Изгнанник

Утро следующего дня началось для гостей несколько раньше, что было связано с адаптацией к другому часовому поясу. Агнесс поднялась раньше всех и уже вместе с матерью занималась завтраком, когда его опальное высочество изволил, наконец, продрать глаза, привести себя в порядок и спуститься вниз. В кои-то веки Локи казалось, что он отдохнул как следует. Наверное, этому способствовала вполне комфортная для него погода, хотя в доме было довольно тепло. С кухни по всему дому уже кружили соблазнительные ароматы горячей пищи, и трикстер поспешил туда. Сонная Пу трусила следом, соблазнившись возможностью набить пузо. Она даже не обратила внимания на старичка Пуфика, да и пёс, уже привыкший к кошачьей компании, гостью не трогал. Завтрак прошёл не в пример веселее и дружелюбнее, чем ужин накануне. Возможно, это было связано с отсутствием за столом Элизабет. Девчонка попросту отказалась есть. Агнесс, конечно, пыталась её уговорить, но та захлопнула дверь перед носом сестры. Локи не мог не отметить, что старшую такое поведение нисколько не смущает. Агнесс вернулась за стол в полном спокойствии, словно такие закидоны со стороны сестрицы были в порядке вещей. Лофту отсутствие капризной барышни аппетит нисколько не портило, так что начало новому дню было положено совсем неплохое. Помня о своём обещании, Агнесс попросила отца запрячь маламутов в упряжку и позвала Лафейсона на улицу. - Сама управлять будешь? – поинтересовался маг, глядя на больших сильных собак, явно желающих поскорее размяться. - Да, – девушка запрыгнула на запятки санок. – Садись, держись крепче и не высовывай конечности за пределы саней. Как только Лофт устроился в санях, девушка громко отдала команду стартовать, и Руфус, а первым Джонас впряг именно его, со всех сил налёг на лямку. К нему присоединились и остальные пятнадцать псов. Мистер Келли готовил Руфуса к соревнованиям, и эта прогулка тоже становилась частью тренинга. Колючий ледяной ветер ударил Лофту в лицо. Он снова был в своей стихии, снежно-льдистой, но такой родной. Шапку маг, естественно, не носил, поэтому длинные черные волосы развевались на ветру, словно крылья. Холода трикстер не ощущал, однако, его бледные щеки быстро покрылись румянцем. Но единственным чувством, которое сейчас захватило принца, было нечто, что люди именуют счастьем. Был участок, который они преодолели не спеша. Агнесс рассказывала всё, что могла вспомнить об этих местах, ведь она здесь выросла, и каждый уголок ей был знаком. Рассказала и о большой гонке Айдитарод, которую проводят ежегодно в первую субботу марта, и о том, в честь чего эта гонка проводилась. По традиции старт давали в Анкоридже, а финишировали гонщики в маленьком городке Ном. - Ты мог видеть в Центральном парке памятник ездовой собаке Балто, в память о событиях 1925 года. Есть ещё мультфильм, довольно старый, который так и называется, "Балто". История о том, как люди переправляли вакцину в поражённый эпидемией дифтерии изолированный городок. Переправляли с помощью собачьих упряжек, потому что железной дороги не было, а самолёты не могли взлететь из-за непогоды. Балто был вожаком последней упряжки, перенявшей эстафету в восьмидесяти километрах от Нома, и именно он вошёл в историю. Но был и другой герой, Того, сделавший для общего дела значительно больше и несправедливо забытый, как это увы, часто бывает. Отец говорит, что Руфус - его потомок. Его выбраковали за угрюмый нрав и несоответствие экстерьеру и продали папе за бесценок. Наверное, это была самая удачная покупка в его жизни. А теперь держись. Прибавим немного. Агнесс отдала громкую команду ускориться, и вожак послушно прибавил скорость. Они провели на воздухе больше часа, но Локи всё равно казалось, что время сжалось до краткого мига. Дома их встретила Глория, встревоженная тем, что Джонас отпустил молодых людей одних, "а то ведь Агнесс уже давно не упражнялась, вдруг они заблудились, вдруг сани перевернулись, вдруг эти чёртовы псы увезли их невесть куда", ну и так далее в том же духе. Мистер Келли только смеялся над её опасениями, поскольку был полностью уверен и в своих собаках, и в дочери. Естественно, к возвращению Локи и Агнесс миссис Келли наготовила много вкусного, несмотря на то, что совсем недавно был поздний завтрак. - После прогулки на воздухе, да ещё и с мороза всегда хочется есть, – увещевала она, выставляя на стол запеченную курицу, салаты, рыбу на пару, огромное блюдо с блинчиками, яблочный штрудель и горячий шоколад. Лафейсон смотрел на это всё с неподдельным опасением, поскольку ел мало. Отчего-то в голову пришла мысль о том, что Тор весьма обрадовался бы такому количеству еды. Как выяснилось, боялся он зря: тут уж к столу вновь подтянулось всё семейство, включая хозяйских животных и Пушинку. Точнее, к столу первыми прибыли Пуфик и Пу, а Саурон просто притащился следом за своей пассией, которая не обижала его, калеку, и даже, кажется, относилась благодушно. Пожалуй, Локи стоило бы порадоваться, что этот толстопузый товарищ стерилизован, иначе вскоре он обзавёлся бы целым выводком Пушинкиных котят. Но, с другой стороны, Пу часто гуляла на улице и ещё ни разу не набегала потомства, что тоже было по-своему странно. День прошёл спокойно. Каждый был чем-то занят, даже для Локи нашлось дело: он помогал Джонасу кормить собак. Мистер Келли в то же время занимался уборкой в доме для животных. Трикстер как раз вышел из домика, чтобы принести свежей воды, и едва не врезался в огромное мускулистое тело. - Хель тебя раздери… Какого чёрта, Тор? - Ты не рад, братец? – глуповато улыбнулся громовержец. – А зря. Тот летательный аппарат, на котором вы сюда прилетели, мог бы не выдержать надвигающегося