В ритме танго

Эль постоянно твердила, что пока ты не побываешь в собственном аду, ты никогда не познакомишься с душой танго, сможешь только освоить технику и не больше. Молли совсем не понимала смысла этих слов. Конечно, у нее были свои взлеты и падения, но ад… Вряд ли она когда-либо бывала в личном аду, а вот Эль, кажется, была, судя по тому, как она танцевала; будто она продала душу дьяволу. Ещё Эль предупредила её, что танго — это наркотик. Она оказалась права. Молли танцевала всего месяц, но уже не могла жить без этого танца, ей казалось, если она не потанцует, то и день прошел зря. Благодаря танго Молли начала погружаться в мир чуждый ей до того дня, когда Бетти повела её ужинать в «Zoilo». Несмотря на то, что южноамериканцы были такими же европейцами, как и англичане, они все же были совсем другими. Они не боялись страсти и сильных эмоций, они не привыкли молчать и держать в себе все переживания. Они привыкли наслаждаться жизнью по-настоящему, не мечтая о другой реальности, но веря в чудо. — Порой, когда я танцую, у меня такое чувство, что я стою на краю Земли, а всё остальное просто иллюзия. — Вот она ещё одна ошибка многих европейцев, — возразила Альба, отпивая кофе. — Вы порой мечтаете о лучшей жизни, но не верите в чудо, а оно здесь рядом с нами, в нашей реальности. Вся наша жизнь находится там, где мы есть сейчас. Жаль, что вы не верите в то, что есть вещи, которые есть вне нашего понимания. Всё намного проще, чем есть. Молли улыбнулась. Слышал бы сейчас Альбу Шерлок. Он бы точно раскритиковал бы её точку зрения, сказал, что она чудесами объясняет своё незнание, что разум у неё отключен. Но это не так. Эль, несмотря на то, что была младше её на девять лет, казалась намного мудрее. — Что? — Эль поставила чашку на блюдечко. — Просто один бы человек долго с тобой спорил на эту тему, — Молли снова улыбнулась. — Это тот парень, что не обращает на тебя внимание? — поинтересовалась Эль. — Он, — согласилась девушка. — Что ж, я не собираюсь с ним спорить. У меня свой мир, а у него свой, — философски заметила Альба, беря с тарелки бригадейро(1). С Эль Молли увидела то, чего не замечала много лет. Она узнала какой-то другой Лондон, тот Лондон, который Молли не видела десять лет. Эль знала все рестораны с южной кухней, знала, какое где лучшее блюдо, где какие цены. Знала, где поют или танцуют. Молли открыла с ней целый новый мир, который столько лет находился рядом с ней. Сегодня они, например, находились в «Cafe Brazil»(2) на Фулхем-роуд, где, по словам Эль, подавали самые лучшие бразильские десерты. Молли бросила взгляд на Эль. Никогда не подумаешь, что она аргентинка. Говорит она чисто, никогда не вставляет в речь испанские слова, если только термины, связанные с танго. Одевается очень просто: брюки, юбки и платья до колена или в пол, блузки, жакеты. Никогда не увидишь её в мини или же с глубоким декольте. Нет, Эль не стеснялась своих округлых бедер, небольшой груди, просто она не считала нужным всё выставлять напоказ. «Красота скрывается не в этом», — говорила она, и Молли была согласна с ней. Их первый визит в магазин был весьма веселым мероприятием. Альба заставляла Молли мерить разные вещи, не подходящие к её обычному стилю. Молли думала о деньгах: хоть все медицинские работники в Англии прилично зарабатывают, она всё