Жрец Тьмы (Жрец-2)

«Ах, мальчик…» Ее тихий голос звучал лишь в его сознании, но он знал, что это говорит стоящая напротив него на краю обрыва женщина. А еще знал, что она – Мать, одна из Пяти великих богов. Ее глаза в обрамлении тоненькой сеточки морщин были печальны и безгранично добры. Ее выбившиеся из пучка волосы, что уже тронул иней прожитых лет, развевались на ветру. Ее нежные, но крепкие руки сжимали вышитый платок. «Ах, бедный мой мальчик…» - едва слышно повторила она. - Госпожа… - сердце Инара при виде ее переполнилось благоговейным трепетом и любовью. Не зная как выразить все свое уважение, преклонение и восторг, он лишь безмолвно опустился на колени и склонил голову. «Я не госпожа тебе. Я лишь Мать, и сердце мое болит от того, что выпало тебе и что еще выпадет». - Благодарю… - едва сумел вымолвить жрец. «Поднимись, мальчик. Поднимись и подойди ко мне». Он повиновался. Приблизился, с каждым шагом чувствуя все полнее ее силу, ее любовь, ее желание помочь ему. «Посмотри вниз», - печально произнесла Мать. Жрец сделал еще один шаг и вытянул шею, глядя вниз с крутого обрыва, но все, что он мог видеть - это вихрящиеся, текущие, словно туман, потоки иссиня-черной тьмы. - Что это? – спросил Инар. «Это твоя судьба», - ответила Мать. От пропасти веяло холодом, от пропасти веяло тоской и страхом. Горло Инара перехватило, сердце гулко ухнуло и пропустило пару ударов, скованное отчаянием и страхом. Он сделал шаг назад и просяще посмотрел на божество. «Я не могу помочь тебе, мальчик, - печально ответила на его немую мольбу Мать. – Ты все дальше. Держись за свою любовь. Если что и сможет вывести тебя, то только она…» Проснувшись, Инар долго лежал без движения в прохладных предрассветных сумерках, глядя на широкие, объятые мхом основания многовековых деревьев. Он знал, что сон его не был простым сном. Это было видение. И оттого еще более цепко держались за его сердце острые когти страха и замогильного холода, что веяли из пропасти, над которой стояла Мать. Как ребенок становится взрослым, понимая, что родители его не вечны и не всемогущи, так и жрец за один этот сон будто повзрослел на добрый десяток лет, осознав, что даже великая богиня не может помочь ему на его пути. Что же такого ужасного уготовили ему боги? Волна внезапной паники захлестнула Инара, как однажды поутру в шадарском храме, когда он всеми силами пытался снять с руки неподдающийся доспех. Невыносимо захотелось кричать и биться, призывать богов, чтобы они немедленно ответили на его вопросы, разрешили его сомнения, открыли свои планы. Ужас, что обуял жреца, был сродни панике загнанного в ловушку животного, у которого не осталось иных чувств и мыслей, кроме отчаянного желания спастись, скрыться, выжить любой ценой. Инару показалось вдруг, что воздух сгустился и стал обжигающим, словно он был заперт в горящем доме. Сжав кулаки, жрец зажмурился, борясь за каждый вдох, стараясь унять страх, найти какую-то точку опоры, чтобы вновь можно было подняться на ноги. И тут Ратх, что лежал рядом, заворочался во сне, перевернулся на бок и обнял его со спины, прижал к себе нежно, но крепко. «Держись за свою любовь. Если что и сможет вывести тебя, то только она». Инар обнял обеими руками мощное орочье предплечье, ткнулся затылком в его плечо и замер, чувствуя, как постепенно отпускает его приступ удушья, как смиряет свой темп бешено бьющееся сердце, как боль и жар оставляют его виски. *** Место, где по описанию торговцев должен был находиться проводник, обнаружилось почти сразу же после завтрака. Оказалось, что лагерем на ночь они встали совсем недалеко от него. Инар еще за утренней трапезой предупредил, что переговоры будет вести сам, так что сейчас, выйдя на прогалину, где из небольшого домика, спрятанного в раскидистой кроне деревьев, на них смотрел смуглый молодой мужчина, явно не местный уроженец, жрец поднял руки, давая понять, что не таит зла и первым двинулся ему навстречу. - Мир тебе! – поприветствовал Инар, решив не поминать Пятерых, так как проводник мог быть иной веры. - И вам мир, путники! – широко улыбаясь, вопреки направленному в грудь жреца арбалету, ответствовал незнакомец. – Какими судьбами? - Мы ищем одного человека, - издалека, чтобы избежать возможных недоразумений, начал жрец, - у которого хотели бы попросить помощи. - Ты порадовал мое сердце, путник! – усмехнулся мужчина, укладывая арбалет на колени, но не убирая руки со спускового крючка. – Счастлив слышать, что есть еще где-то на свете те, что помогают за просто так. Инар чуть перевел дух - судя по отпущенному намеку, ошибки не было, и они общались именно с тем, кто был им нужен. - Рад, что сумел пролить бальзам на твою душу, - в тон потенциальному проводнику ответил он, - но тот человек, которого мы ищем, при всей его скромности и доброте, будет нами вознагражден, коли согласится потратить время свое на одно несложное дело, от которого и нам и ему будет большая