Изгнанник

Проснувшись, Локи едва смог оторвать голову от подушки. Да, его магия возвращалась и усиливалась, особенно, что странно, целительская. Вот только собственное состояние Лофта после таких «сеансов» можно было характеризовать как «полудохлое». В доме было тихо. Очевидно, вся братия ещё отсыпалась после недавних событий на африканском континенте, поэтому трикстер тоже решил ещё немного полежать. К ночи ветер переменился, неся на своих крыльях тёплые потоки. Всё-таки весна была уже не за горами. За стеной в соседней комнате скрипнула половица, это кто-то ещё, скорее всего, Бартон, продрал глаза и подошёл к окну. Не вставая с кровати, Лофт проверил, не было ли пропущенных звонков или сообщений на телефоне. Агнесс не позвонила ни разу, и от этого в душе трикстера возникло неприятное волнение. Всё-таки, она была дома одна, не считая Пушинки. Надеясь на то, что супруга попросту немного на него обиделась за то, что улетел неизвестно куда, Лафейсон спрятал мобильник и принялся ждать, когда за ним придут. В дверь скоро постучали. На милостивое разрешение войти в комнату сунулась рыжая голова агента Романофф. - Пора на выход, – коротко пояснила шпионка и вновь скрылась в коридоре. Локи нехотя встал с кровати и поплёлся следом, успев только умыться. В голове, как и на ней, творился полный бардак, но об этом принцу меньше всего хотелось думать. - Ну и кто додумался лететь куда-то ночью? – зевая, поинтересовался он, проходя на кухню. - Прибудем на место назначения к утру, – терпеливо пояснила Нат, опередив ядовитые комментарии остальных собравшихся. Клинт сварил для всех кофе (даже Локи перепала чашечка), запив которым печенье из сухпайка, Мстители погрузились в джет и направились в Корею. Именно там, по мнению большинства, должен был начать свою деятельность для уничтожения человечества Альтрон. Телефон Агнесс всё так же был не доступен, и Лофт настоял, чтобы его забросили домой, пообещав присоединиться к ним позже, если, конечно, его присутствие ещё понадобится. Подходя к дому, трикстер почувствовал ещё большую тревогу, - супруга не вышла его встречать. Обойдя своё жилище по кругу, асгардский принц увидел выбитую дверь и вихрем влетел внутрь. - Агнесс! Несс, где ты? Повсюду были следы борьбы: опрокинутая мебель, разбитый стеклянный столик для журналов, успевшие потемнеть кровавые пятна на полу... В доме царил холод, значит, дверь была открыта давно. И... пусто. - Несс! – завопил Локи, цепенея от ужаса. Понимая, что жены в доме нет, он всё равно побежал наверх. Вдруг она сумела спрятаться и переждать нападение. – Пушинка! Наверху тоже никого не оказалось, хотя, запуганная до полусмерти Пу обнаружилась, всё-таки, на первом этаже, в гостиной, забившаяся в самый дальний и тёмный угол за диваном. Кошка была в таком шоке, что, когда Лофт извлекал её из убежища, даже не пищала, только испуганно таращила глаза, как совёнок. - Пушинка, что здесь произошло? Где Агнесс? – маг хорошенько встряхнул животное, чтобы привести в чувство. – Пуша! Та вздрогнула всем существом и зажмурилась, прижав уши. - Её по приказу Одина забрали, – наконец, мявкнула она. – Вломились сюда во главе с каким-то манерным двуногим. Он предложил Несс идти с ним по-хорошему, а она кинула в него табуретку и сумела выбежать на улицу, но, кажется, он её всё-таки схватил... Я пыталась задержать двух других, правда... А где ты-то был?! - Спасал этот чёртов мирок… – Локи плюхнулся на пятую точку, потому что ноги, вдруг, отказались его держать. – Это Тор меня отсюда вызвал… Как же я был глуп… Они с Одином