For the sake of You

Конечно, спокойный сон был бы слишком большой роскошью. До рассвета оставалось меньше двух часов, и надо было высыпаться, но спать на дереве не рассматривалось как вариант. Стая кружила под сосной, на которую не взобрались, а взлетели Минхо и Кай, когда волки вдруг решили, что костёр и вооружённые до зубов люди им не страшны. Минхо тоже их не боялся. У него был арбалет, десяток метательных ножей и меч. Как говорится, покидая поле боя, герой остаётся при своём. Так что, снующих под деревом волков он воспринимал вполне по-философски. - Мы что, будем сидеть здесь до утра? – поинтересовался Кай, сидящий несколькими ярусами веток ниже. Минхо пожал плечами. Он и сам не знал, чего он ждёт. Заваливать поляну волчьими тушами не хотелось. Просто не было ни малейшего желания искать новое место для ночлега, которого, может и не обнаружится. - Только не говори, что тебе жаль волков. - Ты можешь сказать что-нибудь дельное? – огрызнулся Минхо. Помолчав несколько секунд с притворно-задумчивым видом, Кай ухмыльнулся и, задрав голову, выдал: - У тебя зад ничего. Закатив глаза и про себя чертыхнув свои кожаные штаны, Минхо переместился по сосновой ветке ближе к стволу. - У тебя лучше, - бросил он вниз, делая вид, что серьёзен. Кай, конечно, не купился, и проигрывать в словесном бою не собирался: - У Его Высочества ещё лучше, - и высунул язык. И, хотя Минхо прекрасно знал, что Кай либо шутит, либо издевается, но слова «А ты будто бы видел!» застряли в его горле. Чтобы не дать им вырваться, Минхо молча швырнул в Кая шишкой. Беженец не обиделся, а счёл это гениальной идеей и принялся обстреливать шишками волков. Звери, и без того не слишком дружелюбные, просто взбесились. Они наскакивали на ствол, драли его когтями, грызли и рычали с пеной на зубах. - Молодец, ты разозлил их ещё больше. Теперь они и после рассвета от нас не отвяжутся. - Они от нас хоть как не отвяжутся. Всё, я хочу вниз, а ты можешь и дальше морозить задницу на ветке! Сноровисто прямо на коленях собрав лук, Кай вытянул из колчана стрелу. - Вроде этот их вожак... – пробормотал он, спуская тетиву. Раздался звериный визг, и волки на мгновение отхлынули от сосны. - Что за бешеные волки такие? Нормальные ушли бы после смерти вожака. - Может, это был не вожак? – предположил Минхо. - Значит, будем бить всех по очереди, - решил Кай, выпуская ещё стрелу. Со вздохом Минхо тоже вскинул арбалет. Не мог же он и впрямь последовать совету Кая и куковать на дереве до восхода солнца. Глупости этой несуразной волчьей стаи можно было только подивиться. Звери, как дрессированные зомби, кидались на сосну, давились щепками, ловили стрелы, болты и ножи. Хотя им полагалось давно убежать. Убивать их было даже скучно. - Не очень-то большая стая. Зимой они просто текут рекой по лесу, особенно в морозы. - Морозы? – рассеяно переспросил Минхо, спускаясь с дерева и стараясь не наступить Каю на голову. - Мы с семьёй однажды были на Хоккайдо, - объяснил Кай, кажется, наконец, ступив на траву. – Там бывает очень холодно... Ай, тварь! Перестав осторожничать, Минхо спрыгнул с сосны и увидел, как Кай катается по поляне, силясь сбросить с себя или хотя бы придавить косматую, серую, зубастую массу. Волк вцепился беженцу в руку и не отпустил даже тогда, когда Минхо перерезал ему глотку кинжалом. - Замри, не ори и не дёргайся! – рявкнул Минхо. Зубы зверя пришлось разжимать силой. Рука Кая до локтя была покрыта глубокими ранами. Беженец терпел, стиснув зубы, пока Минхо искал в своей сумке спирт и щедро поливал им укусы, которые жутко шипели и исходили пеной. - Откуда выскочила эта тварь? – недоумевал Минхо. – Мы ведь положили всю стаю. Из кустов? Он взглянул на зарезанного волка и обмер. Из глаза зверя торчало навершие болта. Чтобы убить наверняка и по охотничьей привычке не портить шкуру, Минхо целился в глаз и не промахивался. - Что за чертовщина? – проговорил он, невольно понижая голос. - Он вскочил, едва я сделал шаг, - так же тихо сказал Кай, не отрывая взгляда от неподвижной туши. – Я заметил, что у него болт в глазу, но разве