Невозможное

Майкрофт приходил в себя в кромешной темноте. Зрения не было. Руки, скованные наручниками, были зафиксированы где-то сверху, удерживая на себе бессознательное тело плененного политика. Запястья болели… Холмс, постанывая, приподнялся на носки, снимая с рук давление и разминая их. Темнота и сырость. Несмотря на отсутствие картинки, Майкрофт догадался, что он в подвале. Промозглый воздух, пропитанный запахом плесени и монотонный звук капающей на бетон воды. Помещение заброшено и необитаемо. Оно и понятно, было бы странно ожидать, что Кобра будет прятать старого врага в пятизвездочных апартаментах… Подвал… Майкрофт поежился. Пиджак отсутствовал, а тонкий хлопок рубашки почти не защищал от холода и сырости. Глаза… Пленник наклонил голову к правой руке и, приложив некоторые усилия, смог сдвинуть с них плотную повязку. Зрение вернулось, и мистеру Холмсу удалось немного оглядеться. Так и есть — старый, полуобвалившийся подвал, старинная кирпичная кладка, цепочка наручников перекинута через ржавый, торчащий из стены крюк, маленькое слуховое окошко на потолке, из которого дует холодным, возможно, уличным воздухом, вход загораживает массивная металлическая дверь и всю эту прелесть освещает висящая под потолком на электрическом корявом проводе маленькая лампочка… Чууудно. Оставалось надеяться, что глубина темницы не запредельна и до поверхности не более трех метров. Холмс вздохнул. Как он сюда попал, Майкрофт не знал. Последнее, что он помнил — ужалившее его шею жало шприца, как только Кобра, его пленник и сообщники разместились в салоне бронированного фургончика, что ожидал около подъезда. Холмс усмехнулся подобным предосторожностям, впрочем, возможно, Кобра не желал, чтобы мистер Холмс общался с его соратниками и смог засечь время, которое его везли до места назначения. Ну-ну… Самоуверенность и заносчивость Кобры не раз подводила Рональда Дрейка в играх с Холмсом. Именно поэтому Майкрофт неизменно брал верх над своим заклятым врагом. Однако разобраться с ним раз и навсегда во время прошлой игры Холмсу помешала собственная глупость, которая теперь вполне могла стоить Майкрофту жизни и чуть не погубила совершенно непричастного ко всей этой истории Грегори Лестрейда. Однако, судя по всему, Дрейк мало изменился за последние годы, иначе он бы просто застрелил Холмса, как только похитители отъехали от дома инспектора. Так нет же… Майкрофт снова усмехнулся и с силой вдавил языком пломбу, которая прикрывала изъян в правом верхнем зубе мудрости, оживляя спящий до сих пор маленький передатчик, который в дремлющем виде враги не смогли обнаружить при досмотре и сканировании. Миниатюрный прибор щелкнул и заработал. Такие маячки были у обоих братьев с тех пор, как старший подался в большую политику. Как выяснилось, данная предосторожность была совсем не лишней. Сколько бы времени с момента похищения не прошло, и как бы далеко его не увезли от Лондона, мистер Холмс было совершенно уверен в том, что Шерлок сможет запеленговать его местоположение и прийти на выручку. Если, конечно, глубина подвала не превышает десять метров ниже уровня земли, а также если Кобра не поумнел и не поторопится с расставлением точек над i. Освободиться от наручников не представлялось возможным, но вот постараться соскользнуть с крюка было вполне реально. Мистер Холмс собрался и, размяв затекшие ноги, подпрыгнул. Неудачно. Цепочка натянулась, и металлические браслеты больно врезались в запястья. Еще попытка, затем еще… За дверью послышался звон ключей, и замок со скрежетом отперли. Старый, ржавый, едва живой. Майкрофт, заслышав движение за дверью, замер, неловко вернул сдвинутую повязку обратно на глаза и повис на саднящих руках, имитируя бессознательность. Дверь скрипуче отворилась, впуская в камеру сквозняк, но никто не вошел. Майкрофт услышал щелчок рации, и незнакомый голос хрипло, словно простужено, отчитался кому-то о состоянии дел в подвале: — Передай хозяину, что он еще не очнулся. В ответ рация зашуршала и выдала ответ сверху: — Мистер Кобра велел тебе остаться внизу, за дверью, и сообщить, как только пленник придет в себя. У него на этого пижона свои планы. — Черт… — пробубнил дозорный, покашливая, — здесь гребаный ветродуй и холод собачий… — А кого это волнует, Чарли? Если тебе станет легче, знай, что лично я тебе сочувствую, — ответила рация, — конец связи. Майкрофт услышал, как дверь, поворачиваясь на массивных петлях, заскрипела, снова звякнули ключи и взвизгнул старый замок, а еще проклятия оставленного в подвале охранника. Удивительно… Дрейк раньше более тщательно выбирал людей. Стареет, гадина. Слишком уверен в себе и своих расчетах. Вероятно, рыжий ублюдок убедился в том, что хвоста за фургоном не было, увидел, как были отключены камеры городского наблюдения, как отступили агенты Майкрофта. Кретин. Майкрофт снова подпрыгнул, вложив в эту попытку все оставшиеся силы. Человек за дверью вполне мог услышать звук, идущий из темницы, а стало быть, другого шанса могло и не быть. На этот раз цепь слетела с крюка, и бывший агент английской разведки освободился. Это было половиной всего дела. Подобрав кусок раскрошенного кирпича, Холмс, тщательно прицелившись, одним ударом разбил тусклую лампочку. Подвал погрузился во тьму. Дальше все зависело от тупости сторожившего за дверью охранника. Майкрофт что было сил крикнул, изображая отчаянную мольбу о помощи, а потом рванул к двери, прижался к стене около выхода и замер в ожидании. Ждать долго не пришлось. Почти сразу зазвенели ключи и заскрипел ржавый замок. Человечья тупость неизменна. Не успел неизвестный Чарли до конца распахнуть дверь и сообразить, отчего в подвале так темно, как был сбит с ног и повержен. И уже задыхаясь, выпучив в темноту глаза, Чарли так и не понял, что за монстр, живущий в холодном мраке этого проклятого места, на него накинулся и задушил голыми руками, зато он за миг до смерти, кажется, понял, отчего так испуганно голосил пленный политик. Монстр же, не теряя ни минуты, втащил тело своего сторожа в подвал, забрал у него пистолет, которым бедняга Чарли даже не попытался воспользоваться, считая «Большую правительственную шишку» совершенно безобидной, скованной и подвешенной на крюку, нашарил отлетевшую в сторону рацию и, заперев дверь, растворился в полумраке ведущего наверх коридора.