Кровь и Молоко

Спал Джон довольно долго. Утром он застал Шерлока с газетой и бутербродом, расхаживающим в халате по гостиной в таком приподнятом настроении, которое обычно не сулило ничего хорошего для Лондона. - О, Джон, ты проспал очень важные известия, - заявил он с набитым ртом. – Посмотри, колонка экстренного выпуска новостей, тело нашли сегодня утром, тот самый случай, что и с владельцем супермаркетов, - передал он ему газету и принялся хлебать чай. Заголовок гласил «Новая жертва кровожадного вампира». - Обрати внимание на визуальное сходство жертв, других связей между ними пока не найдено, - продолжил детектив, принимаясь небрежно листать другое периодическое издание на столе и пить чай одновременно. Вид у него был императорский, от такой радости он мог сечь головы всем преступникам сразу, не отрываясь от кружки с чаем. Ватсон внимательно и напряжённо изучил заголовки статей. Они внушали ужас своим мистическим содержанием о разгуливающих по улицам Лондона вампирах. Прямо как в кино «Королева Проклятых» или «Другой Мир». Джон поморщился, почесал лоб и отложил газеты. - Кто-то выдаёт себя за вампира? – произнёс он, проходя на кухню, чтобы налить себе тоже чая. Когда рядом кто-то пьёт чай – это заразительно. - Сумасшедший… маньяк? - Серийный убийца с уникальным почерком, праздник начинается, - улыбнулся Холмс, предвкушая веселье, поймал на себе взгляд Джона и для приличия погасил улыбку. Сосредоточился на своей газете, - полиция подозревает расистов. Обе жертвы восточной внешности, но разного происхождения. Они зайдут в тупик с такими выводами. Одна жертва – преуспевающий бизнесмен с корнями из Арабских Эмиратов, жена мусульманка, две дочери, частный дом в Харроу. Такие не особо заводят врагов, разве что воров. Другой убитый – эмигрант из Индии, работает молочником, снимает захудалую комнатушку. Родственников нет, врагов, по-видимому, тоже. Оба найдены мёртвыми в собственных спальнях с перерезанной веной и сильнодействующим снотворным в крови. В оставшейся крови… Разве не очевидно, что здесь орудует маньяк? Наведаемся сегодня в бар, где бизнесмена видели последний раз. - Да, - согласился Ватсон, а потом вдруг вспомнил про свидание и быстро выпалил, - нет, у меня сегодня встреча с Айрис, мы обедаем вместе, Шерлок. - Что? – развернулся он, - какой в этом смысл, вы только вчера виделись? - Она моя девушка. - И что с того? Прилипнуть к ней теперь, как пластырь? - Послушай… - Джон на мгновение зажмурился, представляя как объяснить все это Холмсу и, наконец, решил, что начинать надо с азов, – люди, которым нравится быть вместе, видятся очень часто. Холмс задумался. - Мы с тобой видимся каждый день, что тебе ещё не хватает? И мне надо знать, что может связывать этих двух людей помимо их внешности. - О, Господи, - прошептал Джон, отводя взгляд, - это не то же самое, Шерлок! Ты мужчина… Ватсон осекся, снова эти воспоминания о вчерашнем заставили его содрогнуться. Он перевёл дыхание и продолжил уже более спокойно: - Ты мой друг. Хороший. Но у меня есть… и другие… потребности. - Например? Ты же просто идёшь с ней обедать. Пообедать ты сможешь и в другой день, а важные сведения вылетают из голов свидетелей очень быстро. Опросим свидетелей сразу обеих жертв, - обратился он снова к своей газете. – Я уверен, Айрис простит тебе это. Если ты опять не сбежишь от неё. Джон покраснел до кончиков ушей, но ничего не сказал, только одарил своего собеседника каким-то обиженным взглядом. Продолжать этот разговор было бессмысленно, Холмс бы все равно вышел победителем. - Ладно… - с трудом согласился он, допив чашку чая, - надеюсь, мы не слишком задержимся. - Отлично, - обрадовался Шерлок, - ты опросишь Раджниша Капура, это друг убитого молочника. А я отправлюсь в бар. - Он всегда