Цветы на её коже

Душно, жарко, и что-то сильно давит на грудь, так что даже сквозь сон Кэролайн понимает, что задыхается. Она резко открывает глаза. За огромными окнами уже день и яркое солнце. Кэр пытается понять, почему ей так трудно дышать, опускает глаза и видит мускулистую руку, крепко обнимающую её в районе груди. Он прижимает её так сильно, что видны вены на руке, вздувшиеся от напряжения. Кэролайн поворачивает голову и утыкается носом прямо в лицо Клауса, тот безмятежно посапывает, зарывшись в её волосы. Кэр глубоко вздыхает и пытается освободиться от его железной хватки, но Клаус начинает беспокойно ворочаться, ложится на бок, втягивает носом аромат её волос. — Кэр, любимая, спи... — сквозь сон бурчит Майклсон, после чего придвигает её к себе ещё ближе и вдобавок обвивает ногой. Вырваться невозможно. Но теперь она может хотя бы свободно дышать, его руки освободили её "дыхательную диафрагму". "Всё получилось не так, как я предполагала, всё вышло из-под контроля", — мелькает в мыслях. Кэролайн пытается вспомнить вчерашний вечер, ночь... Сердце начинает бешено колотиться. Да, всё вышло из-под контроля... Но сейчас в таких безумно жарких объятиях ей не хотелось вспоминать о том, что этот страстный и нежный мужчина фактически изнасиловал её вначале... И самое ужасное - ей это понравилось... Кэролайн Форбс, прославленный психотерапевт, впервые не знает, что делать дальше: вырваться из его объятий и сбежать или успокоиться и получать удовольствие. Словно прочитав её мысли, Клаус снова ворочается и ещё крепче прижимает её к себе. Кэролайн улыбается... Значит - расслабиться и получать удовольствие. Немного полежав, она всё же закрывает глаза и через несколько минут снова возвращается в царство сновидений. ****** Стэфан Сальваторе так и не смог уснуть в эту ночь, несмотря на огромное количество выпитого на пару с Элайджей виски и бурбона, он просто лежал, тупо уставившись в потолок. Его мучили вопросы: неужели у Кэролайн и Никлауса есть общее прошлое? Но как и когда? Сальваторе закрыл глаза и окунулся в воспоминания... Четыре года назад Стэфан Сальваторе с утра спешил в офис, из-за вечных нью-йоркских пробок он безбожно опаздывал. А сегодня, как назло, шеф устраивал общую планёрку, опаздывать нельзя, учитывая, что Сальваторе его первый заместитель. Едва подъехав к офису, Стэфан запихнул 20-долларовую бумажку таксисту и, не дожидаясь сдачи, опрометью бросился в здание. — Уф, кажется, успел! — выдохнул он, когда увидел, что народ дружной вереницей только подтягивается в зал для совещаний, где обычно у них проходят планёрки. А после офицеры отдела минут пятнадцать ожидали чего-то или кого-то. Самые осведомлённые тихо перешёптывались. Из всеобщей какофонии звуков Стэфан всё же вычленил фразу "говорят, она бывшая Королева красоты"... А вот это уже интересно: о какой Королеве красоты шепчутся подчинённые?! Стэфан хоть и был первым замом, но только ночью вернулся из продолжительной командировки в Майами, поэтому несколько "выпал" из информационного поля бюро. Наконец двери со стороны кабинета шефа распахнулись, и в зал вошёл мистер Джонсон. Мельком окинув взглядом подчинённых, шеф бюро Нью-Йорка повернулся и громко кого-то позвал: — Милая, прошу, проходите! И в зал вошла высокая и стройная блондинка. Собравшиеся от удивления и восторга ахнули. Действительно - Королева... Идеальная осанка, белоснежная кожа, длинные золотистые локоны, лучезарная улыбка, а главное - огромные бирюзовые глаза, такие, как будто она украла их цвет у неба в самый яркий и солнечный день. Одета в парадную форму бюро. Она была восхитительна. — Коллеги, представляю вам моего нового второго заместителя - Кэролайн Форбс! — довольный произведённым впечатлением на сотрудников, причём обоих полов, представил красавицу шеф Джонсон. Стэфану хватило одного взгляда, чтобы понять - он пропал! А потом всё закрутилось, как в бестселлере. Стэфан Сальваторе всегда был человеком действия и поэтому с первого дня начал "эксклюзивно" ухаживать за блондинкой, обезвредив всех потенциальных