Изгнанник

Закончились рождественские каникулы, вновь наступили трудовые будни. Прошли зимние экзамены, что радовало профессора Лофта, но вместе с тем и несколько печалило, ведь Агнесс, завершив курсы сданным на отлично экзаменационным тестом, больше не приходила на лекции. У девушки началась трудная пора подготовки к выпускным экзаменам, да ещё и работа в клинике никуда не делась. Но друзья нашли выход, и теперь, если у мисс Келли не выпадало дежурство, они встречались по вечерам у кого-то из них на квартире, пили чай, смотрели фильмы, иногда читали друг другу вслух, а потом шумно спорили, обсуждая прочитанное. Был конец февраля, когда Агнесс пригласила соседа на праздничный ужин в честь своего дня рождения. - Испеку черничный торт, – пообещала она, уже успев уяснить для себя, что Уолтер просто обожает чернику. Во всяком случае, черничные пирожки у него всегда шли в ход в первую очередь. До того, как пойти в гости, перед Локи встала дилемма: надеть деловой костюм или же обычную удобную одежду. Даже возникла мысль облачиться в свой асгардский костюм, который так понравился соседке в день Хэллоуина, но от этой затеи трикстер решил отказаться. В конце концов, выбор пал в пользу обычных джинсов и футболки. Главное, чтобы девушке понравился подарок: зная, что Агнесс любит рисовать, Лофт приобрёл для неё фирменный набор из карандашей, мелков и красок, собранных в удобном чемоданчике. - Пушинка, ты где? – позвал Локи кошку, заворачивая подарок в яркую обёртку. Кошка вылезла откуда-то, сонная и помятая. Поскольку двуногий ещё на кануне прожужжал все уши с выбором подарка, что в чемоданчике, Пу не спрашивала. - Ты передумала идти со мной, что ли? - Нет, но меня, вроде не приглашали, – мявкнула Пу. – Ты иди, не хочу мешать. - Ты ревнуешь, что ли? – Лафейсон не удержался от улыбки. – Да брось! Мы же с Агнесс просто друзья. Не ты ли говорила, что мне нужен друг? Кошка благосклонно потёрлась о подставленную руку. - Я не ревную. Просто тебе нужно больше времени для личного общения с людьми. Это правильно. Это нужно тебе. А я, как твой друг, желаю тебе только хорошего. Давай, топай, а то опоздаешь. Пушинка ещё раз ткнулась мордочкой в ладонь и напомнила: - Цветы взять не забудь. Букет, купленный полчаса назад, ждал своего часа в банке с водой на полу у окна. Прихватив цветы, Локи ещё раз взглянул на себя в зеркало и уже привычно поправил причёску. - Это не свидание, – опередил он мысль, которую хотела выразить кошка. Та спорить не стала. Вообще-то Пушинка поняла гораздо раньше Лафейсона, что он крепко привязался к соседке, и привязанность эта вовсе не дружеская. Вопрос был лишь в том, как долго её двуногий будет отрицать очевидное, но кошка его не торопила. Пусть уж дойдёт до всего своими мозгами, не дурак же. Через минуту Лофт уже топтался у двери соседки. На какой-то миг ему в голову пришла мысль, зачем он это всё делает, что ему этого не нужно, но вместо того, чтобы развернуться и уйти, трикстер нажал на кнопку звонка. Агнесс открыла быстро, должно быть, правда ждала. Лофт не помнил, чтобы хоть кто-то раньше встречал его с такой же радостью и теплом, как эта смертная. Наверное, её радость при каждой их встрече была одной из причин, почему он до сих пор желал видеться с ней даже против собственных убеждений, будто ему никто не нужен и одному лучше. - Привет! Проходи скорее! Девушка подарила гостю тёплую улыбку. - А это, вот, тебе, – Локи протянул соседке цветы и подарок. – Надеюсь, понравится. Собственные дни рождения трикстер не любил. Или даже не воспринимал их всерьёз, потому что баловала его подарками лишь Фригга, да и сами праздники как-то больше походили на очередное чествование «заслуг» Тора, так что суть подобного мероприятия быстро забывалась. Вообще, выходило так, что Лафейсон не знал, когда он родился на самом деле. Скорее всего, его днём рождения выбрали день, когда Один забрал найдёныша в Асгард. - Чудесные... – прошептала Агнесс, спрятав лицо в цветах. – Я сейчас придумаю, куда их поставить, ты пока располагайся. Ужин хозяйка накрыла в комнате, туда же и отправила гостя. Обещанный черничный торт на столе отсутствовал, но, судя по одурманивающему аромату свежей выпечки, ждал своего часа на кухне. Локи не мог не отметить про