приходил сюда пропустить парочку, - признался бармен, он же хозяин заведения, Шерлоку по поводу убитого владельца магазинов. - И он, несомненно, делился с вами своими бедами. - Так здесь часто делают. Но я не собираюсь вам выкладывать его душу, я уже всё сказал полицейским. - Ваш близкий друг мёртв, и вы не вините расистов, не так ли? У вас своё мнение о вероятном преступнике, но вы ничего не сказали об этом полиции, боитесь очернить имя своего брата перед его благонравным дедушкой или… кто у него в семье так ревностно следит за нравственностью отпрысков? - С чего вы взяли… Послушайте, сер, Айрат не был моим братом. - Не родным, нет. Но вы очень близки, возможно, вместе выросли и вместе приехали в Лондон искать новой жизни. Я заметил у вас на руке шрам, какой обычно делают в ритуале братания, такой же у мистера Айрата Видади, - Шерлок указал на фотографию, украшающую стенку бара. – Не думаю, что постоянные клиенты братаются со своими барменами, и уж тем более не все попадают на стену заведения в групповом фото с хозяином бара. Вы говорите, что он приходил сюда выпить, какая наглая ложь, Айрат ревностный мусульманин, если верить газетам, а в исламе это запрещено. Зачем же ещё ему сюда приходить, как не к вам? Вы тоже мусульманин, я бы ни за что не догадался об этом, но вы носите амулет с именем Аллаха, даже среди «неверных» очень запоминающийся символ, и украсили косяки дверей строчками из Корана. Странное место для священного писания, и всё же. Мне пришлось ожидать вас добрых пять минут, - сверился он с часами, - вы совершали свой полуденный намаз, не так ли? Это целиком законно, а вот врать полиции незаконно. Вы сказали, что ваш названный брат боялся преследований и, конечно же, сослались на расистов. Но, может быть, это были преследования совсем другого характера, скажем… - Шерлок пожал плечом, - личного? Бармен тяжело выдохнул и быстро нашёл куда сесть. - Я боялся, что это раскроется, да простит меня Аллах за такую ложь. Я хотел помочь, я думал, он образумится, – воззвал он жестом к небу. – У Айрата была женщина на стороне. Белая. Шерлок победительно поднял голову. - Это продолжалось недолго, несколько недель, жена ничего не знала. – Продолжал бармен. – Он рассказал только мне, я… уговаривал его. Это смертный грех, я представить себе не мог, что скажут его родители. Его отец имам. Он боялся его. Я был приёмным сыном, его родня всегда просила меня присматривать за Айратом. Если это раскроется, он будет опозорен, будет опозорена вся семья, что мне оставалось делать? И как вы… как вы узнали? - Я не знал, - честно признался Холмс, - просто предположил. И как звали эту белую женщину? - Он не говорил, я её никогда не видел и… После его смерти она не объявилась. Слушайте, Айрат был честным человеком, если это не касается его убийцы, не разглашайте эту тайну. - Ваш брат завёл любовницу, боялся преследований со стороны своей общины, и вскоре его находят с перерезанным горлом, а таинственная любовница исчезает, вы по-прежнему думаете, это никак не связано с его убийцей? Кроме того, разве что-то можно скрыть от всевидящего Аллаха? Всего хорошего, благодарю за сведения. Уходя, Шерлок послал Джону сообщение: «Узнай, была ли у молочника женщина. ШХ» - Этьо не било в привычке Джамила, он бил очень душьевный человек, - усиленно жестикулировал Раджниш Капур, когда доктор Ватсон прибыл на автозаправку, где работал друг убитого, - кто мог жьелать ему зла? Да, он любиль выпить… и на девочек засматривался, но кто не без греха? – закачал он головой, точно она была приделана на шарнире. – Он бы жьенитса – и всё прошьло б! Дэвушьки меняют людей, уважяемий. - Да, - постучал Джон кончиком карандаша по блокноту, - верно… Но, может, ему кто-то желал зла? У него были… недоброжелатели? – телефон