В ритме танго

— Черт, не бойся меня швырнуть или резко оттолкнуть от себя, — спокойно попросила Альба. — Я не хрустальная ваза, Шерлок. Больше чувств. До «шабаша» осталось чуть больше недели. Они уже выучили «Мистическое танго»(1) со множеством сложных элементов, сейчас Альба придумывала танец под танго «Роксана»(2) из фильма «Мулен Руж». За три недели они видно уже успели устать от общества друг друга, поэтому часто девушка была недовольна детективом, а ему она уже успела надоесть своими замечаниями. Ради Шерлока Эль перестала танцевать с Марком в ресторанах, не ходила с Молли на милонги и порой не каждый день появлялась на занятиях по танго. Сейчас в ее жизни было слишком много танго. Вдруг Эль упала. Она почувствовала резкую боль в ноге. Шерлок бросился к ней, но она сказала, что ничего страшного не произошло. Он помог ей подняться с пола, хоть она и продолжала танцевать, он замечал, как иногда по ее лицу пробегает тень боли, а в карих глазах читалась усталость. Шерлок ничего не сказал ей, посчитал, что ей виднее, что она лучше знает себя. После репетиции она долго не выходила из раздевалки. Холмс зашел в комнату, Эль сидела на скамейке, ее сапоги стояли рядом. Он подошел к ней, опустился перед ней на колени. Альба удивленно посмотрела на него. Их взгляды встретились. В его голубых глазах больше не было холодности или раздражения. Нет, этого давно не было в его взгляде. Шерлок помог надеть ей сапоги, потом подхватил на руки. — Эй, ты что делаешь? — возмущенно спросила девушка. — Ускоряю процесс, — просто ответил он. Он донес ее до самого такси, а потом до дивана в ее квартире. Эль была тронута такой заботой, но не понимала, почему он так стал беспокоиться о ней. Раньше его волновало только одно — чтобы она рассказала ему о своем прошлом с Бордесом. Альба слабо улыбнулась, закрыла глаза, слыша, как хлопнула входная дверь. Четыре месяца общения — и у нее больше не возникало раздражения по отношению к нему. Он даже стал ей симпатизировать, а временами нравиться. Утром она даже не смогла встать с дивана. Лодыжка опухла, болела. Давно с ней такого не было. В последний раз такой разбитой Эль ощущала себя после родов. Анна-Мария. Почему она снова вспомнила о дочери, о несбыточных мечтах? Бордес сломал ей жизнь, но Шерлок прав: во всем была виновата она сама. Если бы она не заговорила в то лето с Энтони, то ее жизнь была бы намного проще. Возможно, они с Джошем поженились, или она стала женой какого-нибудь художника. В ее жизни не было бы танго, она не пропадала бы каждый день в танцзале и не мечтала бы о побеге в Буэнос-Айрес после каждой жизненной неудачи. Но все получилось как получилось. Ничего уже не изменишь, и нужно мириться с тем, что есть. На танцы Эль не пошла. Шерлоку сообщение не отправила, потому что даже до сумки дойти не смогла. Ну и ладно. Он сам часто так делает: ни о чем ее не предупреждает. Это ему необходимо попасть на вечер Бордеса, а не ей. Она просто предложила, он был волен отказаться. Альба уткнулась лицом в подушку, живот свело в голодной судороге. Нужно поесть, но дойти до холодильника не было сил. Правильно Бьянка всегда говорила, что она не приспособлена для самостоятельной жизни, но Эль смеялась над этим. Она была старшей сестрой и должна была заботиться о Бьянке и Мие. Вот поэтому они ничего не должны знать о ее странном прошлом. Ей было стыдно признаться в том, что в шестнадцать лет у нее начался роман с мужчиной, который был намного старше ее, который годился ей в отцы. Правда разобьет сердце маме и сестрам. Звонок в дверь. Альба оторвала голову от подушки. Она заперта в собственной квартире. Не трудно догадаться, кто пришел к ней в гости. — Эль, я знаю, что ты дома, — услышала она знакомый бархатный голос. — Открой мне дверь, черт возьми. — Я не