шторма. Пришлось разгонять. - Разве похоже, что я рад? Считаешь, я должен скакать от восторга? – зашипел Лафейсон, впечатывая Тора в стену. – Ты зачем сюда припёрся? Папочка дал задание остеречь смертных, что я не тот, за кого себя выдаю? - Отец не знает, что я здесь. Пока не знает, – Одинсон демонстративно отцепил тонкие руки трикстера от воротника своей утеплённой куртки, которую уже где-то успел раздобыть. – Почему ты не веришь, что я просто хотел видеть тебя и убедиться, что всё хорошо? - Потому что я больше никому из вас не верю. Ни тебя, ни Всеотца не волнует моя жизнь. Лишь бы я не натворил ничего, верно? Вдруг я тут строю тайные планы по очередному захвату мира. - Если бы меня не волновала твоя жизнь, по-твоему, я был бы сейчас здесь? Похоже, последние слова зацепили Тора за живое. - Меня не волнует, зачем ты здесь, – Локи резко шагнул назад. – Убирайся отсюда по-хорошему. И не вздумай даже приближаться к тем смертным, у которых я живу. Неожиданно громовержец согласно кивнул и, обойдя младшего брата, зашагал прочь. Лафейсон проследил за тем, куда он направился, а после, принеся воды животным и сославшись на внезапную головную боль, ушёл в отведённую ему комнату. - Нигде покоя от них нет… – пробормотал асгардский принц, подавляя в себе желание хлопнуть дверью. Сбросив с себя пальто, он рухнул на кровать и сжал голову руками. Пу словно почувствовала, что её двуногому плохо. Она тут же прибежала замуркивать болячку. - Я говорил, что это была плохая идея - ехать сюда. И вообще, заводить дружбу с кем-то. Смертные - не мой уровень. Я бог, а они - обычные глупые людишки с глупыми идеями и мечтами. - А кто твой уровень, друг мой? – мягко мурлыкнула Пуша. – Эти люди приняли тебя как родного, хотя ты сразу сказал, что не собираешься брать их дочь в жёны. От тебя не ждут ответных милостей. Хотя, на твоём месте, я была бы внимательнее с сестрицей Агнесс. Эта выскочка мне не по душе. - Меня не волнует эта пигалица, – Локи растянулся на кровати в позе «звёздочки». – Она завидует сестре и старается каждый раз унизить её. Знаешь, я уже подумал проучить малышку Бэтти и создать что-нибудь поинтереснее паутины, облепившей её лицо вчера. - Хочу это видеть, – усмехнулась кошка. – Эта маленькая дрянь напоминает мне Фрэйю. - Не вспоминай эту стерву, – Лофт болезненно поморщился. – Наверняка она больше всех радовалась тому, что меня выгнали из Асгарда. - Да чтоб ей от турса понести! – тут уж кошка издала странный звук, похожий на хихиканье. – Ладно, друг мой двуногий, не печалься. У тебя тут есть некоторое раздолье для веселья, комфортные погодные условия, вкусная пища и хорошая компания. Жаловаться грех. Лучше бы навестил Агнесс. Наверняка в её комнате много чего такого, что ты ещё о ней не знаешь. Я вот впервые слышу, чтобы она умела управлять собачьей упряжкой. - Я устал, – капризно протянул асгардский принц, закрыв лицо ладонями. – Я сбился с времени. Который час? - Понятия не имею, но здесь ещё не ужинали. Значит, в Нью-Йорке уже ночь давно. - Я сейчас усну… А ты скажи… Хель раздери, я совсем забыл, что ты разговариваешь только со мной, – Локи всё-таки принял сидячую позу и прислушался. – Может, они обо мне забыли, и я могу поспать? Тут в дверь постучали. Нет, про гостя не забыли, более того, лично решили пригласить к столу. - Уолтер, идём есть? Агнесс заглянула в комнату. - Что с тобой? - Переизбыток свежего воздуха. Организм отвык, и теперь болит голова, – Лафейсон едва заметно улыбнулся. – Я скоро потеряю форму и превращусь в кого-нибудь, похожего на вашего кота, если буду столько есть. - Могу принести ужин сюда, если хочешь, – чуть улыбнулась девушка. – И чай с чем-нибудь вкусненьким. Поверь, твоей фигуре это не повредит. На работе растрясёшь, если что. - Станцую перед студентами, разве что, – усмехнулся Лофт. – Боюсь, меня не так поймут и уволят. Маг всё-таки заставил себя спуститься вниз и сесть за стол. Элизабет тоже соизволила присутствовать на семейном ужине. Очевидно, не без уговоров матери или ворчанья отца. Девчонка сидела, капризно надувшись, однако, стоило только профессору Лофту появиться в её поле зрения, как она сразу оживилась. В момент откуда-то приклеилась к её губам завлекающая улыбочка, глазки заблестели, на зеленоватых от злобы щёчках появился какой-никакой, а румянец. В общем, на время она даже постаралась сделать вид, что рада присутствовать в кругу семьи. А Лофт в её отношении всё так же успешно прикидывался ничего не понимающим скромником. Ужин прошёл так же оживлённо, как и обед, семейство Келли не давало гостю почувствовать себя чужим в их светлом тёплом доме. После трапезы Локи даже соизволил помочь убрать со стола, а затем, вволю наплескавшись в ванной, отправился готовиться ко сну. Вот только этот самый сон куда-то улетучился. Уже затих весь дом, уже Пушинка дремала под боком, а Лафейсон всё лежал и пялился в потолок, пытаясь собрать мысли в кучу. От размышлений его отвлекла открывшаяся дверь. Принц сначала решил, что это Агнесс, но девушка никогда не заходила без стука. Да и что подруге было делать в его спальне в столь поздний час? А вот её сестрица, похоже, имела на Лофта определённые планы. Судя по вплывшему вместе с незваной гостьей облаку сладковатых духов (Агнесс такими точно не пользовалась), Элизабет готовила не меньше, чем к романтическому свиданию. Сначала, Локи это чувствовал, девчонка просто смотрела на него, якобы спящего, а потом всё же решилась подойти ближе. Трикстер едва заметно улыбнулся и перекатился на бок, обнимая подушку и делая вид, что спит. Да уж, невинная во всех отношениях дева не станет наряжаться в прозрачный пеньюар и выливать на себя флакон духов, чтобы