Я здесь

Он смеется. Когда он смеется, кажется, что все уже кончилось. Что страх, болезнь и тоска точно позади. Он смеется, и за это зрелище не жалко жизнь отдать. Мерлин позволил себе слегка улыбнуться в ответ. Он на самом деле не умел как следует выпускать свое счастье наружу. - Я хожу! – провозгласил Гарри Харт и закинул костыли на диван, - прошу заметить, ты - первый кто это видит! Чуть подволакивая левую ногу, но вполне уверенно, он продефелировал по гостиной и остановился рядом с Мерлином. - Браво. - Благодаря агрегатам, которыми ты напичкал мой дом. Так что я твой должник. Можем открыть что-нибудь из 60-х прошлого века. Вино или коньяк? - Только виски. - Только горы, только овцы? - Не люблю коньяк, - Мерлин искренне поморщился, - ощущение, что пьешь женские духи. - Тогда иди и сам себе налей свое гнусное пойло. - Сноб. - Только виски, только горы, только овцы, - Гарри филигранно скопировал шотландский акцент, - На самом деле это ты сноб, Мерлин. К тому же националист. - Чушь. Мне просто нравится виски. - Еще скажи, что ты голосовал против независимости. - Я не голосовал вообще, мы были в Иране, ты забыл? - Неужели это было так давно? - Гарри продолжал ходить из угла в угол, абсолютно довольный собой, - выпей... И расскажи как там дела с провалами в Южной Европе? Ты что-нибудь выяснил? - Кое-что есть, несколько любопытных зацепок, которые ведут в Канаду. Похоже, наш преследователь обосновался там. - Что ты собираешься с этим делать? Понаблюдаешь или уже пора пощупать? - Думаю отправить малую группу посмотреть что там и как, - Мерлин поставил стакан с виски на стол рядом с компьютером и сел, продолжая наблюдать за немного неуклюжими, но уже вполне уверенными движениями Харта. И ни с того ни с сего, вдруг вспомнил ту, последнюю ночь. Пустой, полутемный центр, глянцево-черный экран контрольного монитора и свои трясущиеся пальцы. Он выронил тогда очки, прямо на чертов каменный пол. Естественно пара контактов сказала «прощай» и хорошую вещь можно было выбрасывать. Он думал об этих идиотских очках, чтобы не осознавать происходящее. Не допустить мысль том, что это конец. «Мне конец.» Он сопротивлялся изо всех сил и забивал сознание всяким хламом. Вспомнил все номера австрийских счетов Кингсмен, все настоящие имена и основные пункты биографий первого эшелона, еще какой-то пустой бред, наполненный цифрами и фактами, но она все равно пришла. Тягучая, нарастающая боль. Взрывая нервные клетки, скручивая внутренности в жгут, она вгрызалась в его тело, со всей дури, уничтожая все на своем пути. Словно была реальной, словно его кто-то медленно и педантично резал на куски. Этот кошмар продолжался полчаса, потом в центр начала поступать лихорадочная информация из американского филиала, подключился Артур и кто-то еще... Все начало двигаться, мельтешить, требовать и пришлось жестко, рывками, заставить себя жить. Это была худшая ночь в жизни Мерлина. Ну а потом начался настоящий апокалипсис, и стало не до боли, не до мыслей. Сейчас Мерлин мог честно себе признаться: он планировал настоящее самоубийство. Эта безумная махинация ничем другим не была. Самоубийство на коленке с участием еще двух людей, которым, в отличие от него самого, жить хотелось и очень. И оно сработало... Оно сработало, черт бы подрал эту жуткую затею... Чей-то слабо знакомый голос вдруг позвал его. - Мерлин?! – и еще настойчивей, с явными стальными нотками раздражения, - Мерлин, вы что, спите с открытыми глазами? Он вскинул голову и обнаружил, что стоит у трехмерной проекции какого-то здания и, очевидно что-то докладывает собравшимся в главном зале людям. «Ничего не понимаю...» - он уронил свой привычный черный планшет с набросками доклада. Ему нравилось иногда писать от