в кармане Джона пикнул от входящего сообщения. - Слава богини Лакшми, нет. – Воздал он небесному существу честь. – Он кроткий, щто цветок лотоса, мистер. Никуда не ввязывался, никому денег не должьен, с хозяйкой сорился, но не до смерти, нет. Он водил девочьек, мистер, нечасто, вот как на духу клянусь, нечасто. А хозяйке то не нравилось, она держьит несколько комнат, она говорит – бордель устроиль. Но это не запрещено в этой стране! Джон вытянул телефон и прочёл сообщение, одновременно слушая чаяния Раджниша. - А… была у него? Постоянная… - Джон ещё раз сверился с содержанием сообщения, - женщина? Может, невеста… или какая-нибудь частая спутница? - Не было, мистер. Была б, жьенился! Джон задумался. Не густо… «Шерлок будет в восторге, - подумалось на мгновение доктору, - ни мотивов, ни подозреваемых, ни женщин» - Может, вы знаете… в день его смерти с ним кто-то был? - Как мне знать, мы расстались в кафе после ужьина, я жьиву на другой улице. Я был уверен, щто он домой щёл. Спросите хозяйка, она знает, она за кажьдым следит. Спросите миссис Сквирс. Ватсон посмотрел на часы. Поговорить ещё с миссис Сквирс означало только одно – серьёзное опоздание на обед с девушкой своей мечты! Он расспросил Раджниша где найти миссис Сквирс и на время просто готов был разорваться на месте. Сделал несколько шагов в сторону метро, но остановился. Достал мобильный и настрочил Шерлоку сообщение: «Друг молочника говорит, что убитый водил к себе женщин, но постоянной не было. О деталях смерти может знать хозяйка дома, где он снимал квартиру. Я тебе ещё нужен? Я серьёзно опаздываю на встречу с Айрис» Джону пришло умилительный ответ: «Я сейчас с твоей Айрис, добудь сведения, мы в кафе ‘У Стелы’ на Грейт-Портленд стрит ШХ». «Что? – произнёс Ватсон почти вслух от изумления, - ах, ты…» «Только попробуй наговорить ей гадостей. Я перестану покупать молоко. Навеки» - написал ответ Джон и таки поплёлся в метро. Миссис Сквирс сдавала комнаты в одном из бедных районов Лондона. Нельзя сказать, что они были так уж убоги, но уюта в них не хватало… - Миссис Сквирс, я Джон Ватсон, - представился он, вяло улыбнувшись, - веду расследование убийства вашего жильца. Можете ответить на пару вопросов о том, кто был с ним в день убийства и… всякие другие подробности? - Вы тоже из полиции? И почему только после смерти этого жулика вы являетесь? Он задерживал мне плату, гремел своей шаманской музыкой ночи напролёт, водил женщин! Помяните моё слово, таким типам только такой конец уготован. - Да, не сомневаюсь, а в день убийства… - Я не удивилась бы, что у него была женщина в ночь убийства, но я никого не видела. Вероятно, он поздно явился, я уже спала. У нас тут не ведётся круглосуточный надзор. В ту ночь всё было на удивление тихо. Я зашла утром за платой, знаю, что он только до работы вменяемый, и нашла его в таком положении, что по сегодня волосы дыбом. Крови мало, но он весь синий, и на горле такой рваный засос. Точно сила нечистая им завладела. Не думаете же вы, что обычный человек мог такое сотворить с ним? Это вампиры, мистер Ватсон, советую вам запастись святой водой и серебром и обвесить дом чесноком. В кафе на Грейт-Портленд стрит Джон застал свою девушку с Шерлоком за чашкой чая. Айрис выглядела довольно непринуждённо, хотя это и давалось ей с трудом. Холмс, как и предполагалось, не сводил с неё своего сверлящего взгляда. - А, Джон, а я уже сказал Айрис, что ты не явишься, как ты некстати. - Пустяки, я всё равно бы дождалась, - поднялась Айрис ему навстречу. – С твоим другом не пообедаешь, а я так проголодалась. Ватсон посмотрел на Шерлока, на Айрис, снова на Шерлока. - О… я вижу… я вижу, вы познакомились, - пробормотал Джон, переступая с ноги на ногу. Со стороны казалось, что он