себя появление у соседки нескольких новых вещей, а именно плюшевого кролика в кресле, к лапе которого была привязана ленточкой самодельная открытка - подарок от семьи Квимби. Девушка пристроила цветы на столике и, удобно устроившись напротив Лофта, принялась разворачивать подарок. Увидев, что ей преподнёс мистер Лофт, она сначала глазам своим не поверила. - Уолтер, где ты нашёл это? Это же раритет... Девушка заворожено провела кончиками пальцев по содержимому деревянного кейса. Карандаши, пастель, коробочка с акварелью и даже тушь и уголь для рисования - всё уместилось в одном небольшом ящичке. - Немного поработал волшебником, – с улыбкой отозвался Локи. – Как знать, может, в скором времени ты откроешь свою выставку. - Что ты, я... Я же всего лишь любитель. Но попробовать стоит. Агнесс ещё немного полюбовалась чудесным содержимым деревянного кейса и осторожно закрыла крышку. - Спасибо тебе... Я... правда, не знаю, что и сказать... Для меня раньше никто не делал ничего подобного. - Всё когда-то бывает впервые. Я раньше не любил праздники, всё это показное веселье и наигранные пожелания всего хорошего. Чаще всего мой братец напивался так, что разносил всё вокруг и считал это забавным. Его друзьям тоже нравилось так веселиться. Он мне как-то голову разбил на моём же дне рождения. Попросту запустил в меня бокалом с вином, потому что я задумался. Это был самый ужасный праздник в моей жизни. - Ужас... А я-то думала, что мне с Бэтти не повезло... Агнесс принесла из кухни бутылку охлаждённого шампанского и два высоких бокала. - Я не очень люблю алкоголь, – призналась она, когда гость, любезно предложивший помощь, открыл бутылку. – Но сегодня, думаю, чуточку можно. Обещаю не швыряться посудой. Разлив шампанское в бокалы, Локи поднял свой. - Сегодня твой день, Агнесс. Может быть, даже твой звёздный час. Так пусть же твоя звезда, в каком бы образе она ни была, ведёт и оберегает тебя всю дальнейшую жизнь. - За тебя ей моя особая благодарность, – отозвалась девушка, пригубив из своего бокала. Как ни странно, шампанское закончилось довольно быстро. Лёгкое, сладкое, оно нисколько не туманило голову, так что к моменту чая никто особо и не захмелел. - Ты знаешь, Томми стало лучше, – вдруг сообщила Агнесс, когда они вдвоём решали, как лучше разрезать торт. – Его лечащий врач говорит, что есть все шансы достигнуть очередной ремиссии в ближайшее время. - Думаешь, ему помог твой талисман? Тогда он точно не из этого мира. Агнесс только улыбнулась. - Я в этом уверена. Локи кивнул, пробуя торт. Соседка точно опередила бы всех придворных поваров Асгарда. Тесто и начинка просто таяли на языке. - Тебе бы в кулинарном поединке участвовать, – вспомнил Лофт какую-то передачу по ТВ. - Ну, автомобиль мы бы вряд ли выиграли, а вот какую-нибудь кофеварку... Оба рассмеялись. - Может быть, когда я буду уже на пенсии, открою свою кондитерскую, – мечтательно улыбнулась девушка. – Хотя, если честно, не люблю заниматься этим на заказ. Для этого тоже нужно вдохновение. Тут оба вздрогнули от неожиданности - с подлокотника кресла упала какая-то книга. Локи наклонился, чтобы поднять её. На обложке красовался какой-то карикатурно нарисованный мужчина с рыжей бородой и в колпаке шута. - Что это за урод? – вырвалось у трикстера. - А, это... Это так раньше Локи изображали. Согласна, не самое лучшее художество. - У ме... у него нет бороды, потому что он наполовину йотун. Лофт протянул книгу соседке и случайно коснулся холодными пальцами её руки. - Тебе холодно? – удивлённо спросила она, забирая книгу. Это было странно, поскольку отопление работало исправно. - Нет, я… У меня так с детства, сколько себя помню. Некоторые даже думали, что мне сердце лечить надо. «Было бы что лечить, если от него остались осколки…», – додумал про себя трикстер. В это время из книжки выпал лист бумаги, обычный, вырванный из тетрадки, а на нём карандашный набросок портрета, с которого смотрел красивый мужчина с длинными волосами до плеч. Из всего рисунка особенно хорошо оказались прорисованы глаза, странно знакомые. Девушка тут же подхватила рисунок. - Чёрт... Как он тут оказался... - Погоди, – Локи мягко перехватил лист, собираясь рассмотреть рисунок получше. Ошибки быть не могло. С изображения