руки. «Чтобы не утратить навыков... Почерк-вторая сущность человека» Однако... Кто все эти люди? На месте Артура сидел невысокий человек с коротко стриженными черными с проседью кудрями. Мерлин его знал. Кто-то из южной миссии... Аргентина? Точно. Конечно, это покойный Гевин Де Суза. Сэр Гавейн. Все это было абсолютно реально и так же дико. Ланселот на своем стуле, на месте Галахада - Эггзи. «Это нормально... Все нормально, но что происходит?» Голограммы еще пятерых были ему не знакомы. - Простите господа, - чтобы не тянуть дальше паузу Мерлин с постной миной поднял свой планшет и включился в игру. - Мы вас поняли, Мерлин, - Гавейн нетерпеливо постучал ручкой по столу, - но мне кажется, вам нужно больше отдыхать. Вы буквально спите на ходу. В любом случае ваш план имеет несколько основательных просчетов, это печально и, я думаю, дело в том, что вы слишком много на себя взяли. Вы не справляетесь, Мерлин. Вам стоит взять отпуск. Можете идти. Господа, все свободны. Обсудим корректировки после того, как наш координатор отдохнет и придет в себя. Думаю, это произойдет завтра. Они встретились взглядами. Черные, большие глаза Гавейна не выражали ровным счетом ничего стоящего внимания. С таким же успехом можно было созерцать мокрый асфальт. Впрочем, на смугловатом лице, в конце концов, появилась гримаса лицемерного сожаления. - Что случилось, Мерлин, вы в порядке? – зато у Эггзи с эмоциями было все в норме. Бурная смесь тревоги, непонимания и явной жажды прямо сейчас ввязаться в драку с кем угодно, лишь бы все снова встало на свои места. - Я в порядке, - тихо проговорил Мерлин, стараясь придать своему голосу привычный ровный тон, - я в порядке. Не знаю, что на меня нашло... Мне нужно съездить к Гарри. Как ты считаешь, я могу сейчас уйти? Парень смотрел на него теперь с откровенным ужасом. - Э... - он замялся, прикусив нижнюю губу, и осторожно прикоснулся ладонью к локтю Мерлина. Легонько сжал пальцы, - Вам нужно домой... Давайте я вас отвезу, мне не трудно, Артур сейчас точно не начнет за мной гоняться, у него своих дел по горло. Пойдемте... - Что происходит, Эггзи? – сухо и строго спросил Мерлин, не двинувшись с места, - в чем дело? И он увидел, как плохо скрываемый ужас на лице молодого человека сменяется отчетливым выражением жалости. - Все будет хорошо, - с трудом выговорил Эггзи, пряча взгляд, - вы только не волнуйтесь, хорошо? Вы забыли, да? Просто... Гарри умер год назад, Мерлин... Мне очень жаль... «Господи, я не хочу. Я не могу больше, господи... Пожалуйста!» Мир почернел и умер. Осталось только назойливое, заботливое: «Пойдемте, Мерлин» и цепкие чужие пальцы на предплечье. - ...Ну-ка приходи в себя! Пойдем в постель, - Гарри легонько тряс его за плечо, - ты совсем выжил из ума? Ты сколько не спал? Мерлин поднял глаза. Очки съехали на кончик носа и мешали ему нормально видеть. Он вскинул руку, поправил их судорожным движением и уставился на знакомое лицо. На абсолютно, без каких либо оговорок, любимое лицо. - Так, я сказал: пойдем в постель. Или мне тебя отнести на ручках? – эта убийственная ирония... Конечно, ее нельзя выдумать, ее нельзя нафантазировать. - Черт, - прошептал Мерлин, и ткнулся лбом в бедро, нависавшего над ним, Гарри Харта. Он не мог до конца понять, что из этого сон. Жуткая тревога, больше напоминающая паранойю сделала его слабым и совершенно не способным контролировать что либо. Гарри ничего не стал спрашивать, просто взял его за плечи и заставил встать, потом обнял и повел в спальню. «Я схожу с ума...» - подумал Мерлин и подчиняясь нажиму лег, - «Как во всех этих кошмарных фильмах... Я просто сошел с ума и брежу...» - Сколько ты не спал? – тихо спросил Гарри и лег рядом, совсем близко, так что стал различим