В ритме танго

Шерлоку Холмсу 221б Бейкер-стрит Лондон, NW1GXE Соединенное Королевство 109, «Hotel 1898», Ла Рамбла Барселона, 08820 Испания От Альбы Альварес(1)

Мистер Холмс, Я уезжаю с Энтони в Тетуан(2). Прошу вас, не ищите меня. Я люблю его, он скоро разведется, и мы поженимся, заберем Сол и будем счастливы. Все чувства между нами всегда были не всерьез. Вы были нужны мне для того, чтобы вернуть дочь. Всего хорошего Вам. Альба Альварес. Шерлок смял ее письмо и бросил на стол. Что-то все же не сходилось. Не складывались все звенья в одну цепочку. Он отправил ее в Барселону, и вряд ли после всего того, что сделал с ней Энтони Бордес, она решила поехать с ним. Как он нашел ее? Как ему это удалось? Конечно, Энтони Бордес мог приехать в Барселону, и на одной из улиц города увидеть ее, выследить, а потом прийти к ней в отель. Даже сам Шерлок не знал, в каком отеле города она могла остановиться, а Бордес это знал. Не может быть, чтобы они состояли с ним в тайном сговоре и все это было игрой. Или все же это именно так? Нужно собраться и во всем разобраться. Шерлок еще раз развернул ее письмо. — Видишь, Джон, какие неровные строчки. — Шерлок взял с полки дневник Альбы. — Смотри, как она пишет в обычной жизни. — Да, буквы прыгают, будто быстро писали, — согласился Джон с другом. Он посмотрел на друга. Сейчас он ни за что никому не признается в том, что готов сделать что угодно, лишь бы доказать то, что Альба жертва, а не соучастница. Он действительно готов на все, чтобы спасти женщину, которая так много стала значит для него в последнее время. — Писали не только быстро, но и Альба волновалась. Возможно, он приставил к ее виску пистолет, — сделал вывод детектив, открывая свой ноутбук. Он был уверен, что этот трус Бордес заставил ее это сделать. Он пытался навязать ему какую-то странную игру, смысл которой Шерлок пока не понимал. — Он зачем-то увез ее в Тетуан. — Это же бывшая испанская колония. Испанское Марокко, — вспомнил Джон. — Может быть, он хочет там провести какую-то сделку? Продать то, что есть у Альбы. — Я уверен в этом. Я поеду туда. Вот там-то и придет конец Бордесу. Он оступился, когда забрал Альбу с собой. Это его первая серьезная ошибка. — Я с тобой. Тебя нельзя оставлять надолго одного. — Шерлок улыбнулся на это. Похоже, что его друг начал уставать от однообразной семейной жизни.

***

Альба открыла глаза. Она уткнулась лицом в подушку, ощущая, как она пропиталась ароматом духов Энтони. От отчаяния ей хотелось плакать. Он ломал ее каждый день с тех пор, как они сошли с парома в Танжере. Он превращал ее в тень, лишая ее воли и всякого вкуса к жизни. Она снова закрыла глаза, чувствуя, как он ходит по их дорогому номеру, говоря с кем-то по телефону по-французски. До нее доходят обрывки фраз. Энтони снова что-то замышлял, он был полон решимости исполнить задуманное, а заодно уничтожить ее. Он сделает это, у нее уже не осталось никаких сомнений. Они пробыли в Тетуане пять дней назад. Все эти бесконечно тянущиеся дни Энтони с кем-то встречался, водил ее с собой на эти вечера, а ночью, когда за ними захлопывалась дверь их номера, набрасывался на нее как зверь. У Эль не было сил для сопротивления. Она просто отдавала ему свое тело, зная, что в этот раз он ни за что не сможет дотронутся до ее сердца и души. В такие минуты, лежа с ним в постели, она вспоминала то, что он говорил ей когда-то. Он сказал ей как-то, что она больше не привлекает его, это так и было, судя по тому, как он вел себя с ней. Прежней страсти давно не осталось между ними, и каждый играл какую-то свою странную роль. Альба изображала, будто она не испытывает к нему никакой ненависти, будто все прежнее к нему пробудилось в ней. Энтони же делал вид, словно не было этих семи лет, наполненных ожиданием. Альба поняла, что потеряла всякий интерес к Энтони. Больше не было той прежней любви, не было больше той огненной