Цветы на её коже

Вокруг одного из самых элитных жилых комплексов Майами было ни пройти ни проехать. Весь квартал "Азии", да и все прилегающие к нему, окружили полицейские. А в эпицентре происшествия выстроились целые кордоны бойцов из спецподразделения ФБР. Перед госпитализацией Кэролайн Форбс на какое-то время пришла в себя и заявила, что Художник был на пресс-конференции, он - тот самый "журналист", что задал ей последний вопрос. Она его узнала... — Стэфан, найди его! Он снова нестабилен! — прошептала Кэр, прежде чем опять потеряла сознание. Стэфан Сальваторе метался как безумный. Он "поставил на дыбы" половину города. А судя по количеству папарацци, он "поднял на уши" не только Майами, но и все соседние территории. — Да, детектив Форбс уже госпитализирована в лучшую больницу Майами! Пока ещё сложно говорить о её состоянии, но я держу всё под контролем! Да, сэр! Я прослежу за этим лично! — рапортовал Сальваторе одному очень высокому боссу из Нью-Йорка. Сразу после выстрела в Кэролайн Форбс этот чиновник оборвал телефоны ФБР Майами. Стэфан не знал, откуда у Кэр такие связи в Нью-Йорке, хотя с самого первого их знакомства догадывался, что малышка Форбс не так проста... Слишком независимо себя вела и никогда не выслуживалась перед высокими начальниками, вообще не признавала авторитетов... — Стэфан, что с Никлаусом?! — услышал он за спиной знакомый голос с британским акцентом и на автомате обернулся. Бесцеремонно расталкивая папарацци и прорываясь через кордон фэбээровцев, к нему спешил мэр Майами Элайджа Майклсон. — Элайджа?! Значит, уже донесли?! — Сальваторе даже выдохнул от отчаяния, ему до чёртиков надоела постоянная утечка информации, но он никак не мог с ней справиться. — А Кэролайн?! Я слышал, в неё стрелял кузен Камиллы О'Коннел Марсель Жерард?! — Элайджа старался говорить как можно тише, но выражение его лица и тон голоса требовали незамедлительного ответа. — И ничего-то от тебя не утаишь, Элайджа! — попытался сыронизировать Сальваторе. — Это мой город, Стэфан, каким бы я был мэром, если бы не имел везде свои источники информации! — откровенно заявил Майклсон. — Так что с Кэролайн и моим братом?! — возможно, Стэфану показалось, но голос Элайджи дрогнул. Неужели волнуется?! Но за кого больше - за брата или Форбс?! Отчего-то Стэфана снова кольнула ревность, хотя сейчас она была совершенно не к месту. — Они оба ранены! — коротко отчеканил Сальваторе. — Оба госпитализированы в Центральный госпиталь, ты знаешь, там лучшие хирурги! — Насколько серьёзно они ранены?! — продолжил выпытывать Эл. — Элайджа, хоть ты мне и друг, но это закрытая информация! — не поддался Стэфан. — Но ты же знаешь, я всё равно выясню! — напирал Майклсон. — Бог в помощь, друг! А сейчас, извини, мне нужно руководить расследованием, пока всё окончательно не вышло из-под контроля! — И Стэфан демонстративно развернулся и быстро пошёл подальше от Элайджи, давая понять, что дружба дружбой, а работа у каждого своя. Но Майклсон никогда не сдавался, поэтому без промедления набрал номер старой знакомой - главного врача Центрального госпиталя Майами Джо Паркер. — Джо, милая! Здравствуй! — вежливо поприветствовал собеседницу и сразу перешёл к делу: — Джо, дорогая, к тебе привезли Кэролайн Форбс и Никлауса Майклсона, ты можешь мне сказать, в каком они состоянии?! — Это не телефонный разговор, Элайджа! Приезжай сам! – ответили на том конце связи. — Хорошо, сейчас буду! — с готовностью согласился Эл и отключил вызов. Он ещё раз осмотрелся: полицейские, ФБР, сотни папарацци, ещё больше зевак - сумасшедший дом! "Впрочем, справятся сами, Стэфан профессионал", — подумал Майклсон и развернулся к своей машине. ***** Светловолосый красивый мужчина сидел в своей шикарной квартире, тупо уставившись в экран телевизора - размером на полстены. Рядом лежали две пустые бутылки из-под виски, а на стеклянном журнальном столике стояли ещё несколько полных бутылок и одна почти пустая. В новостях по кругу крутили видео с выстрелом на пресс-конференции. — Моя маленькая колибри, как же я тебя не уберёг?! — сокрушался мужчина, буравя стеклянным взглядом пространство. — Пусто... Без тебя я не знаю, что мне делать дальше... — разговаривал сам с собой. — Ты моя единственная, любимая девочка, Кэролайн! — теперь уже выкрикнул он и со всей злости шарахнул недопитую бутылку виски о стену. Как ни странно, но толстое стекло бутылки выдержало, и она со звонким грохотом упала на белый ворсистый ковёр, окрашивая его в