Кровь и Молоко

Прошло чуть более двух недель со дня последней жертвы «лондонского вампира». Казалось, убийца насытилась и скрылась с глаз общественности. Полиция всё ещё водила хороводы вокруг тупика своего расследования. По-прежнему, не появилось ни новых улик, ни зацепок. Прессу тешили конференции, где инспекторы полиции уходили от ответов или признавались в своей несостоятельности, это давало им повод будоражить читателей своими собственными доводами и предположениями. Шерлок отправлял каждое такое издание в камин, и засыпал Лестрейда уличительными сообщениями, но что предусмотрительный инспектор отвечал разумным молчанием. В любом случае Холмсу оставалось только ждать и попытаться увлечь себя чем-то другим. Он занялся своими прерванными опытами на человеческих костях, и почти круглыми сутками пропадал в лаборатории, что не могло не радовать всех, кому с ним приходилось иметь дело. Сосредоточенный и молчаливый он был наиболее терпимый. Время от времени Шерлок решал головоломки, на которые уходило не более суток, и отправлял нужные ответы или подсказки по электронной почте. Внешне он оставался совершенно спокойным и даже весёлым, но никто не мог с точностью сказать, что творилось в его непостижимой голове. С тех пор, как Джону представилась долгожданная возможность отдохнуть от бешеного ритма их совместной деятельности в объятиях прекрасной поклонницы, Шерлоку стало не хватать собеседника, заменяющего ему тот старый череп на каминной полке. Молли, что, бывало, носила Шерлоку кофе в лабораторию, делала массу попыток с ним заговорить. Но то ли череп у неё был женского типа, то ли говорила она невпопад, а заменить Джона так и не смогла, хотя несколько раз по старой привычке была названа его именем. Шерлок, по ходу, совершенно был не в курсе, кто и что делает с ним в одной лаборатории. Она могла нагишом отплясывать румбу на столе с препаратами, и то бы не отвлекло Холмса от его микроскопа. Его собственное состояние его одинаково мало заботило. - Ты всё ещё здесь? – удивлялась Молли, когда заставала его утром на том же месте, где оставляла вчера вечером. – Ты работал всю ночь? - Да… - отвлекался Шерлок от микроскопа, чтобы что-то записать. - И ты… ещё не завтракал? - Нет. - Ты вчера тоже самое говорил… ты вообще… когда-нибудь ешь? – недоумевала она. - Мне только кофе, спасибо. - А может… может, ты хочешь… я подумала, ты захочешь, - понаблюдала она, как детектив сосредоточенно капает каким-то раствором на мышечную ткань, никак не реагируя на её попытки к нему обратиться. – Кофе, ладно. Я поняла. Этим обычно кончались все их разговоры. Впрочем, с «настоящим» Джоном разговоры тоже не очень клеились. Конечно, может, дело было в том, что Ватсон не так уж и часто оказывался дома, чтобы завязывать с Шерлоком разговор, а когда оказывался – Холмс отсутствовал физически или духовно? Так или иначе, но чем ближе Джон становился с Айрис, тем дальше он был от Шерлока. И поначалу это было хорошо. В какой-то мере, Ватсон был счастлив «освободиться» от Холмса, его придирок и дурных привычек. В обществе милой Айрис его, по крайней мере, никто не называл глупым, его открыто любили и открыто ценили. Никто не бросал в него укоризненных взглядов и не совершал в его сторону жестов «императорской благосклонности». Нет, нет и нет, Джон, наконец, почувствовал себя действительно нужным. Но все же… что-то было не так. Чего-то не хватало. Джон точно не знал чего именно, но это… это все равно, что жить без какой-то части себя. Без руки или одной почки, например. Вроде бы организм справляется, и жизнь продолжается, но как-то сложно. Чего-то нет необходимого. Иногда даже кажется, будто бы и дышишь ты вполсилы, поверхностно, едва-едва, потому