соперников. Просто на правах первого зама он пригрозил всем остальным сотрудникам мужского пола увольнением. Сальваторе был готов на всё ради белокурой офицерши. Однако Кэролайн его игнорировала. Ни цветы, ни дорогие подарки, ни смс-ки со страстными комплиментами и признаниями не действовали на Форбс. Пока однажды Стэфан и Кэролайн не попали на совместное задание... Они должны были задержать особо опасного киллера, сбежавшего из федеральной тюрьмы. Сальваторе и Форбс с небольшой группой сотрудников почти сутки преследовали беглеца, пока не загнали его на старый заброшенный нефтеперегонный завод. Стэфан и Кэролайн разделились на две группы и, взяв с собой по десять бойцов, пошли с разных сторон обследовать периметр. Но преступника нигде не было. И вот обе группы снова встретились на противоположной стороне здания. "Куда, чёрт возьми, он мог деться?" — подумал Сальваторе и поднял глаза к небу. И в этот момент он увидел, как под самой крышей цеха из-за одной из перекладин выглядывает беглец. Со звериным оскалом киллер целился из пистолета. Стэфан проследил направление и понял, преступник взял на мушку Кэролайн. Опытный стрелок Сальваторе мог поклясться, что злодей метит ей прямо в голову. И Стэфан больше не думал ни секунды, со всей силы он оттолкнулся от земли и прыгнул на Форбс, одновременно закрывая её своим телом и отбрасывая в сторону. Прозвучал выстрел. Пуля прошла сбоку - попала прямо в зазор между бронежилетом и повредила лёгкое. — Я люблю тебя! — успел прошептать истекающий кровью Стефан, прежде чем потерял сознание. — Только не умирай! — прокричала сквозь слёзы Кэролайн и крепко прижала к себе едва живого мужчину. Стэфан Сальваторе пролежал в госпитале два месяца. Первые дни, когда он метался между жизнью и смертью, Кэролайн не отходила от него. Она даже стала донором, когда ему переливали кровь. Потом коллеги ему рассказали, что Кэр, как психотерапевт имея за плечами необходимую медицинскую подготовку, оказала ему первую помощь - там, на заброшенном заводе, чем фактически спасла ему жизнь, иначе он бы умер от потери крови, не дождавшись скорой. Получалось, два офицера взаимно спасли друг друга... И в больнице Кэролайн его не бросила. Незаметно они сблизились. В итоге в день, когда Стэфана выписали, он собрал чемоданы и переехал к Форбс. Они были самой красивой парой бюро. Стэфан обожал своего "белокурого ангела". Им завидовали. В ФБР об их романе ходили не то что слухи, настоящие легенды. Они стали эпическим тандемом. Но никто, кроме Стэфана, не знал, что почти каждую ночь Кэролайн кричит и мечется в истерике, просыпается в холодном поту и пьёт успокоительное, чтобы снова заснуть... А иногда целыми неделями она не подпускает Стэфана к себе, ночует одна и не разрешает прикасаться к себе. Сальваторе хоть и не имел специального образования психолога, но быстро догадался, что его Кэролайн в прошлом - жертва сексуального насилия. Много раз он пытался вызвать её на откровенный разговор, хотел помочь, но Форбс молчала и ещё больше замыкалась в себе. А через год и вовсе попросила его оставить её. И тогда мир Сальваторе рухнул... Он собрал чемоданы и перевёлся в бюро Майами. Никто не знает, сколько месяцев он приходил в себя, напиваясь по ночам и проклиная всё на свете... Лишь спустя несколько лет боль, казалось, притупилась... Наше время Стэфан очнулся от воспоминаний, и тут же его мозг пронзила новая мысль: а не Майклсон ли причина её нервных срывов и ночных кошмаров?! Как он смог пропустить этот момент в её жизни. Хотя, по правде сказать, досье Кэролайн Форбс было одним из самых закрытых в ФБР, и даже у главы бюро Майами Стэфана Сальваторе не было необходимого уровня доступа, чтобы его прочитать... Но и мучиться догадками он больше не мог. Стэфан быстро поднялся, принял холодный душ, выпил крепкий кофе. Часы показывали полдень... — Сегодня я всё выясню, любимая! — выдал вслух Сальваторе и решительно вышел из квартиры. Он направился к Форбс... ****** — Нет! — закричала Кэролайн сквозь сон, но уже в следующее мгновение открыла глаза и подскочила