сговорились, чтобы разлучить нас с Агнесс… Пушинка спрыгнула на пол и, едва опираясь на раненую в неравном бою лапку, поковыляла к дивану. - Знаешь, я не люблю твоего братца, но, думаю, что в этот раз он не при делах. Если бы Тор участвовал в этом добровольно и осведомлял отца обо всём, Несс похитили бы гораздо раньше. А так накануне их прихода я выдрала половину хвоста одному из воронов Одина. Значит, если Тор и является частью всего этого плана, то он не знает об этом. Трикстер едва не разрушил то, что не доломали незваные гости. Взмахнув рукой, он при помощи магии навёл относительный порядок, взял кошку на руки и сел с ней на диван, перебирая пальцами повреждённую лапу. - Я должен вернуться в Асгард. Уверен, Несс держат там пленницей. - Я с тобой, – заявила кошка. – Одного не пущу. - Нужно найти Тора. Спустив Пушинку с рук, Локи вышел на улицу, как раз на то место, где появились инхерии, чтобы забрать Агнесс. Разведя руки в стороны и зажмурившись, маг поднял лицо к небу, мысленно вызывая громовержца. Раньше, до того, как Один лишил его магии, у принца это получалось с легкостью, а теперь процесс занял не одну минуту. Маг уже, было, совсем отчаялся, когда вдалеке пророкотал гром. Тор просто не мог появиться без своих спецэффектов. Наконец, громовержец явился, оставив на земле не хилую такую борозду - приземляться он по-прежнему не умел. Но сейчас было не до испорченного газона. Локи бросился на бога грома, как разъяренный леопард. Уж на что трикстер казался хилым, однако он одним ударом кулака свалил Тора с ног и, не дав подняться, приложил его затылком об землю. - Где она? Что он тебе пообещал за то, что ты отвлечешь меня? - Охренел?!! Очередное мидгардское выражение... Слегка оглушённый, громовержец скинул Лофта с себя и вскочил на ноги, пошатываясь. - Где остальные? – хрипло спросил бог грома, оглядываясь. Он полагал, что друзьям срочно потребовалась его помощь, но братья были одни, да к тому же рядом с домом, где теперь жил Локи с женой. - Мне всё равно, где они! Агнесс не отвечала на звонки, а когда я прилетел сюда, обнаружил, что её нет! Один прислал за ней стражников! - Подожди... – Тор умело присёк очередную попытку брата вцепиться ему в горло и мягко отстранил от себя. – Один прислал стражу за твоей женой? Но зачем? - Откуда мне знать? – огрызнулся Лафейсон, уже взяв себя в руки. – И очень удобное время для этого выбрал, надо сказать. Интересно, как он узнал, если я наложил на дом магическую завесу? Лофт опустил взгляд на забирающуюся по его штанине наверх Пушинку. - Мы летим в Асгард. Немедленно. Громовержец спорить не стал. Он-то вообще последнее время дома почти не появлялся, с отцом длительных бесед не вёл и уж точно не мог и подумать, что Один умыслил что-то плохое против столь безобидного создания, как супруга брата. - Держись крепче. Схватив Лофта за руку, Тор воздел к небесам Мьёльнир, и братьев накрыло радужным потоком. Пушинку едва не стошнило, когда резким рывком трикстера забросило следом за богом грома в круглую комнату стража Биврёста. Тот вопросительно взглянул на Тора, а Локи, даже не удостоив Хеймдалля взглядом, зашагал к выходу. Тот, как ни странно, не стал удерживать мага, но Лофта это не волновало. До дворца пришлось ещё немного полетать, так как перемещаться с помощью молота было значительно быстрее. Высокие резные двери в тронный зал распахнулись так, что створки глухо ударились об стены. Трикстер, чеканя шаг и глядя перед собой, направлялся к трону с такой мрачной решимостью, что стоявшие на пути инхерии и придворные