В ритме танго

Покинув Вьедму, они снова вернулись в Буэнос-Айрес. Шерлок ощущал, как Альба волнуется, как старается спрятать все свои чувства от него. Пробыв всего один день в столице, они отправились в Ла-Плату. Когда-то город не был пригородом Буэнос-Айреса, но он быстро рос, слившись постепенно с городишками, которые окружали столицу. Такси остановилось около белого дома с красивым садом. Альба вышла из машины, смотря по сторонам. Шерлок позвонил в дверь, чувствуя, что Эль с трудом контролирует себя. Что происходит с ней? Он не знал ответа, дедукция не помогла. — Проходите. — Перед ними стояла полная женщина с собранными в пучок темными волосами. — Сеньор Флеминг уехал в Буэнос-Айрес, но скоро вернется. — Хорошо, — спокойно ответила Альба, оглядываясь сторонам и садясь на бежевый кожаный диван. Богатый дом. Сразу же видно, что хозяин археолог, интересующийся не только Древним Востоком, но и инками или майя. Давний брак. Шерлок прищурился: детские игрушки лежали на полу по пути в кухню. Насколько он помнил, у Виктора Флеминга не было детей, его единственная дочь покончила с собой после того, как ее бросил Энтони Бордес. Тогда что забыли здесь детские игрушки? — Лина, где ты? — детский голосок. — Куда ты ушла? Эль резко развернулась, Шерлок тоже. На пороге гостиной стояла маленькая девочка: темноволосая, зеленоглазая, одетая в пестрое платье. Она так напоминала Шерлоку кого-то. Точно такие же черты лица, словно он увидел ту Эль, которую он знал когда-то очень давно. Ту девочку, что он видел на старых фотоснимках. Он перевел взгляд на Альбу. Не нужно было считать ее пульс, чтобы понять, что сейчас она еле сдерживает свои эмоции; в её глазах появились слезы, готовые скатиться по щекам. Она встала, спрашивая у служанки, где находится уборная. Сейчас ей нужно было скрыться от всех хотя бы на минуту. Не нужно было долго думать, чтобы понять, что эта девочка, которая считалась дочерью Виктора Флеминга, на самом деле была дочерью Альбы Альварес и Энтони Бордеса.

***

Октябрь 2007 Она выжила. Пережила ночь, а значит была надежда, что с ее дочерью все будет хорошо. Эль подошла к окну, после ранних родов она пришла в себя очень быстро, несмотря на то, что ее сбила машина только вчера утром. Она легко отделалась, никаких повреждений, но это было не самое главное. Альба закрыла глаза, думая, что ей делать дальше. Энтони искал ее, искал своего ребенка. Он хотел отобрать ее у нее, несмотря на то, что несколько месяцев назад сказал, что она не нужна ему. Что же делать? Виктор вчера сообщил ей, что люди Энтони ищут ее по всем роддомам уже как две недели. Он заберет ее у нее. Она не хотела, чтобы ее воспитывало это чудовище. Нет, он никогда не получит ее. Ради нее она совершила преступление. Ей повезло, что в тот же день рожала наркоманка, которая собиралась отказаться от своей дочки, да и ребенок долго не прожил бы. Она поменяла детей, когда на город наступила ночь, а медсестра ушла выпить чаю. Ей было страшно, она боялась, не знала, как ей удалось это сделать. Эль была как в тумане, делала все на автомате. Она не попалась, и, самое главное, что никто не заметил подмены. — Я усыновлю ее, как и хотел, — начал разговор Виктор Флеминг. Он был невысокого роста, темноволосый, голубоглазый, с острыми чертами лица. Совсем непохожий на нее или на Энтони, ему будет трудно выдавать девочку за свою. — Уеду в Ла-Плату вместе с Долорес, мы уже присмотрели там домик. — Назовите ее Сол, — попросила Эль, сжимая его ладонь и заглядывая в его светлые глаза. — Сол Леокадия. Два родственных моему имени(1). — Хорошо, — согласился мужчина, стирая пальцами слезы девушки, которая в один миг стала серьезной, превратившись в взрослую женщину. Больше не было прежней Альбы. Она стала другой. — Для всех она умерла. Ты никогда ее не увидишь. Я понимаю, что тебе сейчас очень больно. Что это жестоко по отношению к тебе, потому что ты мать… Но ты сможешь учиться дальше и работать. — Я делаю это не ради своего удобства. Пусть она лучше будет с вами, чем с ним, — проронила Эль. — Так будет лучше для всех. Джош помог ей организовать похороны, она крестила умершую девочку Анной-Марией, чтобы отвести все подозрения от Виктора. Она знала, что ее ребенок жив, но это осознание приносило лишь только нестерпимую боль, потому что она не принадлежала ей. Она сама отказалась от нее, но так было нужно. Это нужно было сделать ради будущего Сол. Именно это причиняло ей боль. Каждый раз, когда она видела мам со своими детьми, у нее наворачивались слезы. Не разбитое сердце стало причиной ее депрессии, а именно то, что она будучи в добром здравии, отказалась от собственного ребенка, своей крови, позволила увезти ее из страны. Она никому не могла сказать об этом, не могла даже про себя произнести имя дочери, думать о том, что может прижать ее к своей груди. Для всех она умерла, как и для нее. Каждое письмо от Виктора заставляло ее вновь и вновь вспоминать то, что произошло некоторое время назад. Альба читала его письма, смотрела на фотографии и проливала слезы, когда приходилось сжигать их. Она не имела права хранить дома фотоснимки. Не имела права называть Сол по имени, только Анна-Мария. У нее не было никаких прав на будущее Сол. У нее ничего не осталось, только сожаление, которое было причиной меланхолии, читающейся в ее глазах.

