Цветы на её коже

Клаус и Кэролайн, словно дети, бежали по берегу океана. Казалось, что и не было этого кошмарного "приёма", или им просто было на это наплевать. Они вырвались на свободу. Форбс то и дело поднимала подол золотого платья и босыми ногами ступала в набегающие пенные волны. Майклсон же каждый раз её спасал, подхватывая на руки и вытаскивая из устрашающей пучины. — Кэролайн! Ты - сумасшедшая! Сейчас не сезон! Простудишься! — как подросток смеялся в ответ на её проделки Никлаус, в который раз пытаясь её оттащить от океана, но она вырывалась и снова спешила к воде. — Сегодня ночью штормит, милая, опасно! — Ну Клаус! Ещё чуть-чуть! — капризничала Кэр. — Я так давно не видела моря! — Это океан, sweetheart! — поправил её Майклсон. — Ты же замёрзла, глупая! — И он, поймав её за локоть, притянул к себе и, взяв её изящные пальчики, нежно прикоснулся к ним губами. — Смотри, совсем холодные! Пойдём, я знаю один симпатичный бар на берегу! — Хорошо, но с тебя текила! — вовсю развеселилась блондинка. — Вообще-то я против алкоголя в женском организме, но сегодня, так и быть, сделаю исключение! — И он снова подхватил её на руки и помчался в сторону набережной, где по ним скучал его новенький порше. После весьма неудачного похода на приём парочка с превеликим удовольствием сбежала на "свободу". Давно ни один из них не позволял себе такого ребячества. Она - стерва-детектив, обезвредившая шестерых опаснейших маньяков. Он - идущий по головам делец, помешанный на власти и одноразовом сексе. Но сейчас никто бы не поверил, что это те самые Никлаус Майклсон и Кэролайн Форбс - два запредельно расчётливых и продуманных человека в США. — Милая, кажется, этот безумный день ещё можно спасти! — отшутился Клаус, выжимая предельную скорость из своего спортивного авто. — Да, сейчас, определённо, мне больше нравится, чем на вашей, прости, но адской вечеринке! — в ответ пошутила Кэр. — Действительно, как в преисподней побывали! — подхватил её настроение Майклсон. — И оба "отхватили" по полной! — подытожила Кэр, глядя на разбитую губу и ссадины на лице Клауса. — Милая, а ты ловко придумала с нашей совместной учёбой в университете, не подозревал, что ты такая искусная выдумщица! — перевёл тему мужчина. — Ну, я должна была спасти твою репутацию! А если серьёзно, когда я читала твоё досье, с удивлением заметила, что мы учились в одно время в Нью-Йорке и жили рядом! — пояснила она. — А вот твоего выпада с женитьбой я не поняла! — уже не шутила Форбс. — Прости, само собой выскользнуло, не знаю, зачем я это сказал! — повинился Майклсон и ещё сильнее выжал педаль газа. — Хотел позлить родителей, признайся! — решила "вывести его на чистую воду" Кэр. — Наверное... — сдался Клаус. Хотя в глубине души у него что-то ёкнуло. Было нечто в этой девушке такое, что притягивало его к себе. Возможно, она такая же "без тормозов", как и он сам. Словно в подтверждение его мыслей, Кэролайн высунулась из окна и, раскинув руки, как птица в полёте, закричала что есть мочи. — Я свободна! — и тут же рассмеялась. Клаус улыбнулся и на всякий случай одной рукой прихватил её за бедро. "Не дай Бог, ещё выпадет из машины", — подумал мужчина и поймал себя на мысли, что всегда хотел бы, как сейчас, просто быть с ней рядом. ***** Стэфан и Элайджа сидели в кабинете Майклсона в мэрии и откровенно "квасили", а точнее - пили виски. Они тоже сбежали со злополучного приёма. — Как думаешь, у них действительно серьёзно?! — глядя бесцветным взглядом на стакан с янтарным напитком, выдавил Сальваторе. — Я не могу поверить, что заявление про женитьбу - правда! — Даже если они всё это придумали, не факт, что завтра это не превратится в правду! — не жалея "собутыльника", честно ответил ему Элайджа. — Ты думаешь?! — не сдавался Стэфан. — Я знаю... Я слишком хорошо знаю Никлауса! — уверенно заявил Эл. — И судя по всему, мой самый неуравновешенный из всех братьев наконец нашёл себе пару, такую же безбашенную, как сам! — как-то грустно умозаключил Элайджа, ведь Кэролайн и ему понравилась - с первого взгляда, с того самого её выступления на конференции в Нью-Йорке. Никто не знал, но