Withness

Океанариум представлял собой сногсшибательное зрелище. Огромный стеклянный туннель под водой, уходил далеко в морские глубины. Молодые люди начали экскурсию с нижнего яруса, очень глубоко под плеском волн, где было безжизненно темно и страшно. Парни с трудом верили, что морское дно Северно Ледовитого океана могут населять живые существа, пока не убедились в этом воочию. Чем выше они поднимались, тем светлее становилась вода, поток людей становился больше, и зрелище было круче. На вопрос, почему так мало людей внизу, экскурсовод ответил. - Не всем людям здоровье позволяет спускаться на нижние ярусы, там очень низкое давление. Просто вы совсем молоды и не чувствуете этого. Лиам ни разу не пожалел о поездке, глядя на щенячий восторг Зейна, на его восхищённые и одновременно впечатлённые глаза, восторженные возгласы. Юноша даже подпрыгивал на месте от переполнявших его эмоций, дёргал Лиама за рукав и тыкал указательным пальцем в стеклянную стену. Как ребёнок, ей-богу! Но Лиаму нравилось это. Это ребячество, этот искренний восторг и тяга к новому, у мальчишки энергия просто через края лилась. Завершив увлекательную лекцию, экскурсовод ретировался, позволив самим осмотреться тут и обойти понравившиеся места ещё раз. Не сговариваясь, беглецы направились на нижние ярусы: не осознано их тянуло туда, где было темно и безлюдно. Они долго ещё гуляли по стеклянным лабиринтам, делясь впечатлениями от познавательной экскурсии. Зейн остановился и с интересом посмотрел на средних размеров пёстренькую рыбу. - Надо будет поблагодарить профессора Рудлоффа за идею поехать сюда, - произнёс он. После чего поёжился и обнял себя. Действительно, тут было далеко не жарко, поэтому Лиам не удивился тому, что брюнет, в конце концов, подмёрз. Неподалёку Пейн заметил кафе, которое располагалось прямо посередине одного из верхних ярусов. Он собрался предложить юноше попить там чего-нибудь горяченького, но, глядя, с каким интересом Малик изучает эту рыбку, и как проворный язычок периодически скользит по мягким губам, он забыл, что хотел сказать. Просто подошёл сзади и обнял его, как любимую мягкую игрушку. Зейн доверительно подался назад и вжался в него спиной. Лиам на секунду прикрыл глаза и, зарывшись носом в темную макушку, глубоко вдохнул запах его фруктового шампуня. В это время рыбка вильнула хвостом и, поменяв плоскость, исчезла. - Где она? – Лиам моргнул. - Повернулась к нам лицом, можно сказать, хотя может и другим местом. Чем ты слушал? Эти рыбы тонкие как нитки, поэтому в анфас их невидно. Так они спасаются от рыб-хищников, – чтоб те их не заметили, они поворачиваются к ним лицом. - Или другим местом, - хмыкнул Пейн. - Видать, мы её напугали. Пялимся тут без стеснения! - Да уж, какая рыба такое хамство выдержит! Зейн прыснул и повернулся к нему лицу. Лиам не убрал руки с его талии и продолжал прижимать его к себе, сосредоточенно глядя на парня. - Ты замёрз совсем, даже кончик носа порозовел. - Предатель он, - прошептал брюнет, смущаясь под пристальным взглядом, но глаз не отводил. Ему так нравилось внимание Лиама, направленное на него. Юноши так увлеклись игрой в гляделки, что упустили момент, когда на них легла огромная тень. Лиам подмигнул парню и щёлкнул его по носу. Зейн хохотнул и замотал головой. Тогда полицейский лениво рассмеялся и начал щекотать его, запуская тёплые руки под свитер. Зейн подавил в себе желание неприлично загоготать и начал отчаянно вырываться. Лиам с лёгкостью удерживал его и весело посмеивался. Внезапно, Зейн резко замер и взвизгнул. - О