В ритме танго

Еще один звонок. Эль была готова разбить телефон об стену, но она сдержала себя. Трудно было сказать, кто ей звонил, это мог быть кто угодно. Она не имела привычки отвечать на незнакомые ей номера. Во-первых, это могли быть номера жен ее любовников, а во-вторых, тени прошлого. Ни первым, ни вторым не было место в ее жизни. Она допила кофе, попросила счет, и отправилась в антикварный магазин. Работа с Джошем отнимала всегда много времени. Он никогда не любил подбирать детали для интерьеров, еще со времен учебы в колледже. Зато Альба любила выбирать, как она их называла, «милые душе вещицы». Нельзя было назвать ее модным или популярным в городе дизайнером, но все же без работы она редко была. Один проект всегда занимал месяца три, а иногда и больше. Это было самое интересное время, потому что тогда творчество так и кипело в ней. Эль всегда хорошо рисовала. В Аргентине она брала уроки рисования и лепки. Не было ничего удивительного в том, что она занялась именно дизайном. Она любила свою немного сумасшедшую работу, несмотря на ее ненормированный график, капризы клиентов и порой их самодурство. Жизнь научила ее относиться ко всему философски, поэтому она редко могла выйти из себя. В минуты, когда она слышала упреки в свой адрес или возгласы разочарования, она медленно выдыхала, и делала вид, что внимательно слушает, сама же думала о красоте Сан-Карлос-де-Барилоче(1) или же об очередной милонге. Зазвучала ее любимая мелодия «Утомленное солнце»(2), которую она поставила на звонок для родственников. Эль посмотрела на экран телефона. Миа. Интересно, что случилось у ее сумасбродной сестры. — Да, — отозвалась Эль. — Угадай, кого я видела? — протянула Миа. — Я сейчас не хочу играть, Миа, — отрезала Альба, заходя в книжный магазин, чтобы выбрать книги для гостиной. — И кого? — Я видела Энтони Бордеса, — Миа засмеялась. — Весь такой из себя. В белом костюме, со своей милой женой. Он меня даже не узнал, а всего лишь прошло семь лет. Альба, ты меня слушаешь? — Да-да, — тихо произнесла Эль, ощущая, как ей начинает не хватать воздуха. «Ты забыла, Эль. Ты вылечилась, Эль. Все в прошлом. В прошлом», — повторяла она про себя, как мантру. — Что ты ему сказала? — Просто поздоровалась и все, а он ничего в ответ. Ну и ладно, — Миа замолчала. — Я сейчас в Париже, может, тебе привезти что-то? — Привези мне картину с панорамой Парижа, она для дома, который делает Джош, — попросила Альба, окончательно беря себя в руки. — Хорошо, — согласилась Миа. — Я тебе посылкой пришлю. — До скорого, сестренка. Мне нужно работать, — Альба прекратила разговор. Она заметила, что у нее дрожат руки, как у наркоманки. По сути она ей и была. Танго — не единственный ее наркотик, но если оно не приносило ей никого вреда, то Энтони Бордес — да. Все в прошлом, все уже давно в прошлом. Но как забыть? Как можно забыть всю ту боль, что он причинил ей? Никак. Такое вообще невозможно забыть. Эль тряхнула головой. В книжном магазине она всегда ощущала себя как дома. Она долго искала нужные книги, которые бы украсили гостиную. — Какое совпадение, мисс Альварес, — она медленно обернулась к мужчине. Эль узнала его. Долго вспоминать не пришлось: это был тот самый мужчина, что ждал ее у «Gaucho» и хотел с ней поговорить. Трудно было не запомнить его. Довольно примечательная внешность. — Вы почему-то не отвечаете на звонки. — Вы второй раз уже не здороваетесь, — холодно сказала Альба, опуская книгу по истории Парижа в корзину, — а еще меня упрекаете в том, что я не отвечаю на звонки. Я вам, кажется, ясно дала понять, что мне не о чем с вами говорить. Простите, но мне пора. — Она прошла через весь зал к кассе, Шерлок последовал за ней. — Эмма, отправь, пожалуйста, все эти книги на Логан-Плейс, а ко мне домой отправь томик Пабло Неруды и сборник стихов Альфосини Строни(3). Счет запиши на имя мистера Тимоти. — Я же говорил, что вы латиноамериканка, которая боится ею быть, и упорно твердит, что она аргентинка, — услышала Эль. — Я аргентинка, и это разные вещи, — напомнила Альба. — В чем же разница? Один континент, почти один язык, — заметил Шерлок, внимательно смотря на нее. Она была облачена в шелковое зеленое платье в пол, подпоясанное кушаком, подчеркивающим ее талию. Не трудно сделать вывод, что в обычной жизни она не любительница выставлять все части тела на показ. Хоть платье и было скромным, но все же подчеркивало все изгибы тела. Каштановые волосы струились по спине, карие глаза были подчеркнуты лишь только тушью, а губы без яркой помады казались безликими. — Это парагваек и уругваек называйте латиноамериканками, — девушка улыбнулась, — а нас, аргентинок и чилиек, не смейте. — Мне