шарахались в разные стороны. Пушинки уже с ним не было - маг попросил её разыскать Агнесс. Подойдя к золоченым ступеням, Локи поднял взгляд на Одина. На скулах бога огня играли желваки. Он изо всех сил пытался себя сдержать, чтобы не наброситься на царя с кулаками. - Где моя жена? – задал Лафейсон один короткий вопрос. - Там, где ей положено быть, – бесстрастно ответствовал Всеотец, взирая на приёмного сына с высоты трона. – В безопасности. Ведь ты, разумеется, не осознавал, что сделается с бедным созданием, когда она произведёт на свет очередного монстра, который будет способен качнуть чашу весов в сторону Зла в час Рагнарёка. - Жене положено быть рядом с мужем, а ты попросту выкрал её чужими руками. Знаешь, что бывает с теми, кто ворует чужих жён, папочка? Царь не мог не заметить, как сплетаются вокруг пальцев Локи нити магической энергии. Осознание того, что изгнанный принц каким-то образом вернул свою магию, заставило Одина похолодеть от страха. - И ты решил, что имеешь право распоряжаться судьбой Агнесс и забрать ещё одного моего ребёнка, как забрал Слейпнира? И смеешь вдобавок называть его уродом? Пока что прошу по-хорошему: верни немедленно тех, кого отнял у меня, иначе я здесь камня на камне не оставлю. Тор крепко сжал плечо мага ладонью и тихо проговорил ему на ухо: - Брат, пожалуйста, не надо делать глупостей. Ты же видишь, что это провокация. И добавил уже громче, обращаясь к царю: - Отец, прошу, прояви милосердие! Ты не вернёшь Локи в Асгард и не привлечёшь на службу, отняв у него то немногое, ради чего он живёт. Ты потерял его доверие, но хоть не теряй остатков уважения! Отпусти их домой. Один тяжело опустился на трон, крепче сжав пальцами древко Гунгнира. - Разве не положено тебе сейчас быть в Мидгарде, дабы защищать его? – холодно осведомился царь. - Может, ты и отрёкся от приёмного сына, но я от брата не отрекался, – продолжал Тор, бросив короткий взгляд на мага. – И Локи прав: похищение чужой жены не делает тебе чести. Именно похищение, отец, не отрицай. Для простого приглашения в гости не посылают стражу. - Мне не нужен твой трон и твой Асгард, – ледяным тоном проговорил Лофт. – Я здесь чужой и всегда был таковым. В юности из-за глупого благоговения я хотел, чтобы ты мной гордился. Хотел стать вам всем равным, не понимая по своей наивности, что этого никогда не будет. Ты лишил меня бессмертия, магии, вышвырнул в чужой мир, а теперь, когда я и там приспособился к жизни, решил забрать то немногое, что у меня есть?! – в глазах мага полыхало самое настоящее пламя. – А теперь скажи мне, великий Один, что может меня удержать от того, чтобы не прикончить тебя прямо сейчас? Поверь, сил мне хватит. На эту угрозу царь лишь тихо рассмеялся. Стража немедленно сомкнула ряды, преградив магу путь. - Угроза собственной гибели и гибели супруги тебя, разумеется, не остановит. Впрочем, я не желаю зла леди Агнесс. Ты можешь забрать её, когда она разродится, и мы убедимся, что ваше с ней дитя не несёт угрозы девяти мирам. - Я заберу её сейчас, – Локи выделил последнее слово. – И у меня хватит сил защитить их обеих. Лофт сам не понял, почему так сказал. Внезапно его осенила мысль, что ещё не рождённый ребёнок будет девочкой. - Или Агнесс доставят сюда немедленно, или я сам её найду, пока ты будешь пересчитывать оставшиеся зубы. Мой ребёнок никогда не будет тем монстром, какого ты сделал из меня. Довольно тратить моё время! Мир моей жены и без того в опасности! Над головами присутствующих раздалось хриплое карканье - это вернулся один из воронов с очередным