в кровати. Как и всегда после подобных кошмаров, она тяжело дышала и была в холодном поту, взгляд - испуганно-безумный. — Боже! Когда же это прекратится... — жалобно простонала блондинка, шумно выдыхая и хватаясь за голову. Она сидела так ещё с минуту, приходила в себя. Пока наконец не подняла голову и не осмотрелась вокруг. От понимания происходящего девушка невольно вздрогнула. В голове разом промелькнули картинки минувшей ночи и утра. Кэр резко развернулась и посмотрела на другую половину кровати. К её удивлению, она была пуста. О недавнем присутствии Майклсона говорили только смятые простыни и запах его пота, перемешанного с дорогим парфюмом. — Серьёзно?! — сама у себя спросила Кэр и в возмущении подняла брови. От неё по утрам не сбегал ещё ни один мужчина, тем более из своей же квартиры. Это было что-то новенькое. — Совесть замучила?! — зло кинула в пустоту блондинка и, прищурив глаза, прошипела: — Ну хорошо, посмотрим, кто кого! — Быстро спрыгнув с кровати, она нашла своё бельё, платье, туфли и стала собираться. Через пятнадцать минут Кэролайн Форбс уже ловила такси... ****** Клаус спешил, как мог. В одной руке он нёс огромный букет белых лилий, в другой - пакет со свежей выпечкой и подставку с двумя стаканчиками капучино. Утром, проснувшись, он долго любовался белокурой спящей красавицей в своей постели. А потом вспомнил, что у него в холодильнике "шаром покати", но ему очень хотелось порадовать Кэролайн ароматным кофе и вкусным завтраком. Какое-то время он сомневался, но потом решился сбегать в кофейню напротив. А ещё его мучили угрызения совести за своё ночное поведение, точнее за их "первый раз". Клаус боялся признаться даже себе, что технически он взял её силой, он лишь мысленно оправдывал себя тем, что в итоге их близость ей понравилась и обоим принесла удовольствие. "Чёрт побери, я подонок! Но это была лучшая ночь и лучший трах в моей жизни!" — подумал Майклсон, выходя из кафе, и хищно улыбнулся. Но совесть всё же мучила, поэтому, заметив на углу цветочный ларёк, он, не раздумывая, метнулся туда. Через двадцать минут Клаус поднимался в свой пентхаус. Открыв входные двери квартиры, он прислушался: тихо, значит его красавица ещё спит. Оставив пакет с выпечкой и кофе в прихожей, он потихоньку пошёл в спальню. Никлаус хотел в буквальном смысле осыпать свою девочку цветами... Пока она спит... А потом вымолить прощение... За всё... Он осторожно открыл двери и застыл в немом шоке. Его маленькая колибри упорхнула... ****** Стэфан почти час пытался дозвониться до Кэролайн, но Форбс упорно не брала трубку. — Никого не впускать в отель и не выпускать! И уберите от входа журналистов! — строго распорядился Сальваторе и снова набрал номер Форбс. Наконец, спустя несколько гудков, на том конце ответили. — Да! Я тебя слушаю, Сальваторе! — прохрипел в трубке недовольный и до боли знакомый голос с британским акцентом. — Клаус?! — опешил Стэфан. — Какого хрена ты отвечаешь на звонки Форбс?! — сорвался на крик фэбээровец. — Где Кэролайн?! Почему у тебя её телефон?! — не унимался он. — Не твоё дело, Сальваторе! — грубо огрызнулся Клаус. — И вообще, сегодня выходной, зачем ты достаёшь Кэролайн?! Стэфан едва не задохнулся от такой наглости... и ревности... Он хотел было в ответ "сравнять с землёй" Майклсона, но сзади послышался знакомый и такой родной женский голос. — Стэфан?! Что ты здесь делаешь?! Что происходит?! Сальваторе обернулся и увидел озадаченную Кэролайн. По её ненакрашенному лицу и вчерашнему вечернему платью Стэфан догадался, что она не ночевала в гостинице и только вернулась. С одной стороны, он всё понял и почувствовал, как внутри от боли и ревности сердце пропустило удар. С другой стороны, он готов был даже поблагодарить Майклсона, его общество спасло Кэролайн жизнь... — Милая, ты только не волнуйся! — начал Стэфан и подался навстречу Форбс. Но блондинка не хотела ничего слышать, она вывернулась из его объятий и, яростно расталкивая сотрудников ФБР, вбежала в свой номер, но у самого порога остановилась, на её лице отпечатался ужас...