Withness

С тех пор прошла неделя. Беглецы очень подружились, у них оказалась масса общих интересов, но взгляды на некоторые вещи были противоположными, что являлось причиной постоянных споров и горячих дискуссий. Иногда их навещал профессор Рудлофф. Однажды он даже устроил им познавательный променад по метеорологической станции, где проработал почти тридцать лет. Только пару раз ребята покидали дом и без сопровождения профессора Рудлоффа, прогуливались по окрестностям маленького поселения. С каждым днём Лиам чувствовал, что симпатизирует Зейну всё больше и больше. Не то, чтобы ему это не нравилось, нет, просто немного настораживало. Он старался сдерживаться в его присутствии и не проявлять своих чувств открыто. Хотя с каждым днём это давалось всё труднее. Ему даже приносило удовольствие сдерживать свои порывы и не бросаться на мальчишку каждый раз, когда он находил его просто до неприличия сексуальным, а случалось это часто. Неутолимое желание только ещё больше разжигало в нём огонь, поэтому даже невинное прикосновение приносило настолько острое наслаждение, что не шло ни в какое сравнение с тем типом секса, который удовлетворяет только физически. Лиаму нравилось балансировать на грани между дозволенным и недозволенным; он испытывал при этом просто неописуемые острые, яркие чувства! Зейн в свою очередь не мог разгадать загадку по имени Лиам Пейн. Он до сих пор не мог определить отношение полицейского к себе. В те моменты, когда между ними отчётливо пробегали искры и, казалось, вот-вот произойдёт что-то непоправимое и запретное, но вместе с тем такое сладкое и манящее, как Лиам с явной неохотой шёл на попятную. Зейн чувствовал неожиданную и непонятную ему горечь и даже обиду, когда Пейн резко становился холоден с ним. Порой юноше казалось, что он просто играет с ним, но всерьёз в это верить не хотелось. Была также теория, что Лиам не мог себе позволить мимолётный роман на работе, даже, несмотря на то, что Зейн ему действительно нравится. Было ещё много теорий, отчасти верных, отчасти нет. Но, отчаявшись, Зейн пришёл к выводу, что у Пейна это обычный стиль поведения. И за его недвусмысленными, как казалось юноше, взглядами, прикосновениями и репликами – на самом деле не стояло ничего, что можно было расценить, как сексуальный интерес к нему.

***

Парни в компании профессора Рудлоффа удобно расположились на диванчике в гостиной за очередной партией в покер. Лиаму везло, как последней сволочи. Не помогали даже заговоры оппонентов против него. Ни одного проигрыша за вечер. Под конец, профессор зарёкся с ним больше никогда не связываться. После очередной победы Лиам, усмехнувшись, откинулся на спинку дивана и заложил руки за голову, хитро поглядывая на Рудлоффа и Малика, которые только что обменялись несчастными взглядами. - Ты мухлевал, признайся! – простонал Зейн. - Не пойман, не вор! – оскалился в ответ Лиам и подмигнул ему. Позже Пейн и профессор решили, наконец, добить бутылку хорошего коньяка, которую они цедили весь вечер вдвоём; Зейн пригубил всего пару раз чисто ради интереса, крепче вина он никогда ничего до этого не пил. Компания просидела за коньяком и увлекательными беседами до полуночи. После чего профессор Рудлофф засобирался домой. Зейн, как самый трезвый проводил его до дверей и пожелал спокойной ночи. Вернувшись, он плюхнулся на диван рядом с Лиамом. Какое-то время они сидели молча, но первым не выдержал, как всегда, Малик. - О чём ты думаешь? – спросил он, удобно устраиваясь на месте. - О сексе… Брюнет вздрогнул от неожиданности. Он округлил глаза и, судорожно сглотнув, опустил смущённый взгляд в пол. -… которого у меня давно не было. – слегка охрипшим голосом продолжал жаловаться Лиам, не обращая внимания на реакцию парня. - А что? - Ничего! – слишком быстро ответил Зейн и, поймав на себе изучающий взгляд шатена, пожал плечами и отвёл взгляд в сторону. - Просто у тебя такое сосредоточенное выражение лица было… Я решил, что ты о чём-то серьёзном и важном задумался. Лиам не сдержал улыбки, слушая его неуверенные, сбивчивые пояснения. - Вот именно. Не знаю, как для тебя, а для меня секс – это очень серьёзно и важно. - Да? Ну ладно, - промямлил Зейн, затем, сменив тему, заговорил увереннее. - Кстати, какие у нас планы на завтра? Знаешь, мне понравилось предложение профессора Рудлоффа съездить на остров в океанариум. - Тебе так интересно посмотреть на акул? – без энтузиазма спросил Лиам. - Там не только акулы. Профессор сказал, что