запах его одеколона. - Трое суток, - Мерлин повернул голову и, не очень хорошо соображая что творит, прижался щекой к его плечу. Сейчас было не важно насколько все это неуместно. Сейчас было необходимо ощутить реальность происходящего. Как угодно глупо и нелепо. - Ты сам понимаешь, что это дикость? - Времени мало, - прошептал Мерлин, нашарив его руку и сжал ее, - провалы участились, мне нужно было подготовить аналитику и хотя бы приблизительно набросать план для агентов. Это сильный противник. Он работает как будто по нашим лекалам, если ты понимаешь о чем я. Он успешен, как мы в лучшие годы. Он может порушить все... - Бред, ты просто устал, - Гарри подвинулся почти вплотную и деликатно, даже как-то целомудренно, обнял его, - ты видишь больше чем есть, потому что твой мозг перегружен. - Мне приснился кошмар, - сознался Мерлин, совершенно раскиснув от этой невероятной близости и от собственного внутреннего ада, - мне приснился чертов кошмар... - Я так и понял. - Как? - У тебя было странное лицо, когда ты проснулся и ты повел себя необычно. В нормальном состоянии ты бы надулся и начал ехидничать, - Гарри легонько коснулся губами его виска. - Все это... мерзко. Мне приснилось, что я сошел с ума... Послушай... - он зашевелился нервно, - послушай... - Ты действительно спал, - голос спокойный, уверенный, совершенно и неоспоримо живой, - а теперь ты действительно не спишь, Мерлин. А сейчас ты действительно заснешь, потому что только идиот доводит себя до такого состояния. - Если ты хоть кому-то расскажешь... - Я приберегу это воспоминание для себя. О, да! Только в личное пользование. - Разбуди меня через час, нужно доделать кое-что, нельзя ждать... - Я покопаюсь в твоих вещах, дорогой, я посмотрю, чем можно помочь старику Мерлину. Свежий взгляд человека, который еще не выжил из ума. Ты только скажи мне пароли. Я знаю, что ты их меняешь каждый день. Час? Минуту? Маньяк... Нет, не дергайся, хватит лишать меня заслуженного интима... Знаешь чего не хватает? Мерлин не успел парировать, хотя уже начал приходить в себя и даже приготовил отличную тираду, полную едкого сарказма, и он не сразу сообразил что происходит, но, поначалу неловко и слабо, ответил на поцелуй.

***

- Кого ты собираешься отправить в Канаду? – Гарри очень ловко намазал тост маслом и положил его на тарелку перед Мерлином, – у меня есть несколько соображений на этот счет, но я хочу послушать тебя. - Трудная тема. - Я знаю, что ты параноик, но нужно решить этот вопрос. - Я думаю. - Первый эшелон, - подсказал Гарри, - насколько я тебя знаю, ты ненавидишь одиночные операции, значит, агенты работают в паре... - Я думаю, Харт! У меня нет практики управления такой организацией! - Ладно. Все. Поешь, я молчу, видишь? Молчу. - Я все решу, - сухо сказал Мерлин и взял чашку - Не сомневаюсь, - Гарри покивал, и приготовил тост для себя, - сменим тему. - Да, пожалуйста. Тем более тебя все это уже не волнует, уважаемый пенсионер, я прав? - Только по старой памяти. Дурная привычка, Мерлин. Это она! Так... Сменим тему... За завтраком следует обсуждать что-нибудь приятное. Ты неплохо целуешься, кстати. Я думал все будет гораздо менее... Мерлин поперхнулся и попытался уничтожить противника взглядом. - Гарри, прекрати! Это не тема для обсуждения! - Тебе не угодишь. - Что-нибудь не о сексе и не о работе можно? - Я разве говорил о сексе? – Гарри усмехнулся и странно, как-то ласково взглянул на Мерлина. Этот взгляд изрядно смущал, но внутри буйствовала чистая, мощная радость. Мерлин ей выхода не дал. Изобразил на лице что-то привычно нейтральное. - Обо всех этих... Гарри, довольно издеваться! Я по-твоему не человек? Не могу позволить себе быть слабым? - Но о сексе и речи не было! - Не было? Ты