просто прийти поговорить. Тут же проснулась Пушинка. В отличие от своего двуногого кошка притворяться не стала. Она тут же уставилась на непрошеную гостью и тихонько, но угрожающе завыла. Девица, впрочем, оказалась вовсе не робкого десятка. Она ловко схватила Пу за шкирку и вышвырнула в коридор прежде, чем кошка успела что-либо предпринять, и плотно закрыла дверь, чтобы животное не мешало. Когда Элизабет обернулась, то обнаружила, что гость совсем не спит, а внимательно наблюдает за ней, оперевшись на локоть. - Всё убрала, что мешает? – насмешливо поинтересовался он, приподняв бровь. - А Вы хороший притворщик, – нисколько не смутившись, откликнулась нахальная девица. Она вновь медленно приблизилась к магу, словно демонстрировала себя (и пофиг, что в комнате темно, ей-то откуда знать, что приспособленные к темноте Йотунхейма глаза трикстера позволяют ему видеть всё до мельчайших подробностей). - Моя недалёкая сестра сама не понимает, от чего отказывается, – мурлыкнула Бэтти, оперевшись точёным коленом о край кровати и призывно прогнув спину. Ну, в точности мартовская кошка. – Вы достойны гораздо большего, нежели того, что она в состоянии дать Вам. - И чего же я достоин, по-Вашему, моя прекрасная леди? – с улыбкой поинтересовался асгардский принц, решив поддержать игру. Щелкнул выключатель ночника, и Бэт встретилась взглядом с колдовскими зелеными глазами гостя. - Настоящей женщины рядом, – шепнула паршивка прежде, чем впиться в губы мага болезненным поцелуем. К её удивлению, парень не ответил на поцелуй, а когда девчонка отстранилась, оказалось, что Лофт уже не улыбается. Мало того, его, словно высеченное из мрамора, красивое лицо выражало какое-то пренебрежение. - И с чего ты взяла, что являешься настоящей женщиной, предлагая себя первому встречному? Локи знал таких девиц ещё в бытность проживания в Асгарде и всячески старался обходить их стороной. - Брось... Неужели эта дурында Агнесс тебе больше по душе? – капризно надула губки несостоявшаяся соблазнительница. – Она ничего не знает о мужчинах. Я даже сомневаюсь, что она умеет целоваться, про большее молчу. Поверь, тебе ничего не светит от этой фригидной дуры. Стоит сказать, что Бэтти была соблазнительницей так себе. Науку обольщения она осваивала, скорее всего, по советам в глянцевых журналах, уроки которых основывались на едином принципе: все мужики хотят лишь одного - секса, умей доставлять сексуальное наслаждение мужчине - и любой самец твой навеки. А защититься от венерических заболеваний помогут дорогие презервативы. Разумеется, ни в одном из этих "пособий" к половой жизни не оговаривалось, что далеко не все мужчины мечтают строить семью с женщиной, которая готова отдаться любому, было бы настроение. - А ты, конечно же, знаешь о мужчинах всё. Локи всё больше забавляла эта девчонка, строившая из себя опытную женщину. Да, возможно, у неё уже были мужчины (если можно назвать мужчиной такого же подростка, как она сама), но все эти жалкие попытки соблазнения вызывали лишь смех. - Скажи, чего тебе сейчас хочется? – мурлыкнула Элизабет, самым наглым образом запуская руку в пижамные штаны трикстера. - Чтобы ты сейчас же прекратила этот цирк и пошла спать, – ответил, даже не вздрогнув, Лофт. – Тогда я умолчу об этом глупом инциденте. И тут эта обнаглевшая девчонка его несколько удивила. Растянув губки в отвратительно-хищной улыбке, она отстранилась от мага. - Ну и дурак, – прошипела Бэт (ну змея змеёй, даром что маленькая). – Сам не знаешь, от чего отказался. Моя сестрица уже лежала в психушке. Скоро и тебя туда отправят. Девчонка с силой рванула на себе пеньюар, тонкая ткань с треском разошлась, обнажая молодое тело. И тут девица подняла такой крик! Словно пожар случился, не меньше. Прикрываясь тем, что осталось от одёжки, она бросилась прочь из комнаты, вниз по ступенькам, при этом продолжая голосить, как потерпевшая. Локи только успел подумать, что не того считают психом, как в его комнату вбежала перепуганная Агнесс. - Уолтер, что случилось? Я слышала крик. - Мы с твоей сестрой разошлись во мнениях по поводу... настоящих мужчин и женщин, – Лофт сел на кровати, натягивая футболку. – Я пытался объяснить ей, что молодая леди не должна в открытую предлагать себя мужчине, а она... В то же самое время в комнату ворвались Джонас и Глория. Бэт висела на руке отца, рыдая взахлеб. - Папа, он сам позвал меня сюда, а потом набросился и... овладел мной! Тут и у Локи, и у Агнесс синхронно отпала челюсть, но девушка быстрее оправилась от удивления. Она-то, в отличие от Лофта, знала, какой гадиной на самом деле может быть её младшая сестричка, и на что она может быть способна. Агнесс сама не поняла, что произошло. Пришла в себя, только когда отец предпринял попытку разнять их с сестрой. А Локи справедливо решил, что сегодняшняя ночь просто полна сюрпризов, ведь он раньше никогда не видел свою подругу в таком бешенстве и, если честно, вообще был уверен, что Агнесс не умеет ни ругаться, ни злиться, ни тем более драться. И вот сейчас его милая соседка, которая чудесно печёт булочки с маком, занимается благотворительностью и прилежно учится в университете, жёстко и со вкусом лупила, царапала и поносила на чём свет стоит свою младшую сестру. - Дрянь! Лживая падаль! – кричала Агнесс, оставляя на лице Бэтти очередную царапину. Впрочем, сестрица в долгу не оставалась, что для только что изнасилованной девицы было бы странно. Отец не мог их разнять целую минуту, пока ему на помощь не пришла супруга. В конце концов, растащив сестёр по разным углам, глава семьи приступил к разбирательству. - Я хочу услышать правду. Что здесь произошло, мистер Лофт? - Я бы предпочел, чтобы Элизабет сама