в тех водах обитает более пятидесяти разновидностей морской фауны. Неужели тебе не интересно? - Ты знаешь, что со мной сделает босс, если узнает, что я вывез тебя за пределы этого городка? - Четвертует? – Зейн невинно заглянул ему в глаза. - Типа того. - Ну, Лиам! Стайлс и не узнает об этом, если сами ему не расскажем. Это ведь всего на день. Тем более, по словам профессора Рудлоффа в местных гостиницах регистрация не предусмотрена. Нас невозможно будет вычислить. Только если, мы лично не столкнёмся нос к носу с нашими палачами в океанариуме. Сам подумай, вряд ли среди них есть ценители подводных красот Ледовитого Океана. Ну, поехали, а? Лиам с нежностью смотрел на оживлённого, жестикулирующего парнишку с горящими энтузиазмом глазами, и уже знал, что не сможет ему отказать. Тем более аргументы были весьма значимыми. Или просто на пьяную голову, эта затея показалась ему такой привлекательной, он точно не знал. - Я буду тебе так благодарен! – прошептал Зейн, придвигаясь к нему чуточку ближе, и умоляюще заглянул ему в глаза. - Гм. Учти, Малик, - Пейн понизил голос, - я рискую отхватить от шефа по полной программе. Одного «спасибо» тут будет мало. - А что ты хочешь ещё? В пьяную голову шатена посыпалось столько заманчивых идей, как ответить на этот простой вопрос, что он смутился. К тому же ни одну из них он не собирался озвучивать вслух. Пауза определённо затягивалась, и надо было что-то сказать. Но по закону подлости сказать было нечего. Зейн был так близок и был таким желанным, что Лиам просто притянул его за подбородок и властно поцеловал. Сразу глубоко и горячо. По телу тут же пробежала волна удовольствия. Немного задержавшись в районе солнечного сплетения, она двинулась ниже и сосредоточилась в паху. Зейн был податлив и сладок. Он не делал попыток разорвать поцелуй или, наоборот, ответить на него. Он просто раскрылся, сдался и позволил Лиаму… Он терялся в новых ощущениях, безропотно отдаваясь требовательным губам и утопая в этих умелых ласках. Зейн сам не заметил, как начал отвечать шатену, как начал тихонько стонать, когда Лиам углубил поцелуй, воодушевлённый его немым согласием. Ни один из них не мог бы позже сказать, сколько это длилось… Просто, в какое-то мгновение, в пьяной голове Лиама внезапно возникла совершенно трезвая мысль: «Что, чёрт побери, происходит?!» Он резко разорвал поцелуй и как ужаленный вскочил с дивана. Зейну потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и избавиться от этой сладкой истомы, разливающейся по телу, которая расслабляла и напрочь лишала воли. Он несколько раз моргнул пушистыми ресницами и облизал губы, после чего поднял на Пейна потрясённый взгляд. - Ого, - Лиам, уже совершенно трезвый, схватился за голову. - Прости, сам не знаю, что на меня нашло! - Эм, Лиам… - Зейн прикрыл глаза, собираясь с мыслями, и ещё раз облизал губы. - Послушай! – Пейн избегал смотреть ему в глаза. - Я сам в шоке от своей пьяной выходки. Понятно? Мне нет прощения. Просто давай забудем? И пора расходиться, если мы не хотим проспать утренний рейс в Элсмир. Закончив, он решительно посмотрел Зейна в глаза и отчётливо увидел в них разочарование, а также ещё не до конца выветрившееся блаженство. Этот маленький засранец, абсолютно неосознанно, всем своим видом умолял взять его прямо на этом диване. Лиам зажмурился и тряхнул головой. - Спокойной ночи, Зейн. – Он стремительно взлетел вверх по лестнице, и секунду спустя, до слуха Малика донесся глухой стук захлопнувшейся двери. Зейн просидел в гостиной ещё около часа; за это время на его лице сменилось масса эмоций, но, в конце концов, его губы расплылись в довольной, хитрой улыбке и, сладко потянувшись, он, не торопясь, побрёл к себе в спальню. Этой ночью Лиам спал плохо. Он до утра проклинал себя за несдержанность. Конечно, у него давно никого не было, плюс алкоголь и в итоге, он набросился на парня, как только тот оказался к нему ближе, чем на полметра. «Что за урод пьяный?! Как я завтра ему в глаза смотреть буду!?»: думал про себя Пейн, сминая простынь, - «Чёрт, да чего он вообще ожидал с такими-то глазами и губами… Пусть радуется, что я его в первую минуту знакомства не изнасиловал! А хотелось…» Злобно фыркнув, он перевернулся на другой бок, отчаянно прогоняя прочь видение, где он ловит красноречивый взгляд Зейна, молящий его о продолжении. Лиам не помнил, как уснул, просто в какое-то мгновение его видение плавно перетекло в сон, где он позволил себе всё, о чём столько грезил!

