Философская обитель

      Вникать в суть разговора Хьюза и Эдварда мне не хотелось, я была довольна тем, что офицер пришел как нельзя вовремя, прервав нашу беседу с парнем. И с первых же секунд знакомства с подполковником я узнала, как сильно он любит свою дочь. Слушать его с улыбкой и изредка кивать было довольно просто, но порой в голове мешались ненужные мысли о своем покойном отце и трагичном прошлом нашей семьи. Замечая с каким блеском в глазах говорит Маэс, я искренне радовалась за Элисию, у которой есть настолько любящий ее и живой отец. И я решила спросить, знает ли подполковник что-нибудь о ее школьных друзьях, ведь в моем детстве таких людей не было, может быть и в этом я могу сейчас порадоваться за малышку и поверить в то, что мир все же может быть благосклонен к детям.       - Элисии ведь девять, я верно запомнила? Она должна уже ходить в школу.. Над не никто не издевается за то, что ее отец служитель армии?       Лицо мужчины вытянулось, но скоро прежняя улыбка засияла перед моими глазами, и он ответил:       - Конечно же нет, все с ней дружат, она же у меня настоящий ангелочек.       - Вы уверены? Дети бывают жестоки. В ее годы я знала того, кого топили головой в унитазе, подкладывали ему кнопки в еду, ранец, рвали тетради, толкали… И никто из взрослых не знал. – замечая на себе обеспокоенный взгляд военного и встревоженный вид Эдварда рядом, я не совсем понимала почему на мои слова я получила такую реакцию и настолько длительное молчание.       - С ней… ничего подобного не происходит. – ответил взрослый.       Я усмехнулась и скрестила руки на груди:       - Тогда я рада за вашу дочь, она растет счастливым ребенком, не зная ни горя, ни печали. - оставалось лишь сменить разговор обратно на светлый и радостный мотив, но воспоминания о собственной школьной жизни не давали мне это сделать, как и растянуть дрогнувшие губы уже в неподдельной улыбке.       Тишина хранилась не долго. Дверь вновь открылась. И в кабинет зашло уже двое мужчин. Один из них был брюнет, по этому я подскочила с места, подумав, что это может быть Рой Мустанг, но как оказалось позже я зря взволновалась. Это был Кайн Фьюри – старшина, и он страшно был смущен, когда я приветствовала его как полковника. Все засмеялись в тот же момент, и так я поняла, что все перепутала.       Когда веселье стихло, а румянец на щеках у меня и Фьюри сошел, Хьюз с уважением обратился ко мне, проходя за свой рабочий стол, тогда же вежливо извиняясь передо мной и Эдом за свою поглощаенность рассказами о дочери:       - Простите, забылся. Теперь же настала моя очередь слушать вашу историю.       - Мою? – я удивленно коснулась ладонью центра груди, совершая этот жест случайно.       - Да-да, - пару раз весело кивнул мужчина и указал рукой на стоящих в дверном проеме офицеров,- Эдварду придется уйти на личный разговор с полковником, а вы госпожа Браун останетесь здесь со мной. И мы...       Неожиданно Эдвард перебил военного:       - Она пойдет со мной, подполковник.       Поразившись холодности и резкости, с которой произнес свои слова Эд, я возмущенно и довольно сильно пихнула его локтем в бок, объясняя ему шепотом, как стоит себя правильно вести в ситуации, в которую мы попали:       - Не будь таким грубым… Ты и без меня справишься.       - Дело не … - Эд поймал мой локоть, но тогда же со спины его под руки подхватил Хавок, который в своем представлении мне и объяснил, что Фьюри вовсе не полковник.       Не стоило долго ждать, как по всему кабинету в тот же миг раскатился не на шутку разозленный голос Эдварда и хлопки от ударов рук друг о друга:       - Хватит! Я сам справлюсь если надо! – говорил парень, делая шаг в сторону, тогда же задевая ножку стола.       От сильного толчка чашки вздрогнули и со звонким дребезгом упали со своих блюдец, изливая еще не до конца остывший чай на черную лаковую поверхность стола. Это случилось всего за пару секунд, но я, ожидая чего-то подобного, тогда же протянула руки к чашкам, правда, так и не успела остановить их падение. И пока мужчины, остолбеневшие от удивления и возможно даже напуганные резким звуком, стояли вокруг случайного чп, я прибирала его последствия, собираясь что-либо сказать после.       - Эд… - произнес мой голос, когда чашки уже вновь стояли на блюдцах, а вода была собрана в них благодаря платку, что я захватила с собой из больницы.- Усмири пыл и верни свое всем известное хладнокровие, а то, так до следующего дня ни одна чашка из сервиза подполковника не доживет…       Я встала и подошла к парню, который потерянно стоял все еще в проходе между диванам и столом. При взгляде на белое лицо, чьи глаза за собой скрывала бинтовая повязка, у меня по всему телу пробегала растерянная дрожь, но сейчас я должна была решительно указать Эдварду путь и так, чтобы он меня понял без лишних слов. По этому, коснувшись его волос, я положила руку на его лопатки, и, подталкивая несильно со спины, заставила сделать верный шаг и выйти на середину комнаты.       Хьюз сожалеюще произнес тогда же:       - Мне не хочется вас заставлять, но…       - Все в порядке, - ответила я за парня, понимая, что он сейчас не найдет что сказать путного,- Эдвард примет помощь своих друзей, просто он немного не ожидал… Да, Эд?       - Почему она не может пойти со мной? – не обращая внимания на мои слова, произнес государственный алхимик, доверяясь поддержке подоспевших Хавока и Фьюри, до этого молчаливо стоящих рядом с нами.       Ясным жестом Маэс Хьяюз указал парням на дверь, и те сразу же направились к ней: - Был дан приказ привести тебя одного. И не съем же я нашу гостью, мы просто дружески поболтаем, да?       Когда Эда потянули под руки два офицера, он на какое-то время освободился и успел схватить меня за руку, тем самым ненадолго задержав свой уход:       - Не говори ничего лишнего, ладно? Я и Ал доверяем Хьюзу, но все же …       Прекрасно понимая по тону голоса Эдварда, что он хотел сказать, я спешно разняла наши руки и подошла к столу подполковника, холодно отвечая:       - Не беспокойся обо мне.       И сердце мое замерло, когда я обернулась и увидела, как вслед за мной слегка потянулась рука Эда. Я смотрела на это не в силах поверить, что так нужна ему сейчас. Настолько, что он готов показать это и другим людям. Через мгновение после этого Хавок вновь взял Эдварда под одну руку, а Фьюри под другую, и они быстро и легко вышли из кабинета. Прежде чем золотые волосы скрылись за закрывающейся дверью, я тихо, но слышно произнесла в след:       - Удачи, Эд…

***

      Дверь хлопнула. Я осталась одна, наедине с незнакомым, но довольно милым и веселым мужчиной. Он сидел в своем высоком черном кресле, исподлобья смотря на меня. И его руки сжимались в замке, а карие глаза холодно сверкали под очками. Меня это не напугало, я видела взгляд намного угрожающий чем этот, и те глаза горели фиолетовым. И я понимала, что сейчас это заставят меня вспомнить вслух.       - Вы ведь специально разделили нас, чтобы услышать историю из двух источников, понимая, что Эдвард может сказать не всю правду. – я прошлась не спеша, села на диван и дрожащими руками поправила свою юбку, - Но что, если мы заранее договорились, какую историю станем афишировать для вас? – мой взгляд заинтересованно пробежался по кабинету.       За окном все еще лил дождь, но шума капель было не слышно, и они крайне редко падали на стекло. Зеленые стены с парой картин окружали меня. Книжные шкафы стояли по всем сторонам. А при входе, сразу слева, мощный стол с двумя телефонами, зеленой лампой и морем бумаг. И среди всего рамка с фотографией жены и дочки. Какой же человек этот Маэс Хьюз?       - Не стоит принимать нас за врагов… Для своего же блага ты должна рассказать все так, как есть. Нам придется отвечать за ваши действия, и, согласись, будет лучше вооружиться всей правдой.       Переводя взгляд обратно на военного, я сдержанно произнесла, задумываясь над причиной почему сейчас под черной рамой стекол его очков я больше не вижу ни тени, ни лучика света:       - Эдвард уже совершеннолетний и, кажется, имеет все права, и сам уже несет ответственность за свои действия. Еще я уверена он никогда не считал вас своим врагом… а значит и я тоже.       