ему объяснишь, что его, вообще-то, уже убили? - Он не мог быть живым, - помотал головой Минхо. - Ладно. Труп волка чуть не отгрыз мне руку по локоть, - охотно согласился Кай, но Минхо ощутил за этой насмешкой, насколько беженцу не по себе. Минхо осмотрелся. Вдоль спины ему будто провели мокрым пером, и он скривился от ненавистного ему чувства страха. Вокруг них валялось не меньше дюжины волчьих туш. Которая ещё надумает ожить? - Надо перевязать твою руку, - решил Минхо, успокаивая себя этим простым и ясным солдатским действием. Но Кай подскочил с травы, прижимая искалеченную руку к животу: - Давай сперва уйдём отсюда. Здесь творится что-то странное. - О чём ты? – Но Минхо и сам только пытался казаться спокойным. В воздухе витал запах тлена. От пепельно-серых шкур поднимался зеленоватый дымок. - Выдернем из них наши болты, стрелы и ножи и пойдём дальше, - пошёл на попятный Минхо. – А то мой арбалет скоро станет лишним грузом. Кай глубоко вдохнул и кивнул, наклоняясь к ближайшему волку и берясь за яркое оперение стрелы. Тут туша, из которой он тянул стрелу, пошевелилась. Перекатился серый, окроплённый кровью мех, блеснули грязно-жёлтые, с щёлочками зрачков, глаза. Кай отпрянул, машинально протыкая шею волка стрелой. Утробно булькнув кровью в глотке, тварь вновь повалилась и обмякла. Только глаза всё также сверкали голодом и злобой. Заурчали и задвигались два других волка. - Знаешь, что... – наигранно спокойным голосом обратился Минхо к Каю. – Плевать на стрелы. Пойдём прямо сейчас. До рассвета всё равно уже не выспаться. - Да-да, - согласился беженец, аккуратно перешагивая через туши и отступая к краю поляны. – Чем раньше мы двинемся в путь, тем скорее окажемся на месте. Так они ушли с поляны под чёрную тень деревьев и не пошли, а побежали туда, где, по мнению Минхо, был юг. За их спинами клокотало и рычало нечто сплошь грязно-серое, скрежещущее зубами, испускающее мертвецкое зловоние. Минхо в зомби не верил. Шивон рассказывал ему в детстве достаточно страшилок, чтобы у Минхо выработался иммунитет к «бабкиным сказкам». И расскажи ему кто-нибудь из других претендентов, что в лесу он встретит стаю волков-зомби, он бы посмеялся и посоветовал не брать в поход выпивку и опиум. Но только что на его глазах полтора десятка мёртвых волков поднялись на лапы и погнались за ними. - Твоя рана? – коротко осведомился Минхо, чтобы не сбилось дыхание. - Ноги целы, - бросил в ответ Кай и через полсотни шагов добавил, – Всё равно придётся остановиться. - Что?! – не понял Минхо, но в черноте стволов деревьев замелькали просветы, и он понял, что лес заканчивается. Луна висела низко, и её свет хлынул на них с ошеломительной силой. Для предрассветного часа она была слишком яркой. Её уже вообще не должно было быть видно, но сейчас казалось, будто бы едва-едва минула полночь. Стая нагоняла. Они не особо торопились, но не успел Минхо обрадоваться, что их отпугивает свет, как его ждало разочарование – Кай был прав, им придётся остановиться – дальше бежать было некуда. Впереди был обрыв. Минхо успел затормозить лишь у самого края. Вниз полетели камни, и перед Минхо раскинулась иссиня-чёрная гладь реки. Гладь эта была обманчива – в лунном свете серебрилось быстрое течение, разбивающееся о валуны. Сглотнув, Минхо отступил на несколько шагов и, ринувшись в сторону, перехватил даже не замедлившего бег Кая. - Нельзя останавливаться! – крикнул тот, вырываясь из рук Минхо. - Ты с ума сошёл? С твоей раной это верная смерть! Рука Кая внушала нешуточные опасения. Она посинела и опухла. Края ран стали чёрными. Пальцы беженца, судя по всему, уже не гнулись. И при этом Кай ухитрялся смотреть на Минхо, как на умалишённого. - Вот где смерть! – Он махнул здоровой рукой в сторону леса. Минхо обернулся как раз в тот момент, когда из-за деревьев выскочил первый волк. В его загривке торчала оплетённая красным рукоять метательного ножа. Лунный свет выбелил шкуру волка, и казалось, что к ним несётся призрак. Минхо невольно вспомнил чёрную тень, скользящую прочь от него по лесу... - Если не утопишь меня сам, то