***

- Эй, соня! С добрым утром! – раздался звонкий голос за дверью, который отдалялся по направлению гостиной. - Вставай, у нас рейс в Элсмир через два часа! Лиам оторвал тяжёлую голову от подушки и поморщился: «Кажется, я вчера перебрал!» Он медленно сел в постели, пытаясь вспомнить детали прошлого вечера. «Какой ещё рейс? Какой Элсмир?». Парень начал осторожно массажировать виски и, внезапно, дёрнулся, как от разряда электричества. - Черт! – Лиам откинулся назад на кровать и глухо застонал. Сначала он понадеялся, что это был всего лишь сон, но позже вспомнил всё, как было на самом деле. Со стоном он поднялся с постели и поплёлся в душ. После столь горячих и пикантных сновидений ему просто необходимо было снять напряжение. Когда Пейн зашёл на кухню, Зейн встретил его радостной улыбкой. Он поставил на стол большое блюдо с ароматными свежими тостами и джемом, затем потянулся к шкафчику за кружками. Лиам подавил печальный вздох, глядя на слегка оголившийся живот, пока брюнет доставал с полки чашки и, переключив внимание на тосты, которые выглядели столь же аппетитно, как и сам Зейн, уселся за стол. В это время Малик расставил посуду и, отдёрнув край задравшейся футболки, начал разливать чай по кружкам. - Лиам, что с тобой? Ты всегда такой немногословный после попойки? – Зейн озадаченно смотрел на Пейна, старательно обходя тему с вчерашним поцелуем. – Знаешь, если бы желание пожалеть тебя и оставить дома отходить от бодуна было бы сильнее, чем поехать в Элсмир, то я бы пожалел тебя. Но желание поехать в Элсмир всё-таки сильнее! Пейн, конечно же, мог наплевать на вчерашний уговор, тем более на трезвую голову идея вывезти свидетеля на соседний остров энтузиазма не вызывала, но, зная этого вредного брюнета, Лиам мог себе представить, как тот отреагирует на отказ и что скажет. Что-то вроде: «Если ты помнишь, вчера я тебе сполна отплатил за эту экскурсию, так что возражения не принимаются! Поехали!» И будет прав…. Лиам поднял на него тяжёлый взгляд, но в ответ Зейн только беззаботно улыбнулся и пододвинул к нему кружку горячего чая. До острова ребята доехали быстро. Лиам во время плавания окончательно пришёл в себя и, уже ступая с парохода на земли Элсмира, он был бодр и свеж, как никогда. Ехать в океанариум на машине Малик категорически отказался, мотивируя это тем, что ему надоело уже две недели сидеть в четырёх стенах и ему охота пройтись пешком и подышать свежим воздухом, даже, несмотря на жуткий холод. Пейн спорить не стал, а лишь плотнее укутался в пальто. Карта острова была у Зейна, поэтому, когда он уверенно направился вглубь маленького городка, Лиам покорно последовал за ним. Битый час ребята бродили по заснеженным улицам, не обменявшись и парой фраз, но молчание было уютным. Наконец, Зейн резко остановился и, сверившись с картой, тяжело вздохнул. Полицейский повернулся и остановился прямо перед ним. - В чём дело? - Идти ещё полтора часа где-то. А я уже сыт этой прогулкой по горло. Замёрз, как суслик! Лиам хмыкнул и окинул скучающим взором улицу. - Там кафе вроде, давай зайдём чаю выпьем, отогреемся. Может, оттуда и такси вызовем. Брюнет благодарно улыбнулся ему, и они перешли улицу. Кафе оказалось очень уютным с какой-то родной, почти домашней атмосферой: было светло, вкусно пахло, за барной стойкой стояла стройная девушка и увлечённо смотрела по огромному, плазменному телевизору какой-то старый чёрно-белый фильм. Ребята расположились у окна и огляделись. Посетителей не было. К ним сразу же вышла официантка и приняла заказ. После её ухода, Лиам, положив локти на стол, сцепил