывал о главной причине - Валери одна в логове зверя. Доверяя брату как себе, я рассчитывал на него, а сам погрузился в разговор с упрямой девушкой:       - Ты хочешь сказать, что это его оправдывает?- во мне уже шел обратный отсчет.       Она не нашла что ответить, а во мне уже было достаточно слов, которые я мог высказать. Три. Два. Один. Ноль! Я медленно поднял тяжелую голову, посмотрел в ее голубые глаза, на секунду мою бомбу заело. Но еще миг и мой рот уже ничего не могло заткнуть:       - Его слава шла впереди него, все знали кто такой огненный алхимик. - начал я монотонно, но голос становился с каждым сказанным словом громче:- И он, не считая своих жертв, кровожадно жег их кучами! - музыка вальса закончилась, но я этого не заметил:- Ты говоришь, что мы должны ему доверять, потому что он помогал нам, Уинри, какая же ты дурочка, раз думаешь, что в армии все пушистые кролики, и делают все по доброте душевной. У каждого третьего в этом зале за поясом спрятана пушка, а ты мне говоришь о мире и любви? Армия - это не детский сад... И полковник не исключение, ради своих целей он не станет ни перед чем останавливаться... И если.       - Братик!- оборвал меня Ал,- Они уходят вместе, думаю сейчас стоит вмешаться...       - Стойте! Да все будет хорошо!- первее меня что-либо ответила девушки и придержала мою руку, когда я уже собирался сорваться с места.       Уинри проявила на лице и в глазах такую глубокую надежду, которая заставляла верить каждому ее слову, и я уже ничего не смог сделать:       - Если бы вы были действительно не важны для него, стал бы он рисковать и оставлять тяжкое приступление Валери в тайне от всех? Дайте ему шанс, ведь эта такая малость...       Насколько забавным образом выглядит наш разговор со стороны, я на 100% уверен, что Мустангу не нужен никакой шанс и наше разрешение на его намерения, и все о чем говорит сейчас подруга чистой воды вымысел, едва ли не бред. Она ни минуты в своей жизни не интересовалась политикой, и я должен был подумать об этом прежде чем начинать что-то доказывать. Она с самого начала не могла понять нашего отношения к полковнику, к псу армии до мозга костей. Но ее слова позволили мне вспомнить, что Мустанг действительно взял на себя последствия Бриггса, и за это я ему обязан, как бы мне этого не хотелось. И было глупо просто не признаться самому себе, что меня все же волновало поведение девушки рядом с ним, казалось, что кокетство барышень около Ала пару минут назад ничем не отличалось от ее скромного смеха, полузакрытых глаз и легких улыбок, которыми она непринужденно одаривала полковника, когда раньше стоило упомянуть о нем и у этой девчонки сердце в пятки уходило.       - Хорошо,- согласился я.       Оборачиваясь к Алу, мой взгляд скользнул по головам расходившихся людей, и среди толпы я поймал на себе внимательный взгляд черных глаз полковника. Что устремлял его с другого конца зала прямо на меня и улыбался, указывая, мгновением позже, и своей спутнице в мою сторону. Девушка обернулась и кротко помахала мне рукой рядом со своим плечом, что легко приобнимала мужская ладонь в белой перчатке.       - Братик, не думаю, что...       - Нет, - отрезал я и, делая вид, что ничего не видел, отвернулся обратно к Уинри,- она права, мы многим обязаны этой лошади. Да и, раз он согласился уберечь Вал от статьи, то, с ней все будет в порядке. Возможно ему чем-то пришлась по душе наша подруга, и он просто решил поговорить с ней в тишине, а Вал по виду совсем не против...       - Эд, не забывай, что Валери много знает. - говорил Ал серьезно и взвешено, обращая взгляд на нашу Уин, недоумевающую то ли от того, что я неожиданно согласился с ней, толи от того, что не понимала в какую степь уходит разговор.- И я готов с уверенностью сказать, что с этой точки зрения в поступках полковника нет слова "возможно."       Как чертовски Ал оказался проницателен, хотя вывод лежал на поверхности. Уинри конечно же ничего не поняла, но почувствовала, как притупленный ужас охватил и сжал мое сердце. Меня добивала мысль о том, что я сам всего не понял из-за глупой мужской гордости. Брат был абсолютно прав, Рой не из тех, кто по большой любви нас терпит, а привлекательную и учтивую девушку и терпеть не нужно будет. Все знания Валери для него являются кладом, как когда-то это стало для нас. Логично, что он станет располагать девушку к себе, чтобы тоже получить хорошую долю. Я знал, как мы рисковали открывая свои карты, показывая своего безумного Джокера, и как я мог забыть об этом... Слишком долго девушка готовила мне завтраки, слишком долго она читала рядом со мной женские романы и бродила мимо двери моей комнаты в одном полотенце. Я забыл насколько ее алхимические познания уникальны. Снова я поверил в иллюзию, но была ли эта иллюзия, над этим еще стоит задуматься, а сейчас стоит действовать.