посланием. Судя по тому, как криво он летел, именно его подрала Пу. Один шевельнул дланью, и стражники опасливо двинулись к незваному визитёру. Конечно, Локи мог испепелить их без проблем, но из потайных дверей уже шло подкрепление. Тор упреждающе сжал плечо брата и едва заметно кивнул в сторону выхода. - Разыщи её. Я прикрою. - Я заберу всех троих! Единственный взмах руки - и инхерии словно наткнулись на невидимую стену. Пока они в недоумении щупали пространство перед собой, трикстер обернулся чёрным котом и что есть силы рванул прочь из тронного зала. Впервые после того, как магия вернулась к нему, принц решился обратиться в животное. Кот помчался в то крыло дворца, где обычно размещали гостей, мысленно твердя себе, что, если царь запер Агнесс в темнице, ему не жить. О том, как живут принцессы, да и вообще титулованные дамы, Агнесс, конечно, читала в книгах и видела в исторических фильмах, но не могла даже представить, насколько могут раздражать не умолкающие ни на минуту многочисленные служанки, фрейлины и компаньонки. Одна отвечает за одежду, вторая за обувь, третья за украшения, четвёртая готовит ванну, пятая чуть ли не силой кормит с ложечки... Да от всего этого можно свихнуться! И все, как одна, трещат о том, что несравненный Фандрал просил заботиться о ней. Пушинка, помня с детства все входы и выходы, довольно быстро нашла покои, где только и трещали о какой-то смертной, которую взял в жёны изгнанный принц. Прошмыгнув в приоткрытую дверь, откуда слышались женские голоса, кошка спряталась под кроватью, а потом выскочила на середину комнаты, злобно шипя. Девушки тут же прыснули в стороны, перешёптываясь, что это, должно быть, одна из подопечных госпожи Фрэйи. Одна, особо смелая, топнула, было, на Пу, но тут уже Агнесс протолкалась сквозь образовавшуюся толпу. - Пушинка! Не смейте трогать мою кошку! Подхватив животное на руки, Несс зарылась лицом в пушистый мех. - Ты жива, моя маленькая... Пушиночка моя! - Локи здесь, – мурлыкнула та, тычась мокрым носом в щёку девушки. – Он пришёл за тобой. И он очень злой. Сердце Агнесс словно оборвалось. - Пу, они это специально подстроили. Всё это... Чтобы спровоцировать его и упрятать в тюрьму. Ты можешь привести его сюда? Кошка ответить не успела, потому что в покоях без стука и предупреждения появился Фандрал. Судя по его нетвёрдой походке и мутному взгляду, блондин был явно нетрезв. - Ну-ка, девочки, разойдитесь! – он вальяжно махнул рукой в сторону выхода. – Нам с этой милой барышней нужно поговорить наедине. Фрейлины тут же поспешили убраться, не желая наживать себе проблем, а Фандрал, похотливо улыбаясь, подошёл к Агнесс, обхватил её за талию и с силой прижал к себе. - Не люблю, когда девки выпендриваются, набивая себе цену. Мне ещё ни одна не отказывала, так что давай ты не будешь строить из себя саму невинность. Как девушка ни старалась высвободиться, ас был намного сильнее. Пинком отшвырнув в сторону вцепившуюся в его ногу Пушинку, Фандрал повалил Агнесс на кровать и начал расстегивать ремень на брюках. В тот же самый момент в покои влетел чёрный, как ночь, кот, который запрыгнул на спину неудавшемуся насильнику и вцепился когтями и зубами в его шею. Тот заорал от боли и внезапно заткнулся, словно задохнувшись: вывернувшись из объятий нетрезвого поклонника, Несс со всей силы пихнула его ногой по причинному месту и бросилась к двери, по пути подхватив на руки слегка оглушённую Пушинку. Однако, выбежать из покоев девушке не удалось. Сколько она ни дёргала ручку, замок не поддавался, будто кто-то запер его, но