В ритме танго

Ноябрь — декабрь 2006 — Ходит тут, показывает всем, что ему в наследство от деда досталась эта безделушка, — пробурчал Энтони. — Но это его наследство, — слабо возразила Альба, делая глоток красного вина. — Что в этом такого? — О, моя милая, ты, похоже, ничего не понимаешь, — Энтони взял ее за локоть, тем самым показывая, что она больше не должна пить. — Что я не понимаю? — она посмотрела на него из-под опущенных ресниц. — Перестань пить, — потребовал он вместо того, чтобы ответить на ее вопрос. — Ты прекрасно знаешь, что я не люблю пьяных женщин. Она слабо ему улыбнулась. Он постоянно командовал, никогда не упускал возможности сделать ей замечание, но она терпела все это, потому что любила его. Альба покорно поставила бокал на столик. Энтони с кем-то говорил, наверное, опять о своих делах. Он был взвинченным в последние недели, не делился с ней своими переживаниями, не посвящал в свои дела, словно перестал доверять ей. Альба постоянно пыталась начать разговор, но Энтони уводил его в сторону. Все ее попытки были просто бессмысленными. Сегодня после вечера в одном из Лондонских клубов Энтони и Альба поехали в «Савой» в свой номер. С женой у Энтони давно были непростые отношения: они не жили, как муж и жена, она знала обо всех его романах, но и разводиться они явно не собирались. Все и так их устраивало. Любовь давно ушла, но зато остались общие дети, к тому же до брака с Кэтрин Энтони был беден и безвестен, и именно женитьба на богатой наследнице помогла ему продвинуться по карьерной лестнице. После рождения дочери Сары Кэтрин объявила мужу, что больше не собирается делить с ним постель и что он может искать себе развлечения где угодно. Так, Энтони стал встречаться с девушками, которые были намного его младше. Поначалу он просто развлекался с ними, но позже, когда ему надоело это, решил делать своих любовниц марионетками, согласными на все ради него. Они прошли в номер. Энтони включил свет. Он бросил оценивающий взгляд на Эль. Он уже начал порядком уставать от того, что нужно постоянно придумывать множество отговорок для ее матери. Для того, чтобы она была рядом с ним, пришлось лгать, что Эль дружит с его детьми. Соледад не проверяла каждое слово, но иногда казалось, что она в чем-то подозревала его. Энтони плеснул себе в стакан виски. Интересно, на что она готова ради него сегодня? Что еще она может сделать такого, чтобы удержать его «любовь»? Глупая девчонка не понимает, что ему не нужна ее любовь, что ему не нужно ее восхищение. Она нужна ему только для двух вещей: постели и дел. Сразу, как только появится возможность, он выбросит ее за борт, оставит далеко позади себя. — Так чего же я не понимаю? — вдруг спросила Альба, подходя к нему. — Ты прекрасно знаешь, дорогая моя, что те часики могли бы принадлежать другому человеку, — Энтони снял золотые запонки. — Но у них уже есть хозяин, — Альба действительно ничего не понимала. Не понимала, что он хочет сделать на этот раз. — Лола Вассари хочет продать эти часы на аукционе, — Энтони отпил виски. — Оказывается, что у этого сноба Вассари не было документов на эти часы. — Но она не может их продать, потому что это незаконно, — прошептала Альба. — И наследством они тоже не могли стать, потому что краденные, — Энтони снял галстук, кидая его на белоснежную софу. — Ты же понимаешь, к чему я клоню? — Да, — проронила она. Конечно, она понимала, что он хочет сделать в дальнейшем. — Мне нужен будет эксперт, чтобы помогли провести оценку и сделать документы, но для начала мне нужно будет украсть эти часы, — мужчина прошел в спальню. — Эдди провернет это дело, но тебе, Эль, придется мне помочь. — Конечно, — легко согласилась она, совсем не зная, на что она только что подписалась. Через два месяца часы были уже у Энтони Бордеса. Все прошло так, как он