Взгляд скрылся за веками, подполковник провел рукой по левой стороне лица от брови до виска, оставляя пальцы в точке у самого уха, так показывая, что готов очень внимательно слушать длинный рассказ:       - Тогда расскажи, что произошло в Бригсе? Откуда появились гомункулы, и что они хотели?       Я набрала в легкие воздух, сжала руки в кулаках и начала говорить как можно спокойней:       - Мальчики пригласили меня и Уинри на Рождество, рассчитывая, что все будет в порядке, ведь ничего опасного в городе не происходило. Но сразу же после рождественской ночи Уинри пришлось уехать по возникшим делам, а Эда вызвали с самого утра на работу. Это показалось мне странным, ведь он специально перед этим весь прошлый день провел в штабе, разбираясь со всеми бумагами… Я и Альфонс были в отеле, и нам пока что еще ничего не было известно... Но как оказалось позже, некто разрушил старинный собор, и на тот момент мы еще не знали, что это дело рук гомункулов. Эду только дали приказ возвести его заново, и он пошел выполнять свой долг. Тогда-то Стальной и встретил Энви.       Мой голос дрогнул, когда я произносила это имя, в глазах помутнело и стало дурно, я тихо и глубоко задышала в попытке себя успокоить. Этой паузой воспользовался Хьюз и продолжил за меня:       - И тогда Эдвард позвонил полковнику, предупреждая о других гомункулах, что возможно тоже выжили и находятся в столице, но как мы выяснили в столице никто из гомункулов не показывался... Также Эд просил помочь вам выехать, как можно скорее, из Бригса, ведь в опасности находились вы, некая девушка, что крайне важна... Но до этого момента, госпожа.. Браун,- он заглянул в бумаги и сразу же поднял с них глаза прямо на меня,- О вас ничего и никому не было известно. И ответьте, что же вы из себя представляете, что гомункулы хотели похитить вас?       Белые руки офицера держались уже у заросшего щетиной подбородка, а брови постоянно подвижные и столь заметные в его выражении эмоций сейчас замерли, поднятые к верху, так образовывая на люблу не одну глубокую морщину. Он был «очарован» моими следующими словами настолько, что застыл, словно каменная фигура:       - Не только хотели, но и сделали это. И они подстроили все так, чтобы Эд и Ал думали, что я заложница в их руках, когда на самом деле гомункулы заманивали в ловушку их, чтобы тем самым заставить меня сделать философский камень.       - Поверить не могу… Почему? Как же вы вышли из этой заварухи? – подполковник ожил и отпрянул от стола, полностью прижимаясь спиной к стулу.       - Вы спросили меня минуту назад, что я за человек? - я встала со своего места, ловя на себе бегающий взгляд военного, - На это трудно ответить, было бы проще вам показать… Но я не могу пользоваться алхимией, по этому… - я сложила руки на груди в позе для вознесения молитв и с пропадающим от волнения голосом произнесла: - Мне было достаточно, не касаясь круга, вот так сложить руки, чтобы свершить человеческое преобразование и вернуть тело Альфонсу, думаю… Вы поняли, что за силой я обладала.       - Невероятно…- прошептал мужчина, но через 10 секунд громко продолжив, не в силах поверить в мои слова: - Просто сложив руки?! Даже Цельнометаллическому нужно коснуться того, что он преобразовывает, хотя тоже постоянно хлопает в ладони. А у вас то, что за новая магия? И …- видимо, когда до Хьюза наконец-то дошли мои слова, и мужчина понял всю их важность, он все же задал верный вопрос: - Это значит, что вы, госпожа Браун вернули тело Альфонсу, а не его брат?       - Да, именно так. – я села обратно на диван и при разговоре больше не смогла оторвать глаз от чашек, что все также стояли на столе: - Эдвард в это время находился на грани комы и даже не мог меня остановить. Он никак к этому не причастен, и Альфонс тоже ничего не мог сделать, так как при сражении с Ласт потерял свои ноги.       - Выходит вы признаете, что нарушили закон в одиночку?       - Да. И я готова нести за это ответственность…       - Простите… но вы … такая дурочка, вас же просто убьют за это.       - Значит такова справедливость нашей страны?       - Все куда хуже, чем мы могли представить…- голос Хьюза пропал, он зашелестел бумагами, заскрипел его стул, и через минуту молчания, он произнес: - Вы невероятны, Валери… Прийти сюда и так прямо, глядя мне в глаза, сказать – я преступница, и я готова принять смертную казнь.       - Если честно я рассчитываю на смягчение этого приговора…       - Разве может идти об этом речь, если это дойдет до верхушки? Они не знают ни вашей истории с братьями, ни… Их даже не будет это интересовать! Есть факт – вы перешли черту, и за это вы пойдете под суд…       - Скажите,- я все же подняла глаза, но не на долго: - Какой смысл верхушке терять такой шанс как я? – мои мысли пугали меня, но я все же, не дрогнув, смогла произнести вертящийся в голове вопрос: - Какой им толк от моей смерти?       - Но это закон.       Немного расслабившись после его слов, я даже невольно растянула губы в подобии улыбки. На мой взгляд, сейчас мужчина с щетиной на лице, словно показал перед маленьким ребенком круг от цветной пирамидки, называя его бубликом, рассчитывая, что малыш возьмет игрушку в рот и попытается ее съесть, напускав слюни в свой воротничок. Но, хоть я раньше и никогда не связывалась с армией, прежде в прошлом ни раз сидела на крючке у полиции за побои и служителей церкви за воровство свечей, трав, масел, по этому прекрасно знала, что такой вещи как священный закон – нет.       Ведь стоило мне сделать что-то для представителя органов власти, они сразу забывали все свои обиды. Я сейчас вновь почувствовала себя двенадцатилетней девчонкой с длинными косичками, которая сидит на одной из скамеек перед алтарем под куполом церкви и разговаривает с преподобным о пополнении его коллекции икон, что благодаря Истине я могла создать без особого труда, даже ни разу не видя композицию в глаза.       И так я, положив ногу на ногу, наклонила немного голову к плечу, обращаясь лицом к серьезно смотрящему на меня строгому офицеру в форме:       - Не вешайте мне лапшу на уши, подполковник Маэс Хьюз. Я не понимаю зачем вы отговариваете меня отказаться от своего признания, когда сами же уверяли, что лучше сказать правду.       - Вы не по годам дерзка и самоуверенна… - потирая свой лоб, шипел подполковник, - Такая же, как и самый молодой государственный алхимик в армии, что при проведении теста на это звание приставил лезвие копья к горлу фюрера. – мужчина тяжело вздохнул и расслабился, поднял на меня глаза и погрозил указательным пальцем, будто отчитывая меня за что-то: - Развелось же вас детей-гениев на нашу голову… - он на минуту снова замолчал, прошуршал бумагами и вновь заговорил, настраиваясь уже на иную волну: - Ладно. Я вижу, что от вас нет смысла что-либо скрывать, для этого вы слишком проницательна. Так что слушайте внимательно, что я вам скажу… - после этих слов я села ровно и обрела прежний прилежный вид, Хьюз это заметил и одобрил мой серьезный подход легким кивком, продолжа: - Вероятнее всего вас действительно не убьют, но только им известно, какие вещи они заставят вас сделать для усиления мощи армии. И вас могут призвать к суду только после вашего совершеннолетия, вам уже есть 18?       - Нет, исполнится в апреле.       - Какое-то время нам удастся все таки скрыть ваше участие, но рано или поздно они узнают, и времени будет совсем мало…       - Я это понимаю, и могу ли я рассчитывать на вас, что до последнего момента Ал и Эд ничего не будут знать?       - Зачем вам это?- поднимая пару бумаг из стопки и кидая взгляд в них, Хьюз все же всем видом показывал, что продолжает участвовать в нашей беседе с прежним вниманием.       - Уверена, если Эдвард узнает, он не смирится с этим и загубит свою карьеру грубыми выходками. А Ал не сможет держать это втайне от брата…       - Хорошо, я все понял.       - Спасибо…       Подполковник отложил бумаги и посмотрел ровно на меня:       - И все же почему вы признались?       Я не долго искала, что ответить, ведь прежде долго размышляла, стоит ли рассказывать хоть кому-то правду. И в итоге я решилась под весом своих принципов, своих собственных убеждений и пары тройки весомых доказательств моей виновности, и раскрыла даже их:       - Если бы в нашей истории все складывалось так, что все начудил один Эдвард, было бы подозрительно. Он не мог после тяжелого сражения вернуть тело брату, что ясно по записям в больнице. И в документах на Альфонса тоже стоят даты его зачисления и выписки. В состоянии была только я. И я уверена фюрер знает правду о их телах, но так как Эд государственный алхимик, он без лишних хлопот может следить за ним. Со мной же такое уже не пройдет. Кроме того, что я не могу пользоваться алхимией, меня легче силой закона просто загробовать в подполье, где творятся все темные делишки армии. И еще… я просто не хочу создавать ни вам, ни полковнику и ни братьям проблем. Хотя я все равно прошу укрыть меня еще не надолго от топора палача.       Хьюз обвел меня сожалеющим взглядом и произнес по-доброму:       - Вы уверены в своем решении? Эдварду не так важна его карьера как вы, его друг и спасительница. Обоим Элрикам. Подумайте хорошо, Валери…       После этих слов сердце сжалось, и я опустила глаза на свои руки, тогда же хватая их в замок, чтобы те больше не тряслись без моего разрешения, и мой же голос продолжил раскрывать все мои карты:       - Кроме того, что я совершила человеческое преобразование, я без ведома армии пользовалась архивами центральной библиотеки, которые предназначались только для государственных алхимиков. Будим считать, что я принудила Эдварда к тому, чтобы он предоставил свои часы в мое распоряжение, когда я шантажировала его тем, что смогу вернуть его брата... И если это всплывет само по себе, могут посчитать наоборот, и кроме меня злые дяденьки получат еще и Эдварда и без того уже натерпевшегося от их дергания за ниточки. Понимаете теперь, что у меня особо нет выбора?       На минуту повисла тишина. Мужчина, также как и я,сжимал руки в замке, опустив голову в пол, и также не мог подобрать слов выражающих всю кошмарную бурю переживаний, что бушевала у самого сердца нас обоих. И все же он произнес:       - Я даже не знаю, что могу для вас сделать, чтобы хоть как-то помочь сейчас…       Осознав, над чем все это время думал Хьюз, я с улыбкой дала ему ответ:       - Позвольте мне забрать свои вещи из библиотеки и вернуть книги. Я прошу вас помочь мне снова нарушить закон, так что пойму если откажитесь…       - Речи идти не может об отказе, когда вам будет удобно это сделать?       - Лучше всего сегодня.       - Тогда я сейчас же свяжусь со своими каналами, чтобы вас пропустили. Или вы пойдете туда с Эдвардом?       Вспоминая о слепоте парня, что сейчас также проходил допрос, я сильнее сжала свои руки, но через мгновение расслабила хватку. В другое мгновение вовсе отпустила пальца мирно лежать на черной ткани юбки.       Первым, что я почувствовала было волнение за Эдварда, но потом, вспоминая, что он все же не чужой здесь, со всем знаком, и что он сам вовсе не глуп, я успокоилась, тогда же вспоминая, что его заботливо проводили его друзья, понимая как ему тяжело, а значит и полковник был к нему снисходителен.       Я ответила:       - Не думаю, что он сможет и минуты без меня в таком положении…       - Это верно. Вы сейчас нужны обоим братьям. И остается лишь надеется, что когда придёт время, они смирятся с вашим решением. – произнес Хьюз и тогда же дверь кабинета отварилась.       В кабинет зашла Риза и оповестила нас, что Эдвард уже ждет при главном входе. Подполковник попросил военную остаться, а я встала со своего отсиженного места и подошла к двери. Придерживая ручку, я обернулась к офицерам и обоим сказала на прощание:       - Еще раз спасибо вам…       Хьюз улыбнулся, кивнул и попрощался со мной и от лица лейтенанта Хоукай, что тоже расцвела в улыбке:       - Берегите себя, госпожа Браун.