могу, — крикнула она. Звук открывающегося замка. Он прошел в комнату, снял пальто, повесил его на крючок. Шерлок посмотрел на Эль. Карие глаза и голубые встретились. Похоже, она со вчерашней ночи не вставала с дивана. Холмс подошел к ней, взгляд упал на опухшую лодыжку. — Нельзя быть настолько беспечной, — вспылил Шерлок. — Я звоню, Джону. — Не надо Джона, — она неловко приподнялась. — Все само пройдет. — Еще как надо, не будь глупым ребенком. Шерлок набрал номер Джона. Доктор Ватсон неохотно согласился приехать на Паркхэм-стрит. Он совсем не понимал, почему другу понадобилась его помощь у Альбы дома. В конце концов Мэри его уговорила: нельзя оставлять Шерлока без присмотра, и к тому же ей самой было интересно, что происходит на самом деле на Паркхэм-стрит. Джон приехал через час. Все то время, пока Шерлок и Альба ждали его, детектив сыпал упреками в ее адрес. Ему было важно попасть на этот вечер. Это было необходимо для расследования дела, особенно после того, как он узнал список гостей. Там будут те, кого в обычной жизни просто так не встретишь, и те, кто мог быть причастен к убийству двух человек. — Что тут у вас? — Джон внимательно посмотрел на Альбу и детектива. — Приведи ее в порядок, как можно быстрее, — потребовал Шерлок. — Может быть, ты объяснишь, что тут происходит? — спросил Джон, повысив голос. — Мне нужна Альба, которая сможет ходить, — просто произнес Шерлок. — Танцевать, — поправила Эль. — Вы, может быть, хоть что-то путное скажете, — Джону явно не нравилось то, что Шерлок не удосужился посвятить его в свои дела. — У меня через неделю важное выступление, — вдруг нашлась Эль. — Я танцую с Шерлоком. — Так вот к кому ты спешишь каждый вечер, — усмехнулся Джон. — Ну, теперь все понятно, хотя нет, теперь вообще ничего не понятно. — У Бордеса будет важный вечер, но, поскольку к миру искусства, Джон, ни ты, ни я не имеем никого отношения, попасть туда просто так мы не можем. Но Эль предложила решение, — объяснил Холмс. — Танцевать, — уточнил Джон. — То есть вы будете танцевать танго. А ты не думал, что тебя могут узнать? — Я все продумала. Не переживай, я сделаю из него настоящего мачо, — Эль тихо рассмеялась. Оказалось, у Альбы было сильное растяжение. Джон сказал, что танцевать она не сможет две недели, но такой вариант развития событий не устраивал ни Шерлока, ни Эль. Она не могла танцевать с повязкой на ноге, это не эстетично. Ноги для танцора — это все. Ноги — это материя. Джон ушел, оставив длинный список рекомендаций. Шерлок же остался с Эль. Он знал только один способ, который поможет ей выйти с ним на танцпол — морфий. — Я хочу есть, — услышал детектив. — Завари мне мате и принеси чурроса(3). Шерлок прошел на кухню, Альба внимательно наблюдала за ним. — В твоем холодильнике повесилась мышь, — констатировал Шерлок. — Прости, но я только завтракаю дома. Аргентинцы почти ничего не едят утром, зато у них плотный обед и ужин, — девушка слабо ему улыбнулась. — Бьянка вообще говорит, что я безрукая, с полным холодильником еды останусь голодной. — А еще говорят, что старшие дети ответственные, — Шерлок поставил перед ней чашку с мате и тарелку с чурросом. — Это, видно, не про тебя. — Это совсем не про меня, — она положила голову на спинку дивана. — А ты, видимо, младший в семье, привык, что все делают так, как ты хочешь. И твой холодильник — анатомический театр. Ее лицо было совсем рядом с его. Шерлок ощущал аромат ее цветочных духов, слышал ее легкое дыхание. Это была опасная близость, но все же Шерлок был уверен, что грань дозволенного никто из них не перейдет. Альба точно не собиралась этого делать. Он взял девушку за руку, считая ее пульс. Спокойный. Да, она не влюблена в него, как и он в нее. Но тогда, что же происходит с ним? Знать бы точно ответ, но не получается. — Мне было