В ритме танго

Шерлок нетерпеливо толкнул дверь, входя в здание. Он поднялся по лестнице, прошел в танцзал. Стал искать взглядом Эль. Почему-то сегодня она была снова в роли преподавательницы. Она ходила между парами, временами их поправляла. Шерлок встал в тени у колонны, чтобы никто его не мог заметить. Он снова залюбовался Альбой, ее манерой терпеливо все объяснять другим, чего всегда не хватало ему, ее гибким телом, изящной легкой походкой. Она, как всегда, была в черной обтягивающей одежде, только босоножки были красного цвета. Шерлок заметил Молли, которая танцевала с каким-то парнем, но его взгляд недолго был прикован к ней. Альба показала жестом кому-то, чтобы поменяли мелодию. Похоже, это было что-то из Пьяцоллы(1). Эль остановилась, смотря по сторонам. Она внимательно следила за всеми, пока Марк учил танцевать новую пару. Она слегка обернулась назад, заметила, как в тени стоит Шерлок. На ее лице сразу же появилась широкая улыбка. Холмс, не отрывая взгляда смотрел на нее, ощущая кожей ее легкое волнение. Эль еще шире улыбнулась ему, в ее темных глазах мелькнуло удивление, когда она увидела его легкий кивок головой вправо. Она не сразу поняла, что это кабесео. — Я? — шепотом спросила она, прикрыв рот ладонью. Он ничего ей не ответил. Можно было это расценить как его отказ, но Эль решила, что ей совсем не показалось. Она направилась к нему. Подала детективу руку. Он сжал ее влажные пальцы, притягивая к себе, чувствуя, как ее гибкий стан прижимается к нему. С ее губ слетел легкий возглас удивления. Эль закрыла глаза, слепо следуя за ним, понимая его без слов. Его ладони влажные. Его дыхание опаляет ее. Он настолько близко, и не важно, что сейчас, наверное, все смотрят на них. Танго — это печаль, которую танцуют. Возможно, именно так, наполнившись этой особой меланхолией, исполняя одну за другой причудливые фигуры этого танца с не совсем обычной хореографией, повинуясь рваному ритму этой воображаемой мелодии, каждый сумеет сделаться зрителем этой истории, написанной в размере «две четверти». Танго являлось способом противопоставить себя существующему мироустройству, возможностью встать лицом к лицу с жизнью, а еще особой манерой одеваться, разговаривать, курить и даже ходить. Чтобы танцевать танго, не нужно обладать атлетичным или даже стройным телом, для танго все это не необходимость. Танго нужно понимание, чувства, эмоции, желания. Танго — это слияние секса и смерти, двух крайностей. Смерти Шерлок не боялся, но вот страсти всегда старался избегать. Почти. И вот появилась Альба, показавшая ему другой мир. Сейчас она словно масло в его руках, и это осознание приводило его в восторг. В эту минуту для нее не существовал Энтони Бордес. В эту минуту для нее существовал только он. Шерлок одернул себя: ведь сейчас на его месте мог оказаться любой другой мужчина, и она была бы такой же покорной. Вот она, обманчивая сторона танго. Объятье прекратилось. Эль отошла от него. Она снова оказалась в центре зала, внимательно за всеми следя. К ней подошел Марк, взял ее за руку. Они снова собирались показать всем свой новый танец, но Шерлок уже увидел его в «Buenos Aires Cafe & Deli». Все затаили дыхание, следя за тем, как пара перемещается по залу. Альба была права, когда сказала Ирэн, что танго — это мужское БДСМ. Женщина не решает ничего, но при этом нельзя делать то, чего не хочет партнерша, потому что это будет насилием. Танец, который не терпит ошибок. — Всем огромное спасибо, — Марк похлопал в ладоши. — Теперь вашими учителями будем мы с Эль, пока студия не найдет замену сеньоре Грации. Альба направилась в раздевалку. Она не стала долго говорить со всеми, а быстро оделась и вышла на улицу. Ее ждал Шерлок. Она знала это. Он стоял в стороне, провожая всех взглядом. Его лицо было напряженным. Она даже издалека почувствовала, что он нервничает. Неужели из-за нее? — Поедем ко мне домой, у меня после позавчерашнего шабаша осталось много еды, — предложила Альба, посмотрев на часы. Шерлок молча согласился. Он бросил на нее краткий взгляд, замечая, что у нее почему-то дрожат руки. Альба поймала такси, назвав свой адрес. В такси они снова ничего не говорили друг другу. Каждый обдумывал, что сказать друг другу после месяца молчания. Они прошли в ее уютную квартирку на Пэркхэм-стрит. Альба включила свет, кинула сумку в угол комнаты, поставила чайник на плиту. — Смотрю, ты тоже начал становиться тангозависимым, — протянула она. — С чего ты это взяла? Просто мне нужно было расположить