For the sake of You

Минхо домчался до дворца в считанные минуты, пугая прохожих, срезая путь везде, где можно и где нельзя, и заставив бедного жеребца "взять" два забора и один лоток с пирожками (торговка истошно завопила, изрыгая проклятия ему вслед). Он не встретил никого из своих знакомых, также собиравшихся поступать в гвардию, по пути и понял, что он однозначно будет во дворце первым. Это несказанно радовало его и заставляло ещё и ещё подгонять коня. - Стоять! Разогнался тут! - окрикнул его один из стражей ворот, когда Минхо едва не пролетел между ними и не сшиб эти самые ворота. - Чхве Минхо. На отбор, - бодро отрапортовал Минхо, пытаясь совладать с всхрапывающим и пританцовывающим жеребцом, и умудрился каким-то образом передать стражу свои бумаги. - Так-то лучше, - хмыкнул страж, шерстя его документы, пока другой сунул под нос почему-то коню острое копьё. - Отбой! Допуск есть, всё в порядке. Минхо нетерпеливо попрыгивал в седле - так ему хотелось поскорее оказаться по ту сторону ворот. Стражи это заметили и переглянулись, обмениваясь понимающими улыбками: - Зря торопился! - подмигнул Минхо страж, и тот едва не упал со споткнувшегося коня. - Тебя опередили. - Кто?! - прохрипел Минхо, и стражи разом отпрыгнули от ворот, едва успев снять засовы. Конь толкнул грудью облицованные металлом створки и ворвался на дворцовую площадь, загарцевав на брусчатке. Минхо, не пытаясь унять жеребца, шарил взглядом по площади, высматривая этого человека. Мальчишка, сидящий на камнях, помахал ему рукой. Минхо спешился и, ведя коня в поводу, подошёл к пареньку, в уме прикидывая, что тому едва ли есть восемнадцать. - Доброе утро, - парень встал и учтиво поклонился. Минхо, с первого взгляда оценивая разницу их социального статуса, ограничился коротким кивком. - Доброе, - отвечал он, хмурясь. - Давно ты здесь? - Со вчерашнего вечера, - чуть застенчиво, как девица, улыбнулся парень. Смерив наглеца неверящим взглядом, Минхо решил не спрашивать, кто позволил ему провести ночь на дворцовой площади. Он подумал, что возможно, мальчишка и до того служил во дворце, а сейчас захотел переместиться в гвардию. Тогда его здесь присутствие объяснимо и даже не так сильно ранит самолюбие Минхо, провалившего первую же из своих задач - оказаться во дворце первым. - Чхве Минхо, - представился он первым, решив, что парень не заслуживает настолько уж резкого тона. - Кай, - просто ответил мальчишка. - Что "Кай"? "Кай" - и всё? - не понял Минхо. - А родовое имя? - Я беженец. Он говорил это абсолютно спокойно. Было видно, что вопросы о его имени уже порядком ему надоели. Но Минхо не собирался потакать его настроениям. Он уже видел себя в личной охране Наследника, а потому этот человек казался ему крайне подозрительным. - Должно быть, ты на особом положении для кого-то в этом дворце, - ёмко выразил всё своё мнение по этому поводу Минхо. К его удивлению, парень нисколько не оскорбился: - А, ну да... - подтвердил он, растягивая губы в очередной неловкой улыбочке. - На отборе это тебе не поможет. - Мне это и не понадобится. Справлюсь сам. Минхо ощутил и тут же переборол мгновенный приступ симпатии к этому юнцу. Он и сам любил такие веские слова, особенно когда за ними действительно чувствовалась сила. - Надеюсь, встретимся с тобой в поединке, - Минхо хлопнул Кая по плечу и пошёл дальше по площади, чтобы отдать коня в руки конюхам, распорядиться насчёт вещей, что прибудут вечером, и расположиться поближе к высоким ступеням, ведущим во дворец. Мало-помалу подходили остальные участники отбора. Минхо очень хорошо представлял себе критерии, по которым могли бы отбирать претендентов. Именитость рода, богатство, внешность. Многие парни уже с серьёзным послужным списком, не зависящие от семей и не задавленные громкими фамилиями. В комплекте с каждым молодым человеком шли по две сумки любимого оружия, дорогие плащи с золотыми гербами семей, породистые скакуны... Да, Минхо чувствовал себя как рыба в воде в такой компании. Он знал абсолютно всех участников отбора и с большинством дружил. С остальными был приятелем (приятельство это, как правило, начиналось с того, что Минхо и его будущего "приятеля" растаскивали с ристалища за ноги, избитых и израненных, но страшно довольных собой и друг другом). Через пару часов, когда площадь была под завязку заполнена молодыми людьми, Минхо уже потерял счёт, скольких он уже обнял, а к кому ещё предстоит протолкнуться, чтобы поприветствовать. - Ты куда? Уже полдень! - дернули его за руку. Минхо опомнился и сменил курс своего лавирования в толпе. Вслед за Никкуном он пробился вперёд