Невозможное

Грэг очнулся не сразу. Красная муть кружила его и бросала из стороны в сторону, лишая ориентиров. Голоса слабо пробивались к сознанию, словно сквозь толщу воды. Рядом разговаривали. Разлепив глаза, едва сдерживая накатившую дурноту, инспектор обвел тяжелым взглядом комнату. Он все еще был дома, однако хозяином положения определенно не являлся. Руки, скованные наручниками, удерживали его на полу, надежно приковав к единственному радиатору отопления. Твою же мать! Дергаться смысла не было, как и привлекать к себе внимание. Грэг сфокусировал картинку и болезненно сощурившись, посмотрел туда, откуда доносились голоса. В дверях, гордо расправив плечи, стоял Майкрофт Холмс и презрительно, без тени страха взирал на Рыжего, сидевшего на убогом диване, не глядя на вооруженных бандитов, которые держали Холмса на мушке. - Судя по тому, что вы все же явились, выполнив все наши требования, с мотивацией все в порядке. - лениво произнес Рыжий, глядя на Майкрофта и, чуть помедлив, с нескрываемым сарказмом добавил. - Я удивлен, мистер Холмс, честное слово. Кто бы мог заподозрить вас в пристрастиях столь низкой пробы. Грегори вздрогнул. Случившееся, наконец, начало определяться, и ужас происходящего обрушился на инспектора гранитной плитой. Кем бы ни был рыжий подонок, он пришел сюда не за Лестрейдом - бандитам нужен был Майкрофт. А он, безмозглый идиот, заигравшись в независимость и бесстрашие, послужил отличной приманкой. Майкрофт не просто так оказался сейчас здесь – он пришел, чтобы защитить его, выкупить и вытащить. Боже… Грегори прикрыл глаза, прикидывая, сколько будет стоить его свобода Англии, даже беглого взгляда на Майкрофта было достаточно, чтобы понять, что Рыжий не просто зарвавшаяся шпана. Осознание того, что Майкрофт пришел за ним лично, трогало. Словно подтверждая мысли Грэга, Холмс холодно произнес: - Кажется, вы получили все, что хотели, к чему тогда весь этот театр? - И то верно. Надеюсь, Майкрофт, вы исполнили мою маленькую прихоть и явились безоружным? Позвольте не поверить вам на слово и проверить это лично. Рыжий с показной ленивой грацией поднялся с дивана и приблизился к Холмсу, вызывая своими движениями и намерениями дрожь гнева, возникшую внутри Грегори. Наблюдать, как Майкрофт покорно развел руки в стороны, не препятствуя досмотру, оказалось неприятно, нет, просто ужасно! Рыжий ублюдок с видимым удовольствием, неспешно и развязно скользил руками по телу Холмса, обыскивая того. Грэг сжал зубы, удивляясь собственной реакции на такое простое действие. Обыск, хм… он сам не один раз проделывал это с задержанными преступниками - чистый официоз. Так отчего же эти простые движения чужих рук, медленно скользящих по телу Майкрофта, человека, от которого Лестрейд так желал избавиться, взбудоражили и взбесили инспектора? Отчего в таком простом действии ему виделось нечто иное, имеющее сексуальную окраску? - Отлично! - Рыжий довольно щурился, а выудив из кармана Холмса телефон и покрутив его в руке, весело добавил, косясь на Грэга, - это нам не понадобится, оставим его инспектору, на память. Телефон упал на диван. Но Грегори сейчас было не до мобильника. Он во все глаза смотрел на Майкрофта, который ни разу не посмотрел в сторону скованного пленника. Хотел ли сейчас Грэг заглянуть ему в глаза? Очень. Это было необходимо, как воздух. - Мне нужны гарантии того, что ваши люди не тронут инспектора, как только мы переступим порог. Голос Майкрофта звучал ровно и отстраненно. И снова не единого намека на то, что Холмс тревожится за жизнь Грегори, ну кроме слов, конечно, в которых эхом звучала холодная ярость. Но слова - это только слова… - Я тоже человек слова, - рыжий по-приятельски хлопнул Холмса