В ритме танго

Свет мягко ударил в глаза. Лучи солнца коснулись лица, от чего она открыла глаза. Она утопала в мягкой постели, подушка приятно пахла мужским одеколоном. Альба села. Она была не дома. Ее спальня была обставлена со вкусом, а здесь явно нуждалась рука художника, которая оживила бы этот серый солдатский интерьер. Девушка спрыгнула с постели, распахнула шторы, смотря на улицу. Бейкер-стрит. Она у Шерлока дома. Почему-то Эль улыбнулась. Вышла из комнаты в гостиную, Шерлок сидел в своем кресле, сложив ладони «домиком». Она снова улыбнулась, вспоминая давний свой визит на Бейкер-стрит. — Это у него надолго, — тогда сказал Джон, когда Шерлок сел в свое кресло, погрузившись в раздумья. — Будет искать ответ в своих чертогах разума. — Чертогах? — уточнила Альба. — Так он называет хранилище, где хранит всю информацию, — объяснил Джон. Эль почему-то рассмеялась на это, чего Джон не очень понял. — Что в этом такого гениального? — она продолжала смеяться, ее мелодичный смех заполнил комнату. — Боже, такие чертоги разума есть у каждого, просто не каждый может ими пользоваться. Тоже мне гений. Да, Джон тогда не понял ее, потому что он считал Шерлока блестящим гением, а эта девушка усомнилась в этом. В тот день доктор Ватсон даже слегка обиделся на Эль за эти насмешки, но он списал все на то, что Шерлок раздражал ее и она таким способом решила унизить его. Эль тряхнула головой, поправила каштановые волосы. Наверное, она сейчас выглядела ужасно, но внешний вид никогда не волновал ее. Девушка подошла к окну, открыла его, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Шерлок повернулся к ней, внимательно наблюдая за ее действиями. Она закрыла окно, поправила шторы, что Холмсу не очень-то понравилось. — Надеюсь, помнишь, как оказалась здесь, — Шерлок встал с кресла, он засунул руку в правый карман синего халата. Альба уставилась на него, он равнодушно смотрел на нее, словно не замечал, что она в довольно откровенном платье, будто вчера он не видел, как ее лапал Энтони Бордес. Она пришла в ярость. Черт, да ей все равно, что он думает о ней, как смотрит на нее, но почему-то его привычное безразличие вывело ее из себя. — Я помню, — натянуто улыбаясь, ответила она. — Джейк Митчелл, — четко сказал Шерлок. — Джейк Митчелл стал причиной твоего обморока. Точно не забытый любовник. Точно не старый знакомый. Я выяснил, кто он такой. Он жил в Кентербери(1). Был журналистом, который как раз писал о черных антикварщиках. Он пропал восемь лет тому назад. Пропал при довольно странных обстоятельствах. Трупа так и не нашли, да и полиции показалось, что он уехал. Ты ведь знаешь, Эль, куда он подевался. «Эль», — вздрогнула она. Он впервые за почти три месяца назвал ее так. Обычно так звали ее только друзья. Она опустила взгляд, чтобы не смотреть ему в глаза. Он снова откопал одну из тайн. Кто его просил делать это? — Что молчишь? Думаешь, как мне соврать, чтобы на какое-то время я отстал от тебя? — Шерлок замер, ожидая, что она скажет сейчас что-то резкое, но Альба продолжала молчать. — Ты, оказывается, глупее, чем я думал о тебе. — Не смей так разговаривать со мной, — прошипела она. — Перестань! Я знаю, что случилось с Митчеллом, но я ничего не расскажу тебе, пока ты не перестанешь так со мной разговаривать. Требую к себе хоть какого-то уважения. — Хорошо, — согласился Шерлок, садясь обратно в кресло. Он указал девушке, чтобы она тоже садилась. — Что ж, начнем.