***

      Минут пять я уже бродила по коридорам в отчаянных поисках гардероба. И все время меня сильно беспокоил стук от моих каблуков, тук-тук… Чувствовался каждый удар. На сердце что-то нагнеталось и нагнеталось, а я шла все быстрей-быстрей. Куда, правда, я шла, было для меня загадкой. Без конца плыли мимо высокие потолки, белые стены, черные двери натянутые в ровные ряды. То круглый зал, то длинный и увешанный картинами. Да где же этот чертов гардероб?!       - Ауч!       Я остановилась в длинном коридоре, что проходила уже четвертый раз, будто все красные ковры вели именно сюда. Но вот добегалась, и череда моих мельканий туда обратно нарушилась, произошло разрушающее и историческое столкновение. Сквозь мысли о каждом выдохе и вдохе, что мой побег не кончится никогда, кто-то дал мне надежду, что я найду между высокими стенами нужную мне дверь.       Встречный оказался мужчиной. Брюнет. Я натолкнулась прямо на его грудь, прямо под ноги, а он любезно поймал меня за плечи и совершенно не резко помог встать на ноги, на те самые жутко стучащие туфли.       Неожиданно он сказал мне:       - Не думал, что мне повезет так, как Хьюзу, и нам все же удастся познакомиться.       - Что? – от удивления я разняла губы; тогда же бешено стучащее сердце остановилось.       Неужели это… Только не говорите мне, что это…       - Позвольте представиться,- осторожно начал темноглазый красавец из томного сна маленькой наивной девочки, которой я когда-то была, что кажется нашла в своих грезах целый мир и может смотреть и не насмотреться на эти сладкие, эфемерные глаза, где пьяный ветер на темной и холодной воде не позволял тайнам иссякнуть; и вот она уже хотела, не нарушая молчания, остаться в там, как к счастью или к несчастью, также мягко, как летит перешко на ветру, незнакомец назвал свое имя, и все ее грезы рухнули:- подполковник Рой Мустанг, начальник Стального. И я крайне рад, что все таки встретил вас. Я обмерла за секунды, за доли секунд. Никогда так легко никто не играл на тонких нитях из плоти моего нежного девичьего сердца. Как стыдно стало за свою неряшливость в мыслях. Теперь я знаю, что этот высокий, стройный боюнет Мустанг. И как же это было жестоко, теперь я готова топать от досады ногами. Мои детские мечты были сожжены без огня Огненным Алхимиком в прах. Но, чувствуя себя под взглядом военного мышкой в мышеловке, как в пасте у льва, я уже не могла просто уйти.       - Но как… - я не успела сказать, а мужчина уже с улыбкой ответил.       - Я видел вас в больнице, Альфонс сказал мне как вас зовут, отвечая на мои вопросы на ваш счет, а сегодня и Эдварду пришлось на них ответить, хоть он и сильно не хотел делиться своим сокровищем.       - С.. сокровищем? – я не смущалась, все еще пугаясь поворота Фортуны, но щеки мои пылали от мыслей, что буквально мгновением позже я была готова поверить в любовь с первого взгляда, а сейчас мои светлые чувства тяжелые армейские ботинки раздавили, как какую-то букашку и казявку... Высшая мера наказания.       Нужно будет пулей изъять это воспоминание.       И на моем надгробии тогда напишут, если так будет нужно, серебром - "Случайная жертва непредсказуемого мира."       Он был одет в такую же синюю форму, как и все проходящие мимо военные, что где-то прятались до этого момента. Но вот я заметила, что на его плечах уже был черный плащ. И тут, сквозь смех над собой, ведь не легко будет непредвзято искать себе объяснения и оправдания с пулей в груди, я неожиданно вспоминаю, что вобще-то ищу гардероб, по этому быстро взяла себя в руки. Сердце продолжило стучать, и я уже увереннее произнесла:       - Можно поговорить с вами пару минут? Это не займет много времени, но … Я потерялась и не могу найти гардероб.       - С удовольствием поговорю с вами, ведь вы уже успели заинтересовать всех моих подчиненных. Уверен, им понравится мой рассказ о нашей судьбоносной встрече.- с странной улыбкой добавил Рой и указал рукой вперед по коридору,- Пойдемте, Валери, я покажу вам дорогу, и мы не так уж далеко от цели.       Когда мы пришли в большой зал, опущенный в полумрак, где пахло деревом и кожей, полковник учтиво помог мне надеть пальто. Мы чуть-чуть играли в любезность, и к сожелению я не знала насколько это в серьез. В наших разговорах о паршивой погоде за окном и близившегося сезона отпусков даже мельком не возникало речи об армии, и ни единой фразы о Цельнометаллическом. Это настораживало, но в тоже время мне с каждой минутой было все легче смотреть полковнику в глаза. Из-за рассказов Эдварда я представляла его высоким и щуплым, как спичка, а мужчина был привлекателен и в самом рассвете сил. Было глупо этого не подметить про себя пару раз, но я осмелилась даже сказать несколько цепких комплиментов о его черном плаще. Было видно, что он стар, но все еще в более чем годном состоянии от внимательного ухаживания. Мустанг оставлял хорошее впечатление, вот только не смотря на все его старания, я не забывала, что собираюсь добиться от него ответа на свой единственно важный вопрос.       