Хеталия по-русски

Четверг, 20:11, полицейский участок. Когда угрюмых Антона и Геннадия привели в участок, их сразу повели на допрос. Именно там они и встретились с Францем. – Ребята! И вы здесь! Какая встреча! – закричал Франц и вскочил с места, но его грубо вернул назад непреклонный майор Оксеншерский. Францу ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться. А Геннадий рассвирепел. – Какая нахер «встреча»? Долбанный идиот, ты куда провалился?! Франц в ответ заорал: – Да, если меня эти гиены в участок увезли, я просто не мог… Ауч! Данька размахнулся и зарядил Францу по башне. С наглой ухмылкой, он произнес: – При ментах попрошу не выражаться! Тут прогремел низкий голос майора Оксеншерского. Все, как по команде, вытянулись в струнку. Даже Франц, который вообще сидел. – Что вы с’бе позволяете, лейтенант Хамов? – Утихомирил идиота. Чего еще? – Я не идиот! И вообще, отпустите уже меня, мне домой надо! – влез в разговор Бонефоев. – Вс’м надо, – обломал Франца Борис. – Ах, не цените вы меня, прекрасного! Сержант Вяйнямейников робко подал голос: – Лейтенант Хамов, это точно они совершили преступление? – спросил он, указывая на Антона и Геннадия. Данька улыбнулся. – Так точно. Они втроем были замешаны в преступлении. Да, Гена, Антоша? Франц? – Заткнись, Франц не с нами, – ответил Антон. Бальцев озлобленно повернулся к Карьерскому и пнул его в коленную чашечку. Простонав, тот схватился за ушибленное место. – Че ты гонишь то? Он уже все всем растрепал давно! Раз уж отвечать, так всем! Но Франц лишь самодовольно ухмыльнулся. – Поздно, Геночка, поздно… Я выплатил компенсацию, и меня лишили прав! – радостно объявил Бонефоев. Услышав это, Оксеншерский хмуро уставился на Хамова. Почему на Хамова? Очень просто. Данька всегда считался у них во всем виновным. Землетрясение в Индонезии? Это Хамов. Смена власти в Зимбабве? И тут Хамов постарался. Вот и сейчас все находящиеся в помещении взирали на лейтенанта. Но он лишь хмыкнул. – А че я? Ну, я отнял у него права. А дальше? – Вз’тки, – тонко намекнул майор. Хамов рассердился. – Блин, да он знаете, сколько выложил? Мы сможем купить себе плазму в отделение и, наконец, получать нормальное трехразовое питание! – А если хотите, могу предоставить подвальчик в Ницце! Простите, я хотел сказать коттеджик, – опять влез Франц. Майор погрузился в свои мысли. Сержант Вяйнямейников топтался рядом. После того, как Борис взвесил все «за» и «против», он невозмутимо ответил: – Л’дно. Я з’крою глаза на это. При условии, что получу к’ттедж в Ницце. А то нам с ж’ной надо провести мед’вый месяц. Бонефоев приятно удивился. – У вас есть жена? Вдруг, стоявший рядом сержант Вяйнямейников покраснел, как девица на выданье. Оксеншернов бросил на него тяжелый взгляд, потом на Бонефоева, уже пожалевшего о вопросе, и чуть помедлив, сказал: – Не твое д’ло. Непонимающий ничего Франц посмотрел на Тимофея и Бориса. «Чего это с Тимофеем? Майор у него что, жену увел?» – Ну и ладно. Действительно, не мое. Вам остается всего лишь расцепить вот это, – Бонефоев протянул руки, сцепленные наручниками. Дмитрий получил приказ расстегнуть железки. Освободившийся Франц на глазах начал борзеть. Он подлетел к Оксеншерскому и дружески похлопал по плечу, будто сто лет знакомы. – Ладненько, майорчик, хорошо вам отдохнуть с женой. Оксеншерский прикрыл веки, чтоб хоть немного успокоиться. А Франц наклонился к Вяйнямейникову и прошептал: – Мне жаль тебя, приятель. Но ничего, найдешь себе другую. Хочешь, посоветую тебе миленький такой бордельчик? – Франц подмигнул. Сержант зарделся. – Нет, не стоит. Борис подозрительно буравил их взглядом. – О ч’м это вы там шепчетесь? – Совсем ничего, mon ami! Эй, Гена, Антон, – тут Франц вспомнил о двоих преступниках. – Где моя малышка? Геннадий улыбнулся торжествующей улыбкой. – В морге твоя малышка. А ты сейчас окажешься вместе с ней, – дерзко выпалил он. Глаза Франца округлились. – Что вы с ней сделали?! – Раздолбали. Ее теперь даже в металлолом не примут. – Криворукие долбанутые животные! Как такое вообще возможно?! Моя любимая «Пежо»… Антон Карьерский произнес: – А тебе не все ли равно? У тебя же нет прав. Франц бешено уставился на Карьерского. – Да ладно! Теперь мне не только подва… э-э, дачу в Ницце покупать, так еще и новую тачку! Геннадий рванулся на него, но был удержан Норкиным. – Так ты у нас сынок богатенького папы Карло! Буратино! Твою ж дивизию, отпусти меня! В спор ввязался Антон: – А ведь и впрямь, купи себе «Оку», Франц, и разъезжай на ней! Оксеншерскому первому надоел этот цирк. Он взял за шкирку Франца и выставил из кабинета, хлопнув дверью так, что задрожали стены. Затем грозно сверкнув очками, припечатал Геннадия и Антона взглядом. – Пр’шу в комнату допросов, – без лишних слов Борис первым зашел в соседнее помещение.