я доплыву, - услышал он вдруг запыхавшийся голос Кая, а в следующий миг уже летел с обрыва с орущим беженцем под мышкой, зажмурив глаза и зажимая нос свободной рукой. Боль от удара острой волной прошлась по его позвоночнику. В туче пузырей их проволокло стремительным течением ещё пару саженей, прежде чем Минхо сумел вынырнуть и вытащить на поверхность Кая. Тот, впрочем, тут же оттолкнул его от себя и довольно быстро поплыл к противоположному берегу. Минхо кинулся за ним. Одной руки явно не хватало, чтобы справиться с бурным потоком, но, видимо, вода худо-бедно промыла рану и облегчила боль, и Кай с горем пополам смог грести и левой рукой. Берег был вроде и недалеко. Но каждая сажень вперёд оборачивалась двумя саженями вправо. Бороться с рекой было бесполезно – это поняли оба, поэтому просто плыли как придётся, лишь бы к берегу и подальше от волков. Только нащупав ногами дно, Минхо решился обернуться. Волки не прыгнули за ними. Их корявые тени на фоне луны делали обрыв похожим на челюсть клыкастого чудовища. Один из клыков изогнулся в другую сторону и раздался вой – леденящий душу, полный бессильной ненависти ко всему живому, вспарывающий шум воды подобно кинжалу. Минхо поспешил вскарабкаться по скользким валунам на крутой берег. Кто знает, вдруг и в реке водится какая-нибудь зубастая неубиваемая гадина. Кай распластался на мокрых камнях рядом. Его рука выглядела ужасно – в два раза толще правой, уже не синего, а трупно-серого цвета. Укус заливала зеленоватая слизь. Беженец морщился от боли. Несмотря на долгое пребывание в ледяной воде, лицо его пылало румянцем. Не нужно было быть лекарем, чтобы понять – у парня началось заражение крови. Вздохнув, Минхо взвалил почти беспамятного Кая на плечо, стараясь не касаться его раздутой правой руки. Так он побрёл дальше вверх. Когда забрался, затрясся от хохота, близкого к истерике. За рекой леса не было. Перед ним расстилалась заросшая высокой травой равнина. Никаких признаков лагеря – ни дымка, ни человеческого голоса. Не верилось, что они хоть когда-нибудь доберутся. *** Наследник подскочил на кровати и обвёл спальню испуганным взглядом. - Ки? – негромко, дрожащим голосом позвал он, и, не получив ответа, крикнул, – Кибом! Почти сразу в дверях показалась заспанная Первая Фрейлина. Заспанная, но полностью одетая и причёсанная, и чёрные стрелки на кошачьих глазах были идеально ровными. - Приснился кошмар? – спросил он, снимая с Принца влажную от пота тунику, липнущую к телу, и укутывая его в покрывало. - Что происходит на отборе? – вместо ответа спросил Наследник, зябко ёжась, и то и дело бросая обеспокоенный взгляд на окна. - Откуда же мне знать? В лагерь вызвался Хичоль, - пожал плечами Кибом. Он взял со столика деревянный резной гребень и стал расчёсывать спутавшиеся волосы Его Высочества. От этого Принц немного успокоился. Каким бы ни был дурной сон, он покинул сознание Наследника, но что-то всё же продолжало его тревожить. - Не беспокойся, - мягко сказал Кибом, догадываясь, о чём может думать сейчас его господин. – Если в лагере Хичоль, значит, выживут все, кто доберётся до лагеря. «А те, кто не доберётся?» - хотелось уточнить Наследнику, но острить не было настроения. - Мы поедем туда. Сейчас, - уверенно заявил Его Высочество, поднимаясь с постели. – Случилось что-то плохое. Надо сообщить Джинки, чтобы отправляли в лес солдат выводить оставшихся там претендентов. Кибом привычно заправив постель, поддерживал хаотичную беготню Принца по покоям, одевая его и заплетая его волосы. В конце концов, ему удалось поймать Наследника и усадить у зеркал. - Ладно, едем сейчас. Всё равно собирались утром ехать, верно? Смотреть, как прекрасные мужчины разбивают друг другу носы, жаль, не ради меня. Кибому было нелегко красить глаза и губы Его Высочества, потому что тот беспрестанно хмурился, морщил лоб, закусывал нижнюю губу. - Что именно ты чувствуешь? – уже и Первая Фрейлина начинала беспокоиться. - Ничего конкретного. Но в Южном лесу сейчас гораздо опасней, чем мы предполагали. - Зря ты там появился. Я не удивлюсь, если ты