польза. - Быть может, вам стоит довериться мне и рассказать, что за дело у вас есть. Тогда мы вместе могли бы поискать того замечательного человека, что готов будет помочь безвозмездно, с условием вашей благодарности, внесенной половиною своей в качестве предоплаты. Хархат за левым плечом Инара нетерпеливо всхрапнул. - Конечно, – улыбнулся жрец. - Мы видим, что тебе можно доверять, а значит, не станем перед тобой таиться. Человек тот нужен нам, чтобы сопроводить до некоей лодки, которая могла бы вывести нас в море к проходящим мимо кораблям. Мы бы, разумеется, воспользовались Шадарским портом, но к ужасу своему заблудились и оказались так далеко от него, что нет времени уже возвращаться, дабы законно оплатить все пошлины. - Вот бедняги! – посочувствовал мужчина. – Отсюда вам, и правда, далеко идти до Шадарского порта. А что, есть при вас какой-то груз, что вы намерены везти на корабле? - Нет, добрый человек. Все, что есть с нами – при нас, - Инар развел руками. - Куда же направляетесь вы? – темно-карие глаза мужчины сверкали так хитро и весело, что жрец, вопреки всякому здравому смыслу, почувствовал к нему расположение. - Нам нужно достичь Арбы, - поведал он. - Долгий путь… - задумчиво протянул собеседник. – Да еще бы подвернулся корабль, что идет в те края… - Хорррош воздух сотрясать! – не сдержался Хархат и шагнул вперед, отстраняя Инара небрежным мановением руки. – Говори, есть ли корабль, поведешь ли и сколько денег за это желаешь, человек. Мы тут до ночи пррростоим, а мне отлить охота. Жрец скрипнул зубами, его коробило от самого соседства с лысым наемником. С тревогой он взглянул на проводника, но тот вовсе не утратил своего отличного расположения духа, кажется, даже наоборот, развеселился еще больше. - Все плыть собираетесь или кто-то только платочком помашет с берега? – поинтересовался он, дугой выгибая густую черную бровь. - Я и он – помахать, - ответил Хархат, указывая пальцем на себя и Оргра, - а тот с косами будет решать вон с этим щуплым. - Ну, предположим, есть у меня на примете один корабль, где найдется пара мест, - кивнул мужчина. – Можем туда успеть, если пойдем быстро. Сколько заплатите? - Это зависит от того, что входит в твои услуги, - поспешил вклиниться Инар. - А чего бы тебе хотелось? – карие глаза улыбались игриво и как-то даже многообещающе. - Мне хотелось бы гарантий, что мы не только придем на место, но еще и сумеем без проблем попасть на корабль. - Разве я похож на капитана? – мужчина хитро прищурил глаза. – Но вот с лодочником у берега могу договориться только я. Инар поверить себе не мог, но кажется, этот смуглый иноземец заигрывал с ним. Глаз у жреца был наметан на подобные вещи, и он точно мог сказать, что их потенциальный проводник испытывает к нему большой интерес. - Хочешь, чтобы мы платили за прррогулку? – нахмурился Хархат, небрежно поигрывая одним из кистеней. - Я лишь проводник, - мужчина в ответ похлопал себя арбалетом по колену. – Прогулки и есть то, за что мне платят. Но на мои услуги пока никто не жаловался. Я держу слово и из надежных источников знаю обо всех отплывающих кораблях. Выбор за вами: довериться мне - и оплатить, разумеется - или еще несколько суток топтать траву по направлению к Шадару. Хархат нетерпеливо переступил с ноги на ногу, покрутил мощной шеей, разминая ее. Выглядело это так угрожающе, что Инар поспешил вновь вступить в диалог: - Хорошо, добрый человек, мы верим тебе. Сколько ты желаешь за свои услуги? Проводник окинул всех четверых пытливым взглядом, словно прикидывал, сколько денег они могут нести с собой. - По серебряной полушке с каждого. Итого два золотых. - А с нас за что? – возмутился Хархат. – Мы не плывем! - Я проводник, - начиная терять терпение, ответил мужчина. – Я веду до лодок четверых, значит, четверо мне и платят. Не устраивает – прощайтесь здесь, и я возьму лишь с двоих. - Дорого, - протянул Оргр. - Мы согласны на твою цену, - торопливо ответил Инар, отчего-то вдруг осознавший, что не готов здесь и сейчас попрощаться с одноглазым орком, хоть от компании Хархата и отказался бы с удовольствием. - Половину вперед, - напомнил иноземец. Сделка была отнюдь не безопасной, но альтернативных путей жрец не видел, так что ему осталось лишь кивнуть, соглашаясь на все условия. - Вот и отлично! - просиял мужчина. - Дайте мне немного времени, чтобы собраться, и выдвигаемся. Кстати, я Гарт. Поднявшись на ноги, проводник скрылся в домике, но верный своему слову, появился обратно совсем скоро и на сей раз на плече его был походный мешок, а арбалет оказался притороченным за спиной. Сбросив веревочную лестницу, он ловко спустился вниз и подошел к Инару, протягивая смуглую руку ладонью вверх. - Деньги, пожалуйста. Жрец послушно отсчитал оговоренную сумму, и монеты из его кошеля перекочевали в кошель проводника. - Я – Инар, - представился жрец с легкой улыбкой. Вблизи Гарт показался ему еще более мужественным и красивым, нежели