***

Октябрь 2006 На улице было холодно. Она запахнула на себе пальто, пряча лицо в меховом воротнике. Девушка быстро поднялась по лестнице и постучала в дверь. Никто ей не открывал. Она уже начала нервничать, как дверь распахнулась. Перед ней стоял брюнет невысокого роста, в сером, слегка заношенном костюме. — Проходи, у меня мало времени, — мужчина показал ей, чтобы она раздевалась и проходила в гостиную. Его серые глаза подозрительно посмотрели на нее. Девушка осмотрелась вокруг: обычная квартира, ничего примечательного. Как-то после номера «6095» ей казалась эта простая обстановка бедной, порой даже родной дом казался нищим. Энтони развратил ее в этом плане, приучил к роскоши, научил любить все дорогое. Девушка вздохнула, обдумывая то, что должна сказать этому журналисту. Энтони возлагал на нее большие надежды, он хотел, чтобы все прошло гладко, как с Карлосом. Эль прикрыла глаза, ощущая, как комок застрял в горле. Она все еще не могла придти в себя после ночи с другим мужчиной, как Энтони попросил ее обвести вокруг пальца одного журналиста, который лез туда, куда его никто не просил. Альба не знала, что точно он задумал, но это не важно, потому что она была готова во всем помочь своему любимому. — Начнем, — Эль сложила руки на коленях, внимательно посмотрела на своего собеседника. — Что делает на самом деле Энтони Бордес? — спросил мужчина. — Ведь он не просто занимается раскопками, он ведь помогает приобретать музеем ценности, продает вещи на аукционах, наживается на этом, проворачивает много нелегальных сделок. — Вы правы, — согласилась она, мягко улыбаясь. — Он настоящее чудовище. Бордес обманывает всех и вся, лишь бы только побольше заработать денег. Это единственная его цель, других у него нет. — Какие ценности прошли через его руки за последнее время? — последовал новый вопрос. — Насколько мне известно, один нью-йоркский музей купил некую древнюю вазу, которая, как я предполагаю, была вывезена из Италии нелегально, но вот доказать этого никто теперь не может. — Да, это так. Он много таких дел проворачивает, — Альба опустила глаза, она взглянула на наручные часы, словно ждала кого-то. — Вазы эльтрусков, византийские мозаики, испанские монеты и венгерские клады. — Вы же знаете, как он это проворачивает? — Мужчина посмотрел в свой блокнот. — Знаю, — просто произнесла она. Они говорили недолго. Эль сказала все то, что ее просил рассказать Энтони. Она откровенно лгала, но замечал ли этого Джейк Митчелл? Она не могла точно ответить на этот вопрос. Энтони уверял ее, что он проглотит эту ложь, что на время они отведут от себя подозрения, она верила в это, потому что доверяла Бордесу. Через час она собралась уходить. — Увидимся завтра? — спросил Джейк. — Да, — Альба кивнула. — Завтра вечером в девять в Джейн-Джон-Гарденс(2). — Вам ведь не восемнадцать лет, мисс Гадэ, — Эль вздрогнула от этих слов. — Вам намного меньше. Интересно, что вы задумали? Но я выясню это, обязательно. Она ушла. Альба весь день гадала, почему Энтони попросил назначить ее встречу так поздно. Она пришла к назначенному времени. Джейк Митчелл ждал ее под раскидистым дубом, он нервно курил, смотря вдаль. Альба тихо подошла к мужчине, он сразу же понял, кто пришел. Они снова говорили о Бордесе, и Эль опять врала, гадая понимает ее собеседник или нет, что в ее словах почти нет никакой правды. Девушка увидела, как позади Джейка появилась тень, ее зрачки расширились от страха. Она еще никогда не видела Энтони в таком возбужденном состоянии, не видела такого странного блеска в его глазах. Джейк, заметив странную реакцию своей собеседницы, обернулся и тут же замертво упал на зеленую траву. Эль зажала рот рукой. Энтони убил его. Казалось, он все продумал, специально заставил ее назначить встречу в этом безлюдном месте и так поздно, чтобы не было лишних свидетелей. Девушка подумала, что сейчас потеряет сознание, но ее подхватил один из помощников Энтони. — Джордж, отвези Эль в Бененден, она знает, что ей нужно делать, чтобы не быть пойманной, — отдал приказ Энтони. — Кит, помоги мне положить труп в машину. — Что ты наделал? — спросила она. — Спас наше будущее, — спокойно ответил мужчина, целуя ее в щеку. — Мы увидимся с тобой через пару недель, дорогая моя.

