В ритме танго

— Ну, как я вам? — Альба покрутилась перед зеркалом. На ней было белое платье с черно-красным цветочным рисунком. — Ты и в мешке будешь привлекательной, — заметила Бьянка, осматривая своё платье цвета пудры, с кружевом и черными лентами. — Ты настоящая врунья, Бьянка Альварес, — Альба засмеялась. — Но она же права, — Миа тоже подошла к окну. — Надеюсь, мама будет довольна, а то ей вечно всё не нравится, — она долго выбирала это скромное платье в пол с цветочным орнаментом. Обычно Миа любила носить демократичное мини, но что не сделаешь ради своей семьи. — Куда ей деваться, — отозвалась Бьянка. Сестры засмеялись. Альба была самой старшей из них. Ей недавно исполнилось двадцать пять, Бьянке было двадцать два, а Миа отмечала в этом году свое двадцатилетие. Они были похожи друг на друга. Тёмноволосые, кареглазые, с простыми чертами лица, невысокого роста. Но в них было своеобразное очарование, мимо которого было очень сложно пройти, особенно когда они сидели втроем где-нибудь в аргентинском ресторанчике. Альваресы жили в Англии уже пятнадцать лет. В Аргентине у них была своя безбедная жизнь. У них были конюшни под Вьедмой. Город туристический, а следовательно, в деньгах они никогда не нуждались, тем более они жили в одной из богатых провинций Аргентины — Рио-Негро. Девочки учились в лучших школах-пансионах. У них был красивый белый домик в очень живописном местечке. Раз в год ездили в Сан-Карлос-де-Барилоче(1), где они катались на лыжах, наслаждались красотой Анд, или бывали в Буэнос-Айресе. Европа их совсем не интересовала, несмотря на то, что они вели свой род от испанских конкистадоров. Но однажды их дальние родственники предложили им переехать в Англию. Поначалу Педро Альваресу это идея показалась абсурдной: не хотелось оставлять Аргентину, расставаться с родными просторами, да и англичане и аргентинцы не очень-то сильно любили друг друга. Но всё-таки он решился. Несмотря на всё, хотелось попытать счастье в другой стране. Дом в Вьедме, как и бизнес, пришлось продать, но зато здесь остались родственники и повод хотя бы раз в год приезжать на Родину. Жизнь в Англии оказалась поначалу непростой. Первый год Альваресы жили в Лондоне, снимали скромную квартиру, ожидая, когда бизнес начнет приносить доходы. Под Кентербери, в чудесном графстве Кент, где англичане выращивали овощи и фрукты, пасли коров, они купили землю. Кент отдалено им напоминал любимые просторы Рио-Негро. Альваресы купили старые конюшни, отремонтировали их. Спустя полгода сюда стали приезжать богачи, а потом Соледад решила заняться иппотерапией(2). Дела пошли намного лучше. Старшая дочь, закончив школу в Лондоне, попала в престижный Бененден, потом там же стали учиться Бьянка и Миа. Педро любил своих дочерей и всегда желал им самого лучшего, но когда Альбе было шестнадцать, он ушел из семьи к молодой старлетке, которая явно охотилась за его деньгами. Это было ударом для Соледад и девочек. Делёж имущества закончился тем, что Педро умер от сердечного приступа, так и не дождавшись решения суда о разводе. Завещание Педро так и не успел переделать, поэтому все имущество отошло Соледад. Она могла бы уехать обратно в Вьедму, но не стала делать этого из-за дочерей. Бизнес процветал и без Педро, дочери тоже радовали Соледад. Альба, окончив школу с отличием, поступила в колледж искусств, перебралась в Лондон, после окончания колледжа стала снимать квартиру в Баттерси. Бьянка решила пойти по стопам сестры, получила диплом бакалавра искусства, устроила мастерскую в доме, где снимала квартиру, шила костюмы для танцевальных школ, гимнасток и фигуристов. Только Миа решила заняться чем-то, по её мнению, более серьезным, точнее, иностранными языками: французским и немецким. Сегодня все собрались