перебудил всех тварей, которые ещё месяц должны лежать в спячке... Всё, можем ехать. По дороге отправим голубя Джинки, что мы прибудем раньше. Наследник подорвался с места и чуть ли не бегом ринулся прочь из покоев. Даже не тревога, а страх не давал ему покоя. *** Каю становилось хуже день ото дня. Он не мог есть, Минхо только заливал воду ему в рот. Когда вдалеке, наконец, показался лагерь, Кай уже не мог идти сам – он потерял сознание от боли, слабости и жара. Минхо нёс его на спине, поражаясь своему милосердию. И он ещё собирался по головам идти к своей цели, а сам жалеет мальчишку-беженца, которому не доверял с самого начала. - Хичоль! – крикнул он, увидев знакомое лицо среди снующих по центральной улице лагеря солдат и фрейлин, и встал, не в силах идти дальше. Аромат винограда и мяты сопровождал невесту брата Минхо. Прохладные, но изумительно нежные губы несколько раз легко коснулись его щёк. Минхо не особо обольщался насчёт этих поцелуев. Для Хичоля он был не более, чем почтовый голубь, окошко наружу, к Шивону. Он тяжело выдохнул, когда двое солдат подхватили с его плеч Кая, и Хичоль бегло осмотрел мальчишку. - Трупный яд, - определил он, и с его прекрасного лица разом слетело всё кокетство. – В мою палатку его сейчас же. Будем резать. - Руку?! – ужаснулся Минхо. - Молись, чтобы твой друг остался жив хотя бы без руки. Сколько времени прошло? Когда его укусили? - Четыре дня назад, - попытался подсчитать Минхо, потому что, откровенно говоря, не различал в пути дня и ночи. - Тогда можешь не молиться, - сухо отрезал Хичоль. – Потребуется чудо, чтобы мальчик выжил. И его рука ему в этом первый враг. Левая, до сердца всего ничего. Извини, я пошёл. - Ага... – кивнул Минхо, всё ещё потрясённый. - Тебя тоже надо осмотреть. Шивон не простит мне, если я верну ему брата искалеченным. Найди незанятого лекаря. Придётся побегать по лагерю, у нас не хватает рук. На самом деле, тебе повезло гораздо больше, нежели многим из претендентов. Минхо опять растерянно кивнул и побрёл, куда глаза глядят. В лагере царила суматоха. На него наталкивались лекари и солдаты с носилками. Хичоль на пути к своей палатке успел отдать три десятка приказов и осмотреть семь раненых. Минхо чудилось, что он попал в один их рассказов своего отца о войне. Всё это было уже совсем не похоже на испытание. Он старался не смотреть по сторонам – боялся увидеть своих друзей среди тяжелораненых. Суета вокруг вдруг усилилась. Зажгли ещё больше факелов. Минхо остановился на полпути к нужной ему палатке и пошёл обратно, к выходу из лагеря. Он услышал голос Джинки и вдруг с ошеломительной ясностью понял, кто приехал в лагерь. - Я толком ничего не знаю. Мне сказали, что его принёс Чхве Минхо в очень тяжёлом состоянии, и Хичоль сразу отправился его оперировать, - слышал Минхо, пробиваясь через строй солдат. – А вот и он. От усталости Минхо не мог даже на колени опуститься, как ему подобало. Он стоял и пошатывался, и подошедший к нему Наследник казался единственным цветным пятном в облепляющей его темноте. Он знал, что не он сейчас нужен Его Высочеству. - Палатка Хичоля там, - он кивнул туда, куда унесли Кая. – Он сказал, Каю потребуется чудо, чтобы выжить. Наследник схватил его руки в свои и поцеловал сквозь тонкую ткань, скрывающую его лицо. Невесомый шёлк потяжелел и лип к его щекам – Его Высочество плакал. Так его лицо было почти видно, но Принц тут же отпустил руки Минхо и бросился туда, куда тот ему указал. - Умно, - услышал Минхо за своей спиной и, обернувшись, увидел Первую Фрейлину. – Если ты спас жизнь этому парню, Его Высочество никогда этого не забудет. Очень умно и дальновидно. - Я не думал об этом, - с достоинством ответил Минхо, чувствуя, что встреча с Наследником придала ему сил. - Ну да, ну да, - с ядовитой усмешкой якобы согласился Кибом. Минхо смерил фрейлину красноречивым взглядом. Он много чего мог бы сказать, но не хотелось обретать врагов так скоро, да ещё и из ближайшего окружения Его Высочества, поэтому он промолчал. Вот это было действительно умно и дальновидно. *** Принц влетел в