В ритме танго

Пьянящий воздух города кружит голову, будоражит сознание. Играет банданеон и скрипка. Город живет и дышит. Они идут по ночным улицам, крепко сплетя пальцы, бросая друг на друга теплые взгляды. Они говорят обо всем. Впервые, отбросив в сторону все сомненья и предрассудки. Она рассказывает ему о детстве. Он рассказывает о своем. Они похожи на влюбленную пару, но никогда ей не являлись. Легкий смех. Ощущение близости и единения. Словно они знали друг друга всегда. Вечность. Когда ее ладонь легко коснулась его, он понял, что она вложила в его руки свою судьбу. Он не знал ее настоящую. Тогда, увидев ее в «Gaucho», он посчитал ее вульгарной, самовлюбленной и резкой. Он был о ней такого мнения, пока не увидел ее на «Хаммерсмит», поняв, что за тайну она скрывает от всех, почему не хочет никого впускать в свою жизнь. Все семь месяцев ему казалось, что он знает ее, но только сейчас понял, какая она самом деле. Он думал, что тогда, в Кентербери, среди всей лжи, что она окружила себя, он увидел ее настоящую. Да, это было так, но это было лишь полуправдой. Когда-то он сказал ей, что в прошлом она была лучше, что от той тринадцатилетней девчонки ничего не осталось. Как же он заблуждался. Она была все той же, несмотря на то, что любовь к Энтони Бордесу сломала ее, унизила. От нее все так же исходил свет, которой манил его, очаровывал. Несколько месяцев назад он был готов поклясться, что никогда не будет испытывать подобной гаммы чувств к женщине. Он не верил Альбе, но кое-что изменилось, когда она стала учить танцевать его танго. Ради него нарушила все свои принципы, перешагнула через гордость, догадываясь, что у этого решения будут свои последствия. Она была права, когда говорила, что это единственный язык, который одинаково понимают мужчины и женщины. Потом она попросила его пойти с ней на вечер, и все в тот день стало другим. Неделя, проведенная в Кентербери, изменила в нем что-то. Шерлок открыл дверь их номера. Альба прошла за ним, аккуратно ставя сумку на пол. Вдруг она почувствовала, как его руки обвились вокруг ее талии, крепко прижимая к себе. Его губы легко коснулись ее виска. Эль положила свои ладони поверх его, закрывая глаза. На мгновенье ей показалось, что он сейчас отпустит ее и магия прекратится, но этого не произошло. Она не видела его лица, но почему-то думала, что он улыбается. Эль замерла, ожидая, что же будет дальше. Вдруг она стиснула его пальцы, второй ладонью дотронулась до его щеки. Шерлок сделал шаг вперед, Эль тоже. Это было похоже на танго. Он задавал движение, он вел ее, а она слепо следовала за ним. Они вместе перешагнули порог спальни. Его губы легко касались изгиба ее шеи. Альба сильнее сжимала его пальцы, не позволяя ему отпустить себя. Почти невесомое прикосновение. Шелковое платье, скользнув по коже, упало на пол. Теперь у нее уже не осталось никаких сомнений. Она по-прежнему не видела его, но зато чувствовала его волнение. Он пропал, упал в бездну, но это было легкое, волнительное падение. Руки скользнули по ее телу, Шерлок развернул ее к себе. На ее лице была искренняя улыбка, в ее темных глазах читалась только радость. Она сжала его лицо, как чашу, пылко прильнув к губам. Эль не хотела отступать назад, потому что сейчас можно только сорваться в пропасть, узнать, что такое страсть и маленькая смерть. Неторопливо она расстегнула мелкие пуговки его рубашки, касаясь губами его теплой кожи. Альба села на кровать, сплела свои пальцы с его. Он снова понял, что означал этот жест — приглашение. Она спрашивала его разрешение. Шерлок склонился к ней, целуя в губы. Уже все было решено. Это казалось сном. Казалось, что все это происходит не с ними, не в этой комнате, не в этом городе, но это