в большом доме для того, чтобы отметить предстоящую свадьбу Бьянки. Простой предсвадебный ужин — такая уж традиция, а завтра венчание. Избранник средней сестры был старше девушки на восемь лет, он работал дантистом. Именно у него на работе они и познакомились, чувства вспыхнули быстро и через полгода Питер Карлтон сделал предложение Бьянке. Его родители, конечно, были не рады выбору сына: невеста — аргентинка, католичка, и к тому же у неё сомнительное занятие. Любовь пересилила все. — Девочки, сколько можно наряжаться! — сестры улыбнулись, услышав голос матери. — Нужно идти, — Миа открыла дверь, она вышла в коридор, следом за ней вышли Альба и Бьянка. — Сколько вас можно ждать? — обрушилась на них Соледад. Сеньора Альварес была очень красивой женщиной. Светловолосая, зеленоглазая, всегда элегантно одетая. Сегодня в простом голубо-сером платье она выглядела просто потрясающе. Она была вдовой уже девять лет, но так и не вышла замуж, наверное, по-прежнему любила своего мужа-изменника. — Мамочка, но что ты так всполошилась? — Бьянка поцеловала мать в щеку. — Здесь все свои, и если они нас подождут десять минут, то не умрут. — Все уже собрались, — пробурчала Соледат. — Пойдемте за стол. — Джош! — Альба кинулась к высокому блондину в белой рубашке и серых брюках. — О, ты все же приехал. — Я не мог бросить на свадьбе мою девушку в одиночестве, — ответил парень, целуя ее в щеку. — Пошли, а то твоя маменька косо на нас смотрит. Аргентинский ужин всегда предполагает много блюд, большие порции, хорошее вино и десерт. Дом Альваресов всегда притягивал к себе гостей, потому что всем нравилось гостеприимство хозяйки, интерьеры, полные света, и запах красного дерева. Но не только это заставляло снова и снова приезжать сюда: каждый мечтал хоть раз покататься на лошадях, отдохнуть от шумного Лондона. — Питер, — Миа поцеловала жениха в щеку. — Миа, а я думал, что ты уже уехала во Францию, — Питер пригладил русые волосы, ее голубые глаза излучали тепло. — После свадьбы я уеду, — Миа села за стол. — Боже, вечно вам не сидится на месте, — сетовала Соледад. — Попрыгуньи. — Что тут такого? Я же постоянно живу в Лондоне, только езжу за материалами, – Бьянка улыбнулась. — У Альбы жизнь повеселее будет. Танго, сальса, рестораны, ремонты. — Спасибо, сестренка, — согласилась Эль. — Значит, моя самая веселая, — Миа легко засмеялась. — Оксфорд, домашняя работа, пабы, поездки в Лондон. Студенческий рай. — Кстати, где твой Ричард? — этот вопрос был адресован Миа. — Он прислал сообщение, что приедет чуть позже, — деловито ответила Миа. — Мам, давай без нотаций, и выпьем за Бьянку и Питера. — За счастье, – хором произнесли все. — Хоть мне бы хотелось, чтобы первой вышла замуж Альба, а то где это видано, чтобы средняя сестра выходила замуж первой, — этот упрек Эль пропустила мимо себя. Она уже привыкла к подобным обвинениям. — Когда вы с Джошем поженитесь? — Когда-нибудь, — Альба отпила вина, — потом. Оставшийся ужин прошел без замечаний Соледад. Она даже ничего не сказала, когда Ричард Метьюз, парень Миа, опоздал на ужин. Соледад успокоилась, она знала, почему Альба не хочет замуж, она помнила, каким был их брак с Педро. Сеньора Альварес посмотрела на дочерей. Они все были похожи на Педро, даже характером пошли в него: упрямые, всегда сами себе на уме, решительные, дерзкие. Соледад почти не имела на них никого влияния. Она могла бы давно заставить Альбу и Джоша Мартина пожениться, но не получалось. Могла бы расторгнуть помолвку Бьянки и Питера, или же уговорить Миа, что Ричард совсем ей не пара. Ричард владел своим чайным магазином в Оксфорде, хоть он и был похож на настоящего испанца: черноволосый, темноглазый, смуглый, и всё же не чета вспыльчивой Миа. Но Соледад мирилась со