всё объяснила, – ответил Лафейсон. – Я не святой, но и обвинять запутавшуюся девчонку, пытаясь выгородить себя, тоже не могу. Вы вправе вызвать полицию и выяснить следственным путем, трогал ли я вашу дочь. Элизабет лишь картинно всхлипнула, выглядывая из-за материнского плеча. Обычно этот приём срабатывал мгновенно - наговорить гадостей и бежать с рёвом к маменьке, которая за свою принцессу порвёт и накажет всех вокруг. С папенькой это прокатывало далеко не всегда, он смотрел на вещи более адекватно. А вот мама, на руках которой бедная маленькая Бэтти несколько раз чуть не отдала Богу душу, - та всегда на её стороне. - Мы так и сделаем! – истерично взвизгнула Глория, наглаживая свою великовозрастную дочурку по волосам. - Если вы это сделаете, – тихо, но твёрдо проговорила Агнесс. – Так и знайте: моей ноги не будет больше в этом доме. Я знаю, что Уолтер не при чём, а так же знаю, что Бэт вполне способна на такие гадости. И теперь разыгрывает перед вами этот дешёвый спектакль, чтобы досадить мне и оболгать невиновного человека. Из противоположного угла послышалось ещё одно довольно дешёвенько поставленное рыдание со всхлипами, но Агнесс его проигнорировала. - Да как ты можешь! – снова взвизгнула Глория. – Она же твоя сестра! Но Агнесс, вдруг, так посмотрела на мать, что женщина осеклась на полуслове. Она явно не понимала, что происходит со старшей дочерью. - Завтра же с утра отвезите эту тварь к врачу, – процедила девушка сквозь зубы. – Он вам скажет, было ли у неё что-то с Уолтером этой ночью. Впрочем, не сильно удивляйтесь, если окажется, что девственность она давно потеряла. Похоже, для Глории это стало последней каплей. Она метнулась к дочери, словно разъярённая тигрица, и залепила ей пощёчину. - Как ты смеешь так говорить о своей сестре?! – чуть не прорыдала миссис Келли. – Как у тебя язык повернулся?! Но тут вмешался отец семейства. Он оттащил супругу от старшей дочери и молча вывел её за дверь, туда отправил и бьющуюся в показной истерике Бэтти. - Мы разберёмся, мистер Лофт, – сухо произнёс мужчина. – Я не хочу верить в то, что Вы способны причинить вред моей семье. Когда за ним закрылась дверь, Агнесс обессилено опустилась на край кровати. Её всю трясло: от злости, унижения, обиды. От бессилия что-либо сделать. Локи сел рядом и осторожно взял девушку за руку. - Если хочешь, мы можем завтра уехать. После того, как твоя сестра побывает у доктора. Я не трогал её. - Я знаю... Боже... Как же стыдно... – бормотала Агнесс. – Я знала, что она дрянь, знала с самого её рождения, но не думала, что она осмелится на такое... Господи... Больше она слёз не сдерживала, не могла. Лофт привлек девушку к себе, прижав её голову к своей груди и поглаживая по волосам. Давно ли он стал таким сентиментальным? В комнату заглянула Пушинка. Маг поманил её к себе, и кошка тут же запрыгнула на колени Агнесс, начиная мять их лапами. Сколько времени прошло, оба не знали. Девушка постепенно успокоилась, в чём немало помогла ей кошка, позволившая Агнесс обнимать и наглаживать себя. Почему-то от прикосновений к нежному кошачьему меху двуногие успокаиваются. - Иди к себе, – Локи осторожно отстранился. – Чтобы не случился очередной скандал с обвинениями тебя в чём-то ещё. Если хочешь, возьми Пушинку с собой. - Прости... – прошептала Агнесс, по-прежнему прижимая к себе кошку. – Я не ожидала, что дойдёт до такого. Ты прав: нам лучше уехать. Сразу, как только они поймут, что Бэт всё это придумала. Девушка немного помедлила, словно бы хотела сказать или сделать что-то ещё, но так и не решилась. Желать спокойной ночи тоже не стала, это прозвучало бы глупо после случившегося скандала. Пу она забрала с собой, а та и не противилась. Кошка вернулась к Локи спустя почти час. Трикстер не спал. Более того, сон вообще, как рукой, сняло. Когда Пушинка прокралась в комнату, асгардский принц стоял у окна, обхватив себя руками, и задумчиво смотрел в чёрное небо. - Уснула? – спросил он, не двигаясь с места. - Угу, – отозвалась Пу, приваливаясь к щиколотке трикстера тёплым боком. – Едва успокоилась. Прости, Локи, это я не доглядела. Надо было сразу без лишних предупреждений вцепиться этой стерве в морду. - Мне нужно было сразу выставить её за дверь, а не смотреть, чем закончится её спектакль. Но я с удовольствием посмотрю, как она завтра будет оправдываться. И заставлю попросить прощения у Агнесс. - Эта змеюка вывернется, помяни моё слово, – процедила сквозь зубы Пу. – Глория, по-моему, готова поверить каждому её слову, даже самому бредовому. Я хочу её поцарапать. И укусить. И посильнее, чтоб она запомнила. - Ты знаешь, я против не буду, – как-то хищно процедил Лафейсон. – Мне совершенно не нравится, как они ведут себя с Агнесс, поэтому можешь поцарапать их обеих. Зевнув, Лофт решил, что вздремнуть, всё-таки, стоит, поэтому забрался под одеяло и через минуту уже засопел во сне. Мистер и миссис Келли рано уехали, повезли в клинику рыдающую и упирающуюся Бэтти. Похоже, девчонка запоздало, но сообразила, что дело пахнет керосином, и уже не так рьяно рвалась доказать всем, какого отвратительного человека привела в их общий дом её непутёвая старшая сестра. Агнесс дождалась их отъезда и только тогда спустилась вниз, чтобы приготовить чего-нибудь на завтрак. Выбор был сделан в пользу блинчиков с джемом, омлета и крепкого чая. От процесса готовки её отвлекли льющиеся из гостиной звуки музыки: кажется, кто-то решил поупражняться на стареньком семейном пианино, за которым Агнесс ещё малюткой проводила по несколько мучительно-ненавистных часов в неделю в компании старого органиста из местной церкви, которого Глория приглашала дочери в учителя. Сама миссис Келли обожала