по плечу. - Неужели? И я должен в это верить? - Выбора у вас нет, мистер Холмс, - пожал плечами подонок, - но для верности можете помолиться за него. Впрочем, спешу вас заверить, он нам больше не интересен. Пешка… разменная монетка, которая даже не блестит… мелкая рыбешка… пусть себе живет. Судя по нашей информации, я делаю ему одолжение, избавляя от столь проблемного и настырного ухажера. Сердце Грэга болезненно кольнуло. На него, словно темный покров, опустилась липкая тревога, с каждой секундой перерастающая в страх. До сих пор Грегори не задумывался о том, чем все это может для них закончиться. Майкрофт всесилен: в его руках сосредоточены все секретные и открытые силы Великобритании, даже думать о том, что Холмс может подвергнуть себя реальному риску было смешно, вот только это «избавляя» прозвучало так фатально… Что Рыжий имел в виду? Только сейчас Лестрейд вдруг осознал, что Холмсу может что-то угрожать. Он не моргая смотрел на Майкрофта, желая поймать взгляд знакомых глаз и прочитать в них обещание того, что все уладится, но… Тот изящно развернувшись, спокойно вышел из квартиры, не бросив в сторону Грегори ни единого взгляда. Не прошло и половины минуты, как Грэг остался один. Бандиты, Рыжий и Майкрофт скрылись в подъезде. - Черт! Да что же… - Грэг сильно дернулся и наручники врезались в кожу. Бесполезно. Единственное, что он мог сейчас делать - ждать. Чего? Кричать бесполезно, в этом доме никто никогда не отреагирует на крик о помощи, не тот район, не тот контингент людей проживает в соседних квартирах. Оставалось только ждать чуда или момента, когда Салли утром заметит его отсутствие и приедет проверить, что случилось с шефом, когда тот не ответит на сотню звонков, а еще оставалось корить себя. И было за что. За тупость; за то, что позволил так легко поймать себя; за то, что наплевал на явную опасность (квартиру же кто-то взорвал и теперь Грэг на девяносто пять процентов был уверен, что это дело рук Рыжего, а также стало ясно, отчего инспектора просто не пристрелили на улице); за то, что покинул дом Холмса; за то, что подставил Майкрофта под удар. Идиот, какой же идиот! Мучиться угрызениями и одиночеством инспектору пришлось недолго. Спустя час в квартиру ворвался спецназ, а за ним появилась помощница Холмса, Антея, кажется. Девушка быстро пересекла комнату и освободила руки Лестрейда. Один взгляд ей в лицо говорил о многом. Сказать, что девушка была расстроена - значило ничего не сказать. Не нужно было быть гениальным Шерлоком, чтобы заметить покрасневшие глаза. Она плакала. А это могло означать только то, что Майкрофт оказался в настоящей беде. - Где они? – спросил Грэг, поднимаясь и растирая затекшие запястья. - Мы не знаем, - Антея бросила на него нескрываемо обвиняющий взгляд, подтверждая собственные догадки Грэга в том, что он крупно облажался, - главным условием… вашего освобождения была его личная явка: без оружия и без охраны. Нам запретили следить, куда его повезут, любой признак слежки - и вы получили бы пулю снайпера в голову. Мистер Холмс запретил даже приближаться к дому. Он человек слова. - Идиотизм! - Грэг заметался по комнате, не обращая внимания на спецназ, - должно же быть хоть что-то? Хоть какая-то зацепка! Это же Майкрофт… Камеры… город просматривается вашими людьми вдоль и поперек. - Ничего, совершенно ничего, - Антея едва заметно всхлипнула, - это было главным условием вашей жизни, инспектор. Еще, уходя, он официально передал мне все свои полномочия, а это говорит о том, что он не рассчитывал возвращаться… Мы не получим ни требований, ни условий выкупа, его забрали не для этого. Кобра убьет его, жестоко и мучительно. Это вендетта… И мы абсолютно ничего не можем сделать.