Withness

Неделю спустя. - Вы только посмотрите на эту влюблённую парочку! – широко улыбнулся Луи, встречавший ребят на тренировочном поле школы парашютистов. Как и было уговорено в назначенный день и час беглецов доставили туда, откуда их забрали тремя неделями ранее. Зейн смущённо вывернулся из объятий Лиама, услышав реплику напарника Пейна. - Только попробуй еще что-нибудь сказать по этому поводу! – подошедший Лиам впился в друга наигранным гневным взглядом и ткнул пальцем ему в грудь. - У нас свобода слова в стране! Чертов ты полицейский! – Луи задорно хохотнул. Лиам закатил глаза и заключил его в объятия. Как бы радужно эти три недели не прошли, но по лучшему другу он успел соскучиться. - Эй, приятель, ты весь светишься, - прошептал ему на ухо Луи, - светлячков проглотил, что ли? - Заткнись, Томлинсон, - в ответ прошептал Лиам и сильнее стиснул его в объятьях, - я влюблён, влюблён по-настоящему. Со мной такого ещё не было. Только не говори этого Зейну. Луи отстранился и, скептически хмыкнув, посмотрел на свидетеля, который специально замедлил шаг, чувствуя себя лишним. - Эй, тебя я тоже обниму! Иди сюда! Зейн неуверенно шагнул к нему и тут же оказался в крепких дружеских объятьях. - И не надо меня сверлить взглядом, Пейн, глазки поломаешь. Ладно, парни, по машинам! Заседание состоится через полчаса. Беглецы дружно попрощались с пилотом и направились на парковку вслед за Томлинсоном. В здание суда ребят везли под конвоем. За рулём сидел бессменный Найл, рядом с ним плюхнулся Лиам. А Зейн с Луи устроились на заднем сидении. Пока Томлинсон решал с юношей деловые вопросы, типа, что и как говорить под присягой, и о чём стоит вообще не упоминать, Лиам перекинулся парой фраз с Найлом и ушёл в свои мысли. Только сейчас он осознал насколько влип. Случилось то, чего он так боялся. Из всех возможных и невозможных кандидатур он полюбил самую неподходящую. Чёрт возьми! Парень оказался непозволительно хорош. И всё дело не только в сексе, которым они, потеряв голову, занимались всю последнюю неделю. Дело в том, что Зейн был замечательным, добрым человеком. И, несмотря на его страстную натуру и брутальное поведение в постели, он оставался ребёнком; чистым, невинным и наивным в душе. «Как я вообще посмел связаться с ним?!», - ругал себя Лиам. - «О чём я только думал?». Сейчас, когда он спустился с небес на землю, то попал в суровую реальность. Он не видел дальнейших отношений с Зейном. Их пути расходились. Он сделал своё грязное дело: совратил паренька, возможно даже влюбил в себя… пора остановиться. Он не должен окончательно сломать ему жизнь. «Да, будет больно, он будет страдать, будет ненавидеть меня… Маленький глупец. Потом он обязательно поймёт, почему я так поступил. Он найдёт себе девушку, женится, у них будет куча детишек. Всё будет, как у нормальных людей. Жизнь пройдёт без притеснений и обид. Он поймёт и простит меня… когда-нибудь». Лиам достал сигарету и закурил. Его уносило в водоворот воспоминаний, когда поздно вечером, после прогулки, они ложились на мягкие тёплые ковры перед камином и, выпив красного вина с одного бокала, занимались любовью долго и мучительно нежно. - Эй, наркоман! – возмутился Луи с заднего сидения. – Брось соску, или открой окно! Мы сейчас задохнёмся! Лиам вздрогнул и очнулся. Когда он понял, что даже не потрудился открыть окно, а пепел сыпется на его джинсы, то громко выругался сквозь зубы непечатными выражениями и поспешил открыть окно. Найл хохотнул, а Луи как-то странно посмотрел на изменившегося в лице друга. У здания суда их поджидал Стайлс. Мужчина что-то втолковывал своим парням, а те озирались по сторонам и периодически утвердительно кивали ему. Когда Найл припарковал у самого входа, Стайлс махнул им рукой. Парни вышли из машины и их тут же окружили люди в камуфляжной форме с автоматами в руках. Зейн растерялся. Но Луи решительно взял его за руку и потащил вверх по лестнице к главному входу в здание. Лиам шёл следом и, прищурившись, бегло осматривал близстоящие высотные дома. Зейн заволновался, он догадался, чего боится Пейн; наверное, именно поэтому он так странно вёл себя в машине. Дальше события развивались молниеносно. Лиам крикнул. - Ложись!!! И Зейн почувствовал сильный толчок в спину. Он упал и ударился виском об угол ступени. Ему показалось, что на секунду он отключился. Первым делом, он почувствовал на себе тяжесть чужого тела и крики со всех сторон. Юноша открыл глаза и вздрогнул: перед ним сидел насмерть перепуганный Луи. - Нет… В следующую секунду он почувствовал лёгкость и резко перевернулся на бок. Рядом без сознания лежал Лиам: над ним склонились двое полицейских. - Не-е-е-т! – Зейн оттолкнул мужчину в форме и, приподняв одной рукой голову Пейну, второй – начал судорожно скользить по его груди, животу. – Лиам, прошу тебя, окрой глаза! Умоляю, пожалуйста! Чьи-то сильные руки оттащили его от Пейна и затолкали в здание суда в какой-то кабинет, где пахло кожей и спиртным. Зейн бился, вырывался, кричал и плакал. Его удерживали трое полицейских с совершенно бесстрастными выражениями лиц. Он точно не помнил, сколько длилось эта мука, ему казалось вечно. Потом пришёл Луи и сообщил. - Жизнь Лиама вне опасности. С ним будет всё хорошо. Зейн облегчённо всхлипнул и, спрятав лицо в ладонях, медленно осел на пол. Луи тут же оказался рядом и, строгим взглядом приказав полицейским покинуть кабинет, успокаивающе обнял юношу за подрагивающие плечи. - С ним всё будет хорошо. Мы скоро навестим его больнице. Ну же, приятель, ты должен понимать, работа у него такая.