издали. Зеленая рубашка с распахнутым воротом и темно-серые легкие брюки отлично сидели на его ладной фигуре. Гладкая смуглая кожа радовала глаз. Собранные в небрежный хвост чуть вьющиеся черные волосы были чистыми и ухоженными, и выбившиеся пряди легко трепал теплый летний ветерок. Но особенно приглянулись Инару красивые кисти с длинными пальцами, темные мягкие губы и хитро глядящие карие глаза в обрамлении густых черных ресниц. Они, казалось, все время улыбались и таили в себе некую загадку, немое обещание чего-то неизведанного. Сейчас они были обращены к жрецу, и взгляд проводника нахально ощупывал его фигуру, ласкал линию плеч, руки, шею и губы, вскользь пробежав по волосам и вспыхнув коварными искорками при встрече с взглядом самого Инара. - Приятно познакомиться, - кивнул наконец Гарт. – А твои молчаливые спутники? Жрец в сомнениях обернулся на орков. Быть может, у них не было принято представляться своими настоящими именами всякому встречному-поперечному, но тут в диалог, разрешив его сомнения, вступил Оргр, представив и себя и товарищей. - Ну вот, теперь мы знакомы и можем отправляться в путь, - довольно кивнул проводник. – Признаться, я очень рад, что вы нашли меня. Сидеть на этом дереве, да поджидать случайных путников – очень утомительное занятие. Я с горя чуть не взялся вновь за рифмоплетство. Гарт очаровательно улыбнулся Инару и зашагал вперед, указывая направление. - Ты пишешь стихи? – восхитился жрец. - Сколько нам идти? – едва ли не с ним одновременно поинтересовался Хархат. - Надеюсь, успеем за полтора дня. Тогда в запасе еще останется время, чтобы спокойно доплыть до нужного корабля и обо всем договориться, - легко отозвался Гарт и, обернувшись к Инару, подмигнул ему. – Пишу, когда есть повод и настроение. Пусть станет ночью светлый день, И буря вздыбит гладь морскую - Когда весь мир укроет тень, Лишь о тебе, мой друг, тоскую. Как смоль твоих волос каскад, А голос твой ласкает душу Когда весь мир огнем объят, Один твой взгляд власть тьмы разрушит. Жрец изумленно приподнял брови и улыбнулся. Как он мечтал о чем-то подобном в течение трех лет унылого одиночества в Шадаре! Гарт относился к одному из его любимых типов мужчин: он был себе на уме, неспокойным, творческим и ярким. Но теперь за левым плечом Инара топал огромный зеленый орк с двумя косами. Орк без чувства такта, орк, который никогда не продекламирует сочиненные для него стихи, орк, с которым у них практически ничего общего… Его орк. Да и последние события отнюдь не способствовали желанию устраивать свою личную жизнь. Инар досадливо закусил губу и, чтобы миновать столь легко и умело расставляемые Гартом сети, обернулся к истерзанным, будто только недавно побывавшим в жестокой сече Ратху и Хархату. Лишь слепой не понял бы, как тяжело дается этим двоим разрыв. Ратх до сих пор был мрачен, словно туча, а Хархат, старясь ничем не выдавать своего состояния, все же украдкой кидал на товарища быстрые, полные тоски и надежды взгляды, но они оставались незамеченными. Инар не испытывал никакой жалости к лысому орку - тот получил по заслугам, но ему больно было видеть, как изводит вся эта отвратительная история Ратха. - А правду ли говорят, что Шадар захвачен соседним государством и теперь зовется Объединенным Малодаром? – вновь обратил на себя внимание Гарт. - Так и есть, - кивнул Инар, с усилием отворачиваясь от орков. – Вести разлетаются быстро. - Вести, как мухи, - усмехнулся проводник. – Вы были там? - Нет, - солгал жрец и, не желая больше расспросов о том, что до сих отзывалось болью в сердце, решил сменить тему. – А ты, Гарт? Ты, наверное, много где был? Откуда ты родом? - Отовсюду понемногу, - проводник наклонился и ловко сорвал травинку, тут же отправив ее кончик в рот. – Признаться, я даже не знаю, где родился, но детство мое прошло на островах Косиры, где всегда жарко, влажно и много фруктов. А после я немало путешествовал на кораблях, нанимаясь на разные маршруты. Был в Арбе, на островах Сида, даже в Алтанию заносило. Последние два года торчу проводником здесь. Но Полуостров по сравнению с остальным миром - прошлый век! Любому образованному и хоть что-то повидавшему человеку жить здесь – сплошная пытка. Гарт кинул быстрый настороженный взгляд на Инара, словно вдруг заподозрил, что его слова могли обидеть нового знакомого. - Совершенно верно, - улыбнулся жрец. – Места здесь дикие. - А ты откуда родом? - С островов Сида. - Ну надо же! Как тесен мир. Удивляюсь, как тебя занесло в эти края. Торговля? - Скорее исследовательский интерес, - уклончиво ответил Инар. Он взглянул по сторонам, с удовольствием отмечая, что под приятную беседу даже дорога через порядком наскучивший и утомивший его лес уже не кажется такой невыносимой. Шелест листвы умиротворял, пение птиц вдохновляло и блики молодого солнца сквозь резные кроны, заставляя жмуриться, не раздражали глаз. - Могу поспорить, ты получил отличное