почти шестнадцать, когда отец ушел из дома, — начала Альба. — Закрутил роман с молоденькой девчонкой, которой были нужны только деньги. Она хотела, чтобы он ничего не оставлял нам, но у аргентинцев так не принято. Мужья поддерживают своих бывших жен, какими бы жуткими стервами они не были. Я всегда была его любимицей, и его смерть для меня стала страшным ударом. Наверное, поэтому я все время завожу отношения с мужчинами старше меня. Мне не хватает его. Каждый день. Никто не говорит больше: «Осторожно, не нужно так быстро скакать», или «Это надо спросить у Альбы». Без отца мир стал другим, и тут появился Энтони, вскружил голову, а потом бросил. После рождения дочери я оказалась в такой жуткой депрессии, что готова была прыгнуть с моста. Психолог посоветовала мне найти себе занятие. В тот день в «Caso Malena» я увидела, как танцуют танго, вспомнила Буэнос-Айрес и решила, что мне необходимо танцевать. Моя история вполне прозаична. — Ты просто тогда была маленькой наивной дурочкой, и ничего с тех пор не изменилось, — Шерлок ждал, что она сейчас скажет ему в ответ что-нибудь резкое, но она сделала вид, что не услышала это колкое замечание. Альба молча пила мате. — Я порой не понимаю, как ты так живешь. Почему не хочешь впустить в свою жизнь чувства? — девушка отодвинула от себя кружку. Холмс встал с дивана, подходя к окну. Он отодвинул легкие шторы, смотря на ночной город. — Потому что сантименты всегда ведут к проигрышу, — сказал Шерлок. — Откуда ты знаешь? — шепотом спросила она. — Будто ты знаешь ответ, — Шерлок не смотрел на нее, но ощущал, как она внимательно следит за ним. — Я не говорю, что знаю ответы на все вопросы. Но ты всегда пытаешься придать многому форму, найти причины, дать объяснение всему на свете, но есть много вещей, названия которых мы знаем, но не можем ни дать объяснение, ни найти для них форму, — Альба замолчала. Шерлок явно обдумывал, что сказать ей, но он не успел ничего сказать ей, потому что она снова начала говорить первой: — Может быть, я научила тебя танцевать, но этого мало, нужно понимать душу танго, а ты никогда этого не поймешь, потому что не знаешь ни смерти, ни секса. Он не особо понял, что она имела в виду. Он знал, что такое смерть, сталкивался с ней и не раз. Так что Эль совсем не права, это она не имеет никого представления об этом. Секс. Он имел представление об этом благодаря Ирэн. Шерлок обернулся к аргентинке. В ее карих глазах была усталость. — Откуда ты знаешь, что я знаю, а что нет? — фыркнул Шерлок. — Ты никогда не бывал в личном аду, — снова вынесла она вердикт. — Но ты-то бывала, — усмехнулся детектив. — Да, — она кивнула, положила руки под подбородок. — Бывала. Поэтому я понимаю душу танго, поэтому любой тангерос в Буэнос-Айресе скажет, что я ощущаю танго так, как это нужно. — Не находишь, что это разговор ни о чем? — сухо заметил Шерлок. — Нет, — пролепетала она. — Надеюсь, что после того вечера наши пути с тобой навсегда разойдутся, — в его голубых глазах она прочитала сомненье. — Ты надеешься, что там все решится, — она звонко рассмеялась. — О, Шерлок, как ты наивен. Ты не имеешь ни малейшего представления, с кем имеешь дело. — То, что ты спала с Бордесом, не дает тебе никого преимущества, — парировал мужчина. — Тебе кажется, что ты знаешь о нем все, но это заблуждение, Эль. Ты знала только то, что Бордес хотел тебе показать. Это ты наивна, Эль, а не я. — Ты не в праве меня судить, — отозвалась она. — Кто ты вообще такой, чтобы говорить мне такие гадости? — Бордес тебя сломает, и он это уже начал делать, — Шерлок положил руки в карманы брюк. Альба увидела на его лице насмешку. Он полагал, что она сломается, что не выдержит давления Энтони, но она знала, когда Бордес долго чего-то добивается, то он быстро теряет к этому интерес. Ему