Боже, акула! Лиам, там акула! Так близко! Пейн поднял взгляд и потерял дар речи от габаритов акулы. - Твою мать, вот это дылда! – прекратив щекотать брюнета, выдохнул он. – Да она размером с Титаник! - О, нет! Лиам, она смотрит на нас! Господи, нет! Разве можно так смотреть?! – Зейн вновь взвизгнул и спрятал лицо на груди шатена. Лиама и ещё парочку туристов, стоящих неподалёку от них очень позабавила такая реакция. - Не-е-е-т, сладкий, – протянул он. - Акула смотрит только на тебя, смотри, как облизывается, съесть хочет! Нельзя быть таким аппетитным, Зейн Малик! – Пейн откровенно веселился. - Прекрати! – простонал Зейн, не отрывая лица от могучей груди Лиама. – Она всё ещё таращится? - О, да! – маниакально блеснув глазами, шепнул Лиам, отчего у юноши побежали мурашки по спине. - Только посмотри, как она облизывается в предвкушении. Сейчас слюной захлебнётся! - О Боже, Пейн! – Зейн бросился ему на шею и обхватил ногами его бёдра. Кругом собравшийся народ дружно похохатывал от них. Лиам окрылённый такой желанной близостью, прижимал к себе юношу и успокаивающе гладил его по спине. Акула, тем временем, приближалась прямиком к ним. Лиам даже почувствовал лёгкое волнение, неотрывно наблюдая за её приближением. - Боже, ты только посмотри на эту образину морскую, она прямо к нам плывёт. - Я же просил! – брюнет стукнул его кулаком по плечу и полицейский вновь рассмеялся. Внезапно, прямо у него перед носом появилась та самая рыбка, которая оказывается вовсе никуда не уплывала, а просто повернулась к ним в анфас. - Вот оно что! – протянул Лиам. – Можешь расслабиться, Зейни. Она нашла себе другую жертву. - Что? Зейн обернулся в тот момент, когда морское чудовище открыло сою пасть, обнажая три ряда острых клыков. На переднем плане мелькала крошечная пёстрая рыбка. - О, нет! Спасите рыбку! – в который раз взвизгнул Зейн и уткнулся носом в изгиб шеи Пейна. Лиам проследил взглядом, как захлопнулась пасть этого монстра, поглотив несчастную рыбку. Немного погодя она стала отдаляться и поменяла курс на северо-запад. - Всё! Можешь слезть с меня, она уплывает. – Мягко произнёс Лиам, нежно целуя Зейна в висок. Юноша спрыгнул на пол и обернулся. - А рыба где? Она съела её?! Лиам привлёк его к себе за талию. - Нет. Рыбка оказалась проворной штучкой и уплыла прямо у неё под носом. Зейн расцвёл. Рядом с ними стояла немолодая пара. Они понимающе улыбнулись Лиаму: будь у них дети, они на его месте сказали бы им то же самое. Через некоторое время ребята сидели в кафетерии и потягивали горячий чай. Зейн отогрелся и теперь блаженно щурился и смешно морщил носик. За соседним столиком сидел пожилой мужчина и читал газету, изредка поглядывая на парней поверх круглых очков в тонкой оправе. - Надо бы в гостиницу заехать, номер снять, - лениво произнёс Лиам, - я бы не отказался принять душ. Зейн зевнул и сладко потянулся. - Вам лучше поторопиться, молодые люди, - вклинился мужчина, сидящий за соседним столиком. – К вечеру номеров уже не будет. А гостиница у нас теперь только одна. Вторая - на ремонте. Зейн и Лиам обменялись удивлёнными взглядами. Профессор им ничего не говорил про дефицит жилья. - С каких это пор Элсмир стал так популярен среди туристов? – пробубнил Лиам, жестом подзывая официанта. Расплатившись за заказ, парни вызвали такси и стали выбираться из океанариума. Таксист высадил их у парадного входа в гостиницу. Посетителей встретила молодая, приветливая девушка, сидящая за ресепшеном. Пейн прямиком направился к ней, а Зейн остановился посередине холла и стал с интересом