образование! – проводник подмигнул и передвинул травинку в другой уголок рта. - Это правда. - И еще раз поспорю с тобой, утверждая, что меня тебе не обойти. Я был обучен мореходному делу, навигации, фехтованию, стрельбе из лука, умению различать следы, охоте, чтению, письму и счету. - Ну, раз ты обучен счету, - лукаво улыбнулся Инар, - то вычти из этого все умения, кроме фехтования и последних трех, но вместо них прибавь астрономию, экономику, политику, географию, каллиграфию, ораторское искусство, медитацию и врачевание. - Знатно получается… - с уважением кивнул Гарт. – Только все оно не для таких мест. Твои знания тут – пустое дело. Разве что по звездам из лесу выйти. А вот мои навыки тут как нельзя кстати. Так что мы с тобой – отличная, хорошо друг друга дополняющая пара. Жрец бросил на проводника быстрый, испытующий взгляд и тут же вновь устремил его на окружающие деревья. - А я сразу заметил, что ты образованный человек, - как ни в чем не бывало продолжил Гарт, - да и красы совсем нездешней. На островах Сида, в Арбе и Дали тебе не давали бы прохода, а тут ценится только физическая сила и выносливость, будто речь идет о выборе мулов. Сердце жреца дрогнуло против его воли. Ему был приятен тот факт, что рядом оказался человек, способный понять его и оценить по достоинству, пусть даже речи Гарта и были порой слишком просты и прямолинейны. Тонко улыбнувшись, Инар ничего не ответил, по привычке сложив руки на груди и пряча пальцы в рукава туники. - Надеюсь, в своем путешествии по Арбе ты найдешь то, что ищешь, а я буду рад уже тому, что смогу проводить тебя хотя бы до лодки, - чуть понизив голос, произнес проводник. – Думаю, мы найдем много тем для разговоров. Смиряя чуть участившееся дыхание, Инар вновь украдкой кинул взгляд на орков. Ему казалось, что флирт Гарта слишком откровенен и заметен всем, что еще немного - и дело может дойти до драки, но его спутники шли как ни в чем не бывало, глядя по сторонам и изредка пиная ногами попадающиеся на земле шишки. Жрец даже опешил. Что это? Недальновидность или вопиющее безразличие? На миг захотелось ответить Гарту так, чтобы проверить, решит ли Ратх вмешаться, проявит ли ревность, но эта вспышка набежала, словно волна, и так же бесследно исчезла, оставив после себя лишь неприятное послевкусие от собственной глупости. Зачем нужно испытывать чувства того, кто уже не раз рисковал ради тебя жизнью? Кто не словом, а делом доказал, что ты для него все, и с кем тебе так хорошо, как не было ни с одним опытнейшим любовником с островов? Так поступают только неразумные юнцы, а Инар с некоторых пор перестал чувствовать себя юным. Гарт легко и уверенно вел своих спутников через лес, обходя слишком непроходимые чащи, равно как и открытые поляны. Жрец еще успел было подумать, что они, верно и сами бы нашли лодку, знай, где та находится, но после обеда Гарт взял гораздо западнее, и вскоре вся компания оказалась среди скал, к которым лес подступал вплотную. Там-то и стало ясно, что без хорошего проводника им нечего было бы делать. Петляя так, что порою казалось, будто они идут обратно, Гарт ловко взбирался все выше и выше, при этом неизменно продвигаясь на юго-запад. На обед пришлось расположиться довольно поздно, но проводник настоял на том, чтобы они не останавливались, пока не минуют скалы. Насколько он знал от путников, где-то в этих краях обосновались гривастые волки, а находиться близ их логова было слишком опасно. Орки не стали спорить, из чего Инар сделал вывод, что звери эти представляют собой настоящую угрозу. Он читал о них когда-то давно, еще во время обучения в храме, и даже видел устрашающую гравюру, где один такой волк в половину человеческого роста стоит над растерзанным крестьянином, уперев переднюю лапу в его окровавленную грудь. Изображение было жутким и впечатляющим, но тот же автор и драконов рисовал очень живо и естественно, а они вымерли задолго до того, как нарисовавший их родился, что однозначно говорило в пользу его фантазии, но совершенно не подтверждало достоверность его вИдения. И все же жрецу вовсе не улыбалось встретиться со стаей оберегающих свои территории хищников, пусть даже они и не так ужасны, как было изображено в книге. Орки молчали всю дорогу, пока Инар и Гарт развлекались беседой, и, устроившись на отдых, жрец решил, что ему давно пора уделить время все столь же мрачному Ратху. Усевшись рядом с ним у ствола старого дерева с густой раскидистой кроной, он незаметно для остальных ткнулся лбом в его плечо. - Тхай, - позвал Инар негромко и украдкой потянул орка за косу. Он ожидал, что тот как обычно откликнется на его внимание, даже успел подумать о том, сколь дико подобное может выглядеть в глазах Гарта, но Ратх взглянул тусклым, ничего не выражающим взглядом, сунул в его руки кусок жесткой холодной крольчатины и, отвернувшись, принялся вяло жевать свою порцию. Дело оказалось гораздо более серьезным, нежели Инар предполагал. Вертя