Теоретически

Никогда нельзя полагаться на информаторов - это Крис за свою многолетнюю охотничью деятельность усвоил в совершенстве. Нужно было еще в девяностых придумать специальное обозначение синдрому, не позволяющему внешне вроде бы умным людям отличить двух ничем не связанных омег от пяти-шести омег, сбившихся в стаю. Причем синдром этот был приходящим, и никогда нельзя было угадать, на каком информаторе и в какой момент он сдетонирует. Крис думал об этом множество раз, и множество раз за свою карьеру клялся себе никогда больше не слушать вообще ничьих россказней - даже самых проверенных людей, с которыми не раз в прошлом ходил на охоту. Когда-нибудь этим синдромом накрывало и их. Крис уже давным давно привык всегда рассчитывать на большее количество противников, чем было обозначено в предоставленной информации. Примерно в два раза большее. Старый знакомый, охотник с большим стажем, оставшийся без ноги в глупой автомобильной аварии, с железной уверенностью говорил о двух омегах. Крис вполне был готов к четырем, в крайнем случае - к шести. - Восемь, - Питер перестает принюхиваться, медленно открывая глаза. - Восемь разных запахов, прошли группой. Альфы нет, нет родственных связей. Это не стая и не семья. - Восемь? - недоуменно переспрашивает Крис, сидящий на капоте машины. - Твой приятель хочет тебя угробить? Иных причин посылать тебя сюда с установкой на двух разрозненных омег я не вижу. - Он меня не посылал, - Крис хмуро трет переносицу - идти вдвоем против восьмерых оборотней опасно. Вызывать кого-нибудь на подмогу - тоже плохой вариант, Питера придется отправлять домой, а он совершенно точно не поедет. - Я сам предложил помощь. Хейл шумно тянет воздух, засовывая руки в карманы плотной кожаной куртки. - Несущественно, Крис. Решай. - Нет смысла идти вдвоем, - Арджент пожимает плечами. - Точно нет смысла идти без плана. Восемь? Точно? Восемь взрослых особей? Питер кривится так, что Арджент прикусывает язык, но все же отвечает: - Восемь взрослых хищников, да. Они не сильнее меня, Крис. Даже все вместе. - Я бы поспорил, - Арджент качает головой. - Даже если и не сильнее - у них внушительное численное преимущество. Тебе банально неудобно будет от них отбиваться. Во взгляде читается сердитое "да и кто тебя отпустит одного". Питер старается не думать о том, что почти наверняка подчинится человеку, если тот потребует. Но только лишь "почти наверняка". Питер не отвечает - просто ждет решения охотника, опасно прищуриваясь, когда Крис как раз собирается ответить. "Цель на два часа" - Крис читает по губам замершего волка и без вопросов скидывает с плеча арбалет, не целясь выпуская болт ровно на тот уровень, который Питер показывает, постукивая пальцами по бедру. - Поздно уезжать, - бросает Питер, стаскивая с плеч куртку, проходя вперед и бросая её в салон машины. Вслед летит футболка, часы опускаются на приборную панель. - Не уходи дальше пятидесяти метров, - Крис перезаряжает арбалет. - И давай без самодеятельности, Питер. - Аналогичное предупреждение, - волк ухмыляется напоследок, легко соскальзывая с шоссе в родную стихию и уже через несколько мгновений исчезая из поля зрения охотника. Крис идет следом, сначала беря курс вправо, забирая стрелу, вошедшую ровно в глаз полуобратившемуся оборотню. Питер негромко рычит неподалеку, и Крис поворачивает в том направлении, привычно доверяясь волчьему чутью.

