В ритме танго

Шерлок лежал, смотря в потолок. Он ощущал какое-то опустошение. Это говорило сейчас в нем его задетое самолюбие. Его никогда не заботило то, что чувствовали женщины, что они думали о нем, но отказ Эль был для него достаточно неожиданным. «Ты слишком молод для меня», — вспомнил он. «И к тому же не женат, — подумал Шерлок. — Майкрофт даже перестал беспокоиться на твой счет, Эль, потому что ты заявила ему, что тебя не интересуют такие, как я». Он знал ее с августа месяца, на дворе уже был январь. Столько месяцев прошло, но он почти не имел представления о том, какая она на самом деле. И только три дня назад он увидел ее настоящую. На столе завибрировал телефон. Шерлок посмотрел на экран телефона. Эта была Альба. С чего бы ей звонить посреди ночи. Ему хотелось проигнорировать этот звонок, но он решился все же ответить ей. — Мистер Холмс, — услышал он. Это была не Альба. Голос был таким же мелодичным и мягким, как у нее. Одна из ее сестер. — Это Бьянка Альварес. — Где Эль? — спросил Шерлок, сразу понимая, что что-то произошло. — Она сбежала из дома. Мы ищем ее, но не можем найти. Сегодня приехал Энтони Бордес и наговорил о ней столько гадостей. Мама накинулась на нее, — было слышно, как Бьянка волнуется, как ей трудно говорить. Бордес все-таки выполнил угрозу и все рассказал ее семье. Гнусный мерзавец. — Она ушла из дому без пальто и обуви. Запрягла лошадь и ускакала бог весть в каком направлении. — Почему вы решили позвонить мне? — поинтересовался Шерлок, поднимаясь с постели. — Вчера мы говорили с ней о вас. Вы приедете? Шерлок прервал разговор. Не собирался тратить время на пустые разговоры. Он поднялся с постели, надел пальто и шарф. Такси быстро довезло его до дома Альваресов. На пороге его ждала Бьянка. В руках у нее был старый керосиновый фонарь. Она куталась в пуховую шаль, защищаясь от холодных порывов ветра. Увидев его, девушка пошла к нему навстречу. Бьянка поблагодарила его за то, что он приехал. Она объяснила ему суть дела, но Шерлоку это было не нужно, потому что он знал тайны Альбы. — Она запрягла своего Севера и поехала на нем, — продолжила рассказ Бьянка. — Это самый быстрый конь. У Альбы всегда была самая быстрая лошадь, — в голосе Мии не было ни капли зависти. — Мы должны разделиться, — Шерлок огляделся по сторонам. — Тогда можно я пойду с вами? — спросила тихо Миа. — Бьянка поедет с Питером. — Шерлок взглянул на нее, потом на Бьянку. Три сестры. Они хоть и были похожи внешне, но характерами отличались. Бьянка решительная, твердая, никогда не сомневающаяся ни в чем, судя по жестам и интонации голоса. Миа же немного ветреная, обожающая шумные компании. — Если желаете, — отмахнулся Шерлок. Ему не нужна была Миа для того, чтобы найти Альбу. Он примерно догадывался, куда она могла отправиться. На реку. Двенадцать лет тому назад она говорила ему, что ей нравится там находиться, быть в одиночестве. Вряд ли с тех пор она изменила некоторые свои пристрастия. Миа почти всю дорогу молчала, лишь только спросила, уверен ли он в том, что они идут в правильном направление. Рассвет еще не наступил, свет фонарей был тусклым, а следы лошади Альбы засыпал легкий снег. Глупышка. Неужели, она думает, что вот так сбежав от проблем, ей станет легче и проще жить? Понятно, что она испугалась того, что вся ее хорошо налаженная жизнь рухнет сейчас, но ведь именно такой расчет был у Энтони Бордеса. Именно этого он и добивался. Хотел, чтобы она не знала, что ей делать, чтобы обратилась за помощью. Она не нужна была ему сама, ему просто нужно было то, что она могла дать ему.