просто на время растерялся. Но именно в этот самый момент Ватсоновский процессор, расположенный в сердце, решал сразу три аксиомы, нисходящие по своей осознанности в глубину его сознания. Первая – Шерлок наговорил Айрис гадостей, и теперь Джон должен перед ней извиниться. Вторая – Шерлок заинтересовал Айрис, и теперь Ватсон чувствует себя лишним. И, наконец, третья, самая не признанная аксиома за все время знакомство Джона с Холмсом. Эта аксиома не имела даже чёткого определения. Она была только каким-то смутным чувством, будто бы Ватсон сейчас стоит в кафе и никак не может выбрать между вишнёвым пирожным и бифштексом с кровью. Одновременно есть и то и другое он не может и вроде бы тяготеет к чему-то одному, но и от другого отказываться не хочет. - Мистер Холмс… - начала Айрис. - Шерлок, - поправил её мистер Холмс. - Шерлок… был так добр, что сообщил о твоём опоздании… Шерлок улыбнулся на всю ширину своего лица, давая Джону понять, как мил он был с его девушкой, и каких чудовищных жертв то ему стоило. Джон снова посмотрел на них двоих, облизнулся и деликатно спросил: - Надеюсь, я вам не помешал? - Нет-нет, нисколько, - сверился Шерлок со своими часами. – Я как раз тороплюсь в морг. Я оставлю вас, я узнал, всё, что мне нужно. Она не наша убийца-кровопийца, - с этими словами он повернулся к несколько обескураженной его словами Айрис с очередной выдуманной улыбкой. – Мы тут расследуем дело о лондонском вампире, - объяснил он ей тише. - Можешь спать с ней спокойно, - констатировал Шерлок, громко похлопав Джона по плечу, и поспешил по своим делам. - Теперь я понимаю, каково тебе с ним жить, - сказала Айрис, нервно поправляя прядку шоколадных волос за ухом. - Что бы ты о нем ни хотела сейчас сказать, я соглашусь с тобой на все сто процентов, - вздёрнул брови Джон, садясь и открывая меню, - надеюсь, он… не причинил тебе… неудобств. - Неудобств? Нет… что ты, - ответила она, но про себя подумала: «скорее, вселил в меня жгучее желание выцарапать ему глаза». - Я… переживу. Ватсон вздохнул. - Ну, мы можем теперь спокойно пообедать, - улыбнулся он, - ты… в порядке? - Да. Да, я… в порядке. Мне надо срочно поесть, - она попыталась сосредоточиться на меню, но тут же бросила это дело. – Он каким-то образом узнал, что я страдаю мигренями и играю на фортепиано, а я ведь даже тебе этого не говорила! Он узнал... что… я была помолвлена и даже то, какие книги я читаю, а ведь он впервые меня видел! И это далеко не самое худшее. Это же просто безумие, твой друг ненормальный. Признаюсь честно, я даже немного не верила твоим очеркам о его способностях, но это… это переходит все границы. Прости, я… закажу цыплёнка и картофельный салат, - выбрала она первое попавшееся. – И как ты с ним находишь общий язык? Джон взял ее за руку и твердо произнёс: - Эй, все в порядке… я все понимаю. Шерлок… он просто наблюдательный. Я уверен, он не следил за тобой. Все хорошо. - Ватсон снова улыбнулся, - Иногда, я сам удивляюсь, как я нахожу с ним общий язык. Он бывает совершенно невыносим, но он такой… Джон пожал плечами. - Он такой человек, - повторил доктор, - у всех нас есть какие-то сложности. У меня тоже. Но, в сущности, Шерлок, хороший человек. Со своими способностями, он мог быть… гениальным преступником. Но он на стороне закона, я уверен в этом! И все, что я могу сделать… это… Ватсон сделал паузу и продолжил уже тише: - Это попытаться помочь ему в таком нелёгком деле, как борьба с преступностью. - На какой бы он ни был стороне, он всё равно странный... - Позволь мне угостить тебя сегодня? – продолжил доктор бодро. Такие воодушевляющие мысли о Шерлоке всегда поднимали ему настроение. Айрис улыбнулась. Мягкий тёплый взгляд Джона Ватсона так разительно отличался от ледяных глаз Шерлока Холмса, что она