***

- При грамотном подходе и восемь омег не такая уж проблема, - Питер, как и всегда после охоты, невероятно самодоволен. И немного раздражен - волк не любит спать в машине, Крис не любит спать в мотелях. Палатки не любят оба. - Это везение, а не грамотный подход, - ворчит Крис, отворачиваясь от Питера и кутаясь в тонкий плед. - Ты злишься, - резюмирует Питер. - Злишься. Я не дал им тебя задрать, а ты злишься. - Я злюсь потому, что ты совершенно не поддаешься контролю, Питер, - Крис вздыхает немного раздраженно. - Дело даже не в контроле, дело в дисциплине. - Какой толк в дисциплине, если тебе разорвут глотку, Крис? Никакого, - Питер наощупь протягивает руку, укладывая на живот Криса. Теплая, даже горячая ладонь. Согревающая даже сквозь плед. - Ты не убедишь меня следовать твоим правилам, если они будут мне мешать спасти твою шкуру. Крис молчит, признавая отсутствие достойных аргументов. - Твоя машина всем хороша, но спать в ней неудобно, - ворчит Питер, не убирая руки с живота Криса. Арджент пожимает плечами - во всем остальном машина была идеальна и менять её он не собирался. - Я подумал над твоим вопросом, - Крис смотрит в потолок машины, хмурясь. - И? - Питер выжидающе выстукивает какой-то ритм пальцами. - Какой у тебя план? - Это согласие? - Питер недовольно фыркает, ёрзая и поворачиваясь к Крису. - Считай, что это согласие, могущее быть аннулированным в зависимости от условий. Какие-нибудь друидские фишки? Напоишь меня какой-нибудь дрянью, трахнешь и скажешь - "хочешь ребенка - крутись сам", я прав? Питер глухо смеется. - А если так? Крис раздраженно закатывает глаза. - Почему ты никогда не можешь ответить прямо, Питер? - Арджент замолкает, задумываясь. Разум отказывается принимать возможность предположения, мысли путаются, а теплая ладонь Питера, ласкающе, почти ненавязчиво скользящая по животу и груди, отвлекает все больше. - Я так понимаю, ты бы не предлагал, если бы сам этого не хотел? Питер хмыкает, царапнув охотника под ребрами - чувствуется даже сквозь одежду и плед. Детей Питер не любил. Криса - да, его ребенка - наверняка. Питер медленно кивает, зная, что охотник если и не увидит в темноте, то почувствует. - Тогда это согласие, - коротко роняет Крис, собираясь отвернуться от оборотня, чтобы хотя бы попытаться привести мысли в порядок. Питер не дает: сжимает пальцами бок, удерживая мужчину. - Ты ошибаешься только в одном, Кристофер. "Друидские фишки", как ты выразился, с людьми не работают. Конкретно данная "друидская фишка" вообще распространяется исключительно на альф, потому что испокон веков считалось, что у альфы должно быть потомство вне зависимости от того, кого волк выберет своим спутником. Тишину, повисшую в салоне, можно резать ножом, настолько она цельная и абсолютная, Питеру кажется, что Крис даже перестает дышать на какое-то время. - Ты шутишь? - еле слышным шепотом произносит Крис. Питер коротко, раздраженно рычит, убирая руку, переставая удерживать человека, но охотник перехватывает его кисть в воздухе и тянет обратно, задумчиво продолжая: - Нет, не шутишь... Питер, я не знаю, что можно ответить... - Думаешь, мне легко предлагать? - от Хейла несет концентрированным раздражением, грозящим переплавиться в злость. - Нет, не легко, - спокойно отвечает Арджент, продолжая удерживать руку оборотня - тот скорее позволяет, захотел бы - легко бы вырвал кисть из человеческой ладони. - Я не знаю, как тебя благодарить. Как вообще выразить то, что чувствую. - Кроме замешательства, - ворчит Питер уже спокойнее - именно замешательством и удивлением пахнет от охотника сильнее всего. - Поставь себя на мое место, - Крис качает головой, садясь и коротко потирая виски. Затем оборачивается к повернувшемуся на спину Питеру. - Хрен с ним, со сном, поехали домой? Питер кивает, прогибаясь в пояснице, потягиваясь. В дороге Крису проще думать, и Хейл не собирается лишать охотника этой возможности.