было так. Губы, руки, пальцы — все было как волшебство, как не разгаданная загадка. Она покрывала поцелуями его шею, ключицу, наслаждаясь этим мигом. Мигом, когда он находится во власти чувств. Она не оставила им места, чтобы дышать, не позволила ему сопротивляться. Она сама обвила его шею руками, приникая к нему всем телом. Его ладонь нетерпеливо скользнула по ее стану. Она слышала, как он выдыхает ее имя, словно снова пробуя его на вкус. Необъяснимое волшебство. Странное чувство, которое накрыло их сейчас с головой. Он вдыхал аромат ее духов, ночи, вина, мате. Она посмотрела на него, лишь только шевеля губами прошептала его имя. В его голубых глазах было столько разных эмоций. Неужели это не сон, и он сейчас с ней? Альба провела пальцем по его скулам, словно проверяя, что это реальность. Ей не казалось. Нет, он решился. Он поддался. Она знала, что именно так все закончится, знала, что Буэнос-Айрес обнажит все чувства. Буэнос-Айрес — волшебник. Мгновение. Щелчок. Искра. Яркая вспышка. Молния. Разряд. Шерлок приник к ее губам. Он чувствовал, как дрожит ее нижняя губа, как все пропадает, лишь остается странное чувство, которое было ему совсем незнакомо, неведомо. Его пальцы оказались в шелке ее волос. Он целовал ее исступленно, словно боясь потерять опять. Как будто он уже ее терял, но этого никогда не было, если только в другой реальности, выдуманной ими. Яд уже проник в его кровь, отравил весь его организм, но действие этого яда было намного лучше воздействия кокаина. Губы нашли еле видные голубые жилки на ее шее, груди. Когда-то она сказала ему, что благородство в ней есть, потому что ее род идет от испанских конкистадоров. Если верить тому, что тонкая кожа, через которую просвечиваются вены, признак знатного происхождения, то Эль права. Но, если подумать логически, то это так. Когда-то такую фамилию, как у нее, носили дворяне. Да, она гораздо благородней его, несмотря на все ее поступки. Она сумела в этом грязном, аморальном мире не стать циничной, в отличие от него. Эль открыла глаза спустя время. Она не знала, спала ли она или просто лежала с закрытыми глазами. Приподнявшись на локте, увидела, как Шерлок сидит у окна, смотрит на ночной город, о чем-то явно думает. Она встала с постели, села позади него, вытянув ноги. Он не видел ее, лишь только чувствовал, как ее спина, касается его, как облако ее волос коснулось его кожи. — Не кори себя, — вдруг услышал он. — То, что произошло с тобой, в этом нет твоей вины. Это все магия Буэнос-Айреса. Здесь с каждым может подобное произойти. — За что я должен корить себя? — спросил Шерлок, слушая ее дыхание. — За эту ночь, — выдохнула она. — У меня мало объяснений насчет этого, — Шерлок закрыл глаза. — Есть только одно, и то неразумное. От тебя исходит свет, причины явления, которого я понять не могу. Каждый раз, когда ты со мной, мне хочется купаться в этом свете. Хочется, чтобы этот свет видел только я. Может, ты мне объяснишь? — Это то, что находится вне нашей логики, — спокойно ответила Альба. — То, что не зависит от нас. Мы знаем название этого, не можем дать объясненье. Здесь в Аргентине говорят, что свет исходит только от тех людей, которых отметил Бог. Но ты же не веришь в Бога. Ты второй, кто мне говорит о том, что я излучаю свет. Шерлок застыл. Неужели первым это говорил ей Энтони Бордес? Он стиснул кулак. Конечно, этот гнусный мерзавец знал об этом, поэтому пользовался ее невинностью, ломал ее, превращал в свою рабыню. Он делал с ней что хотел, в то время как она была готова на все ради него. Он просто трус. — А первый кто? — тихо задал он вопрос. — Мой отец, — печально сказала Альба. — Он всегда говорил мне об этом, но я никогда не верила. Мне сегодня показалось, что