же как-то не привыкла тратиться на красивые наряды. «Деньги — это просто деньги, они существуют для того, чтобы их тратить. Их трудно добыть, но зато нужно легко от них избавляться, потому что все проблемы мира из-за них», — вспомнила Молли слова новой подруги. — Молли, даже для трупов тоже нужно одеваться красиво. Нужно всегда и во всем оставаться женщиной, тогда тебя заметят все, — твердила Эль. — После пойдем тебе косметику выбирать. Когда Молли увидела себя в первый раз в зеркале, она не поверила своим глазам. На неё смотрела молодая девушка, которая казалось легкой и романтичной. Конечно, в ней не было страсти Эль, но это было неважно. Бетти, заметив все перемены в Молли, думала, что это происходит только благодаря танго, но большая заслуга принадлежала Альбе. — Пойдем в субботу на милонгу, — предложила Эль. — Милонгу… — Молли нахмурилась. — Сеньора Грация про неё сто раз говорила. Одних уроков мало, нужна еще и практика. Милонга — это вечеринка, на которой танцуют танго, — Альба допила свой кофе. — Значит, я не буду танцевать с Кристофером, — вдруг заключила грустно Молли, Эль на это улыбнулась: оказывается, её по-настоящему интересует этот парень. — Конечно, нужно уметь танцевать с разными мужчинами. Молли, если ты чувствуешь себя коровой на льду, это — не твоя вина, а вина твоего партнера, — Эль посмотрела на экран телефона. — Мне не в чем пойти, — слабо возразила Молли. — О, это не беда, — Альба достала из сумки небольшой блокнот в кожаном переплете. Она написала свой адрес. — Приезжай ко мне, мы точно что-нибудь подберем для тебя из моего гардероба. За семь лет у меня скопилось столько платьев для танго. Жаль, что Бьянка уехала, а то бы она что-нибудь сшила для тебя. Милонга начинается в девять, она будет в моем районе, поэтому приезжай ко мне в полседьмого. Молли приехала к назначенному времени. Эль впустила её в квартиру. Её жилище было обставлено со вкусом, здесь было так уютно, словно она оказалась дома у родителей. Оказалось, что Эль снимала эту квартиру и сама делала здесь ремонт. Альба провела её в спальню и вытащила из шкафа ворох пестрых платьев. — Смотри, юбка и топ. Не так откровенно, и тебе не будет казаться, что ты почти раздета. Когда Хупер посмотрела на себя в зеркало, то она не узнала себя в этом костюме. Между черным топом и черной юбкой была тонкая полоска обнаженной кожи, плечи и лопатки тоже были обнажены. Молли покружилась, юбка была свободной, с красивым узором по подолу. Взгляды подруг встретились в зеркале. Эль выглядела, как и всегда, чудесно. На белое боди было надето белое кружевное платье с обнаженной спиной и юбкой с разной длиной. Волосы она убрала в пучок, украсив его алой розой в тон своей помады. — Итак, милонга делится на танды. Танда(3) длится двадцать минут, — объяснила Эль по дороге в танцзал. — Двадцать минут ты не имеешь права сменить партнера, только после первого танца, если он тебе не понравится. Ещё на милонгах не сидят. Ты либо стоишь, либо танцуешь, других вариантов не дано. Хупер казалось, что никто никогда её не пригласит, ведь в зале столько привлекательных женщин. Но когда объявили танду, к ней подошел молодой светловолосый парень в сером костюме. Он легко ей кивнул, Эль толкнула её локтем в ребра, прошептав, что это кабесео. Молли протянула руку, принимая приглашение. Ей