В ритме танго

Январь 2006 Она ходила взад-вперед по комнате, нервно заламывая руки. Еще раз подошла к окну, отодвинула шторы, чтобы посмотреть на ночной город. Где же он? Что произошло? Она бросила взгляд на часы. Уже было далеко за полночь, а он обещал вернуться к одиннадцати. Опять набрала его номер телефона, но тут же сбросила, помня, что ему совсем не нравится, когда она достает его своими звонками. Чтобы унять волнение, она плеснула себе в бокал хереса. Он был вязким и терпким, но это ни имело никакого значения. Послышались шаги. Кто-то пришел. Она бросилась к мужчине, руки обвили шею. От него пахло вином, хамоном и ночным городом. Он оторвал ее от себя, заглядывая в ее карие глаза. Мужчина подхватил ее на руки, неся в спальню. Он положил ее на кровать, развязывая пояс шелкового халата. Он стал иступлено целовать ее, наслаждаясь ее молодостью и неопытностью. Она, как всегда, растворилась в близости, забыла обо всем на свете. Девушка ощущала, что что-то этим вечером произошло с ним, в его голубых глазах была озабоченность. Она хотела было спросить его, но он, угадав ее намерение, не дал ей, закрыв рот поцелуем. Проведя ладонью по его темным волосам, она губами прикоснулась к его виску. Он задрожал в ее руках, и ее тело тут же откликнулось на это. С ним она всегда все забывала, не помнила ни о чем. Он был необходим, как воздух, как вода, как еда. Без его голоса день был пустым, без его нежности все становилось невыносимым. Никто не знал о них, но это неважно, главное, что они вместе, главное, что они любят друг друга. Она верила, что так будет всегда, верила, что между ними все будет прежним вечность. Ради него она была готова пойти хоть на край пропасти, сделать любое безумство, ему лишь нужно было только попросить ее. Спустя несколько часов она проснулась в постели одна. Он стоял у окна, курил, явно напряженно думал о чем-то. Девушка поднялась с постели, подошла к своему мужчине. Она прикоснулась щекой к его спине, он даже не шелохнулся, словно не заметил, что она рядом с ним. — Что происходит? — спросила она тихо. — Сделка сорвалась, — он потушил сигарету. — Карлос завысил цену на вазу эльтрусков(1). Я не могу купить ее за эти деньги, потому что на аукционе она будет стоить намного дороже. Столько трудов пропадет… Но он предложил решение. — Какое? — выдохнула она. — Он сказал, что собьет цену, если ты переспишь с ним, — упавшим голосом проговорил мужчина. — Энтони… — она облизнула сухие губы. — Я сказал ему, что ты не вещь и не товар. Но, Эль, он знает о том, сколько тебе лет, и считает, что раз ты спишь со мной, то почему бы тебе не развлечься с ним, — Энтони зажег еще одну сигарету. Она ничего не ответила, просто снова вернулась в постель. Эль знала, как это важно для него, знала, как опасен его бизнес. Иногда она ловила себя на мысли, что это опасно, но Энтони столько лет занимался этим бизнесом, он знал, как избегать закон, как продавать находки и ценности других археологов или антикварщиков. Эль завернулась в покрывало, она думала о том, что же ей делать. Он столько месяцев добивался, чтобы сделать этой вазе легальные документы и потом задорого продать ее на аукционе какому-нибудь музею, но сейчас все, похоже, сорвалось. Посреди ночи Энтони лег рядом с ней. Он не стал обнимать ее, а спал на краю кровати. Утром она нашла его в гостиной, он пил в одиночестве кофе. Она села рядом с ним, поджала губы, убрала каштановые волосы с груди на спину. С минуту они сидели в тишине. Эль не знала, с чего начать разговор, но все же это необходимо. Ради них. Ради их будущего. — Энтони, я согласна, — просто сказала она, приникая щекой к его