***

Апрель 2007 Четыре недели, и не было никого сомнения, что ребенок от Энтони. Последние два месяца она была только с ним. Ей бы стоило злиться, но вместо этого она почему-то испытала радость. Теперь ей казалось, что Энтони будет любить ее еще сильнее, и больше не будет в ее жизни таких мужчин, как Эдмунд Грасс. В ту последнюю ночь, когда за окном бушевала стихия, ее не покидало ощущение, что ее насилуют. До этого дня ей удавалось отстраниться от всего, не думать о том, что сейчас ее обнимают чужие руки. Но в ту ночь не получилось забыться. Утром она собиралась сказать Энтони, что больше не может так поступать, но стоило ей услышать его голос — и все мысли вылетели из ее головы. Но теперь все будет хорошо, она была в этом уверенна. Альба прошла в номер «6095». Энтони пил чай, смотря на шумный город. На небе стали сгущаться свинцовые тучи: скоро будет дождь. Она тихо прошла в комнату, но он слышал ее шаги. Энтони развернулся в ней, его глаза азартно горели. — Сделка почти готова, осталось дело за тобой, — он улыбнулся. — Я не могу, — проронила она. — Энтони… Я жду ребенка. — В любом случае это не мой ребенок, — холодно сказал он. Альбе показалось, что на нее вылили ушат ледяной воды. — Это твой ребенок, — громко произнесла она. — Это не имеет значения. Трэвис Малек ждет тебя завтра. — Энтони бросил на нее краткий взгляд. Она была готова провалиться от стыда. Эль думала, что он обрадуется, скажет, что разведется с женой, потому что они давно просто живут вместе. Похоже, что ничему этому никогда не сбыться. — Я не буду больше это делать, — отрезала девушка. — Раньше тебе что-то ничего не мешало, — усмехнулся мужчина. — Я больше не хочу это делать, — снова повторила она. — Знаешь, что, дорогая моя, тогда иди отсюда и больше не приходи, — в его голосе не было слышно ни одной ноты гнева. Его спокойствие пугало ее. — Ты даже не хочешь поговорить о нас? — скрывая волнение, задала вопрос она. — О нас? — он рассмеялся. — Опомнись, Эль! Никогда не было этих «нас». Просто был я и мои интересы, остальное не имело никого значения. Ты сорвала мне только что крупную сделку. — Ты… — Мне плевать, что ты будешь делать дальше. Ребенок — не моя забота, а твоя, — крикнул он. — Теперь встала и пошла отсюда. Она покорно поднялась с софы, направилась к двери. Эль бросила на него всего лишь взгляд, но он отвернулся от нее. В эту минуту она поняла, что все кончено. На улице лил стеной дождь. Зонтика у нее собой не было. Она двинулась по улице, чувствуя, как слезы текут по щекам. Впервые в жизни ее ранили так сильно. Альба шла под проливным дождем, словно не замечая, что вся промокла. Она не знала, что ей делать, как быть дальше, что будет с ней потом. Девушка положила ладонь на живот. Почему все вышло именно так? Почему? Может быть, он еще одумается? Может быть, все же еще будет хорошо, но она уже мало в это верила. «Их» больше никогда не будет. Все два года она ходила над пропастью, и только удача помогала ей держать равновесие и не падать, но сегодня она упала. Он сломал ее, и больше ничто уже не будет прежним.