мне снова пятнадцать, что у нас крепкая семья. Я вспомнила то лето, когда мы приехали сюда все вместе в последний раз. Мне кажется, что снова стала той девчонкой, которая не знала мрачную изнанку жизни. — Случилось то, что случилось, — философски изрек Шерлок. — Помнишь, ты спросил меня насчет того, осталась бы я с тобой? Тогда я ответила тебе «нет», потому что не знала, как мне быть. Я не умею любить свободных мужчин. Я умею только ради чувств жертвовать собой, забывая совсем о себе. Я не эгоист, как ты, но иногда мне хочется причинить боль другим, как это сделал он. Я любила каждого из своих мужчин по-своему, но в каждом из них я искала его. Только в тебе я не нашла его. Если я оступлюсь однажды, знай, я сделала это ради чувств, — она замолчала. Тишина приятно обволакивала их, успокаивала. — Эль… — вдруг первым заговорил Шерлок. — Ты уже допил Мальбек? — она легко засмеялась, встала с пола. Шерлок понимал, почему она так быстро сменила тему разговора: боялась запутаться в тонких материях, спугнуть его своими рассуждениями. Но он знал, как она относилась к окружающему миру. Они смотрели на один и тот же мир по-разному, но сегодня ночью он будто видел окружающую реальность ее глазами. Он бросил взгляд на ее обнаженный силуэт. Эль вернулась в спальню с бутылкой. Вытащив пробку, она сделала глоток вина. Их взгляды встретились. В ее темных глазах не было ни разочарования, ни грусти. Альба обвила руками его шею, положив голову на грудь. Шерлок коснулся губами ее макушки. «Мне показалось, что мне снова пятнадцать». Он потянулся к бутылке, отпивая немного. Этот город, такой непохожий на Лондон, так странно подействовал на него. Шерлок не знал точно, что именно заставило его сделать шаг к бездне. Атмосфера города? Танго? Альба? Или то, что они оказались вдалеке от Англии? Ни одного ответа. В Лондоне он пожалеет об этом. Сантименты — это дефект, ведущий проигрышу. Но если он проиграет из-за нее? Это ведь не будет смертельно? Станет обычным человеком, способным на заурядную жизнь. Но разве это возможно?

***

— А я думала, что ты взял ближайший билет на самолет и улетел в Лондон, — она прошла в гостиную, запахивая на себе шелковый халат. Их взгляды встретились. В голубых глазах Шерлока не было прежнего холода. Альба улыбнулась ему. — А должен был? — спросил он, не сводя с нее взгляда. — Не знаю. Может быть, и стоило бы, — она пожала плечами, садясь на пол перед ним. Эль положила голову к нему на колени. — Нужно собрать чемоданы. Поедем в Вьедму? — Зачем? — он прикоснулся к ее уху, стал убирать волосы с шеи. Альба закрыла глаза, поддаваясь его ласке. Сегодня ночью она точно не думала об Энтони Бордесе, потому что все ее мысли заполнил он. От осознания этого стало как-то легко и просто, будто это освободило его от долгих мучений. — Что мы там забыли? — это «мы» прозвучало так сладко для нее. Она понимала всю невозможность этого вспыхнувшего чувства. Понимала, что никогда до этого она не любила свободных мужчин. Знала, как Шерлок относится к чувствам, но все равно отдала ему всю себя. — Потому что я там родилась, — выдохнула она. — Поедем на пять дней, потом снова вернемся сюда, а затем поедем в Ла-Плату. Мы все успеем. Я покажу тебе зеленую воду и яркие закаты. — Хорошо, — согласился он. — Мы полетим на самолете, — она поднялась с пола, Шерлок взял ее за руку, словно не желая ее отпустить от себя. — Я соберу вещи. Завтра утром полетим. Вьедма… Именно там она хотела, чтобы ей купил домик Чарли Мейсон. Эль жила там до девяти лет, у ее семьи был там бизнес. С этим местом у нее было связано много воспоминаний. Шерлок понимал, почему она захотела показать ему этот город. Альба хотела приоткрыть ему дверцу в свое прошлое. Она