плечу. — Ты понимаешь, что пути назад не будет? — он поднял ее лицо за подбородок. — Да, — проронила она. — Что мне нужно будет сделать? — дрожащим голосом задала вопрос. — Я все улажу, пей кофе. В следующие выходные Энтони забрал ее из Бенендена под предлогом, что со своими детьми едет кататься на катамаранах в Гайд-парк. Он не каждые выходные увозил ее с собой в Лондон, потому что понимал, что если не будет думать об осторожности, то все вскроется. Ее мать, сестры, работники конюшен, учителя не должны ни о чем подозревать. Их отношения нельзя было назвать романтической любовью. Нет, здесь был холодный расчет с его стороны. Когда он увидел в саду Соледад Альварес ее старшую дочь, то сразу же понял, что она то, что он искал. Ей шестнадцать, она красива, наивна и невинна. Она не знала других мужчин, не общалась со своими сверстниками, потому что училась в школе для девочек. Любовь представлялась ей чем-то прекрасным и необычным, какой она была в самых прекрасных романах. Сначала они много беседовали, но когда он поцеловал ее в первый раз, то она испугалась. Ее можно было понять: все-таки между ними двадцать лет разницы. В конечном итоге Эль поддалась ему: стала его любовницей. Она любила его, а он просто откровенно ею пользовался, но об этом она не знала, и не могла знать, потому что любовь застилала ей глаза. Альба посмотрела на себя. Она была в простом нежно-розовом платье в пол. Что же на самом деле она ощущала, когда покидала номер «6095»? Она не думала о последствиях или о том, что когда-нибудь раскается в этом. Она думала только об одном, что поможет Энтони. Девушка приехала в «The Abbey court hotel»(2), где ждал ее Филипп Карлос. Эль дрожала от страха, она совсем не знала, что ее ждет на самом деле. Она постучала в дверь. — Проходи, — мужчина был седым, блеклыми серыми глазами, морщинами. Она тяжело сглотнула, проходя в номер. — Вина? — Немного, — она приняла бокал из его рук. Она предпочла не помнить, что было потом, когда она сняла платье, когда легла на кровать. Альба старалась ни о чем не думать, мыслями пыталась быть не в отеле, а в Аргентине. Она хотела быть отстраненной от этого всего, рассуждая, что это просто секс, который ничего для нее не значит, потому что она ничего не чувствует к этому Карлосу; что утром она даже не вспомнит об этом, навсегда забудет эту ночь. Это спасало ее, как и вера в то, что все эти жертвы ради Энтони. Утром она уехала в «Савой», а вечером любимый отвез ее в Бененден. — Ты какая-то грустная, — заметила Фиона, ее подруга. — Выходные были плохие? — Все хорошо, — отозвалась она. Фиона подошла к зеркалу, чтобы поправить прическу. Темные волосы у нее были кудрявыми, и жутко ей не нравились. Ее зеленые глаза хитро блеснули в полумраке комнаты. Эль знала, что это означает. Фиона снова придумала какое-нибудь развлечение. — Я влюбилась, — вдруг произнесла она. — Ему восемнадцать, он работает у папы. — Это замечательно, — отозвалась Эль. — Я хочу с ним переспать, как думаешь, стоит это делать? — спросила Фиона. — Это тебе решать, послушай свое сердце. Больше Эль не стала говорить, да и ей было нечего сказать. Она не могла признаться в том, что влюблена по уши в мужчину, который старше ее на много лет, не могла сказать, что ради Энтони готова на все. Приходилось врать. Это был не в первый и не в последний раз, когда ради него она переступала через себя, когда ложилась в постель с незнакомыми старыми мужчинами. Это был как замкнутый круг, из которого вырваться просто невозможно. Только новость о ее беременности смогла ее вырвать из этой порочной среды, но, расставшись с Энтони, она погрузилась в другую бездну.