к своему застолбленному месту. Хорошо, что к отбору допустили преимущественно мужчин из благородных семей. Будь здесь мещане или охочие до зрелищ деревенщины, началась бы уже драка за места в первых шеренгах. - Я боялся, что ты опоздаешь, - громко обратился Минхо к Никкуну, стараясь перекричать гул, поднятый претендентами. - В последний момент ухитрился всё уладить, - наклонившись к его уху, отвечал Никкун. Минхо с улыбкой кивнул. Никкуну и впрямь хватало забот с попаданием в отбор - всё-таки родом он был из Китая, а значит должен был пройти в три раза больше проверок и чиновников. Минхо был очень рад, что в конце концов у его друга всё получилось. - Минхо-о! - на его плечах повис Донхэ, но тут же был сдёрнут догнавшим его Ынхеком. - Мы тебя нашли. А нет, тебя нашёл Никкун! - Говорил же, нужно сразу к входу во дворец проталкиваться, что они однозначно уже там. Нет, надо было пойти, как двое пьяниц, - Ынхек изобразил ладонью волнообразную траекторию их движения. - Зато мы со всеми поздоровались! - оптимистично прервал его ворчание Донхэ. - Кроме вот него. Кстати, кто-нибудь знает этого парня? Взглянув, куда указывал хён, Минхо к своему неудовольствию обнаружил там Кая. Когда и как этот парень ухитрился пробиться через толпу братающихся парней в самый центр событий? Он стоял к ступеням так же близко, как сам Минхо! В ответ на выразительный взгляд Ынхека и Донхэ, Никкун покачал головой. Он впервые видел этого человека. - И вы тоже?! - изумился Ынхек. - Значит он не из красно-золотого квартала. Вы бы знали. Никкун пожал плечами. Действительно, они с Минхо знали всех и каждого, кто проживал по соседству с ними в красно-золотом квартале - районе, где жили семьи высшего офицерского состава южно-корейской армии. Выяснилось, что и в бело-золотом - интеллигентном - квартале про незнакомца не слышали. Выходцы из зелёно-золотого квартала - квартала купеческих гильдий - тоже только разводили руками. А в сине-золотом - семьи дворян, чиновников и судей - и подавно таких не знали. - Это Кай. Он беженец, - просветил друзей Минхо, перестав сверлить вышеназванного тяжёлым взглядом. - Ха, Минхо как всегда! - воскликнул Донхэ. - Уже провёл разведку боем? - Когда я приехал, он уже сидел здесь. Со вчерашнего вечера, если верить его словам, - с неохотой объяснил Минхо. - Неплохой парень, только что-то с ним не так. - Ты не можешь подозревать его в чём-то дурном только потому, что ты с ним не знаком и потому, что он появился на отборе раньше тебя, - нахмурился Никкун. Все четверо, тем не менее, очень подозрительно уставились на Кая. Тот продолжал смотреть на инкрустированные серебром двери дворца и только туда. - Как думаешь, чей? - вроде бы и на ухо Ынхеку, но так, что услышали все, кто рядом, задал провокационный вопрос Донхэ. - Говорят, сенатор ХанБон неравнодушен к таким очаровательным мальчикам, - в тон ему откликнулся Ынхек. - Брось, какой ему интерес запирать мальчика на три года в Малом дворце? - Может, не угодил чем? - Парни, как не стыдно! - не выдержал Никкун, закрывая уши ладонями. - Сплетничаете, как бабы в базарный день! Минхо, скажи им! - Вряд ли он из таких, - рассуждал вслух Минхо, не обращая внимания на шушуканье ЫнХэ. - Скорее, чей-то незаконнорожденный сын. Влиятельный папаша сперва отправил в опалу, а теперь совесть взыграла. Такой вариант был более чем возможен, и компания с плохо скрываемым уважением воззрилась на Минхо. Чем выше солнце поднималось над сверкающей крышей дворца, тем меньше Минхо заботил странный беженец. - Слышите? Барабаны! - выкрикнул кто-то из толпы, и шум моментально стих, а люди выстроились ровными рядами. За высокими дверями, в глубине дворца слышался бой барабанов, который всё приближался. Створки распахнулись, и претенденты вытянулись по струнке. На площадь спустился караул в парадной форме. Барабанщики остались на мраморном возвышении. Там же остановился и богато одетый человек со свитком в руках. Во взгляде, которым он с высоты окинул собравшихся, так и светилась гордость. Раздался удар гонга. - Рад приветствовать вас, претенденты! - Голос прозвучал над площадью громко и отчётливо. - Меня всем видно и хорошо слышно? Всем-не всем, а Минхо всё было прекрасно и видно, и слышно. Никкун легонько толкнул его локтем, и Минхо согласно кивнул, понимая намёк. Конечно, как не знать Ли Джинки! Самый молодой Советник при Великом Императоре. И, стоит заметить, уже самый успешный. Император не мог нарадоваться на скорость, с которой Джинки строчил законопроекты, и подписывал их, не глядя. Разумеется, не все были так счастливы от молниеносного успеха и