задумывал. Он уже не раз делал так, подкладывая под других мужчин свою молодую любовницу. Так было и в этот раз. Он заставил поверить Теодора Вассари, что Эль недавно исполнилось семьнадцать, что она бы стала идеальной женой и хозяйкой его поместья. Она заставила его влюбиться в себя, чтобы войти в его доверие, и тем самым помогла выкрасть эти дорогие часы. Тогда на мгновенье ей показалось, что она влюбилась в Теодора. Он был не таким, как Энтони: добрый, обходительный, нежный и внимательный. Между ними не было ничего серьезного, потому что Тео хотел семью и считал, что торопиться не стоит. Впервые в жизни она была с мужчиной, которому нужна была она сама, а не то, что она могла бы дать своему спутнику. Ей бы следовало тогда оставить Энтони и идти вперед уже с Тео, но она не смогла. Он так крепко держал ее подле себя, так легко ею манипулировал. Энтони знал, что нужно ей сказать, чтобы она сделала то, что он хочет. Нет ничего невозможного с Эль. Все очень просто. Теодор Вассари не понял, как его обманули, вернее, понял тогда, когда часы продали с аукциона. Влюбить Тео в себя оказалось просто для Альбы, но это было не самое худшее, что она сделала тогда. Чтобы как-то умаслить эксперта, которого нашел Энтони, пришлось обмануть свою лучшую подругу. Как же спустя время презирала себя Эль за то, что сделала. Она сказала Виоле, что ее пригласили на вечер, куда она не могла пойти одна. Им, семнадцатилетним девчонкам, всегда хотелось попробовать чего-то запретного, пойти туда, куда бы их никто не пустил. В этом возрасте всегда хочется нарушать правила. Виола с легкостью согласилась, совсем не зная, чем этот вечер может обернуться для нее. Райан Нортон прекрасно разбирался в Новой истории, с одного взгляда мог определить цену той или иной вещи. Но, как и у всех, у него были свои скелеты в шкафу. Как Энтони не старался, но на общество юной аргентинки Нортон не согласился, пришлось искать девушку, которая не подозревала бы о том, что она соучастница преступления. Для этой роли Эль предложила свою подругу. Виола согласилась. Они пошли вдвоем на вечер, одетые в платья, которые явно делали их взрослее, но их это не волновало. Это был вечер в клубе древностей. Все было как и всегда. Эль часто бывала на таких вечерах, потому что именно здесь Энтони искал тех, кто мог бы приобрести очередную ценность и тех, кто бы мог продать ценные вещи. Виоле долго не пришлось объяснять, как она смогла получить приглашение на этот вечер. Альба сказала, что друг их семьи Энтони Бордес очень рад тому, что она решила стать историком, и поэтому уже сейчас решил приобщать ее к миру, к которому она собиралась примкнуть. Конечно, Виола не подозревала о том, что у Альбы и Энтони были любовные отношения. Виола думала, что Эль — скромная девочка, которая практически не имеет никого представления об отношениях мужчины и женщины. «Ее даже никто не целовал», — все время повторяла Виола одноклассницам. Они жалели Эль, но в тоже время им не было ее жалко: кто может захотеть встречаться с такой странной девушкой, как Альба Альварес? В тот вечер Эль ушла пораньше специально, оставив Виолу наедине с Райаном Нортоном. На следующий день Энтони сообщил, что Райан согласен сделать документы для часов, некогда принадлежащих Марии-Антуаннете. Виола ничего не рассказала Эль о том вечере, но судя по тому, что она перестала общаться с ней, все было и так понятно без слов. Она потеряла дружбу с девушкой, единственной из всех одноклассниц, которая ее понимала. Эль решила отнестись к этому философски: она осталась с Энтони, и к тому же она скоро окончит школу, у нее начнется новая жизнь. Позже Альба узнала, что Виола стала дорогой девушкой по вызову. Энтони сделал документы часам, передал их Лоле Вассари, которая продала их на аукционе. Эти часы купил Говард Мортон.