страсти, осталась лишь бессмысленная ненависть. Он убил все живое в ней, даже убил в ней радость телесных наслаждений. Он добился того, чего хотел, и сейчас она была готова на все: лишь бы вырваться из его плена. Энтони подошел к ней, стаскивая с нее покрывало. Альба села на постели, с легкой злостью смотря на него. Что ему на этот раз нужно? Какую очередную гнусность она должна совершить, чтобы удовлетворить его тщеславие и самолюбие? Они несколько секунд сверлили друг друга взглядом, словно сейчас они накинутся друг на друга, и в этой неравной борьбе трудно сказать, кто окажется победителем. Мужчина кинул ей на кровать какой-то сверток. Эль подтянула его к себе, чтобы взглянуть на содержимое. Она достала что-то яркое и тяжелое. Бисер переливался в утреннем солнце, а разноцветные блики рассыпались россыпью по комнате. Это был костюм для арабских танцев, в котором обычно танцевали пышнотелые арабки, развлекая так гостей на праздниках. — Что это? — нетерпеливо спросила она. — Костюм для танцев, дорогая моя, — сладко проговорил Энтони. — Ты нужна мне, чтобы развлечь завтра вечером публику. Там будет подписываться сделка насчет кольца. — Она незаконна, потому что вещь краденная, поэтому все последующие хозяева — незаконные владельцы, — заявила она. — Ты знаешь, что я могу сделать так, что все будет выглядеть законно, а старые хозяева даже и слова не скажут, — спокойно отметил мужчина. — К тебе придет девушка, она научит тебя танцевать. — Зачем? — последовал новый вопрос. — Потому что, дорогая моя, мне нужно отвлечь всех от дел, а ты прекрасно умеешь это делать. Как в былые времена, милая, чего тебе это стоит? — Мразь, — прошептала она, собираясь бросить костюм в него. Энтони улыбнулся, видя то, как она мечется, словно загнанная мышь в угол, которая никак не может избежать своей печальной участи. Он оставил ее наедине, зная, что возразить ему по-настоящему она не сможет. Слишком слаба Эль для этого, и к тому же несмотря на то, что она отдавалась ему без всякого желания, он знал: она до сих пор любит его, только не хочет признавать этого. Энтони спустился в холл, заказал столик на вечер в ресторане отеля. Сегодня он начнет осуществлять задуманное, и Шерлок Холмс еще пожалеет о том, что приехал сюда, чтобы спасти женщину, которая никогда не будет принадлежать ему. Все мысли Эль, ее душа, сердце, тело — принадлежат ему. Так было и так будет всегда. Хотя скоро он превратит ее в пепел; сотрет с лица земли ту, что посмела вызвать у него любовь и сострадание — то, что делает людей слабыми и заурядными. Если можно было бы, он навсегда запретил бы людям чувствовать, но так они устроены — им нужно кого-то любить, чтобы испытывать слабость. Энтони вышел на улицу, ощущая, что улыбка не сходит с лица. С утра не так жарко, как днем. Когда-то Тетуан принадлежал испанцам. Арабы и европейцы мирно существовали вместе все годы, поэтому бывшие испанские города и по сей день считались интернациональными. Энтони не случайно выбрал Тетуан для того, чтобы подписать сделку и заодно уничтожить Альбу. Он сделал документы для кольца Изабеллы II, придумав историю, что во время Гражданской войны оно было привезено одной знатной бездетной дамой в Тетуан. Кольцо было подарено ей одной из послушниц, которая, конечно, уже давно скончалась. Сейчас Энтони Бордес собирал документы для того, чтобы передать его Испании. Конечно, все это было ложью, но в искусстве лжи Энтони Бордес давно преуспел. Он был мертв душой, давно начал гнить заживо, когда вступил на этот путь тщеславия и разврата. Эти милые ангелы, его любовницы, которых он превращал в своих рабынь и пособниц, просто не могли с ним бороться, противостоять ему. Все они были настоящими ангелами, не знающие ничего об этой пошлой стороне жизни, в их жизни не было мужчин и любви. Почти каждая девушка была согласна на все, лишь удержать его любовь, но стоило им только хоть немного