смотрел он сам, чуть хитро прищурившись. Уголки губ были вздёрнуты в усмешке, но в глазах отражалась неподдельная тоска. Агнесс так и замерла, не зная, чего ожидать. Она никогда не занималась рисованием профессионально и не стремилась демонстрировать свои скромные навыки широкому кругу людей. Те несколько картин, что так и висели в её комнате в родительском доме, были не в счёт, ведь у неё не так часто бывали гости. - Это он? Ты рисовала своего покровителя? Девушке показалось, что сосед как-то опечалился, хотя ещё совсем недавно шутил и улыбался. - Да, я подумала, ты похож на него больше, чем... Девушка кивнула на книгу. - Не злись. Я знаю, до гениального художника мне очень далеко. - А что, если бы я был им? – тихо спросил Лафейсон. – Тем Локи, о котором ты мечтаешь. Ведь ты хотела бы его встретить? - Простым людям нельзя просить встречи с высшими созданиями, Уолтер. Для этого раньше посредниками выступали жрецы. Если боги являют себя смертным, то лишь по собственной воле. Агнесс долила немного горячей воды в чашку гостя. - Встреча с бессмертными - это всегда высокая честь. - Но ты веришь в него, как в реального человека, верно? – Лофт внимательно смотрел на свою собеседницу, словно гипнотизируя. Он никогда, ни при каких обстоятельствах не позволял себе отводить взгляд первым. - Ты сам знаешь, что верю, – отозвалась Агнесс. Она, напротив, была не в силах отвести глаза, даже если бы захотела. - Да, говорят, что они просто ушли, а на их место пришли другие, более молодые боги. Но ведь в никуда не уходят. Просто живут в другом мире и ждут своего часа, – Лафейсон прикрыл глаза, словно пытаясь справиться с какой-то внутренней болью. Девушка вновь спрятала свой рисунок в книгу. Она не знала, почему у неё дрожат пальцы, но чётко прочувствовала, как изменилось настроение гостя. И думала, что причина в ней, вернее, в том наброске, что так некстати был обнаружен парнем. - Ты обижаешься на меня? – тихо спросила она, не смея поднять глаза. - Нет. Я боюсь… – внезапно признался Лофт. – Боюсь, что после того, как ты узнаешь ещё кое-что о своём покровителе, всё полетит к чертям. Трикстер не лукавил. Впервые в жизни он боялся так, что едва не лишился сознания. - Не думаю, что это будет хуже, чем то, что про него сообщили в тех докладах, – грустно улыбнулась мисс Келли. – Расскажи, что тебя тревожит. Вместо ответа Лафейсон вздохнул и, опустив голову, поднялся с места. Вся его фигура с ног до головы засветилась зелёным, обычная человеческая одежда сменилась на одеяние асгардского принца, появился золотой рогатый шлем. Перед Агнесс возник Локи, бог огня и шалости, как величали его смертные. К слову, он обнаружил хоть и не совсем полное, но возвращение магии не так давно, после поездки на Аляску, и усиленно практиковался, так что теперь снова мог создавать иллюзии, управлять огнём и, даже исцелять небольшие повреждения (как недавно вылечил за пару минут Пушинке лапу, за которую кошку цапнула какая-то псина на улице). Агнесс не произнесла ни звука. Она смотрела на явившееся ей божество, почти не дыша. Ещё бы! Не каждый день осознаёшь, что уже около полугода живой бог древнего мира не только живёт в соседней квартире, но и водит с тобой знакомство. Да, Уолтер Лофт, конечно, иногда вёл себя странно для современного человека, и теперь всем этим странностям появилось объяснение. Дрессированная кошка, Майкл, мистер Перкинс, быстро заживающие раны, конь, усмирённый одним прикосновением руки, супер-быстрая обучаемость, внезапно изменившееся к лучшему поведение младшей сестры - всё это теперь имело объяснение. - Охренеть... – прошептала, наконец, девушка. Она заворожено протянула руку и прикоснулась к внезапно сменившейся одежде гостя. - Теперь у тебя есть полное право возненавидеть меня… – едва слышно произнёс Локи, вздрогнув от прикосновения руки соседки. – Но я не могу позволить, чтобы всё зашло слишком далеко… - Возненавидеть? Это заявление подействовало на девушку, как холодный душ. Неужели он, правда, думает, что она может его ненавидеть? - За что? - За то, кто я есть. За обман. Я убийца, скрывающийся за личиной обычного человека. Убийца, от которого отказалась семья. Агнесс поймала себя на мысли, что такое поведение высшего создания весьма