***

Шерлок вышел следом за ней на улицу. Он сразу понял, что она знала этого мужчину. Альба двинулась в сторону метро. Она хотела побыстрее уехать домой, где можно было спрятаться на время от всех. Холмс быстро настиг ее. Он схватил ее за локоть, она резко обернулась к нему, пытаясь вырваться из его хватки. — Кто это был? И не смей на этот раз врать, — он угрожающе посмотрел на нее. — Тебе какое дело?! — прошипела она. — Ты его знала, так кто же он и откуда ты его знаешь? — еще раз задал вопрос Шерлок. Его выводило из себя ее упрямство, ее глупость. — Скажи мне. — Филипп Карлос. Я с ним спала. Доволен? — она отступилась от него на шаг. — Получил ответ, а теперь оставь меня в покое. Альба побежала к метро. Шерлок не стал ее удерживать, ничего, он найдет истину. В самое ближайшее время. Он вернулся на Бейкер-стрит далеко за полночь и сразу же принялся искать информацию о Филиппе Карлосе. Ему было уже семьдесят лет, он организовал выставки по древнему искусству, много путешествовал, часто ездил в археологические экспедиции. Его жена давно умерла, а о новых его увлечениях никто не знал. «Я с ним спала. Доволен?», — вспомнил Шерлок. Когда и при каких обстоятельствах они встретились? Что если их свел Энтони Бордес? Ведь Карлос и Бордес знакомы. Что же делала Эль? А может быть она и была условием сделки? Бордес использовал ее для того, чтобы она удовлетворяла извращенные фантазии его знакомых, пока он мог спокойно проворачивать свои дела. Шерлок не смог уснуть до утра. Все начало относительно проясняться. Теперь понятно, почему Альба заводила отношения с женатыми мужчинами — потому что она не знала других вариантов. Во всем происходящем виновата только она сама. Она не вызывала у него жалости, лишь только раздражение. Собственная глупость ее довела до этого. — Шерлок, — в гостиной появился Джон, явно пришел выяснять, как помогли «ценные» его советы по отношению к Альбе Альварес. — Как прошел вечер? — Оказалось, что Альба Альварес — это просто кладезь полезной информации, — Шерлок поднялся с кресла. — Она врет, что ничего не знает. Она знает, многое знает. Нужно сопоставить все факты, чтобы понять, кто на самом деле убил Чарли Мейсона. Распутав это дело, мы решим еще одно. — Тебе не кажется, что она уводит тебя в дебри? — спросил Джон. — Она пытается, но у нее это плохо получается, — Шерлок сделал глоток чаю. — Бордес подкладывал ее под своих друзей, чтобы хоть как-то их задобрить. Судя по последней информации, он занимался вывозом, продажей и подделкой документов для различных ценностей. Альба не знала или не хотела знать, что ее просто используют. По отношению к ней все абсолютно банально и скучно. — Это ужасно, Шерлок, — удивился Джон. — У нее была непростая жизнь. Трудно представить, что бы чувствовал я, если бы с моей дочерью произошло подобное. Прояви к ней хоть каплю сострадания. — С чего бы это? От того, что я буду сострадать ей, дело быстрее двигаться не будет. Ее прошлое — это то, что нам нужно, то, что необходимо. Если выяснить, с кем она проводила время, то сможем понять круг общения Бордеса, а заодно и Чарли Мейсона, — Холмс сделал еще один глоток чая, который уже успел остыть. — Так она тебе и скажет, ты за ней уже два месяца бегаешь, — напомнил Джон. — Шерлок, я тебе говорил, что нужно быть мягче с людьми, а она вряд ли после всех твоих нападок скажет тебе что-то еще. — Когда она боится, то может сказать то, что мне нужно, как сегодня, например, — Шерлок улыбнулся. Только сегодня он это понял. Эль привыкла, что ее жизнь в последние годы налажена, но когда ее прошлое начало давать о себе знать, то она невольно, в