Агнесс точно помнила, что Фандрал этого не делал. Прижавшись к двери, новоявленная принцесса ошарашено наблюдала за тем, как чёрный кот на её глазах превращается в Локи, а сам трикстер, тяжело дыша, падает на колени. - Локи! Спустив кошку с рук, Несс бросилась к мужу. Да, это был он, настоящий, живой... - Локи... – шептала она, крепко обняв своего мага и с трудом сдерживая слёзы. – Мой Локи... Ты пришёл за мной... Теперь, будучи рядом с мужем, Агнесс уже ничего не боялась, ни полупьяного Фандрала, ни Всеотца. Её обняли необычно горячие руки, словно у Лофта был сильный жар, а когда девушка обхватила ладонями его лицо, увидела, как в глазах мага полыхает самый настоящий огонь. - Он ничего… не сделал тебе? – хрипло спросил трикстер. - Нет... Не успел. Несс заглянула в так любимые ею глаза. - А ты... Ты не ранен? - Нет… Не знаю… – Лафейсон помотал головой. – Неважно… Всеотец… Он не навредил ей? Тебе не навредил? Тонкие пальцы коснулись живота девушки, и она почувствовала внутри нечто, похожее на тёплую пульсацию. - Он считает, что она монстр… как я… Но она не может быть монстром… - С ними всё хорошо. Из потайной двери в глубине покоев появилась пожилая целительница. - Здравствуй, Локи, мальчик мой. Полупьяный Фандрал, похоже, пришёл в себя, но тут же получил кулаком в челюсть и окончательно вырубился, а целительница лишь слегка встряхнула рукой и улыбнулась: - Давно мечтала это сделать. Всё равно он так пьян, что ничего не вспомнит. - А ведь когда-то я считал его своим другом, – Лофт брезгливо посмотрел на растянувшегося на полу с расстёгнутыми штанами Фандрала. – Фойла, нам нужно уходить. Тор не сможет сдержать всех инхериев, и Один рано или поздно доберётся до Агнесс. Сейчас мы должны пробраться на конюшню. Слейпнир там? - Он гуляет на дальних лугах, – подумав, ответила женщина. – Он был хвор в последнее время, Один повелел дать ему немного отдыха. Идёмте со мной. Целительница кивком головы указала на потайную дверцу. Принц с супругой направились за ней. Агнесс, полная отчаянной решимости, даже не чувствовала усталости или недомогания. Пушинка теперь устроилась на её плече и сердито сверкала глазами вокруг. - Берегите себя, мальчик мой, – тихо проговорила Фойла, с материнской нежностью огладив опального принца по щеке, когда они покинули потайной коридор и вышли за пределы дворца. – Сохрани вас добрые духи, дети. - Спасибо тебе, – Локи чуть склонил голову. – Прошу, передай Тору, что я отправился за сыном. Хеймдалль должен выпустить нас, и тогда Агнесс уже будет в безопасности. Та коротко кивнула и вновь скрылась в коридоре. Крепко ухватив Агнесс за руку, Лофт провёл над головами полукруг, произнося какие-то слова на странном певучем языке, и только тогда позволил себе вывести девушку на открытое пространство. Перед ними открылись необъятные зелёные луга, простирающиеся до самого горизонта. В левадах гуляли изумительной красоты породистые скакуны, но Локи интересовал лишь один. Приминая высокую сочную траву, принц решительно шагал к загону, где дремал в спускающихся на поля вечерних сумерках статный рыжий жеребец. Агнесс с удивлением смотрела на это необычное создание о восьми ногах, а трикстер, подойдя вплотную к деревянной изгороди, вцепился в неё пальцами, едва не падая. - Слейпнир… – хрипло позвал он коня, не узнавая собственный голос. – Слейпнир, дитя моё… Иди сюда… Заметив незваных гостей, жеребец сначала немного понаблюдал за ними, а когда зовущий его двуногий начал подходить ближе, опасливо потрусил прочь вдоль изгороди, явно не желая быть пойманным и