осматриваться. Его взгляд задержался на большой картине, где было изображено северное сияние. Юноша заворожено смотрел на понравившуюся картину, переложив все заботы о поиске жилья на полицейского. - Добрый вечер, - улыбнулся девушке подошедший к ресепшену следователь, - нам нужен двухместный номер или два одноместных. - Сейчас посмотрю, что я могу для вас сделать! – в ответ улыбнулась девушка. Заглянув в компьютер, она подняла на шатена смущённый взгляд. - Сожалею, но все двухместные номера уже заняты. Остался только один одноместный. Лиам нервно усмехнулся и обнадежено посмотрел на девушку, затем его недоверие плавно перешло в мольбу. Но девушка развела руками и с сожалением улыбнулась ему. - Сейчас наплыв туристов. Вам повезло, что вы приехали в будний день, в выходные – вообще аврал, ни одного свободного номера. - Мда, - потух Лиам, - нам повезло! Ну что ж, оформляйте один одноместный, раз такие дела. - Как вас записать? - Колтон и Томас Кэнн, - без запинки соврал Лиам, - мы братья. Немного погодя, Пейн получив ключ от номера, направился к Зейну. Настроение у него заметно упало, он уже предвидел бессонную ночь. Вряд ли ему удастся уснуть бок о бок с этим ходячим сексом. День так здорово начался и так тяжко заканчивается. Его ожидает ещё одна бессонная ночь и вновь по вине этого сладкого брюнета. - Жизнь - какашка! – сообщил он ему первым делом. - Ну вот, - вздохнул Малик, - всё-таки свободных номеров не осталось, да? - Есть. Один. Одноместный. – И покрутил ключом у него перед носом. - Тогда почему какашка? Мы в шоколаде! – расцвёл Зейн и, хлопнув Лиама по плечу, радостно поскакал вверх по лестнице. Оказавшись в номере его энтузиазм немного приугас. Кровать была очень узкой. Они смогли бы поместиться на ней вдвоём, только тесно прижавшись друг к другу. После минутного шока уголки губ Зейна слегка дрогнули, будто он всеми силами пытался сдержать улыбку. Лиам зло прищурился и сжал губы, чтоб не выругаться вслух. Он же не железный, в конце концов! - Ли… - осторожно начал парень. - Нет, - перебил его шатен. Его бровь возмущённо взлетела вверх, когда он вновь посмотрел на кровать, - ты посмотри на это ложе! В скорой помощи носилки шире! Я спущусь вниз, и попрошу матрац. Буду спать на полу. - Нет! – Зейн остановил его за плечо. – Не выдумывай, поместимся. Пейн захлопнул дверь, не отрывая от юноши цепкого взора. - А тебе не страшно за свою невинность? – прошептал он. - Кто сказал, что я невинный?! – с вызовом ответил ему Зейн. Пейн долго не отпускал его взгляда, пристально вглядываясь в глаза цвета остывшего какао и только ему одному было известно, на какие вопросы он искал там ответы. Наконец, он отстранился от двери, которую всё это время подпирал плечом и, хлопнув по ней ладонью, отошёл в сторону. - Ладно, я в душ. Когда он ушёл, Зейн, наконец, смог позволить себе широкую улыбку. Всё складывалось для него, как нельзя лучше: сначала поцелуй под омелой, теперь и один номер на двоих с одноместной кроватью. Сплошное везение! «Видать мысль и, правда, материальна!»: подумал Зейн, присев на краешек постели. Ведь вчера, после их первого поцелуя, когда Лиам поднялся к себе в спальню, Зейн, сидя на диване, всё для себя решил. Он хотел попробовать завязать серьёзные отношения с парнем. С Лиамом Пейном, да именно с Лиамом. Если раньше он не был уверен, то когда Пейн не сдержался и поцеловал его, а потом ещё раз, - сомнений не осталось: Зейн ему не безразличен. Потому что невозможно безразличного тебе человека целовать. Ему оставалась неделя на то, чтобы привязать к себе Лиама