невольно почувствовала себя под контрастным душем. И это её тоже взбодрило. - У меня был однажды один такой знакомый. Настоящий маньяк, - смеялась она, - у него в руках всё горело. Мы с ним какое-то время встречались, пока я не поняла, что больше не выдержу этого бешеного ритма. Он покончил с собой. Не из-за меня, нет… На спор. Странно, что могло нас тогда связывать? Иногда я делаю противоречивые вещи, закаляю характер. Знаешь, я… до сих пор боюсь крови, - они засмеялись. - Не может быть, ты медсестра… - Вот поэтому я медсестра. Я решила побороть свой страх. Но меня по-прежнему тошнит от её вида. Я могу выдержать несколько часов в операционной, но потом я бегу в туалет рвать. Не всегда, но… - она пожала плечами. – Не понимаю, как люди выдерживают. Тебе пришлось всё это пережить на войне, тебя не мучают кошмары? - Боюсь, без этого никак, - только ответил Джон и попытался плавно увести тему в другое русло. Воспоминания о войне были слишком неприятными. К счастью, в этот момент подошёл официант за заказом, и Ватсон благополучно продолжил, после его ухода: - Наверное, все эти ужасные преступления пугают тебя? Я и сам, признаться, бываю удивлён человеческой жестокости… даже в невоенной обстановке. Тебе не обязательно читать все мои очерки об этом в блоге… - О, нет, наоборот, я уверена, это идёт мне на пользу. От всего в жизни не спрячешься. К тому же мне бывает очень одиноко. Скрываешься от всей этой жестокости в компании друзей, в работе или бежишь на край света за новыми впечатлениями, но в итоге у тебя по-прежнему остаётся один голодный кот и новости по телеку. - Да, - не смог не согласиться Джон, но не нашёл слов и потому просто повторился, - да… «Бедняжка, - подумал Ватсон, - наверняка, ей пришлось очень нелегко». Это смешенное чувство жалости так защемило у него в груди, что он не выдержал и добавил: - Если хочешь… я мог бы остаться у тебя… сегодня. Знаешь, я отлично сплю на диванах. То есть, у меня есть в этом опыт. То есть… Я несу какую-то чушь, прости. Просто, если тебе что-нибудь понадобится… ты можешь на меня рассчитывать. Айрис расхохоталась. - Неужели ты думаешь, я позволю тебе спать на диване, когда у меня такая большая кровать? Ты такой славный… - и она снова принялась за картофель с цыплёнком. Джон смущённо улыбнулся. В своём белом свитере и собранными в хвост на затылке волосами она казалась холодной и прозаичной, но большие чёрные глаза, сильно оттенённые косметикой, на таком худом лице навеивали мысли о глубоких чувствах. - Главное, - добавила она, отпивая от бокала с вином, - не опаздывай, Джон. Я не вынесу и пяти минут с твоим другом, он или съест меня живьём, или распихает по пробиркам для опытов. Если б не твой блог, я бы решила, что он ревнует тебя. - Ревнует? – переспросил Ватсон, - нет… нет, это вряд ли. «Человек, который не умеет любить, не умеет и ревновать», - подумал Джон, но вслух произнёс: - Скорее в Англии расцветут пальмы, чем Шерлок будет кого-то ревновать, - засмеялся он, - это совсем не в его стиле. Быть дерзким и наглым – да, но… ревновать. Нет. Он просто… очень требователен ко всем. О, Айрис, пожалуйста, не принимай все, что он говорит близко к сердцу. Не думай, что ты какая-то плохая только потому, что он это сказал. Боги, он говорит это (почти) всем. К тому же, я считаю, что ты очень хорошая… И в подтверждение своих слов Джон снова взял ее ручку в свою. - Моя смена заканчивается в семь, заедешь за мной в половине восьмого? – улыбнулась Айрис, пожав его пальцы. Когда Шерлок появился в гостиной, Джон уже почти был готов ехать к Айрис, одетый, он набирал какой-то текст на своём компьютере. - А, ещё одна ночь на чужом диване? – сказал Холмс, снимая с себя плащ. - Нет, не в этот раз, Шерлок, - ответил бодро Джон, - я думаю, с