странно. Но с другой стороны даже боги смертны и в чём-то слабы. - Я не могу ненавидеть того, кто дважды спас мне жизнь. Того, кто стал мне другом. И даже больше... – прибавила она уже тише. Девушка несмело коснулась руки гостя и усадила рядом с собой. – Так... значит, ты здесь вроде как... в изгнании? Локи чуть склонил голову, принимая уже привычный облик обычного парня. Но зелёные глаза погасли, а и без того бледное и худое лицо словно бы осунулось. На руках образовались голубые прожилки, тонкими струйками побежавшие вверх, по лбу и скулам. Выглядело это жутковато. Агнесс внимательно всматривалась в знакомое ей лицо, силясь понять, что сейчас происходит с ним. Кем бы он там ни оказался на самом деле, Уолтер Лофт был её единственным другом за последние несколько лет. И она не могла просто так взять и забыть это. Странная синева уже разлилась по всей коже парня, глаза тоже изменились. Кровь йотунов давала о себе знать. - Что же они сделали с тобой... - Приняли в свой дом, а потом вышвырнули, как ненужную вещь, – впервые в жизни Локи не мог поднять взгляд, понимая, что сейчас он выглядит как жуткое существо из чьих-то ночных кошмаров. Красивые зелёные глаза поменяли цвет на кроваво-красный - глаза ледяных великанов. – Только из-за того, что я родился полукровкой. Моей матерью, как выяснилось, была асинья, а отцом - правитель йотунов Лафей. Я убил его, когда он явился в Асгард с целью устранить Одина. Убил родного отца, чтобы спасти жизнь приёмному, который, в итоге, отрёкся от меня. Вот как можно было это выдержать, Агнесс? По покрытым странными узорами щекам трикстера потекли слёзы, но он не стал их сдерживать. Может, соседка и была странной по меркам остальных смертных, но она никогда над ним не смеялась. Не будет смеяться и сейчас. Прикосновение тёплой девичьей ладони к щеке казалось почти нестерпимо горячим, но Лофт не спешил прерывать его. Смертная не только не отвергала его, она его не боялась. Это было странно. Лафейсон привык к тому, что его ненавидели, презирали или же убегали от него в панике, но Агнесс пыталась… утешить? - Мне лучше уйти… – прошептал асгардский принц. – Так больше не может продолжаться… - Останься... Прошу тебя, не уходи. Тихий ответный шёпот сбивал трикстера с толку. - Ты мой единственный друг, понимаешь? Единственный... - Несс, я не могу… Я преступник, убийца, который никогда не раскаивался в своих поступках, считая, что все вокруг заслужили мою месть. Рядом со мной опасно находиться. Недавно я слышал голоса в голове, которые твердили мне, что я стал слишком мягкотелым, а должен держать всех в страхе, и не факт, что эти голоса не вернутся. Ты хорошая, ты помогла мне выбраться из той тьмы, которая меня засасывала, но тебе нужна нормальная жизнь и кто-то, кто будет всегда рядом… - Если ты так стремишься уйти, я всё равно не смогу тебя удержать, – девушка подозрительно часто заморгала и отвернулась. – Я всё понимаю, Уолтер... - Я даже день рождения тебе испортил своим видом и настроением. И ты продолжаешь называть меня вымышленным именем, словно не хочешь признавать той лжи, которой я тебя пичкал всё время, что мы общались. Агнесс не ответила, поскольку раздался стук в дверь, да такой, словно её собирались снести с петель. Так мог стучать только один незваный гость. Девушка испуганно вздрогнула. Остановив её одним движением руки и приняв облик некогда горделивого асгардского принца, прекрасного в своей аристократической бледности, Локи пошёл открывать. На пороге стоял Тор с вцепившейся ему в бедро и злобно подвывающей Пушинкой, которая повисла на обтянутом тканью доспехе и оттого злилась ещё больше. - Что на этот раз? – нарочно небрежно поинтересовался Лофт, сложив руки на груди. - У тебя дверь была открыта, – как ни в чём не бывало отозвался громовержец. – Но тебя самого не было, и я решил порасспросить о тебе соседей. Убери уже свою демоницу, пока она не обломала зубы о доспех. Пушинка взвыла яростнее, но легко отцепилась, как только её коснулись руки трикстера. - Ты до сих пор считаешь, что я должен отчитываться обо всём, что делаю, и что-то объяснять после того, как вы меня выкинули из Асгарда? - Ты сам знаешь, я этого не хотел, – попытался возразить громовержец, но тут в прихожую выглянула хозяйка