Я здесь

Он спит. Его узкое, суровое лицо, кажется совсем молодым и каким-то безысходно печальным. Наблюдать за спящими всегда немного преступление. Тайный взлом всех защит, проникновение в чужое, личное. Похищение истин. Гарри не шевелился и старался даже дышать через раз, чтобы не разрушить момент. Хорошее лицо у Мерлина. Когда учет и контроль отступили, а равнодушное, выверенное спокойствие сменилось живым, расслабленным покоем, стало видно каков он на самом деле. Обмануться трудно: он настолько устал, что мозг отключил все защиты. «Надо бы запретить ему ходить сюда каждый вечер» - но Гарри знал, что никогда этого не сделает. Все решено, все кончено, но если Мерлин с этим смирится и исчезнет... Гарри не понравилась перспектива. Неизбежная по сути ситуация, но думать о ней... Не хотелось совершенно. «Однажды он просто не придет... Возможно, после того, как я уберусь из этой палаты. Возможно, я не развалюсь окончательно и буду ползать по квартире без костылей... Он не придет, потому что ему нужно работать. И будет прав. Им всем нужно работать. И однажды он не придет. Как только поймет, что я не вернусь.» Но Мерлин приходил, и не отступал, и это было по-своему прекрасно. Хотя раздражало до безумия. - Когда ты вернешься, нам нужно будет реорганизовать пару отделов, - Мерлин абсолютно уверен, - сейчас полная неразбериха везде, Кингсмен не отстает от мира. Я не выношу бардака, ты знаешь, поэтому придется реорганизовать отдел информации и оперативку второго эшелона. Про первый я не говорю, но я с этим работаю сейчас. - Я не вернусь, - голос у Гарри твердый, спокойный. Без эмоций. - Чушь. - Я не вернусь. Не строй иллюзий. - Чушь, Гарри. Твои аргументы звучат жалко. Во-первых еще не все функции восстановились, и разговоры об инвалидной коляске неуместны. Пусть это скажет врач, хорошо? Ты врач, Гарри? - Не строй иллюзий, Мерлин. - Нет, я понимаю, что ты божество, но ты не врач. И я не хочу больше слышать о том, что ты немощный калека. Все, Гарри. - Это не единственная причина. Ты понимаешь, о чем я? - Нет. - Знаешь на что это похоже? На садизм. - Даже не пытался, у меня нет склонности к подобным девиациям. - Ты многого о себе не знаешь. Я не смогу вернуться, потому что я больше не агент. Я вряд ли когда-нибудь близко подойду к оружию! Ты понимаешь все это, и продолжаешь делать вид, что я при делах. Все остальные тебе подражают, - он потихоньку начал выходить из себя, хотя сипловатый, слабый голос все еще звучал вяло и безэмоционально, - «Гарри, когда вы вернетесь», «вот вы вернетесь...» И так далее. Отовсюду этот пустой звон, Мерлин! Я устал. Максимум что я могу вам предложить – это примерочная. Я могу галантно нажимать кнопки! - Гарри, - ох уж этот его ледяной вежливый тон. Чертов Мерлин! – Прекрати истерику. Пожалуйста. Ты несешь чушь. - Я болен, - захотелось сказать какую-нибудь обидную дрянь, но он ничего не придумал и, кряхтя, отвернулся. Чтобы только не видеть удивленно-саркастичного выражения на физиономии Мерлина, - я устал. - Поспи, я займусь делами. Тебя не раздражает стук клавиш? И тут же извлек из портфеля ноутбук, мерзавец. Как будто только этого и ждал. А теперь спит. Сидя на стуле, все еще чудом удерживая на коленях компьютер. Спит и выглядит беззащитным молодым и грустным. Гарри, не отрываясь, созерцал это редкое зрелище. Странные чувства, какая-то смесь тревоги, удивления и нежности? «Мы старые сумасшедшие динозавры, вот что... Но мне интересно, как такой, как ты умудрился так накрепко и со всей дури влюбиться в меня?» - мысль была приятная и забавная. Гарри представил себе реакцию Мерлина на эти слова, будь