пальцы замок и, положив на них подбородок, стал разглядывать Зейна. Парень пытался отогреть озябшие пальцы и, почувствовав на себе изучающий взгляд, в ответ вопросительно уставился на Пейна. Лиам ласково улыбнулся, и в уголках глаз образовалось несколько морщин, что свидетельствовало об искренности улыбки, его глаза потеплели. Малик скромно улыбнулся в ответ и отвёл взгляд в сторону. «Интересно, о чём он сейчас думает? - гадал про себя парень, не отрываясь, глядя на паренька. - Вспоминает ли наш поцелуй?» - Ваш заказ, молодые люди, – девушка поставил поднос с горячими напитками на стол и, улыбнувшись, деликатно удалилась. Лиам отвлёкся от своего увлекательного занятия и, оторвав свой взор от Зейна, потянулся к кружке чая. - Тебе здесь нравится? – неожиданно спросил Зейн. – Я имею в виду не кафе, а этот городок. - Да, тут мило, только холодно, – быстро ответил Лиам. – А тебе? - Я бы тут жить остался! Тут так спокойно, тихо… жизнь протекает размеренно и дни, кажется, будто тянуться вечно. Даже холода не отпугивают. Я очень люблю зиму, а тут круглый год зима. Зейн удивлённо моргнул, глядя, как Лиам прячет улыбку в кулак, но его глаза смеялись. После короткой паузы, во время которой он пристально смотрел в глаза Зейна, как будто пытаясь заглянуть в его душу, он произнёс, слегка улыбаясь. -На дальнем полюсе, где жизнь и смерть – одно, Момент спокойствия пред вечером подкрался: - Всё было ярким сном лучей озарено, И только Океан угрюмо волновался. Но вот застыл и он. Была ясна вода, Огнистая, она терялась в пространстве, И, как хрустальные немые города, Вздымались глыбы льдов – в нетронутом убранстве. Зейн недоверчиво потянулся к нему. - Стихи? – выдохнул он. – Ты читаешь мне стихи? - По-моему, ничего удивительного, - усмехнулся Лиам и, откинувшись на спинку стула, сложил руки на груди. – Вообще-то, в четырнадцать лет я поставил себе самую идиотскую цель: выучить все ныне существующие стихи, где употребляется слово лёд. - Думаешь, это возможно? – Зейн тоже отстранился. - Думаю, что нет. Но кто мне мешает к этому стремиться? Брюнет расхохотался, но, заметив на себе заинтересованный взгляд бармена, замолчал и сделал большой глоток горячего шоколада. - Почему лёд? – спросил он немного погодя. - Просто, - Лиам расслабленно пожал плечами. - И много ты уже выучил? - Семьсот шесть. Зейн чуть не поперхнулся. - А что ты хотел? Прошло десять лет, с тех пор как я это начал. За восемь лет можно «Собор Парижской Богоматери» наизусть выучить, если задаться целью. - Но зачем тебе это нужно? - Неплохо тренирует память. А мне, как следователю, полезно иметь хорошую память. - И ты помнишь все эти семьсот шесть стихов? – лицо юноши озарила восхищённая улыбка. - Хочешь проверить? – Пейн криво улыбнулся и повёл бровью. Зейн вновь заразительно расхохотался и покачал головой. - Не сейчас. Но к этой теме мы ещё вернёмся! Лиам глотнул чая и подмигнул ему. - Стало быть, Элсмир тебе понравился, - он вновь вернулся к началу разговора, - уж не думаешь ли ты, по окончании университета переехать сюда жить? - А что в этом плохого? - Ничего. Тебя можно понять: жизнь в большом городе тяжела, слишком динамична, от этого устаёшь. Плюс твой последний месяц в Детройте нельзя было назвать спокойным и размеренным. Неудивительно, что тебя на подсознательном уровне тянет в глушь, в тихие, спокойные и безопасные места на краю света. Элементарная психология. Ты устал, боишься и тебе нужно уединение. Тебе нужна защита. - К чему ты это говоришь? - К тому, что не стоит кидаться в крайности и хоронить себя в деревушке на