неизнежность

Джисон прекрасно знает, что ей ни в коем случае нельзя пить с Чанбин,

      Но старшая смотрит так умоляюще, будто сейчас это всё, что ей необходимо, и девушке не остаётся ничего, кроме как согласиться.       Пара безобидных бутылок пива превращается в несколько уже не настолько безобидных бутылок соджу, и Чанбин достаёт из-под матраса пачку парламента сильвер блю. И будь Джисон хоть немного трезвее, вспомнила бы, что старшая вроде как бросила курить. А сейчас лишь смотрит слегка затуманенным взглядом на девушку рядом; вперёд подаётся слегка; одним кивком просит поделиться и делает глубокую затяжку.       Чанбин рассказывает о парне из университета, который нравится ей уже продолжительное время; о том, какой он классный и красивый говнюк; и о том, что она совершенно не знает, что ей делать; а Джисон слушает. Слушает, но не вслушивается, потому что взгляд скользит по каждому миллиметру рук, лица, тела девушки напротив, и в голове рой мыслей о том, что       она тоже хочет так.       Хочет, чтобы Чанбин говорила не о каком-то парне из параллельной группы, а о ней. Хочет, чтобы восторженно и влюблённо смотрела только на неё. Хочет, чтобы мысли старшей по ночам были заняты только ей. Хочет, чтобы Чанбин любила её.       Потому что Джисон только на Чанбин и может смотреть.       Потому что мысли Джисон только Чанбин и заняты.       Хан тянется к мобильному, включая на фон первую попавшуюся в плейлисте песню, а Чанбин затихает, опуская задумчивый взгляд куда-то в пол. Молчит и думает о чём-то своём, потому что напиваться и погружаться в бездну собственных мыслей — любимое занятие старшей.       У Джисон голова кругом и перед глазами всё плывёт, но она к девушке подползает, устраивается поудобнее за её спиной и обнимает так крепко и тепло, руками талию обвивая. Она носом в шею со утыкается; вдыхает аромат тропического геля для душа, и ей голову сильнее кружит. Джисон не контролирует себя и несколько невесомых прикосновений губ на шее старшей оставляет. Улыбается и думает о том, что Чанбин как всегда утром не вспомнит ничего. А даже если и вспомнит —

подруги же делают так, верно?