Цветы на её коже

На огромной белоснежной кровати лежала обнажённая блондинка с перерезанным горлом, её остекленевшие мёртвые глаза смотрели в потолок. Руки и ноги были прикованы цепями к кровати. Она была словно распята. У подножия её смертного одра были разбросаны белые лилии, а на прикроватной тумбочке стояла красивая позолоченная клетка и в ней лежали две мёртвые птички колибри. Это не было красиво. Это было дико. Пошло. Мерзко. Убийца даже не потрудился прикрыть самые интимные места жертвы. И никаких нарисованных цветов на коже, и волосы распущены. Для Художника это было необычно. — Не сходится! — немного отойдя от шока, пролепетала блондинка. — Всё как-то странно... Он что, изменил почерк? — взял своё профессионализм. — Кэролайн, милая! Я всё сделаю, ты не должна быть здесь! — предложил Стэфан, она и не заметила, как он тихо подошёл сзади и накинул на неё свой пиджак. — Нет! Именно я и должна быть здесь - это МОЙ номер и МОЁ дело! — возразила блондинка тоном, не терпящим возражений, после чего хотела скинуть его пиджак, в такие минуты она не могла терпеть даже самого присутствия мужчин, не то что их заботу. Но Стэфан настойчиво вернул свой пиджак ей на плечи. — Милая, в таком случае сначала переоденься, я не хочу, чтобы завтра весь отдел обсуждал засосы и синяки на твоём теле! — прошептал он ей на ухо, чтобы никто из посторонних не мог их услышать. — И кстати, тебе не помешает шарфик на шею или платок! Ненавижу его! — последнюю фразу Сальваторе просто прошипел ей в ухо. Видно было, что мужчина кипел от злости и ревности. Это было грубо, откровенно, но окончательно привело её в чувство. Кэр мельком осмотрела свои запястья, руки, декольте... Как она не заметила сразу?! Какой стыд! Да, действительно, Никлаус постарался. — Да, ты прав, извини! — виновато согласилась с ним детектив. — Но я не могу ничего брать из своего номера - теперь это всё улики, преступник наверняка трогал мои вещи, там могут быть его отпечатки! — вслух рассуждала Кэр. — И кстати, кто эта девушка?! Она мне смутно кого-то напоминает, уже установили её личность?! — перешла на чисто деловой и профессиональный тон блондинка. — Да, её личность установили, это было не сложно, в Майами персона известная - Камилла О'Коннел, теперь уже бывшая невеста Никлауса Майклсона! — последнее Стэфан особо подчеркнул, стараясь зацепить этим Кэр, но она никак не отреагировала или сделала вид, что её это не интересует. — А мы с Элайджей всё думали, почему её вчера не было на приёме у Майклсонов, она бы ни при каких условиях его не пропустила, ну если только смерть... — не погнушался чёрным юмором Сальваторе. Увы, но профессиональная деформация давно коснулась и его, и вместо шока и ужаса на местах преступлений он всё чаще иронизировал. — Не смешно, Стэфан! — сказала как отрезала Кэр, чем поставила его на место. — Мне нужен стерильный комбинезон, перчатки и шапочка! — холодно попросила она. — У экспертов есть дополнительный набор?! — Да, конечно, сейчас распоряжусь! — очнулся Стэфан. Он понял, Кэролайн включила детектива и разговаривать о чём-то личном дальше не имеет смысла. ******* Никлаус мчался в гостиницу, нарушая скоростной режим и наплевав на светофоры и другие дорожные знаки. Из телефонного разговора он догадался, что Кэр вернулась в отель и там что-то случилось, иначе как объяснить часовой "трезвон" Сальваторе в законный выходной Форбс. Его догадки подтвердились, когда на подъезде к гостинице Майклсона встретили огромные столпотворения журналистов и зевак, а также серьёзное полицейское оцепление по всему периметру. Никлаус попытался проехать к подземной парковке, но дорогу ему перекрыл офицер. Майклсон опустил стекло и попытался "прорваться": — Я владелец этого отеля, Никлаус Майклсон! Я должен поговорить с детективом Форбс! — громко заявил он, чтобы полицейский его хорошо расслышал. Но к его несчастью, его услышал не только коп, но и всегда находящиеся в состоянии "полной боевой готовности" папарацци. Они в мгновение ока окружили машину Майклсона и направили на него камеры и микрофоны. — Мистер Майклсон, в вашем отеле убийство?! Это очередная блондинка?! Новые проделки Художника?! — кричали "акулы пера". — Что вас связывает с детективом Форбс?! Вы любовники?! — Удивительно, но крики об убийстве Клауса не задели, а вот последние вопросы ввели в ступор, он не понимал: откуда они знают?! Воспользовавшись его замешательством, папарацци стали его усердно фотографировать. Никлаус попытался закрыть стекло, именно в этот момент чья-то