отшибе цивилизации. Достаточно раз в год выбираться сюда, чтобы отдохнуть от городской, ежедневной рутины. Зейн хмыкнул и расплылся в одобрительной улыбке. Лиам ласково потрепал его щёку и, поймав на себе взгляд всё той же волшебной барменши, которая откровенно веселилась, глядя на них, поспешно убрал руку от лица парня. Юноша только счастливо зажмурился от его прикосновения и, глупо хихикнув, вновь приложился к кружке с ароматным шоколадом. Заметив, неподалёку официантку, Лиам жестом попросил у неё счёт. - Знаешь, - подал голос Малик, - я передумал ехать на такси. Давай всё-таки пройдёмся туда пешком. Как вспомню, что ещё неделю в четырёх стенах сидеть… - Как скажешь, – С лёгкостью согласился следователь, в глубине души поражаясь его отчаянной силе воли. Сам Пейн не сумел бы заставить себя даже думать о том, чтобы вытащить свою задницу в этот адский холод. Но Зейну он отказывать не умел. Расплатившись, они допили свои напитки и, поблагодарив официантку, направились к двери. - Подождите! – остановил их голос бармена. - Сдачи не надо, - улыбнулся Лиам, и приоткрыл дверь, - всего доброго. - Вы стоите под венком омелы. Вам бы поцеловаться! Лиам даже захлопнул дверь от изумления. - Август месяц на дворе. Какая омела? - У нас она круглый год висит. Видите ли, наше заведение для влюблённых парочек и у нас традиция: молодые люди, выходя отсюда, целуются под венком омелы. - Но мы не влюблённая парочка! – покачав головой, с лёгкой улыбкой запротестовал Пейн. - Да ладно, - девушка зевнула и облокотилась локтём о барную стойку, - слабо поцеловаться что ли? Лиам перевёл изумлённый взгляд на Зейна. Парень стоял так близко и смущённо поглядывал на него из-под опущенных ресниц, покусывая нижнюю губу. Его щёк коснулся еле заметный трогательный румянец. Поймав взгляд Пейна, он быстро отвёл взгляд в сторону, а потом поднял его на венок омелы над головой. Лиам почувствовал непонятное волнение и лёгкое возбуждение, глядя, как брюнет от неловкости переминается с ноги на ногу. Пейн вздохнул: наступать на грабли он не собирался. Тогда, почему, чёрт возьми, его рука потянулась к мальчишке и властно притянула его за талию? Он крепко и собственнически прижал покорное тело к себе. Лиам сверху смотрел на опущенные ресницы Зейна, которые трепетали словно бабочки. Он осторожно приподнял его голову за подбородок и заставил его посмотреть ему в глаза. Брюнет затаил дыхание и, несмело улыбнувшись уголками губ, потянулся за поцелуем. В эту же секунду Лиам подался ему навстречу и мягко накрыл тёплые губы своими. От знакомых, пьянящих прикосновений, Лиам почувствовал, что теряет голову. Он языком раздвинул податливые губы и углубил поцелуй. Зейн с готовностью впустил его, возбуждаясь от такого напора, сдаваясь без борьбы. Он таял, он млел… и ничего не мог с собой поделать. Эта близость опьяняла его и лишала разума. Он чувствовал всю силу возбуждения Лиама через толстую ткань джинсов, обтягивающих его бёдра, вжимающихся в него. Лиам Пейн был страстным! А губы Зейна были непозволительно сладкие и манящие. Лиам почувствовал, что ещё немного, и он потеряет контроль: завалит это сокровище на ближайший стол и займётся с ним любовью прямо на глазах у бармена и официантки. Тогда он с неохотой разорвал поцелуй и, убедившись, что парень твёрдо стоит на ногах, выпустил его из объятий. Затем, взглянув на барменшу, он наградил её дежурной улыбкой и быстро застегнул плащ. - До свидания. Девушка подпёрла ладонью щёку и лукаво улыбнулась им. - Приходите ещё, мальчики. Молодые люди обменялись короткими взглядами, и вышли наружу.