***

Зейн сидел на корточках, прижавшись спиной к прохладной стене коридора городской больницы. Прямо напротив палаты, куда определили Лиама после операции. Врачи сказали, что жизненно-важные органы не задеты, но парень потерял много крови, пока дожидался скорой помощи. Потребовалось переливание крови. Юноша был бледен и после суда не проронил ни слова, хотя прошло уже часов десять. Он не спал, не ел… всё это время он преданно сидел под дверьми палаты триста сорок восемь. Мысль о том, что любимый человек чуть не отдал жизнь за него, пожирала изнутри, затрудняла дыхание и замедляла биение сердца. Он бы тоже умер, не смог бы жить с этим. Неподалёку стоял Луи и о чём-то беседовал с врачом. В палате Лиама находилась его семья. Немного погодя, оттуда вышла высокая блондинка, кинув на Зейна ненавидящий взгляд, она ушла прочь. Конечно же, девушка считала, что именно он виноват в ранении брата. Да Зейн и сам так считал. Луи убедился в том, что Лиаму обеспечат самых лучших врачей и самое качественное лечение, и, попрощавшись с доктором, направился к Зейну. Он чуть было не отлетел к стене, когда его задела проходившая мимо Николь. Естественно, он тоже был виноват в ранении Лиама. Как и каждый, кто присутствовал на перестрелке. Томлинсон разочаровано посмотрел ей вслед и, приблизившись к Зейну, склонился над ним. - Тебе нужно отдохнуть. Поехали ко мне. Малик покачал головой и вновь упёрся в противоположную дверь пустым взглядом. - Так дело не пойдёт! – возмутился Луи и потянул парня за локоть. – Ты так сам коньки отбросишь! Зейн резко выдернул руку и, часто задышав, поднял на него безумный взгляд. - Пойдём… Он яростно мотал головой, продолжая упорно молчать. Это пугало Луи, он боялся за его душевное равновесие. Мальчик ушёл в себя, а ведь нельзя держать всю боль и переживания в себе! От этого взгляда покрасневших глаз холодело внутри, Томлинсон примирительно поднял руки, давая понять, что отступает. Зейн был не в себе, он явно ещё не оправился от шока. Луи вздохнул, глядя на побелевшее, осунувшееся лицо и синяки под глазами. Он отошёл на пять минут и вернулся со стаканчиком горячего чая в руках. Присев на корточки рядом с брюнетом, он протянул ему чай. - Пей! Иначе, я тебе его в глотку залью, ты десять часов сидишь на холодном, кафельном полу. Собрался лечь с Пейном по соседству с воспалением лёгких? Очень он обрадуется тебе… Зейн взял стаканчик дрожащей рукой. Луи с трудом сдержался оттого, чтобы не вздрогнуть от неожиданности, когда его руки случайно коснулись ледяных пальцев Зейна. Юноша сделал несколько маленьких глотков и отставил стаканчик в сторону. Он поёжился и, сонно, взмахнув ресницами, закрыл глаза. Как доктор и обещал, снотворное подействовало моментально. Бросив на юношу обеспокоенный взгляд, Луи подхватил его на руки и понёс вон из больницы. Малик очнулся в мягкой тёплой постели, но сил не было даже на то, чтобы открыть глаза. Сознание начало подбрасывать ему отрывки из прошлого вечера и, когда они сложись в одну целую неутешительную картину, к бессилию прибавилась ещё и боль. Он всё ещё переживал в себе те страшные минуты, когда думал, что Лиам погиб. И эти переживания не могли найти выход наружу, копились внутри и причиняли адскую боль. Он боялся того, что мог опоздать и не признаться ему в своих чувствах. Не сказать самых главных слов. Всю прошедшую неделю они вообще не разговаривали о том, что между ними происходило, не пытались разобраться в этом. Просто наслаждались друг другом каждое мгновение, проведённое рядом. Скрипнула дверь, и Зейн открыл глаза. В комнату вошёл Луи. Заметив, что юноша проснулся, он тепло улыбнулся ему. - Доброе утро! Как ты, приятель? Зейн медленно сел в постели и молча уставился на него. - Продолжаем молчать значит, да? – адвокат заметно потух. – Ладно, с этим мы разберёмся. А сейчас, поднимайся! Позавтракаем и поедем, навестим Лиама. Он звонил десять минут назад, сказал, что хочет увидеть тебя. Зейн с готовностью начал выбираться из постели.