надо с вами поговорить о некотором деликатном деле. Это касается вас, — начал Шерлок. Заиграла «Либертанго» Пьяццоллы(4). Холмс раздражено вздохнул, снова понимая, что сейчас она, возможно, ускользнет от него. Ей это неплохо удавалось. — Джош, ты уже посмотрел фотографии шкафов, которые я тебе прислала? — пауза; Шерлок почти не слышал, что ответил ей мужчина. Говорил он долго, девушка улыбалась. — Я не могу, Джош. У меня сегодня сальса, а до нее я ужинаю с Кэрри, если хочешь, приезжай к шести в «The Rancho-Grill», что на Саквилль-стрит, — снова пауза. По выражению ее лица можно было сделать вывод, что он ее уговаривает. — Тогда завтра днем я приеду к тебе домой и мы обо всем договоримся. Она быстрым шагом вышла на улицу, сразу же поймала такси. Снова ускользнула. Но ничего, сегодня он с ней поговорит, тем более, что он знает место, где она будет ужинать со своим очередным ухажером, а не с подругой. Стоило бы бросить это дело и уже давно, но Шерлока останавливал интерес к этой латиноамериканке. Ему хотелось узнать, что же за игру на самом деле вела Альба Альварес, почему она так ничего не рассказала жене Чарли, ведь у нее было столько возможностей. Что же на самом деле было ей нужно? Сегодня было как нельзя удачно случайно встретить ее здесь. Еще на улице Шерлок заметил знакомую фигуру. Ее зеленое платье и каштановые волосы развевались на ветру. Какой странный контраст. Позавчера он увидел женщину, которая отчаянно хочет соблазнять всех мужчин в зале, которая думала, что танго — это очень страстный танец. Но сейчас он увидел иной образ — романтичную, легкую, воздушную девушку. Карие глаза также страстно горели, как и тогда, когда она танцевала в ресторане. Только не было на лице той непроницаемой маски, что была у нее во время танца, сегодня можно прочесть почти все ее эмоции. Казалось, что она живет двойной жизнью: ночью яркая красотка, а днем обычная девушка. Нельзя было назвать ее женщиной с весьма сомнительной репутацией, но все же за ее милой улыбкой скрывалось что-то. Что-то, что пока у него не было возможности понять.

***

Мэри налила чай в кружку и подвинула к мужу тарелку с домашним печеньем. Вильям уже давно спал. Она села рядом с мужчиной, бросая на него взгляд. Эта пара была вместе не так долго. Почти два года. Они познакомились в трудные для Джона времена. Джон переживал потерю своего близкого друга. Тогда казалось, что смысл жизни потерялся, и вот появилась она: милая, красивая, понимающая, заботливая. Джон познакомился с Мэри Морстен у себя на работе. Эта симпатичная девушка с короткими светлыми волосами, серыми большими глазами сразу же привлекла его внимание. С ней он ощущал легкость и свободу, забывал о прежних печалях. Мэри стала первой, кому он рассказал о «гибели» Шерлока. Джон влюбился впервые в жизни по-настоящему. Затем вернулся Шерлок, и Мэри сразу же поняла, что этих мужчин действительно связывает крепкая дружба, она приложила много усилий для того, чтобы они все также дружили и вели вместе дела. Шерлок был шафером на их свадьбе, спас их брак, когда убил Магнуссена, знавшего тайну Мэри. — Как там Шерлок? — спросила Мэри. — Как всегда страдает от скуки, ищет новое дело, которое его заинтересовало, и в промежутке между поисками и скукой пытается у одной особы забрать доказательства измены одного его знакомого, а она грозится, что все расскажет жене, и хочет в обмен на свое молчание домик в Аргентине, – сказал Джон, отпивая чаю. — Все как всегда, — Мэри улыбнулась. — Кстати, что эта за особа такая, если ему не удается забрать у нее улики? — Одна молодая девушка, которая танцует танго. Шерлок залез в ее квартиру, но ничего там не нашел, сама хозяйка была где-то загородом. Хотел с ней поговорить — но она отшила его. Она, видно, не знает, кто он, поэтому решила, что он хочет с ней познакомиться. Его бездомные плохо за ней следят, вернее, она уходит из их поля зрения. Неделю уже Шерлок бегает за ней, но ничего у него не выходит. Это начинает его уже порядком бесить, — рассказал Джон. Он взял Мэри за руку. — Вы, как всегда, с Шерлоком ничего не поняли. Не нужен ей никакой домик, да и жене она не хочет рассказывать. Что ей мешает рассказать жене? Ничего, — Мэри подлила себе еще чаю. — Здесь скрывается нечто другое. Возможно, простая месть. — Только Шерлоку так не кажется, он же везде ищет работу разума, — возразил Джон. — Надеюсь, что у Шерлока все получится, — Мэри сложила посуду в раковину. — Она хоть симпатичная? — Возможно, — Джон обнял жену. — Она точно не похожа на Ирэн Адлер. Ни внешне, ни характером, ни своей жизнью. Так, обычная дамочка. Ничего интересного. — В тихом омуте да черти водятся, — Мэри тихо засмеялась.