блестящих перспектив двадцатидвухлетнего парня. Остальные советники и многие высокопоставленные чиновники именовали Джинки "молокососом" и "наглым выскочкой", и терпение их находилось на исходе. Поэтому, не дожидаясь яда или кинжала, Джинки съехал из Императорского дворца. Теперь всем завистникам оставалось только лопнуть от злости. Им, с их кознями и заговорами, было нипочём не проникнуть в закрытый наглухо, как яйцо в скорлупе, Малый дворец. - Чхве Минхо, сделай два шага в любую сторону, - вдруг обратился Джинки. - За тобой стоит парень на голову ниже тебя, имей совесть. Из толпы донеслись приглушенные смешки. Решив не разочаровывать друзей, Минхо послушно шагнул вперёд, выходя из шеренги. Краем глаза он отметил, что солдаты караула по обеим сторонам от него напряглись, крепче сжимая копья. - Выделился, как обычно, - вздохнул первый советник, пока Минхо в несколько пар рук за ремень штанов втянули обратно в строй и вежливо просили "не строить из себя идиота на первом же смотре!". Приглушённые смешки переходили в придушенный хохот. Вообще, в присутствии Джинки было сложно стоять с возвышенным видом и рассуждать о долге перед Родиной. На площади и так царила не очень напряжённая атмосфера, а теперь все и вовсе расслабились. Это же Джинки! Всё тот же скромный неуклюжий паренёк из бело-золотого квартала, герой хроники происшествий и желанный гость на любой попойке. - Не думаю, что вы настроены слушать напыщенные речи. Вам, наверняка, гораздо интереснее узнать, как будет проходить отбор. Вы будете посредством жребия разбиты на несколько групп. К каждой группе будут добавлены бойцы из Старшей Гвардии. Каждой группе предстоит сражение, и победители внутригрупповых сражений смогут участвовать в этапе военно-полевых учений. Там мы сможем определить будущих гвардейцев и в завершение отбора проведём серию поединков за звание командира гвардии. Вам всё ясно? - Так точно! – отозвался стройный хор. - Прекрасно! – едва ли не захлопал в ладоши Джинки. – Я уверен, вы все себя достойно проявите, а лучшие из лучших будут честно и верно нести свою службу и после коронации. Я очень рад встречать вас здесь и сейчас, таких бравых, гордых, благородных... Джинки всё же не удержался от прочувствованной речи. Тем временем за его спиной появились ещё люди. Заметив это, Джинки спохватился: - Ах да! Чуть не забыл! – стал поспешно исправляться он, хотя всё это было лишь игрой на публику – разве мог Джинки что-то забыть? – И Его Высочество тоже рад встречать вас сегодня в своём доме. - Что?! Так мы увидим его? Прямо сейчас? Все увидим? – тут же полетели вопросы из толпы. Не отвечая, с хитрой улыбочкой Джинки отступил в сторону с поклоном. Из дворца вышли четыре служанки из личной свиты Наследника – фрейлины, по-западному – одетые по европейской моде. Все они низко поклонились высокородным претендентам. За ними вышел юноша в привычной взгляду корейца одежде. Вот только золота и драгоценных камней на нём было столько, что он звенел при каждом шаге. Минхо только поразился, как парень не падает под весом тяжёлых тканей и драгоценностей. - Это что ещё за диво? – шепнул кто-то, кажется Кюхён, на ухо Минхо. Первое, что пришло ему в голову, когда он увидел этого юношу – тот был бы очень красивой женщиной, если бы был. Но с большой натяжкой это всё-таки был парень. Хотя глаза его были подведены чёрным, в мочках ушей сверкали сапфиры, а в блестящих чёрных волосах мелькали тонкие разноцветные пряди. Минхо поморщился. Он вырос в семье военного человека и считал, что мужчина вправе выставить свою жену из дома за крашеные волосы, пока она не образумится и не приведёт голову в порядок. Но, видимо, этот молодой человек был фаворитом Его Высочества, а потому имел некоторые привилегии. Юноша, даже не кивнув собравшимся, с гордо поднятой головой и идеально прямой спиной подошёл к Джинки, что-то сердито шепнул ему на ухо (тот будто бы виновато пожал плечами), обернулся к дверям и только тогда согнулся в поклоне. Адресованному не претендентам, разумеется. В широком дверном проёме появился ещё один человек. Вернее, едва различимый тонкий силуэт, словно облаком и туманом, окутанный воздушными шелками. Лица не видно – оно тоже спрятано под драгоценными тканями. Но голову ослепительного наваждения венчала корона белого золота, усыпанная бриллиантами и изумрудами, поэтому ни у кого не возникло сомнений, кто перед ними. Слухов об этом человеке ходило столько, что Минхо готов был увидеть кого угодно, хоть китайского слона, но... - Наследник – женщина?! – брякнул Донхэ и, закрыв рот обеими руками, отступил за спину Ынхека.