***

- Рут, заткнись, умоляю! – вежливо попросил Лиам. – Это мой выбор, я не собираюсь уходить с работы! Девушка нахмурилась и посмотрела в окно. Родители уже ушли, и она специально задержалась у брата, чтобы в очередной раз промыть ему мозги и попытаться направить его на путь истинный. - Ты не жалеешь наших родителей! Мы чуть с ума не сошли, когда узнали, что тебя ранили! - Перестань, прошу тебя. Я не чувствую своей вины, как бы ты не желала обратного. Это моя работа, да, она опасна, но любима! Я её не променяю ни на любую другую и точка! Рут поджала губы, но промолчала. - Где Луи и… Зейн? – сменив тон на мягкий, спросил Пейн. - Не знаю, после того, как этот… Зейн, - девушка поморщилась, - отключился прямо под твоими дверьми, Луи увёз его куда-то, и больше я их не видела. Лиам вздрогнул. - Где мой телефон? Девушка взяла со столика мобильный и протянула ему. - Ладно, Лиам. Мне пора на работу. Вечером заеду. – Она поцеловала брата в щёку и вышла из палаты. Пейн быстро нашёл нужный номер и нажал кнопку вызова. Послышалось два длинных гудка, затем радостный вопль друга на другом конце провода. - Эй, брат! Поверить не могу! Ты ли это? - Я уже давно пришёл в себя. Как Зейн? - В шоке от твоей выходки. Сейчас спит у меня, но раз ты очнулся, пойду, разбужу его и привезу к тебе. - Спасибо. - Кстати, поздравь нас! Касс со своими прихлебателями, включая Уорда уже на полпути в Делаверскую тюрьму строго режима. Озверевший Стайлс даже снайпера нашёл, который стрелял в Зейна. Слушай, твой начальник просто монстр! Лиам рассмеялся и тут же поморщился от боли. - Значит, Зейн теперь в безопасности? - Да, брат! Ладно, не скучай, мы скоро приедем. Пейн улыбнулся и выключил телефон. Ему не терпелось поскорее увидеть своё чудо, обнять его и поцеловать… Возможно, в последний раз… Внезапно, дверь в палату распахнулась и на пороге показалась взволнованная, молодая, среднего роста, изящная шатенка с карими глазами и чувственными полными губами. - Боже, Лиам, я только узнала! Как ты? - София? – парень удивлённо вытаращился на неё, не находя слов.

***

Всю дорогу Зейн молчал, краем уха слушая весёлую болтовню Луи, и не замечал его взволнованных взглядов в свой адрес. Юноша был бледен, Томлинсону так и не удалось накормить его из-за лёгкой тошноты после снотворного. Несмотря на то, что день только начался, Зейн казался уставшим и таким беззащитным, что Луи было искренне его жаль. До больницы они доехали быстро; в это время пробок не бывало и они только пару раз задержались на светофорах. Молодые люди быстро поднялись на нужный этаж и прошли почти в самый конец коридора. Дверь в палату Лиама была приоткрыта. Зейн остановился перед ней и, сглотнув, не верящим взглядом уставился на действие, что происходило внутри. Его глаза округлились и заблестели от подступающих слёз. Луи заглянув в проём и замер: на кровати сидела бывшая Лиама… как её там… София, кажется. Молодые люди упоённо целовались и ничего вокруг себя не замечали. - Чёрт… придурок! - прошептал Луи, желая увести Малика отсюда, как можно дальше. Зейн развернулся и, уткнувшись лицом в грудь парня, заплакал навзрыд, дав, наконец, своей боли, страданиям и переживаниям, запертым глубоко внутри, вылиться наружу. Луи только успокаивающе погладил его по спине.