они озвучены, и даже попытался улыбнуться. Царившая внутри, в последнее время, пустая, гулкая тоска, как будто поредела и съежилась, - «Ты странный тип, дорогой мой. И все в тебе неординарно. Но это, пожалуй, самая странная из всех твоих странностей. Интересно, как это случилось. Не вчера, не год назад. Сколько времени ты жил с этим, Мерлин? Ты точно живой человек? Непостижимый. «Я люблю тебя, Гарри Харт». Ты это сказал только потому, что прощался. Верно? Это как комок земли на гроб бросить. Я правильно понимаю? И если тебя припереть к стенке, ты будешь сопротивляться до последнего, да? Или нет? Я не могу тебя просчитать, Мерлин. И никогда не мог. Тебе стоило мне признаться, лет сто назад, я бы плюнул на всех красавиц мира, потому что мне нравится непостижимое. И ты мне нравишься. Особенно когда спишь. У меня дыра в голове, поэтому мне можно все что угодно. Я безнаказан теперь, Мерлин. Берегись.» Харт уже откровенно улыбался. Как прежде, живо, искренне, на полную катушку. И тут Мерлин открыл глаза и поймал вора. - Черт... - он снял очки, потер глаза и, щурясь, уставился на Гарри, - проклятье... Что смешного, Галахад? - Я так, о своем... - Старею, - мрачно заметил Мерлин, и убрал чудом удержавшийся на коленях ноутбук в портфель, - и это не смешно. Хотя я рад, что ты, наконец, хоть как-то адекватно реагируешь на мир. - Тебе надо больше отдыхать, - Гарри посерьезнел и легонько постучал по простыне рядом с собой, - ложись, поспим вместе. Снова суровое, спокойное лицо Мерлина представляло собой образец тотального контроля. - Я подвинусь, - с самым невинным видом продолжал Гарри, - ничего крамольного, просто два старых товарища отдыхают вместе. - Интересное предложение, - наконец изрек Мерлин совершенно невозмутимо, - но я уже выспался. Возможно, в следующий раз. - Не смущайся, Мерлин, я же вижу, что у тебя все затекло. Спать на ужасном стуле – это пытка. А у меня много места, слава богу, я имею уже право на нормальную человеческую кровать. Койка была не лучше твоего стула, а теперь... Посмотри какой простор и мягкость! К тому же ты худой, и если не будешь колоться костями, брыкаться и перетягивать одеяло, мы отлично поспим! Мерлин поправил очки, глянул, так, словно собирался вынести смертный приговор государственному преступнику, и встал. - Я очень рад, Гарри, что тебе весело. - Но? - Я не говорил «но». Я действительно рад, - тон балансировал где-то на отметке абсолютного нуля, - это очень хороший знак. Мерлин снял свитер, аккуратно устроил его на спинке стула, затем сел на край кровати, и неторопливо развязал шнурки туфель. - Подвинься, - коротко бросил он, обернувшись, - ты занял собой все пространство. Гарри Харт улыбнулся второй раз за месяц.

***

- Все хорошо, он спит. - Он слишком слаб для антидепрессантов, мы сделали анализ и я тебе скажу: сейчас его печень не потянет ничего вредней овсянки, - Сара Райс нахмурилась, - тут или ПТСР или мы будем иметь дело с такими проблемами... В общем, придется воздержаться. Что ты думаешь? - Я не медик, но я считаю он выкрутится, - Мерлин чуть пожал плечами, - он конечно плох, но не настолько, чтобы требовались психотропные лекарства. Тем более печень... Послушай, а я могу тебя попросить об одолжении? - Все что угодно, Мерлин. - Ты не могла бы дать мне ключ от его палаты, она ведь закрывается изнутри, верно? - Да, но... - И не спрашивать «зачем». - Ты уверен? - Да, - Мерлин постарался мило улыбнуться. Просто потому, что эта женщина ему нравилась, и он ценил ее доверие, - все будет хорошо. Я обещаю. - Тогда забирай. В конце концов, ты знаешь что делаешь. - Именно так. Именно так.