***

— Тот брюнет просто глаз с тебя не сводит, — прошептала Кэрри. — Ну и что, — Эль пожала плечами. Они с Кэрри дружили уже давно. Кэрри была журналисткой и работала в «Elle». Они познакомились в карибском ресторанчике, Кэрри подсела к Альба, они разговорились и выяснили, что обе танцуют сальсу. — Как «ну и что»? — в серых глазах Кэрри была непонимание, она убрала за ухо светлую прядку. — Ну и что, — повторила еще раз Эль, она слегка обернулась, чтобы посмотреть на мужчину, который смотрел на нее. Нет, это какой-то беспредел! Снова он! Второй раз за день. Что ему нужно? Она встретилась с ним взглядом. В его голубых глазах читалось снова раздражение, которое она видела сегодня днем. Кто он такой и что ему нужно от нее? — Ты что, ничего не понимаешь? — Кэрри сделала глоток чаю. — Ты знаешь, кто это? — Да хоть черт, мне нет никого дела до него, — Альба снова посмотрела на мужчину через плечо. — Эль, это Шерлок Холмс. Он известный детектив. Его друг ведет блог об их совместных делах. Рейхенбанский герой. Три года тому назад он прославился тем, что нашел «Водопад», а потом схлестнулся с злодеем консультантом Джимом Мориарти. Тогда пресса обвинила его в том, что в прохвост, придумал все свои дела, а потом он спрыгнул с крыши, инсценировал свое самоубийство. Прошлой осенью он вернулся в Лондон. Он настоящий герой, а его метод дедукции… говорят, что это потрясающе — Кэрри замолчала. Пока она говорила, ее серые глаза ярко сияли в полумраке ресторана. — Говорят, что женщины его совсем не интересуют, но мне кажется, что это сплетни, он так смотрит на тебя, просто глаз не сводит, просто взглядом не раздевает. — А, — протянула Альба, — теперь все ясно. Все стало на свои места. Получается, что Чарли нанял этого «героя», чтобы он залез в ее квартиру и поискал фотографии с их отпуска в Майями. Ничего не найдя у нее, он решил, что нужно поговорить с ней, попытаться уговорить ее прекратить шантаж. Какие же они глупцы, оба! Не нужен был ей никакой дом в Вьедме, ей ничего не нужно было от Чарли. Эль любила разрушать семьи, разбивать, как это сделали однажды с ее семьей. Ей нравилось превращать в руины жизни мужчин, которые ей были уже совсем безразличны, потому что так и поступили с ней когда-то. Чарли так ничего не понял. Ему кажется, что за год он успел понять, кто она, но он так и не узнал ее. Эль прекрасно понимала, почему нравилась такому типу мужчин, которые, будучи женатыми, предпочитают заводить любовниц таких, как она. Они считали, что она готова принимать любимые условия игры, что она готова исполнять любые их желания, что она не будет слишком многого требовать от них. Думали, что раз она соглашается крутить роман с женатым, то боится серьезных отношений, обязательно нуждается в покровительстве. Такова была природа мужчин. Но у Эль было свое мнение на этот счет. Заводить романы с женатыми намного проще: они ухоженные, они относятся к любовнице лучше, чем к жене, и самое главное, они позволяют женщине быть свободной. Все ее избранники думали, что она не знает о том, что они несвободны, но Эль знала об этом с самого начала. Она уже давно не была семнадцатилетней наивной дурочкой, которая теряла голову от любви, забывая обо всем на свете. Это были влюбленности, но не настоящее чувство. С тех времен, когда она могла прыгнуть хоть в пропасть ради любимого, прошло много времени, и она уже давно стала другой. Альба поднялась на ноги, она оправила свое изумрудное длинное платье. Кэрри бросила на нее странный взгляд. Она взяла со стола солонку и перечницу, и пошла к тому самому Шерлоку Холмсу. Вот еще герой нашелся. Решил спасти институт семьи и брака, как это благородно. Но за ошибки нужно платить. Когда-то она заплатила за свою ошибку, теперь пусть платят другие. — Здравствуйте, мистер Холмс, — Шерлок поднял голову, увидел на ее лице мягкую улыбку, но она ему показалась какой-то лицемерной. — Мисс Альварес, — она села напротив него, поставила солонку и перечницу на стол. — Судя по вашему взгляду, ваша подруга просветила вас обо мне. Думаю, вы знаете, что