после этого Элайджа несколько месяцев не просто мечтал, бредил этой блондинкой, и специально добился её перевода в ФБР Майами... А тут такое дело... Младший братец попортил все карты. — А я ведь до сих пор люблю её, Майклсон! Понимаешь?! — едва сдерживая скупые мужские слёзы, признался Стэфан. — Мы ведь около года жили вместе в Нью-Йорке. И я её на руках носил, кормил с ложечки! Я ведь её обожал, готов был молиться на неё! — разоткровенничался Сальваторе. — А разве твой самовлюблённый брат сможет её так же любить? — почти выкрикнул он. — Хотел бы я тебе сказать, дружище, что нет! Но Никлаус - максималист! Если ненавидит - то до смерти, а если любит - то больше жизни... ****** — Клаус, куда ты меня несёшь? — поинтересовалась Кэролайн, когда Майклсон привёз её к незнакомому небоскрёбу и, в бессчётный раз за ночь подхватив её на руки, куда-то понёс. — Домой! — как само собой разумеющееся сообщил мужчина. — Но я не живу здесь! — попыталась сопротивляться Кэр. — Но определённо ночуешь! — поставил её в известность Клаус. Они быстро прошли мимо заснувшего консьержа и зашли в лифт. Никлаус как-то умудрился, не отпуская Кэролайн, нажать кнопку верхних этажей, где располагались самые элитные квартиры. Однако у дверей пентхауса он всё же вынужден был отпустить свою драгоценную ношу. Он пошарился в карманах, достал ключи и открыл двери. Пока мужчина возился с замками, Кэролайн покорно стояла, прислонившись к стене. Она немного переборщила с текилой. — Готова, милая? — неожиданно спросил Клаус. — К чему?! — не поняла Кэр, она хоть и выпила, но рассудок сохранила. — Переступить порог моего дома?! — рассмеялся Клаус и опять подхватил её на руки и занёс в квартиру. — А точнее - перелететь, моя маленькая колибри! — Что?! — вздрогнула Кэролайн, когда-то её так уже называли, и она не хотела это вспоминать. — Колибри - маленькие и красивые птички, обитают в Андах! — не подозревая никакого подвоха, пояснил Майклсон. Его бархатный голос с британским акцентом успокаивал, и Кэр решила не обращать внимания на своих "демонов". Клаус же успел перенести её в спальню и осторожно положил на кровать. Всё происходило как при замедленной съёмке. Он осторожно снял с неё туфли и потянул вверх подол платья. Кэр вопросительно подняла брови. — Ты меня соблазняешь?! — и картинно хлопнула ресницами. — Если ты против, ничего не будет, милая! — стоя перед ней на коленях и глядя исподлобья, прошептал Майклсон. — Я не против, — прошептала в ответ Кэролайн. Этим она словно нажала невидимую кнопку "пуск". Клаус много часов вынашивал план по соблазнению блондинки, и теперь его было не остановить. — Ты сводишь меня с ума, love! — внезапно охрипшим от желания голосом прошептал ей на ухо Клаус. — С первого взгляда... — Он прикусил мочку её уха, затем тихонько подул. — С первого вздоха... — И она почувствовала обжигающие влажные поцелуи на своей шее. — Хочу тебя... Всю... Без остатка! — между поцелуями шептал ей Клаус, после чего осторожно прикусил нежную кожу на шее и тут же провёл языком, немного посасывая место укуса. Он словно ставил "метку". — Моя! — снова прохрипел, почти теряя рассудок от нахлынувшей страсти. Клаус никого и никогда так не целовал, если вообще целовал. Просто трахал, грубо, жёстко, без сантиментов... — Майклсон, не тяни! — простонала Кэр и ближе прижалась к нему. Она потянулась к его пиджаку. За считанные минуты одежда обоих оказалась небрежно разбросанной по комнате. — Моя! — не унимался Клаус, он был одурманен, и вовсе не алкоголем, выпитым в прибрежном баре, а такой желанной близостью, её жаром, бархатом кожи, нежным запахом её тела. — Совершенна! — не сдержался он, оторвавшись на мгновение от блондинки и любуясь её обнажённым телом. — Что?! — в Кэролайн как будто кто-то щёлкнул запретный переключатель. — Как ты сказал?! — неожиданно испуганно спросила она, и в её глазах появился неподдельный страх. — Совершенна! — повторил Клаус, не замечая перемены её настроения. Он снова припал к её шее, оставляя багровые следы от нежных, переходящих в жёсткие поцелуи. Он даже не понял, как девушка напряглась всем телом и стала вырываться. — Нет! — резко