квартиры. Кошка тут же бросилась к ней. - Кто там? - Тор явился, – отозвался Локи, хмуро глядя на братца. – Зачем пришел? - Я беспокоился о тебе, неужели не ясно? Агнесс подошла поближе. - Извините, но Вам лучше уйти. Кошка согласно взвыла, всем своим видом показывая, что она сейчас порвёт пришлого на сувениры. - Если бы ты обо мне беспокоился, то не позволил бы своему папаше выкинуть меня сюда практически без сил и возможности к существованию. - Лучше было бы, чтоб тебя вовсе убили? Думаешь, я мог это допустить? Мы это уже сто раз обсуждали! Одинсон явно был в негодовании, но тут снова встряла Агнесс. - А если бы жители Асгарда изначально поступали по справедливости, не было бы за что изгонять Локи. Вы не знаете, каково ему. Никто из вас не знает! Ему не хватает дома. Не хватает отца. И матери, и брата. И почти всегда не хватало. А вы только и способны были, что пользоваться его умом, а взамен? Выкрутиться, унизить и прогнать? Вы ничем не лучше большинства людей. - Да, лучше бы было, если бы меня убили... – на лице трикстера не было написано ничего, кроме равнодушия. – Можешь передать СВОЕМУ отцу, что я и здесь научился выживать. - Да, используя окружающих в своих интересах. В этом ты остался себе верен. Какой ложью на этот раз ты опутал разум этой юной леди? Воспользовался её любовью к тебе? - А что, Локи не из тех, кого можно искренне полюбить? – девушка взглянула на незваного гостя с раздражением. – Вы-то сами кроме себя ещё хоть кого-то когда-нибудь любили? - Конечно, я же люблю только себя, – Лафейсон почувствовал дикую усталость и поморщился от ноющей боли в висках. – Это ты у нас благородный и справедливый, а я... злодей и мерзавец. - Уходите, – повторила Агнесс и, закрыв дверь прямо перед носом Тора, обернулась к асгардскому принцу. – Я знаю, что не удержу тебя, если ты захочешь уйти. Но я очень хочу, чтобы ты остался. Здесь. Со мной. - Я опасен. В этом он прав. Я полу-йотун, а они - злы и жестоки. - Отцом Фригг был Нат из рода турсов. Ты, разумеется, это знаешь... – девушка подошла к Локи вплотную. – Хочешь сказать, тебя не за что любить? Ты спасаешь меня от одиночества, ты - мой самый лучший друг. Ты ни разу не сделал мне ничего плохого. Почему я не могу любить тебя? - Потому что... я злодей, – у трикстера было такое выражение лица, словно он сейчас заплачет. - Злодей... – Агнесс обняла его, прижавшись щекой к мягкой ткани камзола. – Для них... Не для меня. - Злодей... И я не должен был довести ситуацию до того, чтобы ты влюбилась в меня... - Я понимаю, что мы разные. Для тебя пройдёт миг, а я уже стану прахом. Я не имею права требовать чего-то, ты и так очень много уже для меня сделал. Но я, правда, люблю тебя. Правда... – девушка, сама того не осознавая, обняла необычного соседа ещё крепче. – Останься со мной хотя бы сегодня. - Я больше не бессмертный. Всеотец наложил на меня какое-то заклинание, чтобы я понял, каково это - быть смертным. Осталось лишь немного магии. Так что... если ты согласна терпеть меня ещё лет так сто... - Извините, что отвлекаю, – заговорила до того деликатно помалкивающая Пу. – Но меня сегодня кто-нибудь накормит, или как? Агнесс оглянулась, не понимая, кому принадлежит этот мягкий мурлыкающий голос. - Я тут, – вежливо подсказала кошка. – Ну, так как насчёт покормить? - Она... Она разговаривает! На лице девушки отразился такой ужас, словно она увидала привидение. Даже странно, что вся правда о мистере Лофте удивила её не так сильно, как обладающая речью кошка. - Да, разговариваю, – терпеливо подтвердила Пушинка. – А что, нельзя? Агнесс возразить было нечего, она просто обмякла в руках Лофта, благополучно лишившись сознания. - Фу, какие мы ранимые, – проворчала кошка, сопровождая своего двуногого вглубь квартиры. – Как с громилой из Асгарда лаяться, так ничего. А как беззащитное животное поесть попросило, так сразу обморок. Очнувшись, Агнесс обнаружила себя удобно лежащей на диване. Локи… нет, Уолтер, сидел у неё в ногах и обеспокоенно смотрел своими обычными красивыми человеческими глазами. Пушинка мурлыкала под боком. Животные не разговаривали, асгардские боги не являли свою сущность, поэтому мисс Келли решила, что её всё это попросту приснилось. - Знаешь, Уолтер... Мне такой странный