***

Она замолчала, встала с кресла, подходя к окну. Это убийство потрясло ее тогда, она даже подумывала о том, чтобы все рассказать полиции. Но кто слушал бы ее? Наверное, никто. Вот почему ей стало плохо вчера, когда она увидела имя Джейка Митчелла. Энтони хотел напомнить ей, что у них двоих есть еще один секрет, который их связывает. Шерлок молча ее слушал, стараясь не перебивать девушку. Он искал несостыковки в ее рассказе, но не нашел ни одной. В этот раз Альба не врала ему. — Что он сделал с трупом? — вдруг спросил Шерлок, вырывая ее из омута мыслей. — Сказал, что закопал где-то в лесу, — Эль продолжала смотреть на улицу. — Он решил припугнуть меня этим, но у него это плохо получилось, я знаю все его трюки очень хорошо. — Совесть не мучила? — колко задал вопрос Шерлок. — Вот поэтому я точно никогда не поддамся сантиментам. Ради него ты совершала нелогичные поступки и даже не поняла, что он просто использовал тебя в своей игре. Никогда не понимал тех, кто с ума сходит от любви. — Никогда не говори «никогда», — еле слышно произнесла девушка. В комнате стало тихо, было только слышно, как громко стучит сердце у нее в груди. Никто из них двоих не знал, сколько времени они пребывали в этом состоянии. Шерлок в первый раз поймал себя на мысли, что сейчас не испытывает раздражения по отношению к Альбе. Он бросил краткий взгляд на девушку, стал внимательно изучать ее. У нее гордая, прямая осанка, плавные изгибы тела, несмотря на некоторую непропорциональность фигуры, простые черты лица, изящные руки, как у музыканта, но она точно не умеет играть ни на одном из инструментов. Она состоит из одних противоречий, но именно это ему очень нравится. Да, именно нравится. Теперь он смог подобрать правильный глагол, чтобы описать эти эмоции, что были у него к ней. Сейчас ему ясна причина его раздражения, которое не проходило все три месяца. Нет, это не были злосчастные сантименты, это было совсем что-то другое, пока названию этих чувств он не мог придумать. Он не восхищался ею, как Ирэн Адлер, но все же… Все же она заставляла что-то чувствовать его по отношению к себе. — «Послушай: я была как спящее море. Ты разбудил меня, и началась буря. Я вздымаю свои волны, я топлю свои корабли, поднимаюсь к небу и хлещу по звездам, я стыжусь и скрываюсь в своих морщинах, делаюсь безумной и убиваю своих рыб. Не смотри на меня со страхом. Ты этого хотел»(3), — вдруг сказала она. Холмс догадался, что это какие-то стихи, но только не понял, к кому она сейчас их адресовала: к нему, или Бордесу, или еще кому-то. — «Хочу стать твоим грузом, возложить на тебя свою боль, чтобы ты не мог уйти от меня. Потому что никто не смог бы уйти от меня, если бы я когда-нибудь возложила на него всю тяжесть моей боли», — продолжила она читать стихи. — Это Альфосина Сторни(4). Красиво, да? — он ничего не ответил на это. Что он мог ей ответить? Что считает красоту порождением детских образов, что он не умеет ценить красоту, что для него важен только разум? Он может ей все это сказать, но она и так все знает. Альба уже давно сказала ему, что у нее совершенно другое отношение к жизни, что она не логик и не аналитик. Она просто привыкла жить здесь и сейчас, не рисуя себе никаких иллюзий. — Тебе никогда этого не понять. Пока ты не прочувствуешь на своей шкуре, то все будет просто бесполезно, Шерлок. Ты играешь в неприступность, потому что боишься, что люди сочтут тебя слабым, но чувства не делают нас слабыми. Да, они бывают разрушительными, сокрушающими, но все же они делают нас совсем другими. — Сама себе противоречишь, — Шерлок сложил ладони «домиком». — Что сделали с тобой чувства, напомнить? — Я до сих пор жива, и это самое главное. Я до сих пор чувствую, и это очень важно. Если ты думаешь, что я не любила Чарли, то ты ошибаешься, просто я прекращаю отношения первой, пока они не стали слишком тяжелыми для меня, — она повернулась к нему. На ее губах играла легкая улыбка. — Миссис Хадсон принесет сейчас чай, — их взгляды встретились, в ее карих глазах Шерлок прочитал легкое удивление. — Не играй гостеприимного хозяина, — Альба нашла свои туфли у дивана, она надела их, — у тебя это плохо получается. Мне уже пора. — Нам нужно подумать, как подобраться к Бордесу, — Шерлок встал, подошел к девушке. — Он не убийца, но вполне может оказаться им, потому что он уже убивал человека. — Не нам, а тебе. Бордес не убийца, у него есть боссы, куда круче него, — Эль натянуто улыбнулась. — Какого черта я связалась с тобой? Теперь я не знаю, куда двигаться, что делать. Меня пугает то, что происходит со мной каждый день. — Только не говори, что ты поддалась влиянию Молли Хупер и тоже теперь в тайне вздыхаешь по мне, — он странно улыбнулся. Это что, торжество? Альба зло посмотрела на него. — Слишком много чести для тебя! — выпалила она. — Во-первых, ты слишком молод для меня. — Лет на двенадцать я тебя старше, но, наверное, в твоем понимании я точно слишком молод, — перебил ее Шерлок. — Продолжай. — Во-вторых, ты не женат, а с такими я не имею дело! — она схватила куртку. — Знаешь, Шерлок, сам разбирайся. Думай самостоятельно, а мне пора, меня ждет тот престарелый испанец. — Совет вам да любовь, — Холмс вытащил скрипку из чехла. — Да пошел ты, — Альба выскочила за дверь. В ней просто клокотал гнев. Она терпеть не могла таких ослов, как Шерлок. Почему она так вспылила? Почему просто не ответила ему, как она это делала обычно? Трудно было сказать, наверное, потому что ее чувства к нему стали слишком сумбурны. Альба спустилась в метро, она решила поехать к Джошу, порыдать у него на плече. Ей повезло: друг был один, занимался чертежами. Она долго рыдала у него на плече, ощущая, как его губы легко касаются виска. Джош был единственным человеком в мире, с которым она могла быть честной до конца. Он бережно хранил все ее тайны, она всегда во всем могла на него положиться. Джош первым узнал о том, что она беременна, вернее, он это заметил. Они стали дружить с первых дней в колледже, и он желал ей только счастья, но посчитал, что ребенок сейчас только все испортит. Когда она рассказала ему все о себе, он пришел в ужас, захотел найти этого подонка и кастрировать его, чтобы не посягал больше на молоденьких девушек. Джош решил помочь ей. Он узнал, как она могла бы скрывать свое положение, чтобы никто не заметил, потом помог найти ей приемных родителей для ее ребенка. Затем навещал ее в больнице после того, как ее сбила машина. Помог организовать похороны малышки. После этого он не раз становился ее жилеткой. Он никогда не лез в жизнь Альбы, и она за это ему всегда была бесконечно благодарна. — Эль, ты просто по уши влюбилась в этого Холмса, — вдруг вынес вердикт Джош, в его голубых глазах была радость. — С ума, что ли, сошел? — набросилась на него девушка. — Ты на каких основаниях сделал такой вывод? — Тогда объясни, что с тобой происходит? — Джош крепче прижал ее к себе. — Ничего не происходит из того, что было со мной рядом с Энтони, — Альба замолчала. — Больше мы не сможем играть пару, — он тяжело вздохнул, она подняла на него лицо, провела ладонью по его светлым волосам. — Я влюбился. — На неделю или как? — подколола его девушка. — Навсегда. Я познакомлю вас. Она просто замечательная, — Альба почему-то улыбнулась. «Даже такие бабники, как Джош, однажды находят любовь», — подумала она. — Скажу маме, что ты устал ждать, когда я захочу обзавестись семьей, — она легко засмеялась. — А кто же со мной поедет в Бененден после Нового Года? — Не знаю.