в руке полученную пищу, он усиленно обдумывал, как развеять орочью тоску, но тут Хархат поднялся из-под стоящего напротив дерева, отбросил в сторону свой походный мешок и двинулся на них. На миг у жреца даже дыхание перехватило, особенно, когда Ратх стал подниматься ему навстречу. - Ашь, - мрачно проронил Хархат. Ратх кивнул, прожигая его взглядом, и оба, развернувшись, зашагали прочь. Жрец поднялся было следом, даже не вполне представляя, что собирается делать, но Оргр подошел к нему, отрицательно качая головой. - Они говорить, Инаррр, - с успокаивающей интонацией произнес он. Жрец уже имел возможность убедиться, как легко представители орочьего народа переходят от слов к делу, но помочь все равно вряд ли чем-то мог, поэтому призвал Пятерых и отвернулся, чтобы не видеть напряженные спины удаляющихся в чащу побратимов. Гарт под своим деревом замер с надкушенным яблоком в руках и, перехватив взгляд Инара, вопросительно кивнул, но тот не ответил. Ему совершенно не хотелось посвящать чужака в особенности отношений внутри их четверки. Наверное, стоило сесть и продолжить обедать, но пресный заяц был неаппетитен сам по себе, да и переполняющие чувства не способствовали желанию мирно трапезничать. - Оргр! – окликнул жрец, решившись. Едва отошедший одноглазый орк тут же вернулся обратно. Жестом предложив следовать за ним, Инар отвел его подальше, так чтобы Гарт не мог слышать их разговора, и, оперевшись о дерево, мрачно уставился в землю. - Скажи, Оргр, за что Хархат так не любит меня? – вопрос был простым и очевидным, но только богам было ведомо, каких усилий стоило их жрецу задать его, ведь спросить - значило признать, что ему это важно. – Ну то есть, я понимаю, что я не эталон орочьей красоты… Но неужели этого повода достаточно, чтобы полностью испортить отношения с лучшим другом? Ведь они, кажется, и правда переживают из-за того, что рассорились… Жрец поднял голову и пытливо взглянул на одноглазого орка. Он знал, что тот ответит прямо и честно, как делал всегда, и возможно этот ответ причинит боль, но лучше так, чем оставить все как есть и продолжить разжигать пламя ненависти собственными догадками. - Это не то, - емко ответил Оргр и умолк. - Объясни мне, прошу тебя, - так и не дождавшись продолжения, попросил жрец. – Это из-за того, что вы попали в беду в Шадаре? Или дело в том, что я мужчина? Или… Или для орков очень важно, чтобы избранник был из их рода, тоже орком? В этом все дело? - Да, - медленно кивнул одноглазый орк. – Все да, но… не так. - Я не понимаю, - отчаялся Инар. - Это… - Оргр тяжело вздохнул, видимо, то, что нужно было объяснить, слишком сложно переводилось на всеобщий, особенно для того, кому нелегко на нем говорить. – Ты чужой. Не понимать нас – это беда. Ты – тора. Тот, кто в сердце. Ты всё, зачем Ррратх… Но ты говорить: да, нет. Звать, гнать. Он рррим… плохо. Хархат думать, ты делаешь ему зло. Хархат думать: ты тора Ррратх, а ты игрррать им, Инаррр. Ррратх не защитить себя. Жрец внимал молча. Он положил ладонь на могучий ствол и поглаживал пальцами его шероховатую поверхность, стараясь не злиться, как хотелось бы сейчас, а услышать, понять, проникнуться чужой точкой зрения. - Ему больно. Вот здесь, - Оргр ударил себя кулаком в грудь. – А оттого больно Хархат. Они как бррратья, Инаррр. Жрецу было неприятно слышать слова орка. Получалось теперь, что Хархата не так легко ненавидеть, как ему хотелось бы. Более того, лысый орк даже отчасти прав был, ведь ему неведомо, как тяжело самому Инару отталкивать Ратха, и сколь благими намерениями он при этом руководствовался. Наверное, со стороны все действительно выглядело так, будто ему нравится изводить орка, играть с ним, упиваясь своей властью и влиянием. Все это, конечно, не оправдывало хархатовы методы выражения недовольства, но теперь хотя бы становились ясны его мотивы. - Я понял тебя, - медленно кивнул Инар, глядя поверх орочьего плеча на шевелящиеся на ветру кроны деревьев. – А ты, Оргр? Ты тоже думаешь, что я играю Ратхом? - Я думаешь, ты хотеть лучше, но не знать как. Мудрость и проницательность орка в очередной раз поразили жреца, и ему оставалось лишь благодарно кивнуть в знак согласия. Они вновь разошлись под разные деревья, и Инар даже сумел откусить и разжевать несколько кусков зайчатины, мысленно убеждая себя в том, что силы ему необходимы для дальнего пути, а без хорошего питания он их не сможет восполнить. Гарт нет-нет, да кидал на него хитрые и недвусмысленно оценивающие взгляды, но первый восторг от их общения схлынул, и жрец теперь находил его манеру поведения слишком вульгарной и вызывающей, да и тяжкие мысли об орках слишком сильно владели его сознанием, чтобы отзываться на такой грубый флирт. Облокотившись о ствол, он прикрыл глаза и постарался расслабиться, чтобы хоть немного помедитировать и восстановить душевное равновесие. Долгое отсутствие Ратха и Хархата постоянно сбивало его с нужного настроя, но