сон приснился, – прошептала девушка, вновь прикрыв глаза. – Кажется, я перебрала с шампанским. - Так... Кормить меня сегодня не будут, видимо, – вздохнула кошка. Агнесс тут же встрепенулась и забилась в дальний уголок дивана, не спуская с животного испуганных глаз. - Уолтер, ты слышишь? Кошка... - А ты чего молчишь, двуногий? – насмешливо обратилась хвостатая к Лофту. – Про себя, значит, рассказал, а про меня забыл? - А ты не находишь, что для неё одной многовато подобных новостей? – нахмурившись, поинтересовался асгардский принц. Агнесс решила, что сходит с ума. Её сосед общался с домашним животным, словно это было обычное дело. - Дай пожрать - и я оставлю вас наедине хоть до утра, – хитро усмехнулась шерстяная засранка. Локи закатил глаза. - Извини, я сейчас, – обратился он к соседке и, подхватив Пушинку, пошёл с ней в свою квартиру. Отпустив животное на пол в прихожей, трикстер засунул в микроволновку две сосиски. – Не стоило тебе разговаривать с Агнесс вот так сразу. - Ну, прости, – миролюбиво потёрлась о ноги та. – Я просто подумала, что, раз раскрытая правда о тебе не повергла её в шок, то и про меня уж пусть знает. Ты ведь ей рассказал, да? А она смелая. Наверное, с твоим братцем это впервые, когда какая-то смертная не то, что на порог его не пустила, слушать не пожелала. - Я должен вернуться, – Лафейсон выложил сосиски в кошачью миску. – Ты останешься здесь? - Угу. Я ж обещала. – Пу ласково потёрлась мордочкой о пальцы двуногого. – Только не обижай её, ладно? - И ты, как Тор? – Лофт состроил обиженную физиономию. – Да, я специально обхаживал эту смертную, чтобы сделать из неё покорную мне зомбированную рабыню. - Фу, как ты мог так обо мне подумать, двуногий? – раздражённо встопорщила усики кошка. – Сделай милость, не сравнивай мой возвышенный гений с умственным уровнем твоего брата-неандертальца. Я просто хочу сказать, что Агнесс нуждается в тебе. Не бросай её. - Ну, я уже взрослый мальчик, – ответил, небрежно улыбнувшись, Локи. – Ладно, сиди тут с сосисками. Я пошёл. Пожелав своему зеленоглазому другу удачи, кошка, наконец, принялась за поздний ужин. В самом деле, на что только не пойдёшь, чтобы не остаться голодной с этими двуногими. Когда Локи вернулся, Агнесс готовила чай на кухне. Похоже, сидеть без дела даже в стрессовой ситуации ей не позволяла привычка. А, может, именно так девушка неосознанно боролась с постигшим её потрясением. - Сумасшедший день... – обратилась она к вернувшемуся гостю. – Я наследнику трона Асгарда чуть нос дверью не прищемила. Расскажу кому - не поверят. - На него не повлияло бы даже то, если бы ты этой дверью стукнула его по башке, – Лофт на всякий случай не стал приближаться к соседке. Девушка явно нервничала. – Может, мне уйти? Моё присутствие сейчас действует тебе на нервы. - Нет... Агнесс кивнула Лофту на свободное место за столом, где уже дожидались чашки с ароматным напитком. - Как мне обращаться к тебе теперь? – задала она весьма актуальный ныне вопрос, усаживаясь рядом с гостем. - Ваше Высочество, – усмехнулся трикстер и взглянул на соседку, чуть склонив голову. – Как тебе удобнее. - Прости... Я просто... – Агнесс нервно улыбнулась. – Просто всю свою жизнь со мной никогда не случалось ничего подобного. Высшее создание, которое я просила о защите, появляется в моей жизни живьём, пусть и не по своей воле. Значит, получается, мир людей - твоя тюрьма? - Сначала я так и думал. Теперь мне стало как-то спокойнее. Здесь никто не пытается от меня избавиться. Этот жалкий смертный, Майкл, не в счёт. Никто не пытается меня отравить, разбить мне голову, продать в рабство, сделать посмешище. - А Пушинка... Её тоже изгнали? Просто обычные кошки разговаривать не умеют. Наверное, зря я испугалась... Она ведь всего лишь кушать хотела. Ей бы наверняка понравились... Тут девушка звонко щёлкнула пальцами, словно что-то вспомнила. - Боги едят суши? - Пушинку послала ко мне ма… Фригга, – Локи снова как-то осунулся, вспомнив что-то. – Она оберегает меня даже из Вальгаллы. По крайней мере, я думаю, что она там… А я теперь не бог, я ходячее недоразумение, которое выжило случайно ещё во младенчестве. - Скучаешь по ней? – вдруг спросила Агнесс. – Расскажи. Какой она была? - Если бы не раскрылась ложь Одина