***

Эль посмотрела на календарь, потом заглянула в ежедневник. Свидание с Рамиро прошло так, как хотела: спокойно, без заигрываний с его стороны, без приставаний и флирта. Они говорили об Испании, вине и музыке. Потом она стала рассказывать ему об Аргентине, танго и книгах. Он плохо говорил по-английски, поэтому они беседовали весь вечер на испанском. Эль вышла из ресторана просто окрыленная. Наконец-то она нашла того мужчину, который будет ее понимать полностью. Он не был похож ни на одного ее прошлого избранника, а то, что он женат и у него есть дети, это никак ее не волновало. — Молодец, Эль, — услышала она. — Ты просто умница. Энтони вышел к ней. Он похлопал ей в ладоши. Она не понимала его. Совсем. Семь лет он делал вид, что она никогда не существовала, продолжал жить также праздно, как раньше, сбивая с истинного пути таких же наивных девочек, как она. Наверняка, они не выдержали его бешенного темпа и совсем потерялись в этой жизни. Она бы тоже могла закончить свои дни давно, но, к счастью, этого не произошло. Энтони не умел давать людям счастье, он мог только забирать у людей его. Он разрушитель, но не творец. Он чудовище. Почему она это не поняла тогда, когда он заговорил с ней в их саду? Почему она тогда не ответила, что ей срочно нужно идти домой? — Что тебе надо, Энтони? — резко задала она вопрос. — Ты сегодня встречалась с Рамиро Сальвадоре. У него есть то, что нужно мне. Я хочу уговорить его, чтобы он продал это мне, — он сделал шаг к Эль. — Что, итальянскую фреску уже успел пристроить? — колко спросила она. — Какая ты догадливая, — мужчина грубо схватил ее за руку, притягивая к себе. — Может быть, я тебя даже захочу, если ты переспишь с ним, — горячо прошептал Энтони. — Помнишь, как мои пальцы касались тебя? — Нет, не помню, — выпалила Эль. — О, нет, милая моя, ты все помнишь, поэтому так отчаянно пытаешься сопротивляться мне, — он отпустил ее. — Мне нужно, чтобы ты узнала о его коллекции средневековых кубков. — Иди к черту, — Альба развернулась на каблуках. Она ринулась в сторону метро, ощущая, как слезы стекают у нее по щекам. Он прав, она ничего не забыла. Помнила все. Очень часто ночами она вспоминала его, вновь хотела ощутить те чувства, что пылали между ними. Альба думала, что ее стокгольмский синдром(5) прошел, но она, кажется, ошиблась.