***

— Что ты натворила, Эль? — Резкое движение — и Шерлок, схватив ее за плечо, прижал к кафельной стене. — Ты снова солгала всем! Даже собственной матери не сказала. — С каких это пор ты стал таким защитником семейных ценностей?! — крикнула она. — Отпусти меня! — Что ты натворила, Эль? — снова спросил он, до боли впиваясь ногтями в мягкую плоть рук. — Чего еще я не знаю? — Отпусти меня. — Она стала вырываться из его объятий. — Ты знаешь ответ. Твоя чертова дедукция уже подсказала тебе ответ. — Это девочка — твоя дочь, — горячо прошептал он. — Твоя и его. — В его голосе скользит легкая ревность. — Я сделала это ради нее. — Из ее глаз брызнули слезы. — Я сделала это ради нее. У меня не было выхода, и если ты думаешь, что я сделала это ради собственного удобства, то ты ошибаешься. Она не должна была сегодня быть здесь. Виктор мне обещал. Боже, что я натворила… Вдруг он обнял ее, гладя по волосам. Она плакала, позволила чувствам выплеснуться наружу. Его губы легко коснулись ее макушки. Он словно стал ее бастионом, ее причалом, к которому она пристала бы навсегда, осталась бы в этой тихой гавани навечно. Но это снова несбыточная мечта. Другая реальность. Он с трудом понимал мотивы ее поступка. Зачем ей нужно было отдавать дочь? Конечно, это было решением ее проблем: она могла дальше учиться, делать карьеру. Но, если сопоставить все факты, а особенно то, что Энтони Бордес искал Эль после того, как ее бросил, то, выходит, она знала о том, что он ищет ее, предполагала, что он захочет отобрать ребенка, поэтому решила отдать дочь Виктору Флемингу. Конечно, у него был свой расчет. Сол для него — способ давления на Энтони Бордеса и привязь для Альбы. Для того, чтобы Бордес не имел рычага давления на нее, Эль, скорее всего, и поменяла детей в больнице, и те, кто был посвящен в ее тайны, стали думать, что девочка мертва. — Я сделала это ради нее, — прошептала она. — У меня не было выхода. — Я знаю. — Она не стала ему возражать. Шерлок отпустил Эль, нужно было возвращаться в гостиную, как бы больно для нее это не было. Виктор Флеминг и его жена, миловидная блондинка, ждали их в гостиной. Они пили чай, о чем-то спорили. Альба робко проследовала за Шерлоком, не отпуская его руку, будто только он мог сейчас помочь ей сдержать эмоции. Простые формальности. Разговор не о чем. Эль все время смотрит по сторонам, словно хочет увидеть Сол, но ей точно не покажут больше ее. — Прости, Альба, что все так вышло. — Виктор отпил мате. — Я понимаю, как тебе тяжело. Просто дети наших знакомых заболели, и нам пришлось оставить Сол дома. — Все хорошо, — тихо произнесла Альба, потупив взгляд. — Перейдем от формальностей к делу. — Шерлок улыбнулся. — Эль сказала, что вы можете помочь, в чем я теперь не уверен. Мне нужно, чтобы рассказали о всех его прошлых делах. — Мистер Холмс, пройдемте в мой кабинет, думаю, что дальнейший разговор не для милых дам. Они прошли в небольшой кабинет, где хранились различные артефакты, книги, рукописи. Сдержанная обстановка, говорящая о том, что хозяин довольно много проводит здесь времени. Шерлок сел в кожаное кресло, внимательно следя за своим собеседником. Он сложил ладони «домиком», ожидая, когда же начнется самая интересная часть его поездки. — Я отдам все копии моих документов. Вы узнаете о всех его поставках и его делах, но прежде, чем вы начнете копать под Энтони Бордеса, задайте себе вопрос: готовы ли к тому, что он потащит за собой Альбу? — Виктор отошел к окну, яркие лучи солнца скользили по ее лицу, от чего трудно было понять, о чем он думает сейчас. — Для нее все в прошлом, мистер Флеминг, — спокойно сказал Шерлок. — Тем более, она была несовершеннолетней, так что она считается всего лишь жертвой обстоятельств. — Вы ошибаетесь. — Виктор покачал головой. — Альба легко отделалась от этой истории, но не рассталась с ней. — Признайтесь, что ее дочь вы используете в качестве рычага давления на нее же саму. Теперь я понимаю, почему она решила приехать сюда: явно рассчитывая на то, что, возможно, увидит свою дочь, зная при этом, что она не может этого сделать. Вы хоть и занимаетесь наукой, но, судя по вашему стремлению