показалось, что она попала в какой-то волшебный мир. Она заметила, как Альба танцует с высоким брюнетом, как она легко движется с незнакомцем. Это была магия, которая длилась несколько часов. Теперь Молли поняла, о чем говорила Эль. Танго пело о быстротечности времени. Напоминало о доме, маме, разбитом сердце и прошлой любви. Да, Альба права, жизнь она здесь и сейчас. Реальность — она здесь, а не где-то в наших иллюзиях. Танда закончилась, за ней была новая, звучала музыка Пьяццоллы: о одиночестве, страсти и любви. Они танцевали «Либертанго», «Виолентанго», «Кумпарситу» и «Утомленное Солнце»(4). В движении под эту чарующую музыку Молли совсем не замечала, как порой не попадает в такт, как немного неловко двигается. Всё это казалось сущими пустяками. Эль, как всегда, растворилась в танце. Она знала, как это делать. Ей неважно было, с кем танцевать на милонгах, главное — танцевать. Многие мужчины её знали, многие нет. Многие пытались с ней заигрывать, но они её не интересовали. В танце нет никаких обещаний. Танго – это целая жизнь. Его кабесео — это как обольщение, танец, как помолвка, смена танды — разрыв, выбор партнера — страдание и новое желание танцевать. Всё циклично. Танго начинается с желания и им же заканчивается. Танда — это двадцать минут любви, когда ты испытываешь страсть к своему партнеру, но эта страсть потухает, когда музыка сникает. «Я чувствую танго как что-то своё. И это настолько верно, что когда я рисую его, я танцую. Оно рождается внутри меня», — вспоминала слова Карлоса Торральярдона Эль, каждый раз, когда окуналась в мир танго. После милонги Молли счастливая поехала домой. Она ещё никогда не испытывала такого подъема настроения. Это можно было сравнить с самым лучшим свиданием или даже сексом. На следующей неделе нужно обязательно сходить на милонгу. Она посмотрела на экран: пришло сообщение от Шерлока. Ему было нужно, чтобы она приехала в морг. Молли стёрла его. Похоже, прошли те времена, когда она была готова бежать по его первому зову. «Мечтать нужно, но мужчины — как автобус. Уехал один: значит, приедет другой», — вспомнила Молли слова Альбы. Аргентинка перевернула её жизнь, все её представления. Это радовало и порой пугало, но всё же для подобных мыслей сегодня нет места.

***

Во вторник она так и не появилась дома. В среду вечером Шерлок решил нанести ей визит, но не застал её дома, и к тому же она сменила замки. В четверг он попросил своих бездомных следить за ней, но очень часто она пропадала из поля их зрения, словно знала, что за ней следят. Так продолжалось до субботы. В тот день его бездомные заметили, как она далеко за полночь возвращалась домой. Наверняка, уже нашла себе новую жертву. Очередное свидание, судя по её чересчур откровенному платью и яркому макияжу. На следующий день на Бейкер-стрит появился взволнованный Чарли Мейсон. — Что-то случилось у вас? — спокойно спросил Джон, откладывая вечерние газеты в сторону. — Она прислала письмо, — Чарли подал письмо Шерлоку. Снова знакомый мелкий, как бисер, почерк. Мисс Альварес решила продолжить свою игру. Чарли, Я хочу предупредить тебя, что осталось всего две недели, иначе я всё расскажу Хелен. Моё терпение не бесконечное, тем более я знаю о твоем ещё одном секрете. Знаю о тебе и некой Ирэн Адлер. Я жду. За свои ошибки надо платить.

Эль.