что не хватает кислорода. Можно ли сказать, что Джон тосковал по Шерлоку? Тосковал, только упрямо не хотел себе в этом признаваться… А тоска, она как дозированный яд, может отравлять по чуть-чуть, пока ее не наберётся достаточно, чтобы убить. Нечастые встречи со своим другом или молчаливые встречи с ним или те встречи, где Джон начал замечать, что Шерлок выглядит как-то неважно, но ничего ему не говорит и уж тем более не собирается это обсуждать, довели Ватсона до того, что даже с Айрис ему стало сложно скрывать свою тоску. И когда она все-таки спросила, в чем же, собственно, дело, Джон уже не стал врать. - Мой друг, - признался Джон. - Я немного беспокоюсь о своем друге, Айрис, - потёр ладони Ватсон так, точно успокаивал сам себя. Они сидели в ее комнате на диване, кот мирно спал в ногах доктора. - Что с ним? - Шерлок, мне кажется… - Джон наклонился и принялся гладить кота, это помогало от путанных мыслей, - с ним что-то происходит, только он не говорит что. Он, конечно, и раньше вёл себя странно, в общем, для него это нормально, но в последнее время мне кажется, он меня избегает. - Но это не удивительно, - ответила ему Айрис, упирая локоть в спинку дивана, - я ему сразу не понравилась. Теперь он считает, что ты променял его на какую-то безмозглую стерву. – Она потрогала острый ворот его клетчатой рубашки, - и ты совсем забросил свой блог. А он практически весь был посвящён Шерлоку Холмсу. Но ведь это… не могло продолжаться вечно, так ведь? - Нет, ты… ты просто не понимаешь, - покачал головой Джон, - он мой лучший друг. Я стольким ему обязан. Мне кажется, я хорошо знаю его, он, порой, ведёт себя, как ребёнок. Я знаю, какой он бывает ранимый, и знаю, как бывает сложно вывести его из состояния спокойствия. Совсем немногие вещи в этом мире могут тревожить его, Айрис. Конечно, я уверен, во многом он прекрасно справляется самостоятельно, но я вижу, что с ним что-то не так и не могу игнорировать это… Он встал с дивана и прошёл к окну. - Пожалуй, я сегодня побуду у себя, попробую разговорить его, - произнёс он негромко, теребя занавеску, - если удастся… - А как же премьера? Джон повернулся к Айрис с виноватой улыбкой. - Обещаю, если я это улажу, то уже завтра смогу снова остаться у тебя. Мы можем сходить в кино, как и планировали… Едва Джон переступил порог своей гостиной, как оказался в хаосе творческого беспорядка своей квартиры. Двухдневное отсутствие его в доме и миссис Хадсон в городе сказывалось на состоянии комнаты – хорошо знакомый Джону бардак, устраиваемый Холмсом с завидным постоянством, сегодня переходил всё границы. Кухня была заставлена макетами челюстей волков и людей, колбами с сомнительным содержанием, вся посуда была свалена в раковину или распихана по свободным местам так, как Джон всё и оставил два или три дня назад. Смрад стоял жуткий. Под кипами газетных вырезок, журналов, книг по психологии, распечаток статей из Интернета не было видно стола. На свободной стенке была приколота карта Лондона с многочисленными пометками, фотографиями, нитками, сплетёнными в смысловую паутину. Сам Шерлок появился внезапно – вынырнул из-под стола с какой-то вырезкой из журнала. Босой, в своей пижаме и халате и взлохмаченными волосами он походил на сумасшедшего учёного из типичных комиксов. - Джон? Что-то случилось с Айрис? Разве сегодня не премьера её любимого фильма? – проследовал он к стенке и приколол статью к свободному месту на карте. – Смотри под ноги, я выращиваю гибрид очень ядовитого лишайника, не разбей аквариум… - Лишайника? – оторопел Джон, - так… стоп. Ватсон первым делом, быстро прошёл на кухню и открыл окно. - Господи, Шерлок, что ты сделал с нашей квартирой?! – наконец выпалил