уведённым с луга. Слейпнир вообще мало к кому питал хоть какую-то привязанность, как это часто бывает и с осиротевшими детьми, которым никто не пытался заменить семью. Прочие лошади его сторонились, и, живи рыжий сам по себе, он уже давно погиб бы. Двуногие же наоборот навязывали своё общество слишком часто, а когда он вырос, их вожак стал кататься на нём, Слейпнире, верхом. И сейчас, когда конь, уже прошедший не одну битву и оправившийся от многих ран, больше всего нуждался в длительном отдыхе, эти жалкие твари вновь заявляются по его спину. Но, как ни злился Слейпнир на это прямоходящее, почти лысое племя говорящих существ, он ни разу никого из них не забил насмерть. Хотя, мог бы. Вот и сейчас он всеми силами старался избежать ссоры, тем более, что за укусы и пинки его могли лишить воды и пищи на несколько дней, чтоб норов поумерил. - Слейпнир! – отчаянно закричал Локи, понимая, что времени у них с Агнесс очень мало. Трикстер почти бегом побежал следом за конем, пытаясь дотянуться магическими нитями до сознания животного. – Слейпнир, вернись, пожалуйста! Я не причиню тебе вреда! Обещания, вечные обещания, которые эти двуногие так легко нарушают. Почувствовав, что этот настырный малый не отвяжется, Слейпнир начал злиться. К тому же, он узнал младшего сына Одина и не питал ни малейшего желания идти за отродьем своего господина. И тут Локи снова выручила Пушинка. Догнав трикстера и попросив его постоять немного в сторонке, кошка сама потрусила к жеребцу. Слейпнир тут же признал свою маленькую подружку, что так часто скрашивала ему ночные часы одиночества в дворцовых конюшнях. Конь словно позабыл, что его собрались вновь куда-то уводить, и склонился к Пушинке, обдувая её своим тёплым дыханием. Кошка ласково потёрлась ушком о подставленный бархатный нос и принялась о чём-то мурлыкать со своим старым приятелем. Немного погодя, жеребец тяжело опустился на траву, чтобы кошке было сподручнее запрыгнуть ему на спину. Убедившись, что подружка удобно устроилась, Слейпнир поднялся и уже сам побрёл к Локи, стараясь ступать осторожнее, чтобы не уронить кошку. Впрочем, за последнюю можно было не волноваться: Пушинка прекрасно уместилась на широкой конской спине, распластавшись ковриком. - Слейпнир... – дрожащим голосом произнёс Лафейсон, осторожно погладив шелковистую гриву, и внезапно в порыве чувств обхватил жеребца за шею, уткнувшись в неё лицом. – Прости меня... Прости, что позволил ему забрать тебя у меня... Прости за то, что он с тобой сделал... Маг начал целовать испещренную шрамами морду своего необычного отпрыска, а по его лицу градом катились слёзы. - Прошу тебя, идём с нами. Я больше не позволю ему вредить тебе. Я заберу тебя с собой туда, где тебе не придётся воевать. Ты будешь жить спокойно. Слейпнир, я люблю тебя, дитя моё... Пойдём со мной... От такого эмоционального порыва со стороны двуногого жеребец несколько опешил и на всякий случай сделал шаг назад, выразительно косясь на кошку, мол, что это с царским сыном такое творится и стоит ли вообще идти с ним, раз он такой эмоциональный. Кошка утвердительно мурлыкнула, отвечая таким же выразительным взглядом. Слейпнир вопросительно взглянул на Лафейсона и вдруг потянулся носом к его рукам и осторожно потрогал губами ладони. - Сын мой… Нам нужно уходить… Уходить в другой мир, подальше отсюда, – шептал Локи, поглаживая мягкую морду боевого коня. Агнесс тоже рискнула подойти и с замиранием сердца смотрела на красивое животное. Жеребец повёл ушами в её сторону, но от этой двуногой опасности не исходило, поэтому