Шерлок вернул письмо. Ирэн вернулась в город. Откуда Эль Альварес могла узнать о том, что Чарли является её клиентом? Это что, своеобразная месть за измены? Выходит, что делить с женой она могла своего любовника, а с другой женщиной — нет. Оказалось, на самом деле всё проще, чем он думал. Эль Альварес оказалась обычной шантажисткой, которая для достижения своих целей использовала довольно примитивные методы. — Знаешь, где она может быть сегодня? — задал вопрос Шерлок, обращаясь к Чарли. — Где угодно, — отмахнулся Чарли, в его голубых глазах промелькнуло разочарование. — Итак, было понятно, что ничего не выйдет. — «Где угодно» — это где? – уточнил детектив. — Она может быть в любом аргентинском ресторане, или же где есть латиноамериканская кухня. Может, в португальском ресторане или испанском. — Их сотни в городе, — произнес Джон. — Нужно сузить круг, — Шерлок посмотрел на экран своего телефона. — Я сфотографировал те рестораны, что были у неё в блокноте. — Их двенадцать, ты не успеешь всех их посетить, — возразил Джон. — Вы опять видите, но ничего не замечаете, – раздраженно сказал Шерлок. — В ее блокноте написано «милонга». С испанского это означает кокаин. Но есть и другое значение. Милонга – это вечеринка, где танцуют танго. Сужаем круг до ресторанов, где танцуют танго. Осталось только узнать, где она будет сегодня вечером. Долго звонить не пришлось. Все было слишком просто. Оказалось, в этих ресторанах её все знали. Постоянная клиентка, завсегдатая подобных заведений. Шерлок прикидывался поклонником Эль Альварес, на другом конце провода ворчали, что надоели эти мужчины, которым нравится Эль. Сегодня она должна была быть в «Gaucho»(5) на Пиккадилли. Шерлок и Джон приехали в ресторан. Они прошли в помещение. Публика здесь была разная. Ресторан находился в центре, считался одним из лучших аргентинских ресторанов городе. Любители мяса и экзотики предпочитали именно такие заведения. Можно было услышать мелодии бандонеона(6) и скрипки. — Нам нужна мисс Альверес, — Шерлок обратился к блондинке в белой рубашке и черном фартуке. В её серых глазах промелькнуло удивление, причины которого Шерлок не понимал. — Вряд ли сейчас получиться вам с ней поговорить, — девушка улыбнулась. — Она танцует, — блондинка указала на сцену в центре зала. — Вернее, будет танцевать. — И когда мы сможем с ней поговорить? — поинтересовался Джон. — Через двадцать минут, когда закончится танда, если, конечно, они не захотят танцевать ещё одну танду, — девушка посмотрела на часы. — Танду? — в голосе Джона было непонимание. — Танда — это четыре танца, — девушка огляделась по сторонам, потом посмотрела на гостей. Они явно не были похожи на завсегдателей таких заведений. — Кстати, вряд ли она будет с вами говорить. — Это почему же? – вспылил детектив. — Вы явно не в её вкусе, — девушка снова улыбнулась, развернулась на каблуках и ушла в зал. Пришлось сеcть за столик, потому что на улице можно было её упустить. Джон сразу же принялся смотреть меню, а Шерлок устремил свой взгляд в центр зала. Зазвучала музыка, похожая на цыганскую. Девушка за соседним столиком воскликнула: «Это же Гадэ!»(7). Первым появился темноволосый мужчина, облаченный в черный костюм, следом вышла брюнетка в синем довольно откровенном платье. Можно было сказать, что она почти обнажена: голая спина, плечи, бока, глубокий разрез по ноге. Фигура явно несоответствующая принятым современным стандартам красоты. Мужчина повел её в танце. Девушка слепо следовала за своим партнером, позволяла ему интимно прикасаться к себе. Неужели вот только поэтому Чарли Мейсон воспылал страстью к этой девице? Ничего примечательного. Танго отличался от классических танцев, которые учили в частных школах. Танго — совсем другой танец, но ничего магического, как говорили многие, в нём не было. Так, простой танец. Легкие шаги и повороты, партнерша закидывает ноги на бедра своего партнера, он вращает её вокруг себя, отталкивая и притягивая к себе. Просто арифметика. Музыка сменилась на другую, на более энергичную. Один и тот же набор движений, но это был совершено другой танец. Когда пара оказалась близко