всем. Аргентинки редко верят в любовь до гроба, чаще всего ими движет расчет. Почти любая аргентинка предпочтет пожить год с нелюбимым и богатым и остаться после этого одной, нежели чем жить с бедным, но любимым человеком. После ужина все разошлись. Эль решила выйти на улицу, подышать свежим воздухом. Она увидела на террасе Джоша, он курил, смотря на вечернее небо. У них не было никаких отношений, не считая дружеских. Джош и Альба вместе учились в колледже, дружили с первых дней. Однажды, после одной пьяной ночи, проведённой вместе, они решили, что между ними ничего не может быть, кроме дружбы. Им нравилось притворяться, играть пару для Соледад и его родителей. — Скучаешь? — тихо спросила Эль, подходя к нему, садясь рядом с парнем на ступеньку. — Давно не виделись, — Джош затянулся. Он взглянул на девушку. В его голубых глазах отражалось сейчас небо. — Как дела, Эль? — Как и всегда, — ответила она, положив голову к нему на плечо. — Ничего особенного. А как ты? — Как и всегда. Ничего особенного, — повторил он. — Слушай, я сейчас занят одним домом. Заказчик любит все новаторское, поэтому выбрал молодого дизайнера, то есть меня, — Эль улыбнулась на это: да, скромности ему не занимать. — Поможешь мне? — Чем именно? — Альба закрыла глаза, наслаждаясь обществом парня. Он был для нее самым близким человеком. Он знал о ней то, чего не знали другие. Джош бережно хранил её тайны, как и она его. Высшая форма доверия. Он всегда был и будет её надежным плечом. Но они не будут парой. Джош не пропускал ни одной красивой юбки, и всегда после того, как получал желаемое от женщины, терял к ней всякий интерес. Альба тоже предпочитала короткие романы, постоянство она просто не выносила. «У нас с тобой всё по Фрейду», — любила повторять Эль. — Ты же знаешь, что я люблю неординарные решения в интерьере, а тебе нравится выбирать для клиентов всякие безделушки. Я тебе заплачу, — Джош потушил сигарету. — Ты же знаешь, что ради тебя я могу поработать и бесплатно, – отозвалась Эль. – Тем более я две недели назад закончила один ремонт, так что ударилась в танцы и еду бесповоротно. Каждый вечер хожу либо в одну из двух школ, либо на милонги(3), либо в аргентинские рестораны с Марком. Так что я согласна. — Тогда по рукам, — Джош обнял её. У Альбы зазвонил телефон. Она разочаровано вздохнула. Так не хотелось разрушать этот хрупкий мирок, в котором они с Джошем сейчас находились. Интересно, кто это? Друзья? Так они все знали, что она уехала в Кентербери и вернется в Лондон только во вторник. Девушка посмотрела на экран телефона. Номер не определился, но она знала, кто звонит, не смотря на то, что давно удалила номер из телефонной книги. Запомнила комбинацию цифр. — Да, — начала она. — Что тебе нужно, Чарли? — Эль, приезжай на Бейкер-стрит «221б», мне нужно с тобой поговорить, — услышала она знакомый мужской голос. Он был не просящим, а требовательным. Вот наглец. Он еще и звонить ей смеет. Она отошла в сторону живописного розария, чтобы Джош не слышал разговор, хотя у нее никогда не было тайн от него. Джош всегда знал обо всем. — Я не могу приехать по твоему первому требованью, — спокойно произнесла она. — Мне кажется, что это в твоих интересах, — мужчина замолчал. — Вернее, в наших интересах. — Наших интересов никогда не было, – возразила девушка. — Я не могу приехать, потому что сейчас в Кенте у матери. — Тогда утром, — предложил Чарли. — Завтра свадьба у моей сестры. Я вернусь только во вторник в Лондон, а может, и позже, — Эль закатила глаза. — Так, что придется тебе ждать. — Какого черта, Эль! — он повысил голос. — Сначала ты требуешь чего-то от меня, а когда я хочу уладить всё, то говоришь, что у тебя нет времени. Что тебе надо? Найди для меня время! — У меня его нет действительно. Прости, Чарли, но