настолько, чтобы тот не смог отказаться от него. Зейн дождался, когда Лиам выйдет из ванной комнаты, и, схватив сменную одежду, быстро прошмыгнул туда. Одеваться в номере под пристальным взглядом Лиама, он стеснялся. Захлопнув за собой дверь, он прижался к ней спиной и вздохнул. Пейн в одном полотенце, небрежно обмотанном вокруг бёдер, выглядел, как Аполлон. Сам Зейн хоть и занимался давно танцами и имел неплохую физическую форму, но до Лиама ему было далеко. Лиам Пейн был совершенством. Парень стянул с себя одежду и залез под душ, всеми силами пытаясь прогнать образ своего полуобнажённого спасителя перед глазами. Лиам проследил за юношей жадным взглядом до дверей в ванную комнату, и потянулся к прикроватной тумбочке за сигаретой. Но, вспомнив, что в номерах курить запрещено, грязно выругался сквозь зубы. Курить хотелось страшно, до ломоты в теле. Парень резко сдёрнул с себя полотенце и стал натягивать одежду на слегка влажное тело. Он не знал, как теперь вести себя с Зейном. Если бы вчера он не допустил ошибку, не сорвался бы и не поцеловал. Он бы не повторил этого на трезвую голову сегодня, потому что до этого не познал бы сладость и нежность этих губ. Но он не удержался однажды, потом не удержался ещё раз и не был уверен, что сумеет и дальше держать себя в руках. «Это сущее наказание! Ну, почему меня вечно тянет именно к нему? Он же просто свидетель!». Парень глубоко вздохнул и развернул единственное кресло к окну, после чего устало плюхнулся в него. На улице уже давно стемнело, в тусклом свете фонарей серебрился снег. Там было холодно и ветрено, а в номере – уютно и тепло. В комнате тоже уже стоял полумрак, но идти включать свет ему было лень. Лиам прикрыл глаза и постарался расслабиться. Он отчётливо услышал, когда брюнет вышел из ванной, но не обратил на это внимания. В следующую минуту он почувствовал тёплые руки на своих плечах, которые плавно скользнули вниз по груди, затем обратно вверх и сомкнулись в районе ключицы. Зейн остановился сзади и, низко склонившись над сидящим в кресле парнем, обнял его и прижался щекой к чужой щеке. Лиам распахнул глаза. В каждом неуверенном прикосновении Зейна было столько нежности и тепла, что у него защемило сердце. Это было невероятно, Зейн обнимал его не как друга, а как любимого человека. А когда он потёрся гладкой щекой об его лёгкую щетину, после чего уткнулся ему в шею и вдохнул полной грудью запах одеколона, Лиам сдался. Зейн и опомниться не успел, как Пейн резко развернулся, разрывая объятия, и впился в него отчаянным, голодным поцелуем. Он пинком отодвинул кресло в сторону и прижал парня к себе. Зейн слегка пошатнулся и, положив ладонь ему на грудь, мягко отстранился. - Подожди, у меня голова кружится, когда ты меня целуешь, - горячо прошептал он, рассеяно глядя ему в глаза. - Нужно просто принять горизонтальное положение! - Лиам грязно ухмыльнулся и, облизнувшись, повалил юношу на кровать. Зейн задохнулся от неожиданности, почувствовав на себе приятную тяжесть чужого тела. Пейн вновь нашёл его губы и вовлёк парня в нежный, глубокий поцелуй. Тело словно наполнилось жидким огнём, растекавшимся по венам. Возбуждение сосредотачивалось в каждой клеточке его тела. Его рука скользнула вдоль податливого тела юноши, слегка задирая его майку, и зарылась в копне темных волос. Зейн заёрзал под ним. Каждое прикосновение Лиама вызывало волну неконтролируемой страсти и желания. Его чувствительность обострилась до предела. Брюнет застонал, когда Лиам, оторвавшись от его алых припухших губ, жадно приник к его притягательной