Джон, возвращаясь к своему другу, - меня не было всего два дня! Что… что это ещё такое? Ватсон взял кончиками пальцев какую-то обгрызенную тряпку с пола, которая к тому же дико воняла не пойми чем. Джон тут же ее бросил. - Понятия не имею, но меня она тоже раздражает. - Святые небеса, два дня, Шерлок! - Два дня, Джон? Разве вчера мы не обсуждали ренту? – не отрывался он от своей стенки, - ах, да, ты при этом не присутствовал. – Он обернулся на Джона и прибавил, - не перепутай мои каталоги на столе! Джон сделал попытку убрать сваленные в кучу книги, вперемешку с газетами и газетными вырезками, но, потерпев в том полное фиаско, вернулся к своему другу. - Так, - сказал он твердо, - так дело не пойдёт. Шерлок, ты спал? За всю эту неделю, хотя бы раз? М? Шерлок, ты слушаешь меня? Наткнувшись на стену молчания, за которой его друг был погружен в решение своих головоломок, Ватсон понял, что по-настоящему сердится. Может, виной всему был бардак в доме, а может, действительно это неприятно, когда ты беспокоишься о человеке, но (зная, что у него не все хорошо) натыкаешься на такие вот «молчаливые айсберги»! - Боги, как же меня это достало, - процедил доктор, сквозь зубы, едва сдерживаясь. - Хм… я всё ещё не могу понять, причины убийств, и того, почему они прекратились, - бормотал Холмс сам себе, тыкая в отмеченное на карте место убийства. Ватсон мог просто взять и уйти, прямо сейчас, как он это обычно делал, если сожитель его сильно доставал, но что-то не давало ему это сделать. Быстрыми шагами, Джон подошёл к Холмсу и схватил его за руку. Может, хоть тактильная реакция заставила бы его «очнуться». Но реакции Ватсон не получил, зато благодаря своему действию заметил на руке детектива следы от инъекций. - Это ещё что, черт побери, - быстро выпустил руку Холмса Джон, - чем ты… Так. Шерлок небрежным жестом руки спустил рукав своего халата и вновь сложил ладони лодочкой у рта, сконцентрировавшись на своём коллаже. - Это эксперимент, Джон. Ничего противозаконного. - Эксперимент? Ватсон на время закрыл глаза рукой, собираясь и с духом и с мыслями, чтобы вся собранная им энергия смогла сейчас превратить этот хаос в упорядоченную гармонию. - Шерлок, так продолжаться не может. Тебе нужно… приземляться, - отнял он руку от лица и посмотрел на него, - понимаешь? И ещё не мешало принять душ. - Мм. Душ… отвлекает. Джон вздохнул и добавил: - Я сегодня никуда не иду… или ты поможешь мне убрать весь этот бардак, или я спалю весь твой лишайник к чертям собачьим, - пробормотал Ватсон, снимая куртку. - Нет, ты не сделаешь этого! – резко развернулся он и уставился на Джона. - Да, сделаю. - Ты знаешь, чего мне стоило раздобыть эти споры и оборудование?! - Мне всё равно. Шерлок разозлился, он едва сдерживался, бледная кожа его стала почти прозрачной. Он нервно дышал и бегал глазами по всем предметам в комнате. Он был готов схватить Джона, который прямо сейчас мешает все его «каталоги» в нелогичную массу, и выкинуть в окно! Но этого он, конечно же, не сделал. Шерлок просто удрал в свою комнату и хлопнул дверью. Но всего минуту спустя он появился в гостиной, тихий и спокойный, и принялся молча помогать убирать свой бардак, аккуратно сортируя каждый предмет. Он был похож на провинившегося ребёнка, вынужденного собирать свои игрушки. Он изредка бросал на друга виноватые взгляды, но больше ничем не выдавал своего раскаяния. Когда Джон принялся за гору посуды, Шерлок закрылся в ванной. То, что он был рад Джону, можно было понять только косвенно и то не каждому. Найдя свой лишайник целым и невредимым, Шерлок обрадовался и даже проголодался. Сосредоточенно мешая сахар в чае, он обратился к своему другу: - Как поживает твоя медсестра? Ещё не приглашает