тёмно-бордовый. А вот на стене образовалась солидная вмятина с хаотичными коричневыми брызгами. Но мужчине было плевать на устроенный им погром. Он равнодушно посмотрел на "дело рук своих" и откупорил новую "порцию" алкоголя. — Люблю тебя... — прошептал блондин, наклонился, взял со столика небольшой кусок холста и внимательно всмотрелся на портрет на нём - красивая молодая девушка с огромными глазами, лучезарной улыбкой и волнистыми белокурыми локонами. — Кэролайн! — нежно прошептал он. Художник нарисовал её пять лет назад, сразу после похищения и их первой ночи вдвоём. Пять лет назад — Милая, тебе не понравилась ванна?! — ехидно поинтересовался мужчина в маске, когда увидел блондинку такую же растрёпанную, какой оставил пару часов назад. Девушка сидела на кровати, сжавшись в комок. Она казалась такой хрупкой, но при этом была прекрасна и по-прежнему излучала свет. — Ты не ответила, Кэролайн, почему ты не приняла ванну?! Разве тебе не понравился мой сюрприз?! — уже настойчивее поинтересовался мужчина. Она подняла на него огромные, немного красные от слёз глаза. Она плакала... Это его расстроило... — Там кровь... — тихо почти прошептала девушка. У неё перед глазами до сих пор стояла шокирующая картина - джакузи, доверху наполненное красной жидкостью, и белые лотосы, плавающие на поверхности... — Кровь?! — мужчина рассмеялся. — Милая, ты настолько ужасно обо мне думаешь?! Всего лишь специальный наполнитель для ванн с красителем, я подумал, что белые лотосы будут прекрасно смотреться на красном... Его признание удивило её, и она посмотрела на него ошеломлённым взглядом. — Я не знала... — тихо ответила Кэр, — извините! — сказала ещё тише. — Милая, тебе не за что извиняться... — сменил гнев на милость. На самом деле мужчине порядком надоел этот разговор. Потому что долгое время его съедало желание, желание обладать этой девушкой, подчинить её себе... Он смотрел на украденную им блондинку и понимал, что больше не принадлежит себе. Её красота совершенна настолько, что ей невозможно не заболеть. Он одержим ей... Он не в силах справиться со своей маниакальной страстью... И теперь она здесь. Рядом. В его власти. Её длинные ноги, едва прикрытые остатками вчерашнего вечернего платья, спутавшиеся, но всё-таки прекрасные белокурые локоны, тонкие запястья и такие притягательные бирюзовые омуты глаз. Мужчина плотоядно сглотнул и облизнул пересохшие губы. Это было пыткой. Кэролайн исподлобья проследила его взгляд и ещё больше вжалась в спинку кровати. Даже сквозь прорези маски она увидела безумный огонь похоти в его глазах. Похититель лишь ухмыльнулся и резко подался вперёд. Через мгновение он сидел рядом с ней. — Ты боишься меня, девочка моя?! — спросил он ласково, но девушка ещё больше съёжилась от его тона, она знала - ничего хорошего этот обманчиво нежный голос не предвещает. — Что же ты молчишь, милая?! — заметно начал раздражаться мужчина. — Я не знаю, что сказать... — едва слышно пролепетала она, с трудом сдерживая подкатившие к горлу рыдания. Он заметил её начинающуюся истерику. — Ну же, девочка моя! Не расстраивайся так! — Он потянулся рукой к её лицу и осторожно поправил выбившиеся локоны. — Если ты будешь послушной, моя маленькая колибри, мы поладим! — закончил он приторно-сладким бархатным голосом. — Я не... — начала было Кэр, но мужчина мимолётным движением руки её прервал. — Тш-шш! Тише, любимая! — сказал он, приложив палец к её губам, но тут же убрал руку. Кэр неосознанно прикусила нижнюю губу, это не осталось незамеченным мужчиной и сработало как спусковой крючок. Он резко приблизился к ней и осторожно, почти трепетно припал к её губам. Кэролайн в страхе отпрянула. Это разозлило незнакомца, и он, взяв её за волосы, подтолкнул к себе и уже сильнее впился поцелуем. Она сжала губы. Тогда мужчина резко дёрнул её за волосы, и она вскрикнула. Этого оказалось достаточно, чтобы он грубо проник языком в её приоткрытые губы и по-собственнически начал исследовать её, углубляя поцелуй и становясь всё более настойчивым. Кэролайн просто закрыла глаза и постаралась забыться, не отвечая, но и не сопротивляясь его действиям. "Скорее бы это закончилось", — молилась про себя девушка. Его руки уже добрались до подола её платья, и он бесцеремонно содрал его с неё, разрывая на куски. Она осталась в одних кружевных трусиках. Мужчина на секунду оторвался от неё и осмотрел её с ног до головы. — Совершенна! — едва ли не пропел он голосом, полным сладострастия. — Пожалуйста, не