шее. Горячая ладонь погладила бедро юноши и скользнула под майку. Ощущать под пальцами горячую, чувствительную кожу, сокращающиеся мышцы пресса под ней и слушать тихие, чувственные стоны, - было невыносимо возбуждающе. А ведь они всё ещё были одеты. Понимая, что прелюдию затягивать не стоит, дабы позорно не кончить в штаны, как какой-то школьник, Лиам потянул вверх края майки юноши и поспешно стянул её с него. В глазах парня полыхнул огонь, когда он увидел аккуратные затвердевшие, словно бусинки, соски. Лиам склонился к его груди и втянул один, то лаская его языком, то слегка покусывая. - Ох, Лиам… ты с ума меня сведёшь… - Помолчи. Пейн занялся вторым соском и принялся стаскивать с юноши брюки вместе с бельём. Зейн дёрнулся и восторженно вскрикнул, когда Лиам слишком сильно прикусил без того чувствительный сосок. Его руки уже судорожно стягивали с полицейского футболку и через секунду, эта часть гардероба, уже валясь на полу с вещами Зейна. Лиам слегка привстал на руках и окинул голодным взглядом потемневших от возбуждения глаз уже полностью обнажённое тело юноши под собой. Зейн воспользовавшись этим промедлением, и схватился за пряжку его ремня. Лиам помог ему избавить себя от джинсов. Когда они вместе с бельём были небрежно брошены на пол, он плавно и изящно опустился обратно, вдавливая Зейна в мягкую постель и наслаждаясь приятным покалыванием в тех местах, где соприкасалась их кожа, словно их тела были наэлектризованы и по телу пробегал разряд тока, при каждом, даже невесомом прикосновении. - Ли… прошу тебя… я не могу… - Т-с-с, - парень мягко прикоснулся указательным пальцем к его мягким губам, пытаясь поймать его расфокусированный взгляд, - мой мальчик… Лиам охнул, когда юноша обхватил ногами его бёдра и он оказался в горячем тесном плену. Пальцы Зейна проворно пробежались вверх по спине и, впившись в плоть, стали медленно спускаться вниз, царапая кожу и даря изысканное, острое наслаждение. Его взгляд из-под опущенных пушистых ресниц умолял не медлить. Язык скользил по приоткрытым губам, оставляя влажный блеск после себя, часто вздымающаяся грудь, хриплое дыхание и взъерошенная чёлка, спадающая на влажный лоб. Лиам зарычал и с животной страстью накинулся на этот манящий, вызывающий непристойные мысли рот, сминая и подчиняя эти сладкие губы. Его бёдра тёрлись о возбуждённую сочащуюся плоть Малика, который мычал что-то неразборчивое и, казалось, совсем потерял голову. Впрочем, не он один. Лиам тоже сходил с ума от этой близости, от этой страсти. Его просто переклинило и он, не совладав с собой, потерял контроль над своими действиями. Было только острое желание поскорее погрузиться в жаркую тесноту этого юного тела и вколачиваться в него, не заботясь о чужом удовольствии. Он действовал, повинуясь животным инстинктам. Отпустив его губы, он глотнул воздуха и, невесомо пробежавшись пальцами по скуле, мягко очертил ими контур его губ. Зейн прекрасно понял, чего от него ждут, и тут же втянул указательный палец, лаская языком чувствительную подушечку. Лиам застонал и прикрыл глаза, борясь с подступающим оргазмом. Его рука неосознанно протиснулась между их телами, и ладонь мягко обхватила чужую пульсирующую плоть. Зрачки Зейна расширились, и он слегка прикусил палец. Лиам зашипел и, склонившись над ним, лизнул кадык, после чего протолкнул в его сладкий ротик ещё один палец. Брюнет обильно смачивал их слюной, чувствуя, что долго не продержится, если Лиам будет в том же духе вытворять с ним такое. Похоже, Пейн прочёл это в его взгляде; он оставил в покое