палатку и сдёрнул с лица вуаль. - Мой господин? – отозвался Хичоль, не поднимая головы и не отвлекаясь от работы. - Ты сказал, нужно чудо. Хичоль снял с лица повязку и отложил окровавленный стилет. На руке Кая кровоточили вырезанные в гниющей плоти руны. - Я как мог облегчил тебе задачу. Яда в ране больше нет, и всё для твоего разговора с тем, что напало на этого мальчика, я приготовил. Его Высочество кивнул, подошёл к столу, на котором лежал Кай, опустился рядом с ним на колени и коснулся лбом его больной руки. Сразу же по его лицу пробежала судорога. - Лучше выйди, и пусть никто не заходит, - сдавленно велел Принц. - Будь осторожен. Лесные силы сердятся на тебя за то, что ты явился к ним без предупреждения. - Я знаю, что виноват. Я помогу всем, кому они причинили вред. - Я и Кибом рядом. Не геройствуй, чтобы не пришлось спасать и тебя. С этими словами Хичоль поклонился и вышел из палатки. Внутри разом погасли все свечи и факелы. Остался только свет, проникающий снаружи сквозь полотнища. На стене проступила чёрная тень, отделилась от неё и ступила на ковёр, выстилающий палатку. Алые точки глаз в упор уставились на Принца. - Слышишь меня? – негромко, но властно спросил Наследник. Чёрная тварь ощерила клыкастую морду. В палатке невыносимо запахло мертвечиной. - Забирай своё и пошла вон, - приказал Наследник, расцарапывая ногтями руны на руке Кая и брызгая на морду чудовища каплями чёрной, мёртвой крови. Лесной демон зашипел, чёрная кровь капала с его клыков. Он ступил ближе, но остановился, будто наткнувшись на невидимую преграду, поскрёб её когтями, но не нашёл бреши. Принц поднялся с колен, а тварь, напротив, подобострастно пригнула голову. Они оба прекрасно знали, кто сильнее. - Остальные пусть тоже уходят. Передай, что я не отдаю никого из тех, кого они захватили в лесу за последнюю неделю. - Скажи им сам, если достанет сил на каждого. У нас богатая добыча благодаря твоей неосторожности, - прошелестел демон, исчезая в тенях. Руны на коже Кая вздулись. Чёрная кровь хлынула ручьями, как живая, потекла туда, где скрылось чудовище. Когда она вытекла вся, до последней капли, ничего кроме глубоких ран от волчьих зубов не напоминало о произошедшем. Но это уже можно было вылечить. У Принца закружилась голова. Давали о себе знать дорога сюда и волнение. Быстро справившись со слабостью, Его Высочество вышел из палатки, затверженным движением набрасывая на лицо вуаль. - Всё в порядке, - сообщил он тут же явившемуся Хичолю. – Проводи меня к каждому, кого даже ты не можешь вылечить. - Без твоих сил больше половины раненых не доживут до завтрашнего утра, - осведомил его Хичоль. – Я отправлял за тобой голубя, но весть дошла бы слишком поздно. Как ты узнал, что должен приехать? - Я не знаю... - Ты меня пугаешь в последнее время. Ты справляешься со своими силами? - Нет. Не знаю. Понять не могу, - покачал головой Наследник. – Их вдруг стало больше. - Сообщал об этом Императрице? - Не о чем сообщать. Ещё не произошло ничего, о чём родителям следовало бы знать. *** Любимые отец, мама и брат, Кажется, я всё ещё неплохо справляюсь. Я один из немногих, кто в состоянии передвигаться на своих двух ногах и держать в руках оружие после второго этапа отбора. Больше половины претендентов искалечено. В лесу творится нечто невообразимое. Хвала богам, никто не погиб, ведь действительно, ситуация вышла из-под контроля Дворца. Говорят, что это заслуга Его Высочества. Он лично занимается безнадёжными ранеными. И они идут на поправку. Первая и Вторая Фрейлины тоже трудятся, не покладая рук. Шивон, твоя невеста не спит третьи сутки. Я не ожидал от Хичоля такой силы духа и преданности делу. Никкун сломал ногу, Чонмо – руку. Даже Кюхён схлопотал воспаление лёгких, он провалился в болото. Мне даже совестно за своё одно-единственное лёгкое ранение. Тем не менее, поединки за звание командира гвардии будут проведены. Джинки объявил, что сражаться будут те, кто может сражаться. Меня сама Судьба бережёт. Хоть мне и везёт на этом отборе, не переставайте за меня молиться. Остался последний рывок. Минхо.