без конца об этом говоришь. Как озабоченный школьник! Гарри, с чего ты взял, что тебе все это вообще нужно? Что ты вбил себе в голову? - это было что-то вроде смеси раздражения и удовольствия от этой дурацкой перепалки. Мерлин не мог точно обозначить свои ощущения, - какой к черту секс? Харт несколько секунд молчал, сосредоточенно размешивая молоко в чае, потом поднял взгляд и серьезно сказал: - Настоящий, горячий, мужской секс. – оценил вытянувшуюся физиономию Мерлина, удовлетворенно кивнул сам себе и махнул рукой, - Ну всё, я уже понял, что тебя воспитывали монахи-психопаты. - Это не смешно! - Мерлин помолчал немного, разглядывая пятнышко на скатерти, и вздохнул, - Ладно, я отправлю в Канаду Ланселота и Галахада. - Я так и думал. - Ненавижу принимать такие решения. - Я не знаю никого, кто любит. Я тоже боюсь, Мерлин. Я очень боюсь. Но тебе гораздо страшней. - Надо идти. - Не смей больше пропадать и не спать по трое суток. - Обещаю. Гарри, почти не хромая, пошел его проводить . - Тебе нужна хорошая трость. – Мерлин надел плащ и взял портфель. Зеркало в прихожей отразило помесь вузовского преподавателя и офисного клерка, - Я кое-что для тебя сделал, привезу завтра. - Если ты напичкал это «кое-что» оружием, лучше не привози, - мрачно сказал Харт, - мне ни к чему. - Иногда трость - только трость, - Мерлин помедлил на пороге, обернулся, - Гарри... Прости меня за вчерашнее... Я действительно был не в себе. - Удивительный тип,- Харт тихо рассмеялся, - ты всегда извиняешься за то, что ты живой человек?

***

Молчать нельзя. Это была жестокая и болезненная аксиома, хотя Мерлин усиленно искал какой-нибудь другой выход. Его не существовало. Покидать центр в такой момент было недопустимо, но оценив обстановку, и отправив группу встречать самолет из Канады, он отправился в Кенсингтон на метро. Самый быстрый способ передвижения после полудня. Поймал за руку какого-то малолетнего воришку, пытавшегося вскрыть его портфель перочинным ножом, напугал мальчишку до колик... Все автоматически, без единой эмоции. «И что я собираюсь говорить?» Операция не должна была провалиться. Не операция и была: так простое прощупывание и поиск подтверждения тех крупиц информации, которые Кингсмен получил за последние три месяца. Опасность несомненно существовала, но Мерлин предусмотрел все... Очевидно, что не все! Он заставил себя прекратить рефлексировать и успокоиться. Какая теперь разница, чья вина? Важен результат: Ланселот возвращалась из Канады. Живая, потрепанная, с какой-то ценной информацией, но одна. Из ее первого доклада следовало, что их накрыли организованно, группой и Эггзи принял удар на себя, позволив ей уйти. «Я не хотела! Я могла помочь... Я могла его вытащить!» - она держалась отлично, но, в конце концов, отчаяние взяло верх. Она совершенно не понимала, что произошло. Мерлин только догадывался. Тысяча догадок и ни минуты на размышления. Гарри открыл ему не сразу. Он видимо занимался, поскольку на нем был мягкий спортивный костюм, а на лбу проступил пот. - Днем? Это что-то новенькое. Проходи. Ты голоден? Мерлин остановился на пороге. - Я ненадолго. Решил, что по телефону говорить об этом как-то... пошло. У меня нет времени на прелюдии, Гарри. Канадская история провалилась. Они взяли Эггзи. - Взяли? – на лице Харта не дрогнула ни единая мышца, - он жив? - Он был жив 12 часов назад. Думаю у Эггзи не более пары суток, больше не выдержит никто. Это профессионалы, Гарри. Собственно, все. Я решил, что должен поставить тебя в известность, не смотря на то, что ты выбыл. Мне пора. Харт несколько секунд молчал, поджав губы, потом сказал: - Я еду с тобой. Переоденусь на месте. - Я могу как-то повлиять на твое решение? - Нет. - Тогда у тебя минута на сборы.