тебя к себе. Все очень просто, — Шерлок положил пальто на диван. — Я за семь лет перевидала разных тангеросов, — начала она, доставая из холодильника фахитос с курицей(2). — Научилась определять признаки зависимости. Физические: глаза приобретают мессианское мерцание, владение телом и постура улучшаются. Воспламеняющие организм адреналин, дофамин, серотонин и остальные гормоны вызывают сексуальное горение. Психологические: появляется потребность двигаться под музыку танго несколько раз в неделю. Звук бандонеона действует как кофеин. Социальные: начинаешь проводить больше и больше времени с толпой таких же маньяков, пока не выясняется, что с другими приятелями – с их выпивкой и бездельем — уже неинтересно. Впрочем, этот пункт не про тебя. Культурные: начинаешь слушать музыку танго, берешь уроки испанского во имя будущей поездки на родину танго. Тебя больше не интересует мейнстрим, танго для вас —единственная культура. Хотя это тоже не про тебя. Финансовые: начинаешь тратить все деньги на туфли, частные уроки, музыку, путешествия. Если встает выбор между ужином и танго, предпочитаешь поголодать в надежде, что на милонге будет, чем перекусить. Это уже ближе к истине, — она замолчала, поставила локти на стол, спокойно смотря на него. — Эль, — выдохнул он, подходя к ней. — Мне нужна твоя помощь. — Звучит так, будто ты очень скучал по мне. Так что же тебе мешало найти меня? — она прищурилась. Чайник закипел. Альба разлила им чаю. В этот миг она не смотрела на него, зато он наблюдал за ней. Он радовался, что сейчас его взгляд не встречается с ее, что ее темные глаза не взирают на него, потому что он тонул в них. — Ты сама сказала, чтобы я не подходил к тебе, — спокойно ответил Шерлок. — Я думала, что тебе плевать на приличия, — Эль протянула ему кружку мате. — Что для тебя моя просьба? Так, просто слово. — Однако это не так, — отозвался Шерлок, делая глоток мате. — Что не «так»? — переспросила Альба. — Порой я тебя ненавижу за то, что ты пробуждаешь во мне, за то, что ты сделала, за то, что ты не сделала, или за то, что ты сделаешь дальше. Настолько ненавижу, что готов тебя убить, — в его голубых глазах она не заметила ни холодности, ни надменности. — Что… — она прошла мимо него, села на диван. — Ты… — Бессмысленно продолжать этот разговор дальше, — произнес Шерлок. — Кажется, ты предельно ясно дала мне ответ на мой вопрос. — А если бы я дала другой ответ на твой вопрос? — Альба откинулась на спинку дивана. — Так даже лучше, — проронил Шерлок. — Что ты хотел? — Эль поменяла тему разговора, понимая, что они оба зайдут сейчас в опасную зону, начнут говорить о скрытых чувствах, о том, чего они так боятся оба. Нет, Альба не боялась любви, она искала ее, но она не хотела любить свободных мужчин, считая, что с ними она потеряет себя. Шерлок же пугался того, что он испытывает по отношению к Эль. Иногда метаморфозы, произошедшие с ним за последние недели, приводили его в ужас: он начал признаваться себе в том, что он все же не машина, что он способен быть таким же, как и многие другие. Он не единственный в своем роде, как думал он и его друзья. Только Эль знала, что он заблуждается. Она никогда не заискивала с ним, не падала при виде него в обморок, не возводила в ранг героев. Альба просто совсем ничего не испытывала по отношению к нему. — Филиппа Карлоса убили, — Шерлок бросил на нее взгляд, стараясь понять, что с ней происходить сейчас. Альба поднялась с дивана, она вытащила из микроволновки фахитос. — Так и надо этому старому извращенцу, — облегченно выдохнула она. — Его убили, а ты… — Шерлок замолчал. Хотя о чем он это сейчас? Джон всегда удивлялся подобной его реакции, из-за чего иногда считал его машиной. Но Шерлоку всегда казалось, что такое поведение характерно ему: Эль не должна так говорить. Она не такая. Она способна чувствовать, сострадать, несмотря на то, что несколько месяцев назад она пыталась показать, будто ей все равно, что убили Чарли Мейсона. Это была защитная реакция. Способ защититься от натиска мира, от своего прошлого, которое неожиданно постучалось в ее жизнь. — Что «ты»? Думаешь, где мое сострадание? Почему я так немилосердна? — пылко озвучила она его мысли. — Но почему оно у меня должно быть? С какой это стати я должна сожалеть об этой смерти? Ты просто не знаешь, что я чувствовала, когда ложилась в постель с такими, как он. Отвращение, которое я всегда старалась задвинуть на задний план. В одну из таких ночей я чувствовала себя просто ужасно, что