На прямом пути к выходу мы наконец-то начали нужный разговор.       - Эд столько говорил о вас, что я в первые в жизни так нервничала, боясь при встрече с повести себя глупо. И почти так и вышло… Натолкнулась на вас, как на столб, еще раз простите... И спасибо, что помогли найти гардероб.- в ответ на мои слова полковник улыбался, молча идя чуть впереди меня, - На счет тех моих слов… Я хотела бы узнать, какие у вас планы на Эдварда. – он сразу же остановился, повернулся ко мне боком и внимательно обвел взглядом, а я продолжала говорить, и, не зная куда спрятать свой взгляд, неотрывно смотрела в темные глаза мужчины: - Теперь, когда у Ала есть тело.. Он наверняка уже сказал вам, что хочет уйти из армии.       - Да, он говорил об этом.       - И что же?       - А вы можете мне верить?       - Эд доверяет вам…       Рой Мустанг улыбнулся и вновь пошел по коридору, из которого уже виднелись высокие двери главного входа:       - Он, возможно, и да. Но меня интересуете вы. Вы доверяете мне?       Какой он забавный… Подполковнику хватило лишь первой части моей честной фразы, а этому человеку явно нужно быть всегда уверенным в том о чем говорить и с кем говорить.       Я ответила с улыбкой:       - Да. А к чему вы это?       - Выходит так, что я не могу раскрыть вам свои планы на Стального, по этому вы должны поверить только в мои слова, что я позабочусь, чтобы он не глупил.       Большего ответа мне и не нужно было. А уже через пол минуты мы дошли до выхода. Подполковник любезно открыл передо мной дверь, как когда-то осенью для меня это делал Эд, и я вышла первой, тогда же быстро найдя взглядом стоящую у колонны фигуру Цельнометаллического алхимика. Он прислонился к камню спиной и обращал свое лицо к воротам.       - Было приятно с вами пообщаться, Валери. До встречи. – смотря в мои глаза, проговорил полковник, а потом быстро сбежал по лестнице вниз.       - И мне, прощайте. – я проводила черную фигуру широкоплечего мужчины взглядом, одновременно с тем подходя к Эдварду, что отслонился от колонны и от чего-то сильно хмурил брови.       Я подняла глаза на парня и спросила тут же:       - Как все прошло? Ты не создавал никому проблем?       - Все было подозрительно обычно, ничего интересного. А вот.. О чем ты разговаривала с подполковником и еще и с Мустангом?! - его голос немного дрожал от холода.       На меня попала пара капель вновь собирающегося дождя, и я сжала голову в плечи, вздрогнув от холода:       - Тоже ни о чем особенном. А с полковником говорили о тебе. Я спросила, что он намеревается теперь делать с твоим званием.       Эд поправил свой шарф и сунул руки в карманы, давно замерзая на поднявшемся ветру:       - Ты же знаешь. Я решил уйти из армии.       Вздыхая, я взяла парня под руку и медленно повела к лестнице:       - Я против этого, Эд. Сегодня я поняла, что армию можно изменить, здесь есть здравомыслящие и хорошие люди и это именно тот круг, в котором находишься ты. Я хочу, чтобы ты помог Мустангу в его планах и изменил армию изнутри, сделав жизнь народа справедливее.       Нерешительно ступая по ступеням, Эдвард недовольно говорил мне под ухо:       - Хорошие слово ты подобрала… справедливость. Ладно, я еще подумаю.       Дождь залил, как из ведра, когда мы спустились с последних ступеней. Ветер неутолимо становился все сильней и громче. А когда мы вышли за ворота, и я поймала такси, и вовсе уже над головами гремел гром и сверкали молнии.       В машине я с парнем обменялись проклятиями на погоду, что весь день против нас, и только после пол минуты пути я вспомнила:       - Мне нужно вернуть сегодня книги в библиотеку, пойдешь со мной?       - Я уже рассчитывал, что наконец-то спокойно смогу поспать…       - Тогда сначала в третью больницу.- сказала я водителю.       Эд положил свою руку на мое плечо и отрезал:       - Нет. Поедем к тебе, потом в библиотеку, а там уже и к Алу.       - Тебе бы лучше не ходить в таком состоянии много… Ты устал.       - Не устал. – убирая руку, произнес Эд и уже сам обратился к водителю: - К отелю "Шкатулка," пожалуйста.