тебя переехать к ней? - У нас все хорошо, спасибо, - ответил сдержанно Джон, все ещё играя роль строгого родителя, который только что отсчитал свое чадо за бедлам в доме. Он налил себе тоже чая. К сожалению, больше ничего съестного в доме не оказалось. - По-правде говоря, - продолжил Джон уже мягче, вздохнув, - я больше волнуюсь о тебе, Шерлок, чем о своих отношениях с Айрис. - Только не говори, что о тебе незачем беспокоится, - не дал Ватсон ему возразить, едва заметил, как тот открывает рот, чтобы что-то сказать, - я знаю, что это не так… - Не понимаю, почему это так тебя задевает, - отхлебнул он чая. - Послушай. - Ватсон облизнулся, - если у меня появляется девушка, то это не значит, что мне не нужен друг, Шерлок. Шерлока обидело то, что Ватсон явился сюда исключительно выполнять свой дружеский долг, но он ничего не ответил. С появлением Джона в его сознании, организм безумного гения резко пришёл в себя и дал о себе знать головной болью и чудовищной усталостью. Холмс, поставил чашечку на блюдце и потёр пальцами переносицу. - Я не стану обсуждать с тобой отношения, это утомляет. Почему бы тебе ни обсудить это с твоей девушкой, она прекрасно тебя поймёт. - Ладно… - кивнул Ватсон, - хорошо, я понял. Никаких отношений. Он помолчал, наблюдая за тем, как Холмс борется с головной болью, допил свой чай. - Она не поймёт, - не выдержал Джон и энергично вымыл чашку после себя, - я сделаю тебе тоник от головной боли, если ещё есть из чего делать. Но лучше всего – иди, проспись. Не думаю, что этот… эта кровожадная убийца куда-то денется, тем более о ней совершенно ничего не слышно в последнее время. Шерлок молчал. Он безучастно наблюдал за Джоном, который готовил ему лекарство, считал его пульс, мерил температуру с таким озабоченным видом, точно его пациент был безнадёжен. - Доктор, пропишите мне опиум, это помогает думать. Джон бросил в него укоризненный мрачный взгляд. Так, наверное, смотрит только родитель на своё дитё, которое только что призналось в пристрастии к наркотикам, и с улыбкой заявило потом, что это была шутка. - Это не смешно, Шерлок, - ответил сдержанно Ватсон, - ни на йоту… - Не понимаю, почему многие полезные препараты запрещены законом… - пробубнил он сам себе и откинул голову на спинку кресла. – Мой мозг бунтует, когда у него нет достаточно работы. Впрочем, несмотря на такое заявление, Шерлок благополучно заснул в своей комнате, и вся квартира вслед за доктором Ватсоном вздохнула с облегчением. - О, я соскучился по всему этому, - пробормотал Джон, убедившись, что Шерлок спит. Он вернулся в гостиную, посмотрел на развешенное безобразие на стене, ничего не понял в веренице этих нитей и плюхнулся на диван. «Всего пять минут полежу и пойду спать к себе», - подумал Ватсон и тут же уснул. Утром Джон проснулся от запаха свежезаваренного кофе. Крайне редко Шерлок мог взяться за выполнение бытовых действий, но сегодня был как раз тот случай. Он зашёл в гостиную с двумя кружками кофе, сел прямо на журнальный столик перед диваном, где нашёл приют на ночь Джон, и протянул ему напиток. - Кофе, я сделал кофе. Джон потёр лицо руками, секунду пытаясь понять, не спит ли он все ещё? Происходящее очень было похоже на очередную ночную иллюзию. Он настороженно посмотрел на кружку с кофе, затем на Шерлока и снова на кружку, пытаясь, казалось, «на глаз» определить реально ли то, что он видит. Затем Ватсон медленно сел. - И молока купил, и других… продуктов, - уставился детектив в свою кружку так, точно оттуда вылавливал слова. - Продуктов? – повторил очумело Джон, похоже, убеждаясь, что спит. Ватсон зачем-то кивнул, хотя на самом деле просто лихорадочно пытался понять, что заставляет Шерлока себя так вести. Готовить