диванами покончено. Он захлопнул крышку компьютера и добавил с какой-то загадочной улыбкой: - Айрис пригласила меня к себе, я вернусь завтра к обеду, возможно… Удалось что-то узнать об этом… вампире? - Не много, я знаю, что это не совсем вампир, но точно кровопийца, что это женщина, и что она весьма избирательна в выборе жертв. Не думаю, что стоит спешить с остальными выводами, пока у меня нет достаточно фактов. А полиция не очень-то любит делиться ими со мной, - развернулся он, пряча руки в карманах брюк. – Женщина, Джон, накачала двух здоровых мужчин снотворным, вспорола сонную артерию и выпила или… почти выпила около литра крови, помни об этом, когда будешь кувыркаться со своей прекрасной кошечкой. - Кошечкой? – удивился Ватсон, - тебе обязательно быть таким циником, когда мы говорим о моих девушках? И почему ты думаешь, что этот сумасшедший – женщина? Это вполне мог быть… какой-нибудь расист. - Косметика, - ответил он, доставая свой мобильный и что-то ища в его файлах. - Косметика? - Да. На лице и шее обоих убитых были следы пальмового воска, масла и полимеров, это составляющие губной помады, - показал он Джону фото убитого. - В морге на это не обратили внимания, посчитали, что было естественно для жертв носить на себе поцелуи женщин изо дня в день. Но жена одного отлучилась на месяц, а у другого нет постоянной спутницы. У бизнесмена была любовница, молочник подцепил проститутку, которая случайным образом оказалась любовницей бизнесмена: ДНК слюны в ране совпадают. Это не мог быть накрашенный мужчина, эти люди в своём уме на такое не ведутся. Она не может быть сумасшедшей, слишком аккуратная работа, никаких следов, никаких свидетелей. Она умна и жестока, настоящий самородок, ты не находишь? - Нет, - ответил Ватсон твердо, - меня не впечатляют женщины, которые прокалывают людям шеи и пьют из них кровь, если ты об этом. Джон взял свою лёгкую куртку и добавил: - Но я рад, что хотя бы какая-то женщина может тебя заинтересовать, Шерлок. Холмс бросил в Джона непонимающий взгляд, но объяснений от него не ждал. - Ты опоздаешь на своё любовное свидание, - заявил он, устраиваясь в кресле и возвращаясь к своему мобильному. – И не волнуйся насчёт зубных щёток, туалетного мыла или сменного белья, у неё никогда не было перерыва с мужчинами, в её доме ты найдёшь всё, что тебе нужно. - Спасибо, Шерлок, это было… очень… любезно с твоей стороны сказать мне об этом, - всплеснул руками Джон и ушёл. Когда за Джоном захлопнулась дверь, Шерлок опустил телефон, прижав пальцы к губам, он глубоко задумался. Его взгляд был отрешён и немного печален, чего никогда не бывало, пока рядом был его «глупый» друг. В комнате царило идеальное безмолвие. Он уставился в пустой камин и, играясь своим телефоном, погрузился в то, что всегда его выручало – дедуктивный анализ добытых сведений. Казалось, у Ватсона в это время должно быть самое безоблачное состояние духа, чем когда-либо. Но едва он покинул 221В, на сердце ему точно навесили по две пятикилограммовые гири. Джон глубоко вздохнул, но это не помогло, и он решил, что все эти «тяжести» означают только одно – он навсегда и безвозвратно влюблён в красавицу Айрис. Да, вот она, наверное, настоящая любовь. Беспричинные приступы тоски, сердечные муки, потеря аппетита, Шерлок время от времени предстающий перед глазами вместо лица ненаглядной... Стоп. Нет, последнее как-то сюда явно не клеилось. Джон решил отогнать эту мысль, дабы она не портила «идеальное представление поэтов о настоящей любви». Впрочем, очень скоро мысль все равно вернулась и возвращалась до тех пор, пока Джон не позвонил в дверь квартиры Айрис... - Джон! – показалась на пороге Айрис при параде и сразу же обвила его шею рукой и чмокнула в щёчку, - угадай, куда мы сегодня идём!