выкрикнула Кэролайн. — Отпусти! — Она попыталась его столкнуть с себя, но, несмотря на всю её натренированность, Майклсон был в разы сильнее. Он только что-то рыкнул в ответ и жадно впился в её губы. — Нет! — снова прокричала Кэр и больно укусила его за нижнюю губу, и тут же почувствовала во рту жидкость с металлическим привкусом. — Love! Какого чёрта! — выругался Никлаус, но не прекратил своих действий. Напротив, сделав ему больно, Кэр только разозлила и раззадорила его, и он, схватив её за запястья, буквально пригвоздил к кровати, а потом, наклонившись, снова попытался её поцеловать. Но Кэролайн как-то освободила одну руку и со всей силы врезала ему по лицу. — Хватит! Отпусти меня, чёртов ублюдок! — Кэр и сама не понимала, что она делала; одно неловкое слово, сказанное им, и все её демоны прошлого выскочили наружу. — Нет! — в очередной раз взмолилась Кэролайн, чувствуя, как мужчина напирает и вдавливает её в кровать всем телом. Он был возбуждён, очень сильно, "твёрдость" его желания она почувствовала бедром. И её накрыл давно забытый страх, который невозможно было контролировать. И Кэр снова каким-то невероятным усилием выдернула руки из его хватки и залепила новую оплеуху. Удар вышел болезненным, настолько, что она разбила Никлаусу и без того прокушенную губу, чем окончательно взбесила мужчину. — Что это такое?! Ты издеваешься?! — заорал на всю спальню Майклсон. — Это у тебя игры такие?! — он уже не контролировал себя. — Хочешь по-жёсткому?! Получай! — И он резко перевернул её на живот, она попыталась отбиваться, но он схватил её запястья и, придерживая одной рукой, наклонился к прикроватной тумбочке, открыл её, что-то достал, и Кэр почувствовала холод металла на запястьях и услышала лёгкий щелчок. Наручники - увидела девушка, подняв голову. Она дёрнулась. Бесполезно. Никлаус же схватил её за бёдра и резко приподнял вверх, ставя на колени. Ещё мгновение, и она почувствовала, как его пальцы раздвинули складки её плоти, и он резко вошёл в неё. — Нет! — Она инстинктивно дёрнулась после первого болезненного толчка. И тут же её ягодицу "ошпарил" звонкий шлепок, и Клаус ещё глубже вошёл в неё. — Прекрати, мне больно! — уже сквозь слёзы прокричала Кэр и снова попыталась отстраниться от него, но в наказание получила очередной резкий хлопок по ягодице. Кожа болезненно горела, а Клаус сильнее сжал её бёдра и продолжил жёстко и остервенело насаживать её на себя. Кэр ещё несколько раз попыталась вырваться из наручников, отползти, но получила очередные обжигающие шлепки. В конце концов она устала сопротивляться и обессиленно расслабилась. Она и сама не заметила, как сквозь боль и его резкие движения она стала подстраиваться ему в такт. Клаус еще несколько минут грубо "вдалбливался" в неё, пока не почувствовал, как её внутренние мышцы резко сократились и сжались вокруг него, а потом её затрясло. Никлаус утробно рыкнул и, схватив её за волосы, ещё несколько раз вошёл в неё и, тихо застонав, изливаясь, наконец пришёл к финалу. Кэролайн почувствовала резкий жар внутри себя. Обессиленно они упали на кровать. Кэролайн пыталась отдышаться, прислушиваясь к такому же тяжёлому, ещё не восстановившемуся дыханию Клауса. Однако через пару минут он поднялся и резко перевернул её на спину. — Это ещё не всё, Sweetheart! — И закинув её ноги себе на плечи, он снова резко вошёл в неё. Никлаус крутил и вертел ей, как хотел, брал её в разных позах - то жёстко, то нежно. То целовал, то кусал каждый миллиметр её тела. Потом он всё же освободил её от наручников, и Кэр в порыве страсти расцарапала ему всю спину и плечи. Когда он сменил очередную позу, Кэролайн уже не сдерживала криков, но на сей раз не от боли, а от наслаждения. Пару раз от нахлынувшего оргазма она едва не потеряла сознание. Это было безумие. За окном уже начало светать, когда Клаус наконец откинулся на спину и, притянув блондинку к себе, откуда-то достал изрядно измятую простынь и накрыл их. Он вымотал её настолько, что, едва коснувшись подушки, она отключилась долгожданным сном. — Совершенна! — прошептал Никлаус и поцеловал её в макушку. — Моя! Моя маленькая колибри!