тишина вместо страшного рыка и треска ломаемых мощными ударами деревьев обнадеживала. Через некоторое время орки все же вернулись на поляну, но видно было, что мира они так и не нашли. Оба были живы-здоровы, но мрачнее тучи. К вечеру ветер совершенно стих и стоящий в воздухе жар стал почти невыносим. Лес скрывал путников от палящих лучей, но дышать было тяжело даже тут. Изнывая от духоты, они шли гораздо медленнее, и все чаще прикладывались к флягам с водой. - К реке бы, - выдохнул Инар, тяжело опускаясь на траву, когда Гарт объявил остановку на ночлег. - К морю бы, - отозвался проводник. – Ну да ничего, завтра до полудня мы уже будем на месте. Как житель островов, жрец не понаслышке был знаком с морем, но в отличие от большинства островитян, особого пиетета к нему не испытывал. Слишком большие водные площади вызывали в нем некоторую опаску, зато вот всевозможные реки, озера и даже ручьи приносили неизменную радость. - А поближе нам ничего не встретится? – с надеждой поинтересовался он. – Мне бы пополнить запас воды. Ратх тут же молча передал ему свою более чем наполовину полную флягу, и жрецу даже совестно стало, что он так необдуманно расходовал свои запасы. Пока он пил по маленькому глоточку, орки и Гарт готовились к ночлегу. Инар уже подумал было, что неплохо как-то присоединиться к ним, хоть он и жрец, но тут к нему подошел Хархат. - Идем, - пробурчал он мрачно, поправляя проклепанный ремень на штанах. – Ррразговор есть. Жрец ничем не выдал ни своего удивления, ни тревоги. Спокойно развернулся к орку, скользнул незаинтересованным взглядом. - Не думаю, что нам есть о чем говорить. Хархат сжал челюсти так, что под кожей заходили желваки, а на мощной шее вздулись вены. Казалось, он сейчас одним мощным ударом вобьет Инара в землю и на этом их неудачный диалог закончится, но бросив быстрый взгляд в сторону замершего неподалеку с охапкой хвороста Ратха, лысый орк проглотил обиду и, шумно вдохнув через нос, пошел на второй круг: - Идем. Нужно поговорить. Инар, будучи по натуре восприимчивым человеком, едва не качался от изливающейся на него орочьей ярости. Он понимал, что стоит у опасной черты, но не собирался поддаваться и тем более подчиняться. - Хархат, у меня до сих пор синяки от прошлой нашей беседы, - промолвил он наигранно-утомленно. – Мне кажется, ты тогда все сказал. - Гррром и молния! – взревел лысый наемник, воздев кулачищи к темнеющему небу. – Я сейчас убью тебя, человек! Иди говорррить или остаться у этого дерева задом к макушке! Ратх бросил ветви на землю и с угрожающим рычанием ступил вперед, но Оргр предупреждающе вытянул руку, останавливая его. - Говорить, Инаррр, - с нажимом промолвил одноглазый орк. Жрец бросил взгляд на Оргра, затем на напряженного Ратха, вернулся к переминающемуся с ноги на ногу Хархату. На самом деле, после вчерашнего инцидента его пугала перспектива остаться с лысым орком наедине, да и желания общаться с ним не было никакого, но он поклялся себе не показывать страха и, положившись на Оргра, решился. - Прекрати орать на меня и я пойду, - кивнул Инар, устремляя взгляд прямо в налитые кровью глаза Хархата. Утробно рыча, тот развернулся и зашагал прочь. Жрец гулко сглотнул, двинулся следом, и вскоре деревья укрыли их от провожающих взглядов тех, кто остался на поляне. Хархат шел долго, сурово топая и ломая подвернувшиеся под руку ветви. Сначала жрец думал, что он не желает быть подслушанным, но затем, когда чаща стала еще более непроходимой, заподозрил, что лысый наемник таки решил его убить. - Эй, орк, ты хочешь завести меня подальше и бросить? – окликнул Инар, стараясь, чтобы голос звучал весело и беззаботно. Хархат развернулся так резко, что жрец отшатнулся и едва не упал. - Рррад бы! – рявкнул он. – Брррат мой не даст! - Подожди кричать, - поморщился Инар, с которого при упоминании Ратха, разом спала вся бравада. – Знаю я… С Оргром говорил. Он мне все доступно объяснил, так что у тебя, получается, даже есть некоторые… мотивы… меня недолюбливать. - Вот да! – прорычал орк, с размаху съездив кулаком по стволу ближайшего дерева так, что сшиб с него кусок коры. - Вот да! – тоже повысив голос, отозвался жрец, которого подтряхивало от страха и злости. – Только и меня понять можно! - Не можно! - Это называется «нельзя», нет во всеобщем выражения «не можно»! - взвился Инар. - Плевать! – загрохотал Хархат. - Плевать на всеобщий, на человеков и на тебя! Еще ррраз сделаешь Ррратх больно… - Это ты так поговорить хотел?! – перебил Инар, сжимая кулаки. – Угрожать мне? Мог бы не утруждаться, тупой орочий наемник! - Так?! - Да!!! Хархат шагнул ближе, и оба замерли, сжимая кулаки и пепеля друг друга взглядами. Казалось, достаточно было лишь маленькой искорки, любого неосторожного движения или слова, чтобы вспыхнул пожар… Первым опасность почувствовал Хархат. Жрец все еще смотрел с ненавистью, но взгляд орка внезапно затуманился, словно он весь обратился в