ко столику детектива и его блоггера, Холмс смог рассмотреть Эль Альварас. По её спокойному выражению лица нетрудно было понять, что сейчас её ничего не заботит, она думает только о том, как правильно совершать шаги. После ритмичной композиции следовала мелодия скрипки и фортепьяно. Танец медленный, каждое движение соответствует настроению мелодии. Последний была музыка из фильма «Запах женщины»(8). Танда закончилась и, судя по аплодисментам, продолжать они не собирались, зато мужчины стали приглашать женщин танцевать. Шерлок резко соскочил со стула. Он вышел на улицу, чтобы застать Эль Альварес врасплох. Джон последовал за ним. Она вышла из ресторана через пятнадцать минут. Свое откровенное одеяние она сменила на черную атласную юбку, синюю блузку, черные туфли на невысоком каблуке и бежевое пальто. Мужчина, который танцевал с ней, поцеловал её в щеку и двинулся в сторону метро. — Мисс Альварес, — Шерлок сделал шаг к ней. — Да, — отозвалась она, внимательно смотря на него. Незнакомец был высокий, с кудрявыми черными волосами, пронзительными стальными миндалевидными глазами, с острыми скулами. Он был облачен в дорогой костюм, белоснежную рубашку и серое пальто, чем-то напоминающее бушлат. Потом она перевела взгляд на его спутника. Второй же был ниже ростом, светловолосым, голубоглазым. Он был просто одет в джинсы, темную рубашку, кожаную куртку. На пальце обручальное кольцо, но нет знакомого выражения на лице - печали, выходит, брак счастливый. — Нам нужно поговорить с вами. Шерлок Холмс, а это мой друг доктор Ватсон, — представил детектив. Он сразу же понял, что она не знала, кто он такой. В её карих глазах не были ни удивления, ни восхищения. Наверное, сейчас это будет его преимуществом, а может быть, и нет. — Обычно есть три повода поговорить со мной, — в её темных глазах явно читалось раздражение. — Первый повод: «Мисс Альварес, я видел, как вы танцуете, я хочу с вами станцевать». Ответ: «У меня уже есть партнер. Хотите танцевать со мной — приходите на милонгу». Второй повод: «Мисс Альварес, я хочу сделать подарок своей девушке». Ответ: «Со всеми вопросами по ремонту обращайтесь в контору, где я работаю». Третий повод: «Мисс Альварес, вы мне очень понравились, я был хотел встретиться с вами». Ответ: «Вы оба не в моем вкусе». Так, что мне не о чем с вами говорить. Всего хорошего, господа. Она развернулась на каблуках, делая шаг. Три повода! Считает себя самой неотразимой и самой умной. Пока она говорила, Шерлок смотрел на неё с таким же раздражением, что и она. — Вы танцуете танго, этот пошлый танец моряков и их портовых шлюх(9), думая, что вы самая прекрасная женщина в этом заведении, — уголки губ Шерлока дрогнули, потому что Эль Альварес остановилась. — Латиноамериканка, которая недавно приехала в Англию, но чисто говорите по-английски, для того, чтобы казаться своей среди чужих. Хотите казаться благородной, но этого в вас нет. Думаете, что творческая личность, но вы просто дерзки. Обычная девчонка вы, Эль Альварес. Так что ваш сарказм не уместен. Девушка резко развернулась к нему. Джон пытался остановить Шерлока, но все было бесполезно, он был, как всегда, в своем репертуаре. Решил своей дедукцией вывести из себя девушку, но она, похоже, оказалась не из робко десятка. — Во-первых, не латиноамериканка, а аргентинка. Это разные вещи(10). Во-вторых, для вас Альба Альварес. В-третьих, я живу в Англии уже больше половины своей жизни. В-четвертых, танго в 1999 году внесли список нематериального наследия ЮНЕСКО. Если вы считаете танго — танцем моряков и их шлюх, то мне вас очень жаль, в Буэнос-Айресе танго танцуют везде, где только можно. О страсти вы видно, что не знаете ровным счетом ничего. В-пятых, я не хочу быть англичанкой, я аргентинка и горжусь этим. В-шестых, мои предки были испанскими конкистадорами, так что по меркам Аргентины благородство во мне есть. Больше мне не о чем с вами говорить. Всего хорошего, сеньоры. Альба поймала такси, быстро села в него. Чёрт бы её побрал! В Шерлоке кипел гнев, она даже слова не дала ему сказать. Ничего, он добьется своего. Он найдет тот компромат, который хранился у неё.