музицировать и, как водится, решила приучить к музыке старшую дочь. Но учитель был таким злобным, крикливым, постоянно воняющим чем-то (малышка определила для себя это как запах старости), что у девочки пропало всякое желание учиться, и долгое время инструментом пользовалась лишь её мать. Льющаяся из гостиной мелодия была девушке не знакома, но такая гармоничная и притягательная, что Агнесс решила заглянуть туда, чтобы лучше слышать. За инструментом восседал Уолтер и играл так самозабвенно, что, казалось, не видел и не слышал ничего вокруг, кроме музыки. Тонкие пальцы порхали над клавишами, едва касаясь их. Очевидно, игра доставляла гостю несказанное удовольствие, потому что он даже глаза прикрыл и начал улыбаться. Вскоре Агнесс поняла, что является не единственной слушательницей. Тут же неподалёку лежал Пуфик, а рядом с ним развалились Саурон и Пушинка, пристроив хитрые морды на мощных лапах пса. Уши всех четвероногих были направлены на новоявленного маэстро. Красивая тягучая мелодия медленно затихла, и Лофт повернулся к соседке, сложив руки на коленях. - Это колыбельная. Её пела мне мать в детстве. Приёмная мать. Только она любила меня, как родного. - Ты красиво играешь, – печально улыбнулась девушка. – Уверена, она бы оценила. - А тебе нравится? – трикстер внимательно посмотрел ей в глаза. - Очень! – ответила Агнесс, не отводя взгляда. Глубина этих зелёных глаз гипнотизировала, казалось, их обладатель заглядывает в самую душу, но девушка этого не боялась. Потому что говорит с ним искренне. Искренность эти зелёные глаза не осудят. - Хорошо, – Лофт улыбнулся в ответ. – Может, позавтракаем? В кухне обоих ждала не успевшая остыть пища. Животные уже были накормлены, только Пушинка выклянчила себе добавку в виде половинки блина. - Скажи, а… зачем твоя сестра сказала, что ты была в этой… в лечебнице какой-то? – осторожно поинтересовался Локи. – Почему она постоянно пытается тебя унизить, словно ты ей жить мешаешь? Агнесс немного помолчала, словно подбирая слова, потом всё же ответила: - Потому что однажды я совершила ошибку, Уолтер. Очень серьёзную, большую ошибку. И расплачиваюсь за неё до сих пор. Девушка закатала рукава своей домашней кофты и показала Лофту обнажённые руки. У сгибов обоих локтей на внутренней стороне белели тонкие шрамы, старое напоминание о попытке суицида. - В выпускном классе я попыталась вспороть себе вены, – невесело усмехнулась она. – В те годы отец работал в другом городе и лишь три месяца из двенадцати проводил дома. Его не было рядом, а мать не стала заморачиваться с разбирательством. После того, как меня зашили, она сдала меня в психушку, по её разумению, в воспитательных целях. Ей кто-то из коллег по работе наговорил, что я это сделала нарочно, чтобы привлечь к себе внимание, и что всё равно не дорезала бы себя до смерти, ведь все подростки такие эгоцентричные, ни о ком, кроме себя не думают. Вот только она не знает, что я мечтала о смерти за долго до того, как решилась... - Что тебя заставило так поступить? Неужели твою мать не интересовала твоя жизнь? - Если бы её не интересовала моя жизнь, я была бы счастлива. Дело в другом. Агнесс оправила рукава и взялась за свою чашку с чаем. - Это из-за Элизабет. Она стащила мой личный дневник, а через пару дней начался мой персональный ад. Знаешь, что это такое, когда всё самое сокровенное, о чём ты даже с родными не делишься, становится всеобщим достоянием? Надо мной ржал весь класс, личный дневник Агнесс Келли стал первой темой обсуждений на ближайшие месяцы. Конечно же, мама была на стороне Элизабет, сказала, что я сама виновата, наверное, забыла дневник где-нибудь. Но я не была дурой, чтобы вообще выносить эту вещь из комнаты. А ещё через какое-то время у Бэтти появился дорогой плеер. Такая игрушка стоила четыреста баксов, у родителей на тот момент не было таких денег. Она сказала всем, что нашла его в сквере возле школы, но это было враньё. Угадай, кто ходил расклеивать объявления о находке? Никто так и не откликнулся. Итог: в школе издеваются, дома мать и слушать не хочет... А сестрица щеголяет с новым плеером, уверенная в своей безнаказанности. В общем, в один прекрасный момент я поняла, что сил стоять одной против всего мира у меня нет. Ну а дальше мне поставили "депрессию" в диагноз и заперли в психиатрической больнице на месяц. Мать настояла на госпитализации. Потом вернулся отец и забрал меня оттуда. Тогда они с матерью чуть не развелись из-за этого, скандал был жуткий. Думаю, мать до сих пор ненавидит меня за это. - Я могу тебя понять... – Локи заглянул в свою чашку. – Только в моём случае мне не поверил отец. Там, где я жил, он имеет огромную власть, и, посчитав, что разбираться в сложившейся ситуации, - лишняя трата времени, он попросту... – трикстер прожевал кусочек блина, пытаясь успокоить заколотившееся сердце. – По его милости я два года провёл в тюрьме. Так что я не герой. И далеко не идеальный человек с таким пятном. - Психушка мало чем от тюрьмы отличается, – вздохнула девушка. – Это только в кино там всё прекрасно, и добрые доктора лечат души несчастных больных. А на самом деле всё по режиму, каждая дверь на железных замках, за невыполнение требований тебя могут избить, а если вдруг какой буйный псих нападёт на остальных, наказание получают все. Это концлагерь. Агнесс допила свой чай и принялась собирать посуду. - Но знаешь, Уолтер, иногда изгоем быть совсем неплохо. Лучше идти своим путём, чем плестись в стаде, которое умные люди окрестили обществом. Локи ответить не успел. В кухню шумно ввалились близнецы, о чем-то споря. Заметив гостя, они, конечно же, сразу притихли и чинно уселись за стол. - А где все? – поинтересовался