возразить, как он находил способ расстаться со своей любовницей. Так было и с Альбой. Хоть он ее отпустил, она так не научилась жить без него. Теперь он ее точно уничтожит. Эль проводила взглядом Энтони, снова уткнувшись лицом в подушку. Она так хотела оказаться в Кентербери, дома, у мамы, хотела обнять ее, порыдать у нее на плече, поделиться с ней своими тревогами и переживаниями. Ей безумно хотелось увидеть Сол, рассказать ей о том, как все эти годы она жила со знанием того, что ее дочь не принадлежит ей. Только это держало ее на плаву, не давая ей сойти с ума или наложить на себя руки от отчаяния. Она поднялась с постели, открывая окно и впуская свежий воздух в комнату. После того, как история с Энтони закончится, она либо погибнет и ее кости будут белеть где-нибудь в песках, либо ей удастся выйти сухой, но Шерлок больше никогда не посмотрит в ее сторону. Эль знала это, когда садилась на паром, идущий в Марокко. Знала всегда, что будущего у них никогда не будет, не потому что он не может принять любовь, а потому что Энтони уничтожит все лучшее, что осталось в ней. В обед пришла девушка, которая пыталась учить ее танцу живота. Это не имело ничего общего с танго, с этим танцем страсти и грусти, где проживаешь целую жизнь за двадцать минут. Это был всего лишь танец и ничего большего. После урока она снова осталась одна. На Альбу накатила грусть, что хотелось рыдать в подушку всю ночь, но Энтони не дал времени для раздумий. Ее любовь всей жизни и главный палач одновременно задумал что-то, и это ее очень пугало.

***

Трудно сказать, что именно привело его в Марокко: попытка спасти Альбу или же возможность наконец-то посадить Энтони Бордеса и покончить раз и навсегда с этим клубком тайн. Шерлок не находил ответа. Он хотел спасти женщину, которую втайне любил и которую ненавидел настолько сильно, что мечтал, чтобы она пропала из его жизни навечно. Но больше всего боялся не увидеть ее, не услышать ее мелодичный голосок и то, как она читает им стихи, полные боли, не ощутить ее больше в своих объятьях, когда она брала его за руку, предлагая следовать за ней. Он боялся ее потерять, но он уже потерял ее, потерял в тот момент, когда они вернулись из Буэнос-Айреса. Все, что случилось после той поездки, — это лишь призрачные попытки вернуть ее. Альба не хотела быть с ним, — вот она истина. Альба в то утро в Брайтоне ясно дала ему понять, что своим отказом спасает его. Но нужно ли ему было, чтобы его спасали? Нет. Ему нужна была она: вся целиком, чтобы не просто обладать ее телом и душой, как это делал Энтони Бордес, она была необходима ему, как воздух. Это трудно признать, но это так. Альба все перевернула с ног на голову, и теперь она не может бросить его. Сейчас он был похож на рыбу, выброшенную на берег во время прилива, которая вот-вот умрет. Джон понимал, что что-то происходит с другом, но не мог поверить, что его одолевали не только чувства, но еще и сомнения, которые подтачивали его веру в Альбу Альварес. Он не хотел верить, что она сообщница Бордеса, но факты — противная вещь, и сейчас они все указывали на это. Шерлок узнал, что парочка остановилась в одном из дорогих отлей города, «Blanco Riad Hotel & Restaurant»(3). Энтони Бордеса часто не бывало днем в номере, а Эль оставалась одна, никуда не выходя; вечером же они вместе шли куда-нибудь. Можно было, конечно, прийти к ней днем, пока ее спутника не будет, но Шерлок догадывался, что за ней хорошо следят. Эль была пленницей, и добровольно или по принуждению она сделала себя таковой — было не понятно. Сегодня Шерлок и Джон, притворившись туристами, пошли обедать в отель гостиницы, где жила Альба. Бордес не заметил их, но зато Шерлок прекрасно все слышал. Он почти не видел Альбу, она скрывалась в полумраке зала, постоянно смотря на стол и стараясь почти не глядеть на Бордеса. — Скоро будут готовы все бумаги на развод, — услышали они с