мне нужно от вас. — О, в красках рассказала, — едко произнесла Эль. — Поведала о том, кто вы такой и чем занимаетесь. Было глупо залезать в мою квартиру. Вы были осторожны, но все же я заметила, как небрежно стали стоять книги. Я же не дурочка, чтобы хранить то, что может принести мне доход, у себя дома. — Это я уже понял, — Шерлок сложил ладони «домиком». Он внимательно посмотрел на нее. — Вы не единственный ребенок в семье. Отец ваш умер несколько лет назад. На ваших ладонях следы от поводьев, несколько дней назад вы катались на лошади без перчаток. Ваши родители скорее всего владеют конным бизнесом. У вас довольно ровный загар и следы от купальника, недавно вернулись с моря. Несмотря на то, что танцуете танго, не любите выставлять себя на показ, да и вообще не любите выделяться. До Чарли Мейсона вы вытряхнули из одного банкира крупную сумму, он отдал ее вам только чтобы не разводиться с женой. — Ну, почти все верное, кроме последнего. Из того крупного банкира я ничего не вытряхивала. Просто когда он мне надоел, я сделала так, чтобы его жена узнала о его изменах, ведь до меня у него были и другие. А вот обо мне она так ничего не узнала. Мы расстались, а я получила свою порцию удовольствия, — Эль поставила локти на стол, дерзко взглянула на Шерлока. — Отдайте мне все, что у вас есть, — попросил детектив. – Ведь какой вам толк от того, что его жена все узнает. Замуж за него вы явно не собираетесь — О, нет, не разочаровывайте меня. Вы не похожи на того, кто защищает институт семьи и брака. Что-то здесь другое. Азарт? Да. Желание понять, что же я хочу на самом деле? Безусловно, — громко произнесла Альба. — Мне не нужен дом в Вьедме, я и так отдыхаю там каждый год, содержать дом на другом конце света очень дорого и нецелесообразно, сами рассудите. Подумайте, что мне нужно. — Если вы хотите отомстить, то что вам мешает все ей рассказать, — начал рассуждать Шерлок. — Ничего не мешает. Тогда чего вы ждете? — Я хочу, чтобы он мучился, — прошептала Эль. — Вот, что я хочу, а его жена все равно обо всем узнает, но не обо мне, а о том, что он ходит к некой Ирэн Адлер. — Нравится смотреть, как страдают другие, — заметил Шерлок. — Мне нравится коллекционировать женатых мужчин. Люблю с ними встречаться, а потом безжалостно их бросать, – пояснила Альба, она убрала с груди каштановые пряди волос. — О, — Шерлок наклонился к ней. — Так вас когда-то бросил женатый мужчина, а вы думали, что он на вас женится, — голубые глаза Шерлока загорелись, в них появился азарт. Она сохраняла спокойствие, но судя по ее дрогнувшим губам, он понял, что попал в ее самое уязвимое место. Шерлок торжествующе улыбнулся. — Передайте Чарли, что за свои ошибки нужно платить. И не смейте больше подходить ко мне, — в ее карих глазах плескался гнев, — любитель геройствовать. Она встала. Шерлок провожал ее взглядом, смотря на ее изящную почти летящую походку. Он попал в точку. Нашел ее больное место. Ничего, он дожмет ее, не так, так по-другому. Эль села на свое место. Кэрри странно улыбнулась. Возможно со стороны ее разговор с детективом выглядел, как флирт, но ее это не волнует. Хоть она и сказала ему не подходить к ней, она сомневалась, что он оставит ее просто так. Если бы Чарли не был трусом, то она бы уже купалась бы в лучах собственного успеха. — О чем вы говорили? — поинтересовалась Кэрри. — Ему нужна была соль с перцем, не знал, как попросить у официанта, думал, что здесь разговаривают по-испаснки, — отмахнулась Альба. — Эль Альварес, не дури, знаю, что это значит твой такой взгляд. У тебя глаза сейчас горят, как у кошки, — отметила Кэрри. — О чем ты? — Альба снова посмотрела через плечо на Холмса. — Я о том, что ты запала на него, — Кэрри хитро улыбнулась. — Ты прекрасно знаешь, что у меня есть Джош, и, следовательно, этот детектив мне совсем не интересен. — Ты уже с ним три года встречаешься, а дружишь уже семь, но замуж за него не стремишься, — напомнила Кэрри. — Свободу боишься потерять? — Я хочу быть птицей, и Джош это понимает. Поехали, нам уже пора на Воксхолл-стрит.