семья для меня святое. Тебе же на нее плевать, ты даже не удосужился мне сказать, что у тебя есть жена и дети. Знай бы я это, так никогда не начала встречаться бы с тобой. Ты меня обманывал, и если ты не сделаешь то, что я прошу, то я всё ей расскажу, — гневно произнесла она. — В красках. Расскажу, как мы делали… — Эль! — послышался снова крик. — Если ты думаешь, что меня сможешь уговорить отступиться, то тогда ты меня плохо знаешь, — холодно сказала она. — За свои ошибки нужно платить, Чарли. Тем более я твой не единственный секрет. Я жду, Чарли, моё терпение не бесконечное. Эль прекратила разговор, хотелось швырнуть телефон, разбить его об стену, но она сдержала этот порыв. Джош уже ушел в дом, пошёл спать, поэтому Альба тоже решила вернуться в дом. Она тихо пробралась в спальню. Бьянка и Миа ещё не спали. Младшая сестра расчесывала волосы, а средняя стояла у окна, смотря на кубовое небо. Альба скинула платье, надела шелковую сорочку. Сон не шел ни одной из сестер. Каждая явно думала о своем. Бьянка волновалась перед предстоящим венчанием. Миа вечером поссорилась с Ричардом, который не хотел её отпускать с друзьями в поездку по Франции. Альбу вывел из себя звонок Чарли, а это означало, что она совсем не держит ситуацию в руках. — Ты волнуешься, Бьянка? — спросила Эль у сестры, когда они лежали в своих постелях. — Очень, это еще хуже, чем защита дипломной работы или встреча с первым клиентом, — прошептала Бьянка. — Чего вы там раскудахтались! — Миа засмеялась. — Все будет хорошо. Завтра мы наденем свои платья. Бьянка пойдет к алтарю, принесет клятву, а потом после фуршета отправится со своим мужем в прекрасную Аргентину. Господи, как же я ей завидую, — простонала Миа. — Мы там были месяц назад, — возразила Альба. — Так что жаловаться нам не на что. Спите уже. — Ворчунья, — буркнула Бьянка. Утром Бьянка венчалась с Питером, а после прекрасного фуршета уехала в Аргентину. Миа отправилась в Париж, а Эль решила задержаться на несколько дней в Кенте. Зачем ей спешить в Лондон, когда можно покататься на лошадях и погулять по просторам Кента.

***

— Если ты думаешь, что меня сможешь уговорить отступиться, то тогда ты меня плохо знаешь, — услышали Холмс и доктор Ватсон. — За свои ошибки нужно платить, Чарли. Тем более я твой не единственный секрет. Я жду, Чарли, моё терпение не бесконечное. Гудки. Чарли растерянно посмотрел вокруг, в его голубых глазах появилась злость. Он злился на Эль за то, что она заставляла его нервничать. О чём еще она знает? Трудно сказать. Она всегда была какой-то неуловимой для него. Никогда не позволяла назначать ему встречи, никогда толком не говорила о своем прошлом. Он знал её год. Это был прекрасный, страстный роман, но он знал её только в библейском смысле, но не в остальном, в этом она полностью права. Чарли очень удивился, когда она сказала, что им нужно расстаться, что она не хочет больше продолжать эти отношения. Что её не устраивало? Он заваливал её подарками, возил в Европу на романтические уикенды, пока жена с детьми уезжала в Эдинбург. Выходит, что он правильно думал иногда, что она его не любит. Он был просто для неё кошельком и не более того, ничего другого она от него не хотела. — Знаешь, где она живет? — поинтересовался Шерлок. — В Баттерси, на Паркхэм-стрит, — ответил Чарли. — Тогда мы наведаемся к ней в гости, – Шерлок надел пальто и шарф. — Только не говори, что ты решил залезть к ней в квартиру, – сказал Джон. — Почему бы и нет. Она сказала, что будет в Кенте до вторника. Ты же знаешь, какое утомительное мероприятие свадьба, — объяснил Шерлок. — У нас множество возможностей найти то, что нужно. Чарли, — обратился Шерлок к знакомому, — компромат будет у тебя совсем скоро. Джон, пошли. Мы едем к ней.