хотела научить его чувствовать. Шерлок закрыл глаза, слушая, как она одевается, как захлопнулась за ней дверь. Он остался наедине с собой. Эта ночь… Все произошло так естественно. Само собой. Казалось, что они знают друг друга целую вечность. Вчера, когда он поцеловал ее на многолюдной улице, что-то изменилось. Этот поцелуй со вкусом «Мальбека» подействовал на них магически. Он не способен на обычную жизнь, не может быть таким же, как все. Но при этом сегодня ночью он стал обычным. Так было просто отпустить себя, позволить чувствам выплеснуться через край. Впустить ее в свое сердце, душу и жизнь. Но сможет ли он и дальше оставаться таким же? Сможет ли он дать то, чего заслуживает Эль? Ведь ей точно больше не нужны драмы и страдания. Если он не может одарить ее, то, наверное, не стоило бы все это начинать. Но Буэнос-Айрес… Необъяснимая магия, не поддающаяся никаким законам логики. Город словно стал катализатором, показал, что на самом деле происходит между ними. Несколько месяцев назад она ответила ему отказом, оттолкнула от себя, но сегодня все изменилось. Совсем. Что делать теперь? Сделать вид, что это была всего лишь одна ночь, что это было ошибкой с его стороны? А может быть, лучше дать ей понять, что подобное больше не повторится? Но поступить так — это означает обидеть ее, дать ей понять, что он не лучше Энтони Бордеса, но ведь он не настолько испорчен жизнью, несмотря на то, что ему нет никого дела до человеческих переживаний. Ему стало скучно. Шерлок решил самостоятельно обследовать город. Он неплохо уже понимал испанский, хотя говорить не мог на нем, разобрался в расположении улиц, с легкостью запомнил все маршруты, по которым они ходили с Альбой. Шерлок забрел куда-то. Это оказалась безлюдная улочка. Днем Буэнос-Айрес неопасен, но ночью некоторые его районы становились опасными. Шерлок остановился, ему показалось, что он увидел знакомый силуэт. — Отпусти меня! — он узнал знакомый мелодичный голос Эль. Это была она. — Не смей прикасаться ко мне. — О, моя милая, интересно, что ты здесь забыла? За мной шпионишь? Я тебя предупреждал, что будет с тобой, если ты не перестанешь сопротивляться и не сделаешь то, что я хочу, — Шерлок уже слышал эти требовательные интонации. Энтони Бордес. — Не трогай меня, — крикнула она. — Дорогая моя, знаешь, почему я отпустил тебя так просто? — Шерлок видел, как Энтони Бордес схватил ее за руку. Он что-то прошептал на ухо. Трудно было сказать, что он ей сказал. Неизвестность убивала детектива. Ему нужно было знать все о ней, нужно было, чтобы она вся без остатка принадлежала ему, чтобы ее свет был его, чтобы ее слова были адресованы только ему, чтобы она улыбалась ему так тепло, как она это умеет. Она его и не его. Но все это глупости, потому что все чувства к Эль неизбежно приведут его к пропасти. — Пусти меня! — снова крикнула она. — Как скажешь, милая. Я жду, — он развернулся и ушел. Эль развернулась, пошла в сторону Шерлока. Их взгляды встретились. Она прибавила шаг, быстро идя к нему. Альба кинулась к детективу, прижимаясь к нему всем телом. Шерлок почувствовал, как она дрожит. Она не ожидала, что встретит на улицах Буэнос-Айреса Бордеса. Для нее это было неожиданностью. Шерлок провел ладонью по ее волосам. — Я избавлю тебя от него. Обещаю, — прошептал он. — Нет, Шерлок. Ты никогда не избавишь меня от него. Он часть моего прошлого. Что бы ты не сделал, он всегда будет призраком. Тебе никогда не разогнать призраков моего прошлого, это только под силу мне самой, а я не могу этого сделать. Так что подумай еще раз: хочешь ли ты еще довести это дело до конца или нет, потому что ты можешь еще больше разочароваться во мне, — горячо сказала Альба. — Что еще ты мне не рассказала, Эль?