Джоном, — и мы с тобой поженимся. Где бы ты хотела провести свадьбу? — В Лондоне, конечно, — ответила Альба. — Где же еще? — Главное, чтобы твоя мать, эта старая перечница, позволила удочерить Сол, — продолжил Энтони. — Мы будем вместе воспитывать нашу дочь, а потом у нас будут и другие дети. — Насколько я знаю, у тебя не может быть больше детей, если только не случится снова чудо, — спокойно заявила она. — Но мы можем усыновить. — Милая моя, ты же знаешь, что ради тебя я согласен на все, лишь бы тебе было хорошо, — легкий вздох Эль. Молчание, сводящее с ума. — Я люблю тебя, — отвечает она на его тихий вопрос. Шерлоку стало не хватать воздуха. Ему стало тошно на мгновение. Не было сил больше слушать этот разговор. Лгунья. Будто эта женщина не просила открыть ему свое сердце, будто эта женщина не брала его за руку каждую ночь, увлекая за собой на ложе, прижимаясь губами к его шее и согревая его душу своим светом. Все это было обманом. Злой игрой. Всего лишь иллюзией, придуманной Альбой для того, чтобы запутать его, сбить с толка. Неужели, история с Ирэн ничему его не научила? Шерлок резко встал и ушел. Верный друг, Джон Ватсон, последовал за ним. Холмс молчал всю дорогу, ничего не сказал и когда прошел в свой номер. Джон решил не оставлять его одного, хотя, может быть, он будет этим недоволен. Шерлок нетерпеливо ходил по комнате, как зверь в клетке. Он налил себе виски, выпив целый стакан залпом. — Что происходит, Шерлок? — все же спросил Джон, бросая обеспокоенный взгляд на детектива. — Черт бы ее побрал! — спустя пятнадцать минут взорвался Шерлок. — Один обман. Один сплошной обман! Заверни ложь в красивую обертку, и она сразу же станет привлекательна для всех. — Все может быть не так, как ты представляешь, — тихо произнес Джон, пытаясь, тем самым утешить друга. — Возможно, это все было спектаклем. — Спектаклем? — усмехнулся Шерлок. — Они оба знали, что никого рядом нет. Они оба не играли. — Может быть, он заставил ее. — Джон сделал еще одну попытку оправдать Эль. — Я ведь знал с самого начала, что это самая моя бессмысленная затея. Подсознательно я всегда понимал, что эта авантюра меня ни к чему не приведет. Всегда знал, что чувства — ошибка, и теперь уверен, что это именно так. Я попался в ловко расставленные сети этой женщиной, казавшейся такой нереальной, коснись ее — и ты уже спасен светом, который исходит от нее. Поддался собственной глупости и позволил сердцу увлечь себя на сторону чувств, и что я получил? Удар, оплеуху. Она с самого начала знала, что все будет именно так. Позвонила ему в Барселоне, а теперь строит здесь козни. Но я сломаю их игру, отправлю обоих за решетку. Я сделаю это, Джон, она это заслужила, — громко сказал Шерлок. — Нужно все обдумать, — посоветовал Джон. — Что здесь думать? Все теперь просто, как дважды два. — Шерлок сел в кресло, он замолчал и больше не произносил ни слова. На следующий вечер Шерлок спустился в холл. В ресторане их отеля «La Paloma»(5) играла восточная музыка, мужчины о чем-то говорили. Шерлок отодвинул штору, смотря в зал. Он не видел лиц мужчин, только их затылки. Он бросил краткий взгляд на танцующую девушку. Что-то выделяло ее среди арабок. Светлокожая, волосы не распущенные, а заплетенные в хвост, да и движения иногда похожие на очо(6). Она была одета в пестрый костюм, весь переливающийся от движения бедрами или груди. Пол-лица было скрыто вуалью. Ее движения, ее грация так напоминали Шерлоку кого-то. Он продолжал смотреть на нее, слыша, как мужчины по-английски торгуются насчет девушки, решая за нее судьбу, будто она товар. Шерлок нахмурился. Это было странное ощущение. Вдруг его взгляд встретился с девушкой. Он узнал ее. Это была Альба Альварес. Они неотрывно смотрели друг на друга, Эль замедлила движения, затаив дыхание. Теперь она знала, что он в Тетуане. Знала, что теперь ее судьба точно предрешена. Ждать приговора осталось недолго.