Брэдли. – Тишина такая в доме. - Повезли Бэт в клинику, – ответила девушка, заваривая братьям чай. - А... Давно по ней психушка плачет, – хмыкнул Сэймур, щедро поливающий блины джемом. – То-то ночью весь дом на ушах стоял. - Я так и понял, что это она верещала, – отозвался Брэд, забирая у брата тарелку. Тот даже не подумал обидеться и сделал такую же порцию ещё раз. Локи пришёл к выводу, что близнецы не питают особой любви к своей второй сестре. Видимо, она задолбала и их. - С вас посуда, – коротко обозначила Агнесс следующие цели братьев. Они с Уолтером оставили мальчишек в кухне и поднялись наверх. – Я не хочу, чтобы они узнали о причине крика от нас, – пояснила она, когда оба были достаточно далеко, чтобы их не подслушали. - Они всё равно узнают. Только теперь твоя сестра не отвертится, и ей придётся ответить за свои слова и поступки. - Да, но это уже дело родителей, – Агнесс толкнула дверь в свою комнату и оглянулась. – Сегодня ты мне рассказал о себе серьёзную вещь. Как и я тебе. Я хочу чтобы ты знал: на моё отношение к тебе твоё прошлое не влияет, и я никому не расскажу. Ты для меня навсегда герой, но... Если ты больше не захочешь общаться со мной из-за моего прошлого, я пойму. Далеко не всем хочется дружить с человеком, побывавшим пациентом в «жёлтом доме». - Равно как и в тюрьме. Это ещё хуже, – трикстер поёжился, словно вспомнив что-то неприятное. – Я пойду, собак покормлю. - Животных отец кормит обычно с утра пораньше. Зайдёшь? Девушка первая переступила порог комнаты и снова обернулась, ждала, пока мистер Лофт зайдёт следом. Комната старшей из сестёр Келли была точной копией комнаты для гостей: тот же светильник, та же отделка, такое же окно с подоконником. Но обставлена она была немного иначе. Присутствовали всякие девчоночьи штучки, на стенах висели картины, выполненные акварелью и вставленные в простые самодельные рамки. В закрытом стеклянном шкафу среди книг пристроились несколько небольших фарфоровых кукол в нарядных платьях. Тут же неподалёку приткнулся старенький музыкальный центр и полка с дисками. Особое внимание трикстера привлекла одна из картин: из тёмных глубин к небесам вздымалось ввысь, к свету, могучее дерево, и ветви его сливались с небом. На небосводе одновременно всходили солнце и луна, преследуемые волками, ещё один зверь, крупнее и страшнее других, был скован цепью. А рядом с ним возложил страшную голову великий змей. - Мы вот здесь, – тихо проговорила хозяйка комнаты, указав пальчиком определённое место на картине. – В Мидгарде. - Ёрмунганд и Фенрир… – Локи коснулся тонкими пальцами морды гигантского волка. – А как ты узнала, что они должны выглядеть именно так? - Увидела во сне, под впечатлением от прочитанного. Почему-то Агнесс вовсе не удивило, что Лофт знает - картину рисовала она. - Знаешь, за что они так поступили с ним? Они боялись. А боялись, потому что не понимали и не желали понимать. У людей всё точно так же. Трикстер кивнул, не отрываясь от изучения картины. - Волки, наверно, умнейшие животные в мире. Разве что говорить не могут. Хотя, Фенрир по легенде был разумным и говорил, как человек. - К волкам скандинавы относились двояко. С одной стороны это посланцы богов, волки и вороны приносили вести Одину. С другой - непонятное зло, что жаждет поглотить Луну и Солнце. Так люди объясняли затмения и прибывания и убывания Луны. Агнесс прижалась спиной к стене, обхватив себя руками. - Иногда я чувствую себя чужой здесь. Миры, описанные в старых легендах, и века минувшие мне ближе и понятнее, чем эта унылая реальность. Как думаешь... Я сумасшедшая? Локи, наконец, отвёл взгляд от картины и посмотрел на девушку. Тонкие губы тронула едва заметная улыбка. - А что есть признак разумения или сумасшествия? Лишь то, что навязано обществом, считается правильным, как думаешь? Наконец, и Агнесс улыбнулась ему. - Вот, предположим, я тебе скажу, что ты похож на чародея, героя многих популярных нынче фантастических историй... Что ты обо мне подумаешь? - Все мы на кого-то похожи. Главное, чтобы черты вымышленного персонажа не переносились на реального человека настолько, чтобы он стал неприятен, – Лофт прислушался к звукам, доносящимся с улицы. – С другой стороны, мечтать о ком-то нереальном тоже никто не запрещает. Не забыть бы при этом о том, кто существует в действительности. - Возвращение к суровой реальности через три, две... Одну секунду, – мрачно отсчитала Агнесс. Тут же внизу хлопнула входная дверь, послышались голоса. - Интересно, что она теперь придумала, – пробормотал Локи, пропуская Агнесс вперёд. Когда они спустились на первый этаж, то обнаружили, что Джонас буквально втолкнул Элизабет в дом. Глория что-то пыталась возражать, но замолчала, стоило лишь ему гаркнуть на неё. - Замолчи, Глория! Такого позора эта семья ещё не знала! Нет, это ж надо было додуматься! Бэт захныкала, уже, видимо, не первый раз, что уже знакомо подействовало на мать. - Да что ты знаешь о том, что я пережила, пока тебя не было рядом! – принялась выговаривать мужу миссис Келли. – Это не ты сидел под дверью реанимации, не ты ждал слов врача как приговора! - Я зарабатывал нам на жизнь, если ты забыла! – огрызнулся в ответ мужчина. – Может, мне стоило всё бросить и позволить нам и дальше ютиться в той каморке без отопления? Давай я ещё напомню, что ты сделала с Агнесс, пока меня не было! - Я сделала?! – злобно взвизгнула женщина. – По-твоему, это я заставила её резать себе вены? Я хотела спасти её! - Да, конечно! Упрятав в закрытое учреждение! Не думала, что это поломает ей жизнь, нет? И ты ещё удивляешься, что она так редко приезжает домой! Воспользовавшись моментом, Элизабет попыталась ускользнуть, но услышав