порыве гнева может рассказать многое. — Пугать ее будешь? — усмехнулся Джон. — Нет, — Шерлок взял в руки скрипку. Детектив не привык проявлять чувства. Он давно привык к тому, что если он будет находиться в стороне от всех эмоций, то ему легче будет вести все дела. Так же было и в том деле. Ему не было никакого дела до того, что пережила на самом деле Альба Альварес, но почему-то она стала занимать его мысли, особенно после прошлого вечера. Она была соткана из противоречий. Нельзя быть невинной и при этом же грешной. Но именно такой она была. Ее прошлое, ее настоящие романы не делали ей чести, превращали ее в вульгарную особу, но ее отношения с семьей, ее желание не выделяться в толпе делали ее простой милой девушкой. Как такие разные черты характера могли уживаться в ней? Кто она на самом деле: ангел или расчетливая особа? На этот вопрос невозможно было ответить, ибо Альба была закрыта для людей, которые ей не нравились, для людей, которых она не знала совсем. Она не закрылась от всего мира, она просто давно нашла себе круг общения и показывала друзьям то, что считала нужным. Для этого она придумала роман с неким Джошем, никто не знал, что на самом деле она делала когда-то. Делало ли ее это похожей на Ирэн Адлер? Конечно нет. «Сможешь сегодня днем приехать на Бейкер-стрит? Ш.Х.», — Холмс отправил сообщение Эль, совсем не надеясь, что она ответит, но ответ все же пришел. «Я сейчас выбираю ткани для штор, если не замотаюсь, то приеду через час. А.А.». Если не забудет. Что за легкомыслие с ее стороны. Человека убили, а она ничего не хочет сделать для того, чтобы нашли убийцу.

***

Она не стала закрываться от всех в своей квартире, пить вино в одиночестве и страдать. Нет, она наоборот продолжала вести тот образ жизни, который у нее был до этого. То, что Карлос помнил ее, и считал, что она до сих пор участвует в делах Энтони — плохо, но к этому нужно отнестись философски. Ни один из них не побежит рассказывать ее семье о том, чем она занималась несколько лет назад. Каждый может ступить на скользкий путь. Каждый может ошибиться и выбрать неправильную дорогу. В этом она не была исключением. Сообщение от Шерлока Холмса стало для нее неожиданностью. Альба решила ответить ему, написав, что может быть приедет. Она не знала, что ей делать на самом деле, может, поэтому она решила, что она поможет ему, а он поможет ей. Если она будет все контролировать, то все пойдет, как надо. Она постучала в дверь, ей открыла немолодая светловолосая женщина в сером платье. Темные глаза внимательно посмотрели на нее. — Я к мистеру Холмсу, — начала Эль. — Он у себя, проходите, дорогая, — женщина впустила ее в дом. — Хотите чаю? — Просто кипяток, — эта просьба показалась миссис Хадсон несколько странной, но она все же пошла ее выполнять. Альба поднялась наверх. Она прошла в гостиную, но никого здесь не увидела. Расстегнула кожаную куртку, подошла к книжным стеллажам, чтобы посмотреть книги, кое-что из этого она читала в школе и колледже, но ничего интересного для себя не нашла среди этой специфической литературы. Она прошла в кухню, открыла холодильник. От того, что она там увидела, чуть не вскрикнула. Пальцы. Человеческие пальцы и глаза. Ужас. Она резко закрыла холодильник. — Все-таки приехала, — Шерлок вышел из своей спальни. Он окинул Эль внимательным взглядом. Сегодня она была одета в длинную болотную юбку в клетку, желтую блузку, синюю кожаную куртку. В этом одеянии, в туфлях на высоких каблуках она казалась выше, тоньше. — Я ненадолго, — спокойно ответила она. Ее карие глаза ярко сияли в полумраке кухни. Она взглянула на наручные часы. — Мне