кофе, покупать продукты… - И молотого кофе, - добавил Шерлок. – У нас закончился. Нет, это же просто немыслимо! Может, очередной эксперимент? По прошлому опыту, Джон отчасти догадывался, что кофе Холмс может подавать вовсе не из дружественных побуждений. Но почему-то именно в этот момент тот опыт ему не пришёл на ум. Джону скорее пришла на ум, какая-то куда более дикая и несуразная мысль: «Просто как влюблённая пара после сильной ссоры». Впрочем, эту мысль Джон тут же отогнал и куда подальше. Но чем усиленнее он ее гнал, тем сильнее выпячивалась другая – «Шерлок пытается его вернуть от Айрис? И потому ведёт себя так образцово? Покупает молоко, готовит кофе… Но ради всего святого, разве это в правилах у Холмса?!» Последняя фраза снова вернула Ватсону мысль о влюблённой паре, и он невольно произнёс: - Кофе… да… Ты… в порядке? - Никогда не чувствовал себя лучше. Что было в твоём тонике? Впрочем, не говори, я знаю, - отмахнулся тут же он и отпил ещё кофе. - Снотворное. У врачей это всегда на уме. Тут Шерлок отставил свою кружку и с самым серьёзным видом выдержал неловкую паузу. Пауза оказалась настолько неловкой, что Ватсон невольно потянулся за своей кружкой с кофе и принялся судорожно сёрбать горячий напиток, сосредоточенно глядя в пол. «Только не говори мне то, что я подумал… только не говори…», - думал про себя напряжённо Ватсон и облегчённо вздохнул, услышав следующее: - Слушай, я хотел сказать тебе… я рад, что ты встретил свою любовь и… - он не нашёл, как ещё можно назвать это безрассудство и дурость, в которую пустился его друг с таким рвением, - всё остальное. Я, конечно, понимаю, как тебе важны… романтические отношения. Но… Наверное, Шерлок хотел сказать, что он нуждается в своём напарнике, но это сильно бы укололо его самолюбие, он и сам-то не понимал, зачем ему Джон. Просто он жаждал владеть и распоряжаться им единолично, как своим секретарём или автомобилем. - Но… ты же не заставишь меня самому платить ренту за дом! Кроме того, мне может понадобиться твоя помощь в расследовании этого дела с вампиршей. И прилив тестостерона и эндорфина тебе отнюдь не поможет в работе с уликами. «Господи! Да ты просто отупеешь от этой Айрис! Куда уж дальше!» воскликнул детектив про себя. - Что? – переспросил почему-то Джон. Похоже, его мысли о странности этого утра утянули его голову куда-то в глубину непонятных фантазий. - Убийца, пьющая кровь у арабов, Джон. - А, - понял Ватсон и закивал, - нет, то есть… да, конечно, я помогу тебе в расследовании. Ты же знаешь, что я в этом заинтересован почти так же, как и ты. Джон снова отпил кофе и добавил уже тише: - Айрис… предложила мне переехать к ней, - и снова принялся поглощать горячий напиток, очевидно, решая, как же поступить. - Разумеется… она времени зря не теряет, – прошептал Шерлок, глядя в сторону. Наконец, Джон оторвался от кружки и со вздохом произнёс, поглаживая свободной рукой свое колено. Он чертовски нервничал. - Но я пока не решил… Не хочу оказаться грузом на её шее, поэтому… я никуда не выезжаю, Шерлок. И потом… я уже убедился, что без меня эта квартира превратится в террариум. Я не оставлю миссис Хадсон одну с этим безумием, - попытался пошутить доктор и улыбнулся Холмсу. - Так ты… за этим сходил в магазин и приготовил кофе? – тут же подметил Джон, - чтобы я никуда не уезжал? - Я предполагал, что это окажет на тебя должное впечатление, - ответил Шерлок, как обычно, саркастически. – А раз ты никуда не идёшь, - спохватился он весело, подскакивая с журнального столика, - ты мог бы приготовить завтрак, пока я просматриваю новости криминальной хроники. И не сильно зажаривай гренки, не люблю горчинку. «Он неисправим», - подумал Джон мрачно и допил свой кофе.