показать, что смыслите в своем деле, говорит о том, что не очень-то в этом вы преуспели. Вас исключили из академии, дочь умерла, а ваша жена вам постоянно изменяет, как и вы ей. Но все же решили скрепить давно треснувший брак тем, что усыновили чужую дочь, потому что она внучка той, что когда-то вы любили. Вы не зря ее нашли. Это своеобразная месть. Ведь в этой истории не все так просто. Есть что-то еще. — Шерлок подошел к книжным шкафам. — Я не понимаю, о чем вы. — В голосе Виктора скользил легкий испуг. — Вы любите до сих пор Соледад Альварес. В вашем кабинете есть вещь, свидетельствующая об этом. Именно такая же, — Шерлок взял с полки статуэтку лошади, — стоит в кабинете миссис Альварес. Можно было бы посчитать это совпадением, простой случайностью, но монограмма «С.А.А.» — это ее инициалы. Соледад Альварес Альказар. Почему вы не стали спасать других девушек? Конечно, вы знали о всех его романах, но тут в Энтони Бордеса влюбилась ваша дочь, а потом вы решили, что вам нужно спасти душу Альбы. Слишком много совпадений. Вы ведь не спасли всех девушек, которые были с ним после Альбы. К тому же, — Детектив обратил свой взор на семейный снимок, он заметил, что рамка этой фотографии отличается от всех. Он открыл ее, вытаскивая фото Соледад Альварес. Оно было обрезанным. — вы познакомились с ней десять лет назад. Познакомились благодаря ее мужу, у которого был роман с кем-то из ваших знакомых. Педро ушел из семьи, и вы решились побыть жилеткой, но были отвергнуты, а потом узнали, что Альба встречается с Бордесом, и к вам пришла странная идея. Вы ждали, когда он бросит ее, чтобы помочь ей, но все пошло не так, как вы хотели. Альба не захотела, чтобы все узнали, да и ее друг сделал все, чтобы эта история осталась между ними. Я ведь прав? — Я читал о вас после того, как Альба сказала, что приедет с вами. Вы любите позерствовать. Наверняка, кто-то наболтал вам, — раздраженно сказал Виктор. — Нет, что вы… Я просто говорю то, что вижу. — Шерлок снова улыбнулся. — Вы просто используете Эль. — Может быть, я и поступил эгоистично, — Виктор развернулся к нему. — ведь из-за него я потерял единственную дочь. Альба осталась жива, и это главное. Знаете, что было со всеми его любовницами? Они все плохо заканчивали свои дни. К примеру, его первая жертва, Александра Тортон, стала наркоманкой и умерла от передоза. Следующая его любовница, Роза Вурсворт, вообще погибла при странных обстоятельствах, а Пенелопа Гасс пропала. И таких девочек было не пять, а с десяток. Альба — жива. Знаете, почему? Потому что она забеременела от него. После продолжительной болезни он не мог иметь детей, так что свершилось чудо. Он бросил ее только с той целью, чтобы потом отобрать у нее ребенка, а ее саму стереть в порошок. Я спас ее и Сол. — Виктор замолчал, ощущая, как детектив смотрит на него осуждающе. — Это крайне благородно с вашей стороны, — едко заметил Шерлок. — Он искал ее, вы правы. Он нашел ее, потому что она стала встречаться с его другом, Чарли Мейсоном. Он знает, что его дочь мертва. Так что ничто не имеет уже никакого значения. Нет, он оставил ее в покое по другой причине. Сантименты. Все очень просто. — Тогда он ее уничтожит, — сделал вывод Виктор. — Сделает все, чтобы она оступилась. — За последние семь месяцев уже убили троих. — Шерлок специально поменял тему разговора. — Это не предел, поверьте мне. — Виктор положил руки в карманы брюк. — Если она имеет для вас значение, то перестаньте искать правду. — Боитесь за себя, потому что тоже участвовали в его делишках. — Шерлок улыбнулся. — Она сказала, что вы можете помочь, но вы такой же эгоист, как и все. — Как и вы, мистер Холмс, — парировал Виктор. — Берите папку и уходите. Шерлок взял папку со стола. Он вышел за дверь. Гнев клокотал в нем. Еще до приезда в Аргентину он догадывался, что во всей этой истории что-то не чисто, и многие его догадки подтвердились, но он совсем не ожидал, что откроет еще один секрет Альбы. Она зря верила Виктору Флемингу, потому что он просто-напросто использовал ее в своей игре, как и Энтони Бордеса. Она никогда не сможет вернуть себе дочь, но жизнь на этом не стоит, все еще впереди.