***

— Теперь можешь начать меня презирать, — Эль встала, отходя к холодильнику. — То, что сделала я — ужасно. — Он просто манипулировал тобой, и ради его любви ты была готова на все. На это и был его расчет, — заключил Шерлок. — Ты была тогда ни в чем не уверена: ни в себе, ни в нем. Он не давал тебе никаких гарантий на будущее, поэтому ты шла на такие поступки. Я совсем не удивлен. — «Не удивлен»? — шепотом повторила она. — Почему? — Потому что это не самое ужасное, что мог сделать человек, — Шерлок подошел к ней. Эль подняла на него глаза. — А что может быть ужасней? После этого Виола пошла по наклонной, стала еще хуже меня, — пылко произнесла она. Он почувствовал ее волнение. Да, совесть ее мучила, а мучила ли совесть его? Несмотря на то, что он пытался все время отстраниться от всех сантиментов, иногда его мучило непонятное чувство, особенно тогда, когда он вернулся после своего двухгодичного отсутствия. Да, это было чувство вины перед Джоном. — Есть поступки еще хуже твоих, — снова сказал Шерлок, смотря в ее темные глаза, ощущая, как она почти перестала дышать. — За свою жизнь я видел много маньяков, психопатов, воров и мошенников. Поверь, их поступки ужасней твоих. — Ты утешаешь меня, потому что понимаешь, что меня до сих пор терзает чувство вины. Мне не нужна жалость, — она горько улыбнулась. Шерлок коснулся ее щеки. Эль закрыла глаза, поддаваясь его ласке. Ей казалось, что сейчас он поцелует ее, как тогда на вечере в клубе Энтони, но ничего не происходило. — У меня уже нет жалости по отношению к тебе, как и раздражения. Ты никого не убивала, значит, все не так плохо, — Шерлок второй ладонью дотронулся до ее плеча. — Ты говоришь так, как будто знаешь… — она оборвалась. — О боже… Ты… — Я не герой, а если бы и был им, то точно был бы из другой оперы, — отрезал детектив. — Но ты… Почему ты это сделал? — она кончиками пальцев провела по его острым скулам. — На то было много причин. Преступники, террористы, которых пришлось убивать ради спасения. Ирэн. Магнуссен, — зачем он ей это сказал? Конечно, это знал Джон, Мэри, Майкрофт, но не посторонние люди. — После убийства Магнуссена мой брат собирался отправить меня в Восточную Европу, откуда я не должен был вернуться, но ярый поклонник Мориарти помог мне остаться в Лондоне. — Ты… — выдохнула девушка, продолжая кончиками пальцев, касаться его щеки. — Если ты делала это ради него, — в последнем слове ей послышалась легкая ревность, — то я сделал это ради Джона и его будущего. Магнуссен знал кое-что о Мэри, что могло бы разрушить жизнь Джона. Я думал, что у него есть настоящие доказательства, то, чем он шантажировал своих жертв, но ничего не было, только его чертоги разума. Было логично убить его, особенно в той ситуации, когда ты оказался припертым к стенке из-за своих же ошибок и просчетов. — Зачем ты мне это говоришь? — она убрала руки, Шерлок сжал ее плечо. — Потому что, как оказалось, ты не безразлична мне, — горячо отчаянно прошептал Шерлок. Его губы прильнули к ее. Эль задержала дыхание, сердце бешено стало биться в груди. У нее кружилась голова от водоворота чувств, нахлынувших на нее. Она вцепилась в него, словно боясь его потерять, словно думала, что ей просто все это кажется. Пальцы Эль сплелись у него на шее, дотрагиваясь до его теплой кожи. Его руки обвили ее талию, крепко прижимая к себе. Она была сейчас такой покорной в его руках, такой спокойной. Когда он увидел ее впервые, она показалась ему заносчивой, грубой, резкой и вульгарной, но, когда он начал узнавать ее, то полностью поменял о ней свое мнение. Все это было защитой, способом дать ему понять, что она не намерена впускать его в свою жизнь, но она впустила. На миг она оторвалась от него, чтобы