надо! — пролепетала она, пытаясь прикрыть руками обнажённую грудь. — Тебе понравится, любимая! — не послушал её похититель и страстно прильнул к её груди, слегка прикусив сосок. Кэр попыталась его оттолкнуть, он в ответ что-то зло прорычал. Ещё мгновение, и девушка заметила, как он расстегнул ремень, одним рывком вытащил его из брюк и немедля перевязал её запястья, затем туго стянул её руки в крепком узле ремня и пристегнул к спинке кровати. — Нет! — прокричала Кэр, пытаясь вырваться, она уже не сдерживаясь обливалась слезами. — Я же просил, любимая, быть послушной! — зло прорычал мужчина. — Ты сама виновата, Кэролайн! — И он снова впился в её губы поцелуем, жёстким и страстным. — Нет! — что было сил прокричала она и больно, до крови прикусила ему губу. — Ах ты, дрянь! — проревел от боли насильник и, размахнувшись, влепил ей пощёчину. Кэр ещё больше разрыдалась, не столько от боли, сколько от унижения. Наученный горьким опытом мужчина больше не стал целовать её в губы, он оставил дорожку горячих и жадных поцелуев на её лице, шее, спустился к ключице и, по-животному вдохнув запах её кожи, снова вцепился в её грудь, лаская языком, прикусывая и терзая сосок. Он продолжал её целовать, постепенно освобождая себя от одежды. Когда он разделся донага, Кэролайн машинально опустила свой взгляд вниз и вздрогнула от того, что увидела. Она видела голых парней в колледже, видела разные "органы", вскрывая тела на практике в морге, но этот пугал её "размером" своего естества. Мужчина заметил её взгляд и самодовольно ухмыльнулся. — Нравится?! — пропел он снова приторно-сладким голосом. — Меня природа не обидела, любимая! — И он ещё активнее навалился всем телом, раздвигая коленом её ноги. А потом треск разорванного кружева её белья, и она почувствовала его пальцы внутри. — Оу, любимая, да ты вся мокрая! А говоришь - не надо! — с ехидством в голосе сообщил он ей о "предательстве" собственного тела. Затем начал мягко массировать её "сердцевину", постепенно углубляя пальцы. — Нет! Не надо, умоляю! — вскрикнула Кэр, когда мужчина довольно глубоко проник пальцем, и она почувствовала боль. От шока она уставилась на его лицо и сквозь прорези маски увидела округлившиеся от удивления холодные серые глаза. — Девочка моя?! — озадаченно спросил он и вынул из неё пальцы. — Я не знал, не думал... — Похоже, действительно не ожидал и от этого растерялся насильник, однако быстро пришёл в себя и улыбнулся. — Я буду осторожен, малыш! — пообещал он. И не заставляя себя ждать, раздвинул пальцами складки её плоти, и Кэр почувствовала, как его головка надавила на её клитор. Однако мужчина не спешил проникать в неё. Вместо этого он мягко поцеловал её шею, едва касаясь погладил её живот, поднимаясь к груди, чем немного отвлёк её. Кэр постаралась забыться, и именно в этот момент он шире раздвинул её ноги и резко подался вперёд. Кэролайн закричала дико, срываясь на хрип. От резкой боли у неё зазвенело в ушах и помутнело в глазах. Было ощущение, что её режут изнутри. — Прости, любимая! Потерпи, это скоро пройдёт! — тихо шептал ей на ухо мужчина, стараясь двигаться медленнее. Но боль не проходила и, казалось, становилась ещё сильнее. Кэролайн уже не сдерживала криков, металась, пытаясь вырвать скрученные ремнём руки, извивалась под ним, пока очередной резкий толчок внутри не довёл её до предела боли, и всё вокруг потемнело... Наше время От нахлынувших воспоминаний мужчине стало ещё хуже. Он помнил, как тогда испугался, когда она потеряла сознание. Как пытался её привести в чувство, а потом на руках унёс в душ и отмывал от крови, а потом обрабатывал мазью её раны. Кэролайн, как сломанная кукла, всё время молчала, глядя в никуда стеклянными голубыми глазами. А он до утра обнимал её, качал, словно убаюкивал, и всё время что-то рассказывал, стараясь успокоить. Тогда он первый раз причинил ей боль, и не в последний... Но именно с ней он ощутил такое запредельное наслаждение, которое больше никогда не получал ни с кем... — Я отомщу, любимая! Я сотру с лица земли эту тварь, моя маленькая колибри! — пообещал сам себе. Затем сделал большой глоток виски, достал мобильный и быстро набрал чей-то номер. — Привет, Алекс! Ты узнал, в какой тюрьме содержат Марселя Жерарда?! — спросил холодно и жестко. — Тогда ты знаешь, что делать дальше! — И он сбросил вызов. На следующее утро в новостях сообщили о том, что покушавшийся на жизнь детектива Кэролайн Форбс полицейский Марсель Жерард повесился в собственной камере...