о том, что я приёмный, я никогда бы не подумал, что Фригга не родная мать мне. Она любила меня. Она одна, по-настоящему. Никогда на меня не кричала и всегда защищала. Обучила азам магии. Даже пыталась уговорить Всеотца смягчить моё наказание, когда Тор забрал меня отсюда после поражения армии читаури и доставил в Асгард в кандалах. А потом погибла, защищая эту тупую подружку Тора, Джейн. Я до сих пор ненавижу эту девицу… - Повезло тебе с ней. У тебя хотя бы была мать... Я со своей никогда не была особенно близка. А после того, как Бэт дважды госпитализировали с тяжёлым воспалением лёгких, я и вовсе... перестала для неё существовать. Знаешь, Локи, твоя мать молодец. Не всякий готов встать на защиту слабого. Для этого нужно очень большое сердце. Кажется, девушка всё же немного успокоилась. Даже вновь взяла трикстера за руку. - Меня очень удивляло, что в Анкоридже ты ни разу не надел на улицу шапку. И даже не чихнул ни разу... Теперь я понимаю, почему. Покажи мне себя ещё разок. Себя настоящего. Локи спрятал руки между коленями и опустил глаза. Бледность лица начала меняться на холодный оттенок синего льда, по лбу и щекам побежали причудливые узоры, словно кто-то вырисовывал их кистью. Одежда тоже изменилась, вместо джинсов и футболки появился чёрно-зелёный с золотом костюм принца. Не было только рогатого шлема. - Я страшный? – как-то по-детски наивно спросил Лофт, подняв взгляд красных глаз на соседку. - Конечно же, нет, – тихо ответила девушка. – Снег в вечерних сумерках обретает такой же цвет. Разве краски морозного зимнего вечера вызывают страх? - Но не у того, кто выглядит, как человек… – Локи снова зажмурился, когда его щеки коснулись тёплые пальцы Агнесс. - Я не боюсь, – девушка доверчиво склонила голову на его плечо. – И я рада, что ты рассказал мне. - Ты самая необычная смертная, которую я встречал в жизни. Обычно люди реагируют на меня по-другому. Боятся или ненавидят, убегают в панике или падают на колени. И моя душа намного темнее, чем ты думаешь. - Никто не свят, Локи. Ошибки допускают все, даже твой приёмный отец. Ты и сам знаешь... Что уж говорить о людях. Но посуди сам, какой бы скучной и унылой была жизнь, если бы мы всё делали правильно с первого раза. Если бы не пробовали себя, не выгребали против течения. Его настоящее имя прозвучало из уст Агнесс так мягко, так нежно, словно в одном этом коротком слове был весь её мир. Лофт не понимал, что с ним происходит. Не понимал, почему ледяная корка на разбитом сердце пошла трещинами, а само оно забилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Трикстер словно больше не принадлежал самому себе и едва не забыл, где находится, когда его посиневших губ коснулись горячие губы простой смертной, вернувшей его к жизни. - Прости... Девушка выглядела несколько смущённой, даже испуганной, но это смятение в карих глазах придавало ей какую-то странную, необъяснимую прелесть. Интересно, все ли смертные девы такие? Очевидно, нет, но теперь Локи в какой-то степени понимал брата, хотя заучка Джейн Фостер раздражала его от этого не меньше. - За что? – Локи снова выглядел совсем по-человечески, не считая своего необычного костюма. Необычно выглядел и лёгкий румянец, которого раньше на бледных щеках никогда не наблюдалось. - Не удержалась, – шепнула Агнесс, вновь приникая щекой к мягкой ткани одеяния своего гостя. – Локи... Расскажи мне о твоём мире. Какой он? - Смертные считают его прекрасным и идеальным, но он не лучше мира людей. Лафейсон прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и вызвать в памяти образ царского дворца. Воздух рядом с девушкой пошёл лёгкой рябью, и в зеленоватом свечении начали возникать золотые стены, острые шпили башен, уходящие за облака, кусочек радужного моста, растворяющегося где-то в пределах созданной иллюзии. Изображение немного приблизилось, показывая богато и со вкусом обставленные покои с примыкающим к ним балконом. Яркая зелень контрастировала с золотом и чёрным бархатом. У высокого книжного шкафа рядом с большим окном сидел на подоконнике худенький черноволосый юноша с древним фолиантом в руках и мечтательно смотрел вдаль. На его красивом лице не было ещё отражения боли и тоски, что тщательно скрывал теперь сам Локи. Его украшала