громкий приказ отца стоять на месте, застыла, как вкопанная. Кажется, у Глории просто закончились аргументы, потому что женщина просто-напросто разрыдалась. Это тут же заставило Джонаса сбавить тон. - Значит, так, Элизабет, ты сейчас же пойдёшь и извинишься перед мистером Лофтом и сестрой, – произнёс он уже спокойнее. - Не буду я извиняться перед этой дурой! – топнула ногой младшенькая. – Она мне чуть глаза не выцарапала, а я - извиняться? Ну, уж нет, не дождётесь! - Ты причинила ей гораздо больше вреда, – Локи с кошачьей грацией спустился по лестнице на первый этаж. – Причинила ни за что. Унижала ни за что и смеялась над ней вместе с остальными такими же глупцами. Сейчас ты попросишь прощения у сестры за всё, что сделала ей плохого. Попросишь искренне, чтобы не разгневать своим поведением её покровителя. Подойдя почти вплотную к Элизабет, трикстер взглянул ей в глаза. Девчонка только ахнула - ей почудилось, что в зелёных глазах вспыхнуло пламя. - Э…это он, – пискнула она, пятясь назад. – Это он… Это его показывали по телеку… - Что ты несёшь? – холодно осведомилась Агнесс. - Тот, в рогатом шлеме, который разгромил Нью-Йорк… – продолжала лепетать Бэт. Теперь уже и отец смотрел на неё так, будто девчонка тронулась умом. А так оно и выглядело со стороны. Никто больше не разглядел в Уолтере Лофте того террориста, что руководил атакой на Манхэттен. Только Элизабет, и то лишь потому, что Локи позволил ей это, возможно, даже сам этого не осознавая. Убедившись, что ни на кого эти слова не произвели должного впечатления, девчонка тихо пискнула и попятилась, а потом и вовсе дала дёру, скрывшись где-то в доме. - Прошу прощения за этот балаган, Уолтер, – устало вздохнул мистер Келли. – Нам ужасно стыдно за неё. Я непременно заставлю её принести Вам извинения, пока что же могу лишь извиниться сам. Джонас повёл гостя к бару, предложив тому выпить, чтобы успокоить взбаламученные нервы. Тем временем Агнесс уже несла стакан с более лёгким успокоительным для Глории. Проследив, чтобы мама выпила всё до капли, девушка обняла её, прижала к себе и стала тихонько покачивать, что-то нашёптывая ей, словно бы в один миг поменявшись с этой женщиной ролями. - Понимаю, что сейчас не самое подходящее время, Уолтер, но примите на будущее совет от пожившего уже человека: не повторяйте моей ошибки. Деньги не так важны, как возможность быть рядом с теми, кого любишь. Я, к несчастью, осознал это слишком поздно, – тихо произнёс Джонас, наблюдая за старшей дочерью. Возможно, сейчас она впервые за много лет разговаривала с миссис Келли именно так, как должны разговаривать мать и дочь. Локи задумчиво кивнул, вертя в пальцах стакан с виски. Любить... А способен ли он теперь любить кого-то, если это причиняет лишь боль? Агнесс... Бросив короткий взгляд в сторону девушки, трикстер только вздохнул. Ей нужен обычный парень, человек, а не полукровка из другого мира. Наконец, кое-как успокоив мать, заверив её, что она ни на кого зла не держит, и что они с Уолтером улетают завтра не потому, что она не хочет задерживаться в родительском доме, а потому, что её ждёт работа, а мама, как медик, должна её понять, Агнесс сунула в руки Глории пробегавшую мимо Пушинку и подошла к Лофту. - Хочешь, побываем в городе перед отъездом? Почему бы и нет? Сказано - сделано. Остаток дня молодые люди провели вдали от всех, гуляя по Анкориджу. Побывали в большом торговом центре, где расположился просто огромнейший книжный магазин, посетили кинотеатр (Локи впервые был в таком месте, шарахался от всего, пришлось оправдываться, что в кино уже лет сто не был), посидели в уютном кафе под самой крышей здания, из окон которого открывался захватывающий вид на город. Даже немного поиграли на игровых автоматах. В общем, развлекались по полной, так что о недавно произошедшем скандале и не вспоминалось. Вечером, после ужина (без участия Элизабет, естественно), когда старшие члены семьи уже отправились спать, а младшие - играть в компьютерные игры, Локи решил немного задержаться и посидеть у камина. В гостиной всё равно никого не осталось, и уютная тишина вполне была по душе трикстеру. Увы, спокойствие длилось не долго. Наверху послышались голоса: это, похоже, снова нарисовалась Элизабет, и теперь разговор шёл со старшей сестрой. Лафейсон вздохнул, подавляя в себе желание проверить, хватит ли его магии на то, чтобы превратить эту писклю в какую-нибудь жабу. Поднявшись с пола, асгардский принц начал тихо подниматься по лестнице. Почему-то ему не хотелось, чтобы Агнесс снова унизила эта мелкая стерва. - Да тебе всегда доставалось самое лучшее! – снова верещала Бэт. Очевидно, она явилась к старшей сестре с разборками. – А теперь ты ещё и красавчика такого отхватила незаслуженно! Тебе известно, что с сёстрами надо делиться, а? - Ты хоть понимаешь, что натворила? – на удивление спокойно спрашивала Агнесс. – Ты обвинила Уолтера в том, что он НАДРУГАЛСЯ над тобой. Ты понимаешь, что за ложное обвинение можно самой оказаться на скамье подсудимых? - Уж не ты ли меня туда отправишь? Похоже, Элизабет нисколько не раскаивалась в содеянном, да ещё и считала во всём виноватой старшую сестру. Впрочем, как и всегда. - Твой дружок явно этого не сделает. Он же весь такой из себя правильный. Вообще никак не отреагировал на то, что я предложила ему переспать. А ты уверена, что у него всё нормально с ориентацией? Кажется, Агнесс влепила сестрице пощёчину, звук был соответствующий. - Не смей открывать свой поганый рот на Уолтера Лофта, понятно? И скажи спасибо, что ему хватает благородства и понимания не идти в полицию с жалобой на семью Келли! - Да ты… Да я маме всё расскажу! – снова заныла Элизабет, но Локи больше не стал её слушать. Девушки даже не заметили, как он зашёл в комнату, но его появление явно напугало младшую из сестёр. - Сейчас ты попросишь прощения у Агнесс за всё, – ушей Бэт коснулся мягкий полушёпот. Он буквально гипнотизировал, не позволяя думать и действовать по собственной воле. – И пообещаешь, что больше между вами никогда не будет вражды. Никогда, ты поняла меня? Та переводила испуганный взгляд с мужчины на сестру, но, похоже, Агнесс не слышала ни слова. - И...