он совсем успокоился. - Вот именно, – поддержала мага Пушинка. – Сейчас народ очухается, и тогда мы уже точно никуда не денемся отсюда. Слейпнир снова повёл ушами и внезапно опустился на траву, косясь на Локи большим тёмно-зелёным глазом. Трикстер забрался к нему на спину, после чего усадил Агнесс впереди себя и ухватился за длинные чёрные пряди шелковистой гривы жеребца. Тот чуть повернул к ним голову и весьма грациозно поднялся, ожидая дальнейших указаний. - Нам нужно к Биврёсту, – Лофт похлопал коня по шее. – Хеймдалль отправит нас туда, где я теперь обитаю. Только прошу, скачи осторожнее. Агнесс носит под сердцем твою… сестру. Пушинка предусмотрительно перебралась поближе к хозяйке, чтобы в случае чего можно было уцепиться за её одежду. Несс прижалась спиной к груди любимого и тихо спросила: - Откуда ты знаешь, что сестру? - Чувствую, – коротко ответил Локи, коснувшись губами её макушки. Слейпнир весело фыркнул и с короткого шага перешёл сразу на мягкий галоп. Все восемь ног едва касались земли, конь словно бы летел над лугом, и эта скачка была ему явно в удовольствие. Жеребец даже не сбавил скорости, когда его копыта коснулись твёрдой дороги, вымощенной булыжником, и так же легко поскакал по радужной глади Биврёста. - Хеймдалль! – выкрикнул Лофт, когда Слейпнир влетел в святая святых чернокожего стража. – Отправь нас в Мидгард! Скорее! Жеребец едва не встал на дыбы, оказавшись в окружении инхериев, вооружённых копьями и мечами. Один, не будь дураком, сразу понял, что больше приёмному сыну бежать некуда, поэтому сразу отправил стражников сюда. - Хеймдалль, прошу, открой проход! – Локи соскочил со спины Слейпнира, выхватив из-за пояса два кинжала. – Мои жена и дочь в опасности! Их могут убить! - Он не сделает этого без моего приказа, Локи. В дверях показался Один, сопровождаемый вооружёнными до зубов стражниками. - Разве я допускал плохое обхождение с твоей супругой? Леди Агнесс неприкосновенна, никто во всём Асгарде не смеет чинить ей вред. - Она не просила, чтобы её доставляли сюда! И некоторых её неприкосновенность не волнует, если этот мерзавец посмел попытаться обесчестить Агнесс! Мы отсюда уйдём, а вот останутся ли в живых твои стражники - тебе решать. Убью любого, кто приблизится к моей жене и детям! - Взять их, – бесстрастно велел Всеотец. Инхерии заколебались, уже убедившись в том, что Локи как умел колдовать, так и продолжает это делать. Вдобавок, вооружённым маг представлял ещё большую опасность, а об умении младшего принца обращаться с кинжалами знал весь дворец. Трикстер занял позицию между стражниками и Слейпниром, на котором сидела Агнесс, вцепившись в его гриву, и Пушинка, вцепившись в одежду девушки. - Убью, – предупредил Лофт, сжимая в руках оружие. - Всеотец, дозволь сказать, – начал Хеймдалль. – Леди Агнесс не несёт нам угрозы. Не разумнее ли отпустить её? - Не она несёт, а то существо, что растёт в её животе, – ответил царь. – Ребёнок от полукровки принесёт смерть и разрушения всем мирам, и я не могу этого допустить. Мы все вынуждены идти на какие-то жертвы. - Отец, остановись! – в помещение влетел слегка помятый и побитый Тор. – Мы не убиваем детей! Тем более, ещё не рождённых! Как ты можешь судить и решать судьбу крошечного существа, которое ничего тебе не сделало? - Пока не сделало. Один резко метнул кинжал прямо в Агнесс, но Локи среагировал быстрее, оказавшись на пути смертельного клинка. - Хеймдалль, открывай! – завопил громовержец. Пространство вокруг заискрилось, помещение залил нестерпимо яркий свет, а потом наступила тьма.