***

Питер больше не давит на охотника, не задает вопросов - пару часов дремлет в машине, затем сменяя Криса за рулем - не без боя, как всегда. Крис не любил пускать Питера за руль своей машины, по его мнению Хейл обходился с тачкой совершенно бесцеремонно. Дома Питер напевает что-то совершенно безобразное на мотив "Десяти негритят": - Четыре маленьких омеги пошли купаться в море, Один попался на приманку, их осталось трое... - Хейл довольно скалится, заметив страдальческий взгляд Криса. - Ладно, охотник, ты сегодня какой-то раздраженный. Нервы шалят? - Я удивляюсь, что у меня все еще остались нервы после стольких лет знакомства с тобой... - Крис бережно упаковывает арбалет в чехол, откладывая в сторону и поднимая взгляд на Питера. - Расскажи мне подробнее об этом ритуале. Что нужно, какие последствия, какие условия. Что мне нужно знать? - Арджент привычно тянет руку к помятой пачке сигарет, лежащей на столе, но останавливается, поднимая вопросительный взгляд на севшего напротив Питера. - И, наверное, нужно бросать курить... - Кури, - Питер отмахивается, подталкивая к человеку стеклянную пепельницу. - Если это всерьез будет вредить твоему здоровью, я узнаю. Крис задумчиво щелкает зажигалкой, прикуривая, делая первую, глубокую затяжку. Он не спрашивает, что Питер сделает, когда узнает, вообще не спрашивает, что Хейл предпримет, если Крис вдруг окажется на грани жизни и смерти. С тех пор, как Питер стал альфой, этот вопрос считался решенным, даже без обсуждения. Крис подозревал, что лет через десять Питер его все равно обратит - оборотни живут дольше людей. Еще Крис подозревал, что через десять лет уже ничего не будет иметь против. - Ребенок будет оборотнем, - скорее утвердительно произносит Арджент после второй затяжки, но во взгляде, снова обращенном на Питера все-равно читается вопрос. - Разумеется, - Хейл чуть закатывает глаза, дивясь недогадливости любовника. - Что для всего этого нужно? - Пара недель на подготовку, какое-то количество твоей крови, апрельское полнолуние и мое желание. Ну и Дитон, конечно. Крис нечасто видел Питера смущенным, точнее сказать - никогда. Даже в юности этого волчару смутить было невозможно, а уж теперь проще было смутить камень, чем Питера Хейла. Во всяком случае, Крис так думал до этого момента. - Теперь давай по порядку, - Крис не старается говорить мягко, знает, что Питера раздражает любая увещевательность в тоне. - Пара недель на подготовку? - До апрельского полнолуния чуть меньше месяца, - неторопливо проговаривает Питер. - Апрельская луна - Луна Пробуждения - идеальна для проведения ритуала. Половину лунного цикла Дитон будет поить меня одной из своих отрав - организму нужно частично перестроиться... Не беспокойся, спать с небритой женщиной тебе не придется. Когда у Питера отказывает способность изящно язвить, это означает только одно - Хейл нервничает. Впрочем, это Крис понимает и без словесных подтверждений. Арджент тушит сигарету, размазывая о дно пепельницы, встает с дивана и подходит к сидящему в кресле Питеру, садясь на подлокотник. Волк судя по взгляду, раздумывает над перспективой рыкнуть на охотника. - Моя кровь? - Предполагал кончить в стаканчик? - все так же отвратительно язвит Питер, поворачиваясь к любовнику и слегка запрокидывая голову. - Ничего не перепутал? Это магия, Арджент, а не искусственное оплодотворение. - Ты ужасный, - честно и просто усмехается Крис, и Питер заметно расслабляется, опуская напряженные плечи. - Ну, с твоим желанием - понятно, - Крис не сопротивляется, когда оборотень аккуратно притягивает его ближе, перебираясь на колени Питера. Питер не любил успокаивающего тона, но любил прикосновения. Крис не любил говорить, особенно успокаивать, но касался Питера с удовольствием, обходясь без слов. - Это всё немного сюрреалистично, - Крис чуть хмурится, ероша волосы оборотня. - То есть, у нас будет ребенок? У нас с тобой. Ребенок. Волчонок, - уголки губ Криса дергаются в нервной улыбке. - Не называй нашего ребенка волчонком. Это все твой охотничий видизм, - Питер щурится, скрывая усмешку. - Если ты захочешь, Крис, - продолжает серьезнее. - Обоюдное желание и немного магии. Питер внезапно прижимается губами к шее охотника, медленно выдыхая слово за словом, прислушиваясь к его реакции: - Я хочу выносить твоего ребенка. Арджент думает, что Питер наверняка обдумывал всё это не один месяц: искал подтверждения в старых семейных книгах и записях, может быть обращался к Дитону - друида Питер недолюбливал, так что это само по себе было подвигом. Думал, взвешивал, просчитывал возможные последствия. Осталось, конечно, заставить этого упертого, зацикленного на контроле вервольфа поделиться результатами изысканий. В любом случае, Питер совершенно точно знает, что предлагает любовнику. В отличие от самого Криса, который всё ещё не до конца осознал, что он от него принимает. Крис сбито выдыхает, порывисто обнимая Питера за шею и затылок, несильно сжимая его волосы в пальцах.