нужно еще заехать домой, чтобы забрать одежду, еще необходимо прошвырнуться по магазинам, а потом я поеду в ресторан. Ко мне еще Миа должна приехать. Так что я ненадолго. — Я принесла чай, — миссис Хадсон принесла поднос с чаем и печеньем. — Располагайтесь, милая. — О, спасибо, — Эль села в кресло, в сумке нашла пакетированный мате. — Простите, но я почти не пью чай. — Ничего-ничего, — миссис Хадсон оставила их наедине. Холмс сел в свое кресло, продолжая наблюдать за Альбой. Когда она встретилась с Бордесом впервые за семь лет, то была страшно напугана, но сегодня на ее лице не было и тени страха. Она маленькими глотками пила свой чай, совсем не беря с подноса печенье. — У меня в сумке есть немного Bon o bon(3), — предложила она. — Ты постоянно цепляешься за свое происхождение, — заметил Шерлок. — Упорно хочешь доказать всем, что ты настоящая аргентинка. — Я не цепляюсь, лет до девятнадцати я очень пыталась быть такой же, как вы, но потом решила, что нужно быть собой, — Альба натянуто улыбнулась. — Тем более я и есть настоящая аргентинка. — Филипп Карлос, — вдруг проговорил Шерлок. — Бордес заставлял тебя спать с другими. — Я делала это по доброй воле, — этот ответ немного удивил Шерлока. То, что она делала можно было назвать проституцией. — Тебя это удивляет, — Эль поставила чашку на стол. — Ты должен меня понять. Знаешь же, что происходит, когда теряешь голову от чувств. — Не знаю, потому что любовь противоречит разуму, — заметил Шерлок. — Любовь — это химический дефект. — О, ты как Джош, он тоже не верит в любовь, он просто спит с женщинами, — Альба наклонилась к детективу, чтобы легче было смотреть ему в глаза. — Я женат на работе, — отрезал Шерлок. — Просто общение и ничего большего. Она почему-то резко рассмеялась. Он впервые слышал ее смех: легкий, мелодичный, как ее голос. — Прости, — сказала она, но не смогла подавить смех, продолжала громко смеяться. Хорошо, что на ее смех не пришла миссис Хадсон. — О, а я думала, что на свете еще не осталось таких. Нет, тебя нужно поместить в музей, и повестить табличку: «Работа — моя первая и последняя любовница». Теперь понятно, почему так было некомфортно танцевать с тобой. Ты действительно ничего не знаешь о страсти и похоти. Боже, а я думала, что таких на свете не бывает. Оказывается, бывают. Тяжело блюсти честь, когда вокруг столько женщин и где все думают только о сексе. — Я выяснил, чем занимается Карлос, — Шерлок сменил тему. Ему почему-то не понравилась реакция Альбы. Хотя ее можно понять: в ее представлении любовь имеет большее значение, и не важно, что ради любви она совершала разные поступки. — Он вывозит ценности, Бордес делает документы, а потом они продают их через аукционы в частные коллекции или в музеи, в основном в Америку, — объяснила девушка. — Есть несколько путей, как вывозят антиквариат из-за границы. Дипломатические багажи, например. Фрески разбивают и вывозят, как строительный мусор. Порой говорят, что ценность была не зарегистрированной и хранилась у бабушки. А также, если такая ценность простояла в публичном месте, то она не считается уже официальной(4). Выгодней всего это делать в Швейцарии, там срок пять лет. Часто продают ворованное, которое до этого было украденным. Часто нанимают людей, которые крадут ценности. Лазеек очень много. Но любой, кто захочет раскрыть эту сеть, кончает свои дни плохо. — Что же мог делать Чарли? — Шерлок сложил ладони «домиком». — Я без понятия, — Альба покачала головой. — Помоги мне, пожалуйста. Я не хочу, чтобы все узнали о том… — Я знал, что именно этим все закончится, — Шерлок торжествующе улыбнулся на это.