извините, – пробормотала девчонка и пулей вымелась из комнаты. Старшая устало вздохнула. - Наверное, зря я её так... сильно. Думаю, я должна извиниться. Девушка выскользнула из комнаты, а Локи вновь спустился вниз, поближе к огню. Проходя мимо комнаты Бэт, он краем уха услышал слова примирения между сёстрами. Или же короткого перемирия. Да, иногда полезно и попугать немного, чтоб мозг встал на место. - Не помешаю? Агнесс пристроилась рядом с Лофтом у огня. - Чёрт возьми, насыщенные получились выходные. Лофт кивнул, задумчиво глядя на танцующие в камине языки пламени. Элизабет была очень близка к истине и едва всё не испортила, благо, ей никто не поверил. Сколько он так сможет и дальше скрывать правду - неизвестно, но было ясно, что и так уже зашёл слишком далеко. Агнесс не стала донимать Лофта какими-либо вопросами. Девушка устроилась поудобнее, подтянув колени к груди и уперевшись в них подбородком. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием сгораемых дров. - "Не знаю, чем заслужила твою благосклонность, но спасибо тебе за него," – раздался тихий девичий голос. Трикстер осторожно покосился на соседку, но девушка, казалось, была полностью поглощена созерцанием пламени и, похоже, ничего не говорила. Снова глюки? - "Уолтер замечательный человек", – вновь зазвучало в голове. – "Я таких людей ещё никогда не встречала. Жизнь подвергла его стольким испытаниям, а он всё равно такой славный... Лучше многих." Это было уже слишком. Голос принадлежал Агнесс, но, Локи это своими глазами видел, её губы не шевелились. Пламя. Оно было сущностью самого Лофта, ведь не зря его величали богом огня. Неужели магия начала возвращаться, когда изгнанный принц уже потерял всякую надежду на то, что станет прежним? Трикстер заметно вздрогнул от одной этой мысли, из-за которой у него буквально закружилась голова. - Ты что-то сказала? – на всякий случай спросил он соседку. Та тоже вздрогнула, но уже от неожиданности. Судя по её смущённому виду, разговор имел место быть, но про себя. Бывает такое, что человек, увлекшись беседой с самим собой, не отслеживает тот момент, когда начинает рассуждать открыто. Вот и сейчас Агнесс решила, что, забывшись, что-то сказала вслух. - Я просто сказала ему спасибо, – смущённо улыбнулась девушка. Кому "ему", уточнять не стала, Уолтер и так поймёт. - Думаю, он был бы удивлён, потому что его никто не благодарил раньше, – отозвался Лафейсон. – Неужели я так похож на него? Агнесс, наконец, взглянула на своего соседа. Смотрела долго, о чём-то размышляя. - Смертные не могут знать, как выглядят боги, – наконец, ответила она. – А тем более тот из них, кто способен менять свой облик. Но, если предположить, что ты - одно из его воплощений, то я бы не удивилась, узнав об этом. - Вряд ли я могу быть его воплощением, – Лофт едва заметно улыбнулся, едва не добавив «Я и есть он». – Одно воплощение, вон, устроило погром на Манхэттене и поплатилось за это. Я не удивлюсь, если его попросту убили. - Как думаешь, чего он хотел на самом деле? – задумчиво спросила девушка, вновь обращая взгляд к огню. – Ну, тот парень... - Наверно, хотел кому-то что-то доказать, – Локи пожал плечами, делая вид, что ему всё равно. – Может, даже и получилось что-то, вот только никому это не надо было. Легче от этого всё равно не становится. Взяв стоявшую у каминной решётки кочергу, асгардский принц поворошил дрова, смаргивая навернувшиеся на глаза слёзы. - Знаешь, а мне его даже немного жаль... – вдруг призналась Агнесс. – Убийцами ведь не рождаются. И даже странно было, что в новостях о том событии говорили так мало. Обычно подобные происшествия мусолят не меньше двух недель, а здесь одним днём осветили и всё... больше не вспоминают. Наверное, там, правда, было что-то очень серьёзное, раз наложили такие жёсткие ограничения. Меня в городе не было тогда, я ничего не могу сказать. - Наверно, не стоит тогда и думать об этом, – Лафейсон поднялся с пола. – Нам уже стоит пойти спать, а то прошлая бессонная ночь, чувствую, даром не проходит. Девушка спорить не стала. Они загасили огонь в камине и вместе поднялись наверх. По своим комнатам разошлись, пожелав друг другу приятных снов. Лофт вновь поцеловал подруге руку, не удержался, ведь Агнесс всегда улыбалась, когда он так делал. Утром же они тепло попрощались с семьёй Келли (даже Бэт изволила явиться) и отправились в аэропорт, откуда начинался их обратный путь в Нью-Йорк. Перелёт прошёл спокойно. На миг Локи показалось, что среди пассажиров мелькнула светлая голова его сводного брата, но блондин быстро куда-то скрылся. Хреновый из него всё-таки конспиратор. Но лучше так, чем как в прошлый раз с его полётами. Через восемь мирных часов полёта (кошка не блевала, Локи тоже, не трясло, Тор не появлялся) самолёт мягко приземлился в аэропорту Кэннеди. До дома тоже добрались без проблем. Вежливый таксист быстро домчал молодых людей к месту их проживания, и вот уже они оба синхронно отпирали дверь своих квартир. - Как бы то ни было - мне понравилось, – улыбнувшись, произнёс Локи и скрылся за дверью. Агнесс тоже улыбнулась, сама не зная, чему. Просто ей было так легко и спокойно, как никогда ранее. И причиной всему был Уолтер Лофт.