Вдыхая амбру ее волос

- Ваше Величество, - пропела сладкоголосая красавица, - пора вставать, Вам не кажется? Джек не спал, однако никак не реагировал на слова девушки. Голова жутко болела. Ему даже на секунду показалось, будь у фрейлины, которая лежала рядом, целебный отвар от похмелья, он бы, непременно, женился на ней. Леон снова уговорил его. Сказал, что расслабиться не помешает, ведь такой возможности через пару недель, вообще-то, не будет. На его сильные мужские плечи ляжет необратимое бремя супружества. Покои молодого принца были интенсивно освещены. Яркие лучи солнца пробивались сквозь промежутки между складками массивных штор. Даже осенью в Йоркширском королевстве тепло и солнечно, словно летом. Джеку это не нравилось. Ему практически ничего не нравилось. Родители лелеяли будущего наследника, слуги не смели ослушаться, любая фрейлина оказывалась в бездне его искрометной ночной страсти. Однако он был не доволен. Фрейлины оказывались не теми, каких бы хотелось ласкать, голоса слуг слишком приторные, а улыбки родителей – лицемерные. Он везде искал подвох, относился ко всему с необоснованным недоверием. Но дворцовые интриги не обошли его стороной. Джека пытались отравить, придушить ночью, подсунуть какую-то невменяемую лошадь для верховой езды. Все участники глупых заговоров давно лишены голов, но гнетущее чувство неопределенности и всеобщего предательства не покидали его душу. Он взглянул на девушку, лежащую рядом. Ее светлые волосы были спутаны и лохматы, нежная смуглая кожа покрыта многочисленными засосами, губы распухшими и искусанными. Вчера она казалась ему совершенной. Ее зеленые глаза блестели, волосы покорно лежали на хрупких узеньких плечах, наряд с декольте возбуждал и, собственно, юная грудь вздымалась в порыве крайнего волнения. Она была девственна и по уши влюблена в недосягаемого принца. Ее девичье сердце изнывало в приступах тахиркадии, в кристально чистой душе росли прекрасные цветы с райским ароматом. Но девушка была типичной. Такой же, как и все остальные. Дрожала, подобно другим девственницам, побывавшим в высокородной постели, неумело старалась отвечать на сводящие с ума ласки, подавалась бедрами на встречу. Фрейлина неожиданно начала петь. Ее сладкий голос, порождающий стыдливые стоны глубокой ночью, звучал приятно. Девушка напевала ирландскую колыбельную, не несущую в себе колоссального смысла. - Как тебя зовут, визгопряха? – Джек старался говорить спокойным размеренным голосом, но вышло грубо и отрывисто. - Ребекка, Ваше Высочество. – Тепло улыбаясь, ответила красавица. Джеку не нравились смех и улыбки. По его мнению, проявление светлых эмоций относительно другого человека было абсолютным лицемерием. Джек немного приподнялся, и тоненькая простынь, которой они с Ребеккой были укрыты, сползла вниз, позволяя лицезреть обнаженную пышную грудь фрейлины. Джека подобная картина не на шутку раззадорила. Он, улыбнувшись самой гадкой на свете улыбкой, подвинулся к фрейлине ближе и сию же секунду набросился на соблазнительное тело с горячими страстными поцелуями. Идеальное утро Джека прервала его неугомонная сестра. Они со сладкоголосой блондинкой почти дошли до самого ответственного момент, но Эмми, лицо которой пребывало в откровенном ужасе, все испортила. - Джек! – Крикнула она, тем самым заставив вздрогнуть робкую Ребекку. Красавица натянула одеяло, пытаясь спрятать смущенное покрасневшее лицо. – Ты нарушил обещание! Я просила тебя не спать с моими фрейлинами! Принц тяжело вздохнул. Гневная тирада младшей сестры – не самое лучшее начало дня. Он выучил последовательность ее действий наизусть: сначала она накричит, затем – расплачется, после заставит Джека снова дать обещание относительно своих фрейлин и, наконец, она скажет брату, что любит его. - Я все отцу расскажу! – Вдруг выдала принцесса. Ее намерения в этот раз, похоже, были максимально серьезными. – Тогда он тебя всего лишит! Когда ты одумаешься уже? У тебя свадьба совсем скоро. Ты помнишь? Или стоит напоминать каждый день? Я могу дать приказ прислуге, они этим займутся. Это же брак, о котором будут говорить все королевства золотой двадцатки. Ты должен выполнить свой долг! Джек, ты, вообще-то, принц, а не лысый странник без дома и семьи. Поступай подобающе, не позорь нашу семью! Эмми шестнадцать с половиной лет. Она женственная, легкая при общении и добродушная девушка. При взаимодействии с такими красавицами в душе остается согревающий кусочек тепла. Ее осанка, как и у всех принцесс, была идеальной, но к остальным критериям понятия «принцесса» Эмми совсем не подходила. Сестра Джека смеялась в любое время, не задумываясь о манерах, говорила правду в лицо, не стараясь угодить кому-либо. Родителей уважала, но официоз в обращении не использовала – просто-напросто считала это неправильным. Пряди ее вьющихся темных волос никогда не держались в рамках красивой прически – постоянно лезли, порой мешая глазам полноценно видеть. Она забавно надувала маленькие пухлые губки, когда обижалась, а, улыбаясь искренне, обнажала ровные, сверкающие белизной, зубы. - Оставь нас, - вдруг обратился принц к фрейлине. Ребекка, обмотав себя тонкой простыней, выбежала из комнаты. Джек только успел заметить: глаза красавицы блестели от слез, и наследник подавил в себе неожиданный порыв сожаления. - Зачем ты пугаешь ее? – Спросил Джек, смотря сестре прямо в глаза. Она никогда не выдерживала – смущаясь, отводила взгляд. Но не сейчас, что-то в ней изменилось. – Хочешь совсем без фрейлин остаться? - Мне надоели легкомысленные профурсетки, - с долей презрения в голосе ответила Эмми. – У них совершенно нет мозга, понимаешь? Я устала мучиться со всеми твоими жрицами любви и девами ночи! Но ты виноват не меньше. Ты нарушаешь свои обещания, Джек. Кто ты после этого? Не совестно ли тебе называть себя принцем? - Умерь свой пыл. – Голос Джека был настолько ледяным, что, казалось, будто все королевство может покрыться толстым слоем льда от одного только предложения. – Выбирай выражения и смени тон. Ты говоришь с будущим королем! - Я говорю с неудачником и повесой. – Губы принцессы искривились в коварной улыбке. Джек не мог подобрать слов. Эмми, в последний раз взглянув на ошарашенного брата, вышла из покоев. Дверь громко захлопнулась. Принц вдруг осознал: ему очень обидны слова сестры. Она всегда занимала в его сердце особое место, вызывала порыв нежных чувств и заботы. Наследник всегда защищал свою ранимую сестренку. Эмми была особенной для него. Фрост вновь ощутил предательство. Нож в спину от самого дорогого на свете человека. Принц, наконец, встал с постели. Он, будучи нагим, долго расхаживал по комнате, анализировал свои поступки. Наследник осознавал, что вскоре возьмет на себя большую ответственность, а значит, горячо любимый образ жизни вскоре прекратит свое существование. Только бы жена оказалась послушной и страстной. Иначе возникнут большие неприятности.