только загадочная улыбка. - Когда-то я был таким, – услышала Агнесс тихий голос своего соседа. – Не ведающим лжи и предательства. Агнесс смотрела, затаив дыхание. Это было даже круче, чем в 9D-кинотеатре, самая настоящая магия. Девушке казалось, что она чувствует аромат неизвестных ей цветов, которым полнится внизу сад под балконом, слышит сладкоголосое пение птичек и журчание воды. Благословенный край богов, не доступный взору обычных смертных. А совсем рядом вздымался чудесный город, из окон покоев юного принца видны золотые шпили башен, теряющиеся в белоснежных облаках, воздушные арки мостов, прямые стрелы широких улиц и извивающихся змеями узеньких улочек. Картина божественного города резко сменилась видом гигантской цепи гор, стеной обступивших его, и лесом, освещаемом яркой луной. По теряющимся в темноте тропам мчались волки, посланцы Одина, несущие своему повелителю вести со всех девяти миров. На границах шли бои: могучие всадники сшибались лоб в лоб с демонам, и в центре битвы - синеглазый бог, разящий врагов молотом. Спиной к спине с ним стоял черноволосый юноша, чародей, шепчущий что-то. И по слову его враги падали замертво. Вновь дворец. Зима, снег крупными хлопьями, а боги веселятся и поднимают кубки с горячим вином в честь праздника зимнего солнцестояния. Запах яблок и гвоздики, свежей выпечки и молока. Коридоры, тёмные и стылые, факелы едва тлеют, отчего по стенам ползут жутковатые тени. - Мальчишка слишком зарвался, – шипит мерзкий голос из темноты. – Позор для всей королевской семьи, а не наследник. Что-то звенит, будто бы монеты. - Знаете, что надо делать. Испуганный вопль, тошнотворный хруст, запах крови... И два тела на полу. Тут же иллюзия исчезла, а маг устало прикрыл глаза, уткнувшись лбом в затылок подруги. Агнесс тоже с трудом переводила дух, словно это её собирались убить, и это она убила первой. - Тебе пора спать. И так твой день рождения превратили не пойми, вот что. Голос Лофта едва был слышен. Девушке показалось, что сосед вот-вот отключится. Да уж, интересный выдался денёк. А последнее путешествие по закоулкам памяти божества не слабо вымотало обоих. Девушка рассеянно кивнула, слушая неровное дыхание опального бога за спиной, словно бы он без остановки пробежал несколько миль. - Выпей. Она подвинула гостю чашку с остывшим чаем. Локи не стал спорить и осушил посудину до дна парой глотков. - Сможешь уснуть одна? Тебя не мучают кошмары, когда в твоей жизни происходит нечто, что переворачивает её с ног на голову? - А ты? Часто видишь плохие сны? Агнесс доверчиво прижалась к Лофту, и он, сам того не замечая, обнял её. - Не уходи, – тихо попросила она, уже который раз за вечер. - Я не вижу снов, – соврал бог огня, не желая признаваться в том, что иногда Пушинке приходилось будить его, когда он во сне кричал от ужаса, а потом не мог уснуть до утра. – Могу посидеть с тобой, пока ты не уснёшь. Не переживай, Тор сегодня не вернётся. - Все видят сны. Даже боги. Девушка осторожно поцеловала трикстера в щёку и, быстро ополоснув чашки, ушла в душ. Впрочем, и там пробыла недолго. Постель застилать она не стала, просто достала пару подушек и плед - какой смысл, если всё равно уже вставать через четыре часа. Агнесс не знала, что Локи, едва заметно коснувшись пальцами её виска, погрузил соседку в глубокий спокойный сон. Сам же, как только девушка уснула, укрыл её пледом и устроился на подоконнике. В чёрном небе мерцали яркие звёзды. На них было приятнее смотреть, чем на сияющий огнями шумный город, но в то же время они вызывали острую тоску по несуществующему дому. Молодой маг вспоминал прохладные ночи в царских садах, которые предпочитал жарким дням, прогулки босиком по мокрой от росы траве ранним утром, дождливые или снежные вечера, когда можно было дышать полной грудью, не страдая от зноя. Может, ему даже повезло, что он попал в Мидгард осенью, когда погода благоприятствовала хорошему самочувствию, и умудрился прожить здесь целую зиму. К утру Локи ушёл к себе, оставив на столе нехитрый завтрак, состоящий из хрустящих булочек и кофе с молоком. Теперь асгардский принц не опасался, что кто-то в его голове будет говорить гадости в отношении его непонятной заботы об обычной смертной. Ему хотелось о ней заботиться.