вздохнуть. Мужчина снова нашел ее губы. Шерлок еще крепче прижал ее к себе. Ее губы были такими мягкими и приятными. Ее легкие духи, смешанные с запахом пота, будили в нем какие-то непонятные для него чувства, что-то похожее он уже когда-то испытывал. Ее магия, ее свет сейчас принадлежали только ему. Он ощутил, как ее рука легла к нему на грудь, почувствовал ее легкое сопротивление. Она первой оторвалась от него. В ее карих глазах был туман. «Физическое желание», — подумал Шерлок, но она смогла полностью перебороть себя. — Думаю, что тебе уже пора домой, — вдруг произнесла она неровным голосом, словно она только сейчас начала нормально дышать. — Думаю, что да, — Шерлок взял с дивана свое пальто и шарф. Среди подушек он заметил толстую тетрадь в кожаном переплете. Он прихватил ее с собой, догадываясь, что это дневник Альбы. — До скорого. — Всего хорошего, — она открыла ему дверь. На ее лице появилась легкая улыбка. — Ты знаешь, где меня найти. — Безусловно, — и он ушел. Шерлок вернулся на Бейкер-стрит, его ждал Джон, что показалось детективу очень странным. Что делает здесь Джон в такое время? На часах было уже далеко за полночь. Вряд ли ссора с Мэри стала причиной, по которой Джон оказался здесь. Шерлок снял пальто, дневник Эль положил на стол под бумаги, чтобы никто не заметил его. — Что ты здесь делаешь? — спросил Шерлок. — Хочу поговорить с тобой, — Джон бросил краткий взгляд на друга. — Мэри отправила, — Шерлок взял в руки скрипку. — Что происходит с тобой? — поинтересовался Джон. — А что со мной происходит? — Шерлок отвернулся от Джона. — После твоей поездки в Кентербери ты стал каким-то другим. Что там произошло? — в голосе Джона скользила тревога. — Ничего особенного. Мне нужно, чтобы ты поговорил с Теодором Вассари о тех часах, — Шерлок специально поменял тему разговора. — Конечно, это может повлечь за собой последствия. Нужно сделать так, чтобы это никак не задело Эль, потому что она замешана во всей этой истории. — Эль? — удивился Джон. — С каких это пор ты так переживаешь за нее? Насколько я помню, тебя не особо волновало: узнают ли все о ее прошлом или нет. И если Энтони Бордес не рассказал ничего ее семье, то ей просто повезло, а, если это уже случилось, то ты в этом виноват. — Он уже сделал это, — равнодушно произнес детектив. — Мы оба с тобой знаем, что это произошло по твоей вине, если бы ты не рассказал все этому испанцу, — сказал Джон, повысив голос. — Так было нужно, — попытался оправдаться Шерлок. — Нет, Шерлок, это могло бы подождать. Джон ушел, оставив Шерлока наедине. Он нашел дневник Эль, открывая его на первой странице, где стояла дата «Январь 2008». Он начал читать, погружаясь в ее воспоминания. Теперь он по-настоящему понял ее. Она была молодой девушкой, которая хотела любви и обожания, искала свой путь по жизни, не зная еще уродливую сторону жизни. Стук в дверь заставил его, отвлечься от чтения, Шерлок положил дневник на полку к книгам. Он собрался открыть дверь, но она сама открылась, на пороге стояла Альба. — Прости, что беспокою тебя, — она сделала шаг к нему. — Знаю, что сейчас на часах пять утра. — Что случилось, Эль? — он попытался скрыть в своем голосе беспокойство. — Ничего, — прошептала она, снимая пальто. — Просто я подумала над кое-чем. Есть человек, который может тебе помочь. Он в отличии от меня больше знает об Энтони Бордесе. — Что ж, дай мне адрес, и я с ним сам встречусь, — Шерлок сел в свое кресло, сложил руки домиком, стараясь не смотреть на Альбу. — Все не так просто, — Альба подошла к нему. — Он не живет в Лондоне. — Мне не сложно съездить в другой город, — пробормотал Шерлок, поднимая глаза на девушку. — Но ты не знаешь испанский, — она улыбнулась. — Ты поедешь со мной в Буэнос-Айрес?