его плоть и вытащил пальцы. Зейн с готовностью приподнял бёдра, ожидая. Лиам закрыл глаза и сосчитал до десяти, потом в обратном порядке: видеть парня таким порочным, открытым, жаждущим и сексуальным было слишком даже для терпеливого Лиама. Взяв себя в руки, он открыл глаза и, прижавшись губами к чужим губам, начал осторожно растягивать юношу. Зейн вздрогнул, почувствовав вторжение, и не произвольно сжался, но Лиам, оторвавшись на мгновение от его рта, шепнул на ухо. - Доверься мне. И Зейн доверился, целиком и без остатка. Он расслабился и позволил проворным пальцам подготовить его, как следует. Зейн вскрикнул и выгнулся на встречу любимому, почувствовав прикосновение к заветной точке. Перед глазами словно взорвался фейерверк от острого наслаждения. Зейн метался в постели и яро насаживался на чужие пальцы, не чувствуя боли. Лиам старался действовать осторожно, и не навредить парню, ведь это был его первый раз. Мышцы были такими тугими, поддавались не охотно. Парень боялся причинить ему боль в порыве страсти. Но, судя по выражению его лица, тот был в шаге от оргазма. Тогда Пейн решился. Юноше было адски больно, когда Лиам начал медленно и осторожно входить в него. Слёзы брызнули из глаз, и Зейн отвернулся, не желая, чтобы тот увидел его слабость. Но Лиам нечеловеческим усилием воли заставил себя остановиться на полпути и, развернув к себе заплаканное личико за подбородок, нежно поцеловал в губы. - Потерпи, малыш, боль сейчас пройдёт… Зейн видел перед собой тёмные из-за расширенных зрачков глаза Лиама, слушал его хриплый, полный желания низкий голос, и понимал, как сложно парню сдерживаться. Не желая больше мучить ни себя, ни его, он резко подался ему навстречу, полностью, до предела принимая его жаждущую, горячую плоть. Юноша вскрикнул, а Лиам чуть не задохнулся от неожиданности. - Что ты творишь?! - Двигайся! – приказал Зейн, и, превозмогая боль начал несмело насаживаться на него. - Ты ненормальный! Лиам перестал себя сдерживать. Да разве это возможно с ним?! Зейн вскрикивал от каждого грубого толчка, но на это раз не от боли, а от неземного наслаждения; Лиам каждый раз задевал простату. Парень метался под ним и подавался навстречу, что горячо шепча ему на ухо. «А ему нравится жёсткий секс»: усмехнулся про себя полицейский. Он просунул руку между из влажными телами, желая помочь любовнику, но Зейн его остановил. - Не надо, мне достаточно просто чувствовать тебя внутри… Это стало последней каплей. Лиам в очередной раз грязно выругался, ещё несколько толчков и он оказался на грани оргазма. Как ни странно, Зейн кончил раньше. Через пару секунд его нагнал Лиам. Он толкнулся в него в последний раз и со стоном излился в податливое тело. После чего обессиленный рухнул на юношу. Где с минуту они приходили в себя после фантастического оргазма. Наконец, Пейн нашёл в себе силы приподняться на локтях и взглянуть на юношу. Брюнет лежал с закрытыми глазами, пытаясь выровнять дыхание; на его губах блуждала мечтательная улыбка. Почувствовав на себе взгляд, он приоткрыл глаза; его взгляд всё ещё был расфокусирован. Лиам мягко поцеловал его в изгиб шеи и пробормотал. - Прости, я должен был в сторону… Зейн не сразу понял, о чём речь, но потом его осенило. Он лениво рассмеялся и запустил пальцы в его шевелюру. - Слава Богу, что я не забеременею. - И зачем ты чуть не порвал себя, глупый? У нас не было смазки. Тебе же было больно. - А мне понравилось. - Не думал, что ты такой безрассудный! Ты, как с цепи сорвался, - Лиам нежно поцеловал юношу в губы, - и мне это понравилось.