слух. - Шшшааа… - негромко промолвил он, предупреждающе поднимая руку, но Инар, будучи в запале, расценил этот жест, как простое нежелание его слушать. - Ты можешь убираться на все четыре стороны! – не сдерживаясь, выпалил он. – Если что-то не устраивает - никто тебя не держит! Боги покарают тебя за то, что ты посмел поднять руку на их жреца! - Шшаа! – рыкнул Хархат и, ухватив Инара за руку, толкнул себе за спину, а сам достал из-за пояса кистени. На миг умолкнув от возмущения, жрец наконец-то услышал тот звук, что насторожил наемника, и по спине его заструились ледяные мурашки. Тихое, низкое, утробное рычание неслось меж деревьев. Оно было едва различимо в шорохе тревожимой теплым вечерним ветром листвы, но звенело такой неотвратимой опасностью и угрозой, что желудок невольно сжался, а сердце начало колотиться где-то в области горла. Инар не знал, кто сейчас угрожал им, заявляя свои права на территорию, не видел их, но отчего-то в памяти сразу всплыла гравюра с изображением гривастого волка, а в особенности выпученные, полные боли и бессмысленного ужаса глаза растерзанного крестьянина. Он махнул рукой около бедра, пытаясь нащупать катары, и обмер от ужаса, осознав, что поддавшись чувствам, безалаберно оставил их лежать рядом со своими вещами, под деревом на месте стоянки. Жрец хотел окликнуть орка, спросить, чей это рык, но голос внезапно сел, и он смог издать лишь некий невнятный сиплый звук. - Шшшааа… - еще раз еле слышно выдохнул Хархат. До рези в глазах вглядываясь в синеватые лесные сумерки, жрец стоял, не шевелясь, спиною чувствуя напряженную спину орка, и за мгновения ожидания успел вознести молитву богам, прикинуть расстояние до их маленького лагеря и скорость, которую сможет развить на пересеченной местности, вспомнил Калису, Клина и Ирга, пожалел о том, что его семья далеко и так и не узнает, как и где он погиб, и даже подумал о том, что простит Хархату все на свете, если им удастся выбраться живыми. И тут из-за деревьев засверкали потусторонними зелеными отсветами глаза. Одна пара, две, три, семь… Медленно, стараясь не делать резких, раздражающих движений, Инар переводил взгляд из стороны в сторону и вскоре сбился со счета, а самым страшным ему показалось даже не их количество, а уровень, на котором они находились. Твари, что взяли их в кольцо, имели в холке как минимум половину человеческого роста! - Ну, молись… жрррец… - тихо промолвил Хархат, и вместе с тем на глазах Инара на поляну выступил первый зверь. Нет, не врал автор гравюры, и не приукрашивал. В тот момент жрецу вообще показалось, что он еще пожалел читателей книги, любезно поберег их нервы и решил не лишать сна, изображая гривастого волка в его истинном виде. Широко раскрытыми от страха глазами Инар смотрел на длинные крепкие лапы с загнутыми черными когтями, мощную грудь, топорщащуюся на загривке жесткую шерсть, вытянутую оскаленную морду с крупными клыками и чуть вздернутым носом. Такая зверюга, ростом ему по пояс в холке, пожалуй, и одна могла легко превратить одного безоружного жреца Пятерых в сытный ужин, но следом за ней на поляну стали выходить другие. Они больше не издавали ни звука и, ступая совершенно бесшумно, постепенно заполняли пространство перед жрецом, неотрывно глядя прямо ему в глаза. Инар понимал, что любое резкое движение или звук станет сигналом к атаке, но и предполагать, что звери просто полюбуются на них с орком, да пройдут стороной, было, по меньшей мере, глупо. Ситуация складывалась безвыходная. - Я сейчас кину тебя. Деррржись крепко, - тихо, но очень внятно произнес Хархат через плечо. Инар не понял, о чем он толкует, но времени подумать у него не случилось. Орк за его спиной внезапно пригнулся, огласив лес невероятно мощным, яростным ревом, а затем, мгновенно развернувшись, ухватил жреца за талию одной рукой и швырнул его к дереву, перекинув через ряд не ожидавших подобного поворота событий хищников. Инару помогла лишь его тренированная ловкость. В последний момент уцепившись за ветви и сильно ободрав плечо о торчащий сук, он сумел-таки подтянуться и принялся проворно взбираться все выше и выше. В спину ему ударил далекий ответный рык кого-то из орков. Они услышали зов товарища, а значит, спешат им на помощь. Только бы продержаться до этого времени! Жрец достиг опасно тонких ветвей, которые могли бы не выдержать его веса и, замерев среди них, метнул взгляд вниз, откуда доносился шум яростной борьбы. Хархат был поистине ужасен во время боя. Ссутулившись и присогнув ноги в коленях, он крутился из стороны в сторону, непрерывно размахивая двумя кистенями, и они постоянно находили новых жертв, а от его угрожающего рыка кровь стыла в жилах. Но волки, несмотря на опасность, и не думали отступать. В сгущающихся сумерках они походили на беснующуюся черную реку, и лишь отсвечивающие глаза давали возможность хотя бы приблизительно оценить их истинное количество. Матерые яростные звери были хитры и