проворная рука просунула ему в салон свёрнутую газету. — Всем расступиться! — прогремел спасительный приказ полицейского, и офицеры стали натренированными действиями разгонять толпу, освобождая автомобиль Майклсона. Когда дорога была расчищена, копы жестом показали Клаусу всё-таки проезжать на парковку, что он незамедлительно и сделал. — Да что тут происходит?! — процедил сквозь зубы Никлаус, паркуясь у президентского лифта. Снаружи к нему спешили ещё двое офицеров. Пока они не подошли, он решил взглянуть на газету, что так бесцеремонно кинули ему в машину. "ДРАКА НА СВЕТСКОМ РАУТЕ! ОЛИГАРХ ПРОТИВ ШЕФА ФБР! ПРИЗ ПОБЕДИТЕЛЮ - БЕЛОКУРАЯ ФОРБС!" — гласил яркий заголовок на всю "передовицу"*. И "удачный" коллаж фотографий: на первом плане фотография Кэролайн в короне Королевы красоты и с лентой "Мисс Мистик-Фолз", и позади схватившие друг друга за лацканы смокингов Стэфан Сальваторе и Никлаус Майклсон, лица обоих разбиты до крови и искажены неподдельной ненавистью друг к другу. (*передовица - первая, титульная страница газеты) — Твою же мать! — выругался Майклсон. Ну почему даже на закрытых приёмах всегда найдётся какая-нибудь тварь с фотоаппаратом; Никлаус и думать не хотел, что сделает с ним Кэролайн, когда прочитает это. Его размышления прервал настойчивый стук в стекло. — Мистер Майклсон! Следуйте за нами! Офицеры зашли вместе с ним в президентский лифт и нажали 12-й этаж, именно там располагался номер Кэролайн. И тогда ему действительно стало страшно: а что, если что-то случилось с его девочкой?! Но он немедленно откинул плохие мысли, ведь он слышал голос Форбс днём по телефону, перед тем как Стэфан прервал разговор. — Мы на месте! Прошу вас, мистер Майклсон! — в очередной раз вернули его на грешную землю сопровождающие офицеры. Двери лифта раскрылись, и Никлаус шагнул в коридор. И сразу окунулся в обстановку суеты и экспертов: повсюду люди в синих комбинезонах, с какими-то инструментами и приборами, казалось, они обследовали каждый миллиметр этажа, да что там этажа - всей его гостиницы. Он подался вперёд - по направлению к раскрытому вдалеке номеру Форбс, там суета достигала своего апогея. Но не успел он сделать и шага, как ему навстречу откуда ни возьмись выступил сам шеф Бюро Майами Стэфан Сальваторе. Никлаус открыл было рот, чтобы спросить, где Форбс. Но в это же мгновение получил мощный удар в нос. Удар был настолько сильным, что у Майклсона на долю секунды потемнело в глазах, а из носа хлынула кровь, забрызгивая белоснежную рубашку. Он пошатнулся и отлетел назад, и, возможно, упал бы, потеряв равновесие, но на своё счастье он угодил прямо в руки сопровождавших его офицеров. — Ненавижу, сволочь! — по-звериному прохрипел Сальваторе, окружавшие их сотрудники испуганно выпучили глаза, таким шефа ещё никогда не видели, он был в бешенстве. Как ни странно, но Клаус даже не попытался ему ответить смачным хуком, он только зажал пальцами нос, стараясь усмирить кровотечение, и спросил: — Где Кэролайн?! Скажи, что с ней всё хорошо?! — По взволнованным голосу и выражению лица Майклсона было видно: состояние Форбс - всё, что его сейчас волнует. — Кэролайн?! — буквально проорал Сальваторе. — Да как ты смеешь даже произносить её имя, извращенец?! — вскипал Стэфан и снова подался вперёд и молниеносно зарядил Никлаусу по физиономии. На сей раз он попал ему в челюсть и разбил губу. — Не смей больше прикасаться к Кэролайн, не смей даже приближаться к ней! — орал Стэфан и продолжил беспорядочно колошматить Клауса. На удивление, тот даже не сопротивлялся. Вокруг них уже собралась толпа офицеров и экспертов, но никто не решался сдержать шефа. А тот продолжал избивать Майклсона. Никлаус по-прежнему не отвечал и даже не прикрывался от ударов. Его физиономия уже напоминала кровавое месиво. Неизвестно, чем бы это закончилось, как вдруг толпа расступилась и раздался недовольный женский голос: — Что здесь происходит?! Стэфан, какого чёрта?! Немедленно прекрати! Оба мужчины отступили в разные стороны. Перед ними стояла возмущённая Кэролайн, с ног до головы облачённая в синий костюм эксперта, она тяжело дышала и метала "огненные молнии" в сторону обоих. Стэфан застыл, не зная, как оправдаться. Никлаус же пошёл вперёд, но через пару шагов потерял равновесие и упал перед ней на колени. Кэролайн инстинктивно бросилась ему навстречу, стараясь поддержать. Он же обнял её ноги и, прижавшись лицом к её животу, прохрипел: — Прости, Кэролайн! Прости меня, любимая! — после чего его объятия ослабли и он потерял сознание.