***

Шерлок прищурился, присматриваясь. Миа невольно схватила его за рукав. У сосны стоял красивый арабский скакун, но нигде не было видно Альбы. Где же она? Главное, чтобы она сейчас не пострадала от своей безрассудности, остальное неважно. — Это Север, конь Альбы, — полушепотом сказала она. — Альба, — крикнула она. — Альба! Они нашли ее неподалеку от ее коня. Хоть Альбы и упала с лошади, у нее не было никаких переломов. Шерлок завернул ее в пальто: она совсем замерзла. Странно, почему она не поднялась с земли, не добралась до дома сама. Миа сразу же принялась звонить Бьянке и ее мужу, чтобы все возвращались домой. Шерлок опустил Эль на пол. Пальто упало с ее плеч. Она неуверенным шагом прошла в гостиную. Увидев Соледад, сидящую в кресле, Альба кинулась к матери, опускаясь перед ней на колени. — Madre, — выдохнула девушка. — Perdóname. — Hija , — Соледад провела ладонью по волосам дочери, переходя с испанского на английский: — Скажи, что все это неправда, что он соврал. — Нет, — отрезала Альба. — Почему ты мне тогда ничего не сказала? Я бы выставила его из нашего дома, — Соледад стерла слезы. — Почему? — Потому что была глупой, — прошептала Эль. — Маленькой наивной девочкой, которой хотелось, чтобы ее любили. — Педро виноват в этом, — проронила Соледад. Ее муж умер девять лет тому назад, ей давно бы следовало простить его, но Соледад не могла. Она знала, что давно следовало бы это сделать, но это было трудно, потому что их разлад и смерть Педро отразилась на судьбах их дочерей. — Нет, мама, папа ни в чем не виноват. — Он заставлял тебя спать с другими? Скажи мне, Альба? — Нет. Я сама шла на это. Наступила тишина. Миа и Бьянка внимательно следили за этой сценой. Шерлок тоже не сводил взгляд с матери и дочери. Конечно, Соледад простила дочь, но ей хотелось верить в то, что все сказанное сегодня в этой комнате Энтони Бордесом, было ложью. Наблюдая за матерью и дочерью, Шерлок вспомнил о себе и своей семье. Альба была права, когда говорила, что семья для нее много значит. Ему бы следовало уйти, но почему-то Шерлок не мог найти в себе силы, чтобы покинуть дом Альваресов. Двенадцать лет назад он тоже почему-то не смог просто так покинуть этот дом. Он зачем-то остался ночевать здесь. — Он сказал, что ты бросила мою внучку, — Соледад прижала к себе сильнее дочь. — Она умерла, — ответила Альба. — Ты правда встречаешься только с женатыми мужчинами? — Да. У меня не получается по-другому. — Почему ты ничего не сказала мне, Альба? — Соледад ласково провела по ее щеке. — Почему? — Madre… — прошептала она. — Madre, me daba miedo. Боялась, что ты не поймешь меня. Боялась, что ты будешь меня осуждать, что ты отвернешься от меня и отречешься от меня. Я боялась, что ты перестанешь меня любить. Мамочка, прости меня. Я не хотела, чтобы так вышло. Не хотела. — Ох, Альба, — Соледад подняла лицо Альбы, смотря в ее глаза, стирая слезы. — Ты должна была мне все рассказать сразу, как он начал проявлять к тебе внимание. Я бы выставила его из дома, не разрешила бы ему забирать тебя на выходные. Ты должна была сказать, что беременна, мы бы все тебе помогли. Теперь я понимаю, почему у тебя постоянно печаль в глазах. У тебя взгляд женщины, родившей и потерявшей ребенка. Такой взгляд я вижу каждый день, смотря на свое отражение в зеркале. Cariño, — Соледад помогла подняться дочери на ноги. — Милая моя, мы одна семья. Я понимаю, что после смерти отца ты замкнулась в себе. Я очень хочу помочь тебе. — Madre… — Идите все спать, — Соледад показала жестом, чтобы все ушли. — Бьянка, приготовь комнату мистеру Холмсу. — Шерлок немного удивился. Соледад его узнала. — Я знаю, что вы не особо горите желанием оставаться у нас дома, но мы гостеприимные хозяева и не можем отправить вас посреди ночи в Кентербери. Все пошли на второй этаж. Бьянка жестом показала, чтобы Шерлок проследовал за ней. Ему трудно было ответить, почему он принял приглашение Соледад Альварес. Эта маленькая немолодая женщина умела убеждать людей всего лишь несколькими словами. Соледад решительна, иногда резкая в общении, но ее можно понять: она владеет бизнесом, содержит дом, дочери ее никак не помогали ей, больше проводя времени вне дома. Эти черты характера матери ни одна из ее дочерей не переняли. Каким же был Педро Альварес? Шерлок не мог вспомнить. Но, судя по трем его дочерям, он был мягким человеком, не способным противостоять трудностям, не учившим своих дочерей идти против ветра. Альба никогда не пыталась противостоять всему миру. Бьянка тоже была такой, иначе зачем ей в столь юном возрасте выходить замуж. Шерлок сразу же понял, что в их семье все решения принимает ее муж. Миа же хоть и пыталась быть со всеми веселой и игривой, на самом деле язык ее жестов говорил о том, что она боится остаться одна. Решительность Соледад досталась только, наверное, Бьянке, и то только чуть-чуть, несмотря на то, сама мать считала дочерей очень дерзкими. За двенадцать лет все три сестры очень изменились, хоть он и помнил их очень смутно, но все же этот вывод сам напрашивался. Уход отца из семьи и его смерть повлияли на них. Шерлок прошел в свою комнату. Она была небольшой, светлой, и даже немного старомодной. Здесь невозможно было найти модных дизайнерских решений или дорогой отделки. Все скромно. Здесь можно было узнать руку Эль. Возможно, это не ее почерк, но все же почему-то хотелось верить, что эту комнату обставляла именно она. Холмс снял пальто и туфли, лег на узкую кровать, застеленную бордовым покрывалом, и уперся взглядом в белый потолок. Он устало закрыл глаза. «Вчера мы говорили о вас», — вспомнил Шерлок слова Бьянки. О чем они вчера говорили? Наверняка обычные женские сплетни. Но Эль не могла сказать, при каких обстоятельствах они познакомились, потому что пришлось бы сказать слишком много лишнего. Выходит, что до сегодняшнего вечера никто не знал ничего о прошлом Альбы. Никто, кроме него. Скрип двери. Тонкая полоска света. Звук влачащейся по полу простыни. Стройные ноги, мелькающие в темноте. Шерлок сделал вид, что давно уже спит. Он почувствовал, как кто-то лег рядом с ним. Цветочные духи. «Tinta Roja Fueguia 1833»(1). Альба. Именно эти духи стояли у нее дома на туалетном столике. Дорогой парфюм из Аргентины. Не было никаких сомнений, что это она. Шерлок открыл глаза: она спала рядом с ним, завернувшись в свою простыню. Зачем она пришла сюда? Для чего? У него не было объяснений, как и в других случаях, связанных с Альбой. Он снова закрыл глаза. Ее близость волновала и пугала одновременно. Эта близость была настолько опасной, что нетрудно было совершить один неверный шаг. Шаг к чему-то неизвестному, несмотря на то, что что-то похожее он уже пережил когда-то. Посреди ночи Холмс снова открыл глаза. Голова Альбы покоилась у него на груди, ее теплое дыхание успокаивало и приводило в трепет. Так близко рядом с ним она еще никогда не была. «Ты бы осталась со мной?» — «Нет». Утром, когда зимнее солнце стало проникать в комнату, Шерлок проснулся один. Рядом с ним никого не было. Казалось, что ему просто показалось, что Эль приходила к нему ночью. Но два темных волоса на подушке и шлейф ее духов свидетельствовал об обратном: Альба сегодня ночью была рядом с ним. Это вовсе не было сном. «Ты бы осталась со мной?» «Нет».