отчаянны. Они нападали всем скопом, так, чтобы хоть один из них мог достичь цели и уж тот, кто умудрялся вцепиться в тело орка, не упускал своей возможности, вгрызаясь мощными челюстями, полосуя ими кожу и мясо. Представшая перед глазами картина побоища ужаснула жреца. Он понимал, что по большому счету не может оказать Хархату никакой помощи, но просто сидеть среди ветвей и наблюдать за тем, как его разорвут на части, было невыносимо. Инар уже начал выламывать ближайшую увесистую ветку, но тут к его несказанной радости грозный орочий рык повторился уже совсем рядом, и на поляну выскочили вооруженные Оргр, Ратх и Гарт. Свежее подкрепление мгновенно переломило ход битвы. Умные волки, видя, что легкой добычи для них не будет, быстро обратились в бегство и лишь их яростный вой все еще несся над лесом, удаляясь. - Мать сохрани!.. – воскликнул Инар, и принялся быстро спускаться с дерева, оскальзываясь, обдирая ноги и незащищенную левую руку. Лишь только его ступни коснулись земли, как Хархат, всхрапнув, словно рассерженный конь, пошатнулся и упал на одно колено, опираясь на второе локтем и уронив голову на грудь. Жрец кинулся было к нему, но Оргр и Ратх опередили его, помогли товарищу подняться, забросив его окровавленные руки себе на плечи. - Дайте посмотрю! – сунулся Инар, но Ратх резко обернулся к нему и ожег гневным взглядом. - Арррм? – сурово спросил он. - Нормально… - кивнул жрец, замерев. – Айн… - Брррать кррринок всехда! Шшшаг-гай перрред! – выпалил Ратх, оборвав его на полуслове, и, отвернувшись, на пару с Оргром повел Хархата обратно к лагерю. Инар подчинился беспрекословно, и торопливо зашагал среди деревьев, отводя ветви в стороны для идущих следом. Он не обиделся и не разозлился на то, что Ратх посмел кричать на него, более того, несмотря на ломаный всеобщий, он отлично понял все, что ему было сказано и все, что стояло за этим. Весь ужас, что испытал орк, не зная, успеет ли застать его живым, всю злость на его беспечность. Да ему и самому было ужасно стыдно. Возьми он катары с собой, мог бы хоть чем-то помочь Хархату, мог бы попытаться защитить себя, и не пришлось бы, верно, сидеть на дереве, как сказочной принцессе, что наблюдает за битвой рыцаря с пленившим ее драконом. Чем дольше Инар думал об этом, тем хуже ему становилось. Щеки пылали от стыда и злости на себя, руки дрожали после пережитого, сердце все никак не переставало колотиться где-то в горле. Полностью поглощенный своими мыслями и переживаниями, он даже не заметил, как Гарт успел обогнать их, потому вздрогнул от неожиданности, когда, выйдя с орками на поляну, где остались их вещи, увидел, что проводник идет ему навстречу. - Чего ж не говорррить?! – накинулся на него Оргр. – Волки тут! - Путники говорили, что в скалах они последний раз были замечены! – голос проводника тоже все еще звенел напряжением. – Они мне не докладываются, волки эти, о том, что сменили место обитания! Я, между прочим, с вами туда бегал, товарищей ваших помогал отбивать. - Шшшарц! – досадливо рыкнул Оргр и аккуратно усадил Хархата около дерева. - Дайте мне посмотреть, у меня есть мази! – вновь попытался предложить помощь жрец, но его благой порыв был повторно проигнорирован. Обмыв раны Хархата из фляги, Оргр и Ратх внимательно их осмотрели, а затем принялись зализывать. - Ого… Орочье врачевание впечатляет, - негромко произнес Гарт, подходя к одиноко стоящему Инару. – Нам такое и не снилось. - У них слюна обладает заживляющим и противовоспалительным действием, - не задумываясь ответил жрец, тревожный взгляд которого был прикован к окровавленному орку. Пока он стоял так, обняв себя руками, не находя сил ни отвести глаз, ни двинуться с места, проводник успел отойти и вернулся через какое-то время с черпаком, полным горячего, приятно пахнущего травами варева. - Выпей лучше, - кивнул он Инару. – Спать нам, думаю, этой ночью не придется, так что имеет смысл подкрепить силы. Жрец совершенно не хотел есть, но вот от жажды у него буквально горло ссохлось, а так как похлебка была достаточной жидкой и легкой, он молча выпил черпак до дна и с благодарностью вернул Гарту. - Вот и молодец, - одобрил проводник. – Присядь лучше, в ногах правды нет. Тяжело вздохнув, Инар наконец-то достаточно пришел в себя, чтобы догадаться взять катары, а затем последовал совету и уселся неподалеку от орков в мокрую от росы траву, чутко прислушиваясь к шорохам ночного леса. Пережитый страх никак не желал отпускать его сознание, постоянно рисуя картины одна ужаснее другой, и любой звук из чащи казался предвестником беды, но вскоре он к своему изумлению начал задремывать. Сознание жреца то проваливалось в зыбкое марево сна, то выныривало, возвращаясь в окружающую реальность. Он понимал, что это не только странно, но и очень опасно, но никак не мог побороть себя и взбодриться. Сердце постепенно замедляло бег, дыхание выравнивалось, и наконец Инар окончательно и беспробудно уснул.