на следующий день была готова сказать Энтони, что больше не буду этого делать, но потом стоило ему сказать несколько ласковых слов — и я забыла о всех своих намерениях. Если бы не Анна-Мария, то не знаю, что было бы со мной. Я рада, что этот старый извращенец, который любил свежее «мясо», получил по своим заслугам. — Ты сама добровольно на это шла и, наверное, должна была знать, что будет потом, понимать, что будет дальше, — сухо заметил Шерлок, не смотря на девушку. Альба подвинула к нему тарелку с едой, садясь напротив него. — Откуда мне было знать тогда? Мне было шестнадцать. Что я знала о жизни тогда? Мне казалось тогда, что ради Энтони нужно это сделать, что это просто необходимо для нас, — Альба подняла глаза на Шерлока, их взгляды встретились, его пальцы легко коснулись изгиба ее щеки. Эль закрыла глаза. Он снова ощутил ее свет на себе, почувствовал, как он пронизывает его, согревает, ласкает. Много лет назад он бы никогда не поверил в то, что такое явление может существовать. Он попытался бы найти множество причин, почему так происходит, как это он пытался сделать в овраге Дьюера, но не сейчас. Он не хотел искать причины, потому что все это было неважно. Ему нужна была ее магия, ее свет. Ресницы взметнулись вверх, как две пушистые бабочки. Их взгляды встретились. Тыльной стороной ладони он коснулся ее виска. Шерлок убрал руку. В карих глазах Эль стояли слезы. Почему она плачет? Почему? Это из-за него? — Эль… — выдохнул Шерлок. — Прости, я… — она встала со стула, подошла к холодильнику, чтобы стереть слезы. — Так что ты хотел? — Пропала одна вещь, которая, как оказалась, была у Филиппа Карлоса. Хозяин ищет ее, — Альба снова вернулась за стол. — Владелец Говард Мортон. — Можешь ее показать, — попросила девушка. Шерлок положил перед ней фотографии. — Это часы Марии-Антуаннеты, — произнес Шерлок. — Я знаю, — Альба вернула ему снимки. — Дорогая вещь, но она никогда не принадлежала Филиппу Карлосу. Эти часы не принадлежали и Говарду Мортону. Они принадлежали совершенно другому человеку много лет тому назад. — Кому? — Шерлок снова посмотрел на Альбу. — Теодору Вассари, — прошептала она, поймав недовольный взгляд Шерлока. — Тебя интересует: спала ли я с ним? — Нет. — Но это не так. Нет, я с ним не спала, но помогла провернуть Энтони эту сделку, — Альба сделала глоток мате. — Кто сказал тебе про часы? — Одна моя знакомая, — отмахнулся Шерлок. — Мисс Адлер? — Эль затаила дыхание, ожидая ответа Шерлока. Их взгляды встретились. В его голубых глазах промелькнуло удивление и раздражение одновременно. Неужели она попала в точку? Выходит, вчера вечером в «Buenos Aires Cafe & Deli» он говорил с ней об этом. Говорил об этих часах. Интересно, это она позвала его на ужин или он ее? Эль тряхнула головой, ощутив легкий укол ревности. Ей захотелось ущипнуть себя, чтобы прийти в себя. Почему ее должен заботить этот факт? С какой стати ей волноваться и ревновать его? Между ними ничего нет, и никогда ничего не будет. — Да, — спокойно произнес Шерлок, не сводя взгляда с Альбы. — Ты любил ее? — вдруг срывается с ее языка вопрос. Эль про себя стала ругать себя за свою несдержанность. Вот что она делает? Зачем? — Прости, что? — Шерлок прекрасно услышал ее, но не верил, что она могла задать ему этот вопрос. Он думал весь этот месяц, что она ничего не чувствует по отношению к нему, что эмоции, которые он испытывает к ней, безответны. — Ты любил ее? — повторила она. — Я не верю в любовь, и вряд ли то, что произошло тогда, можно назвать любовью. Я восхищался ею, потому что никогда не встречал до этого такой умной женщины, способной так вести игру, — честно признался детектив. — Однако она тебя тогда обманула, — Альба криво улыбнулась. — Любовь бывает иногда коварной. Она слепа. Беспощадна. Безжалостна. Одинока. Но по-настоящему исцеляет. Знаешь, почему? — он ничего ей не ответил, поэтому она решила сама за него ответить. — Потому что еще никто не разгадал ее таинство. Расширенные зрачки и учащенный пульс — это всего лишь признаки влечения. Обычного сексуального влечения. Не более того. Любовь — это, когда думаешь постоянно о человеке, когда стремишься к нему, когда ищешь его общества или наблюдаешь за ним, стоя в стороне, когда радуешься успехам и делишь с ним горе пополам. — Расскажи мне о той сделке, — Шерлок опустил глаза вниз. — Твой рассказ может добавить пропущенные звенья во всем этом деле. — Тогда приготовься к тому, что после моей исповеди ты станешь меня по-настоящему презирать.