нравятся легкие победы. Он не любит ждать, не любит жить в неизвестности, каждый его день спланирован просто до мелочей. Альба очень хорошо знала его, он не мог ее сломать, потому что больше не было той шестнадцатилетней дурочки, которая так быстро поверила его словам. Ни Шерлок, ни Энтони не понимали этого. Они оба считали, что она еще ребенок, что она совсем ничего не понимала в этой жизни. Энтони назвал ее шалавой, но разве не он сделал ее такой? Шерлок считал ее недалекой особой, но это было далеко от истины. Эль не была слишком умна, но все же представления об устройстве этого жестокого мира она имела. Но ей плевать, что они оба думают о ней на самом деле, потому что никто из них ее не интересовал. Один был для нее давно прошлым, а второй никогда не станет будущем, и это не стало для нее разочарованием. В комнате воцарилась тишина. Она не была пугающей или гнетущей, наоборот, эта тишина была приятной. Шерлок слышал, как Эль ровно дышит, как тихо бьется ее сердце, как тикают часы в ее спальне. Трудно было сказать, сколько времени они находились в этом хрупком коконе тишины и спокойствия. Шерлок бросил взгляд на девушку, она уже спала. Он набросил на нее покрывало, которое лежало в кресле. Холмс подошел к стеллажам, где стояли фотографии. Он почему-то стал внимательно рассматривать их. На одном из снимков ему улыбалась совсем юная девушка в кофейном костюме для верховой езды, позади нее был фонтан в форме ракушки. Шерлоку показался знакомым этот снимок. Этот фонтан, эта девушка с угловатыми чертами лица и фигурой. Ему казалось, что он знает ее. Да, конечно, он знает ее — это Эль Альварес, но эта была не та Эль, которую он знал сегодня. Это была совсем другая Эль. Эту девушку еще не успела испортить жизнь. Он знал ту Альбу.

***

Кейт привезла платье от портнихи. Оно было изумительным. Ирэн вытащила его из чехла, приложила к себе. Черный шелк — всегда беспроигрышный вариант. Для вечера в клубе она полностью готова. — Мисс Адлер, к вам пришел мистер Бордес. — Пусть проходит в гостиную, ему все равно назначено на сегодня, — Ирэн посмотрела на себя в зеркало, она подправила алую помаду, припудрила лоб и нос. На ней было сегодня надето серое платье, несмотря на простоту покроя, оно подчеркивало все изгибы ее тела. Она вышла в гостиную, гость терпеливо ее ждал. Ирэн улыбнулась. Нельзя сказать, что она влюблена в него, но все же он вызывал симпатию. Ей всегда нравились умные, сильные, властные мужчины. Только к таким личностям она испытывала настоящее влечение, по отношению к другим приходилось лишь только имитировать удовольствие. — Вина? — спросила она. — Я бы не отказался от кофе, дорогая, — Энтони обернулся к ней. В его голубых глазах, как всегда горел азарт. — Кейт, принеси мистеру Бордесу кофе, — попросила Ирэн. — Я надеюсь, что ты не изменила планы относительного вечера в клубе любителей древности? — он положил руки в карманы светло-серых брюк. — Нет, — она села на бежевый диван. — Почему я должна менять планы? — Потому что ты постоянно их меняешь, — устало ответил мужчина. — Ты же у меня не один такой, — Ирэн жестом показала, чтобы он садился рядом с ней. — Сам подумай, я не могу жить только на твои подачки, и не хочу быть твоей содержанкой. Насколько я знаю, твои любовницы, которые принадлежат только тебе, пропадают потом со всех радаров. Энтони сжал ее ладонь, массивные кольца впились ей в кожу. Ирэн снова слабо улыбнулась. Он явно понял ее намек, догадался, что она намекает на его отношения с Альбой и ей подобными. Нет, Ирэн не ревновала его к таким дурочкам, как Альба Альварес, которые играли во взрослые игры с женатыми мужчинами не ради достижения своих целей, а для удовольствия. Нет, ревности не было, потому что Ирэн знала: что бы не происходило, за помощью он придет к ней, а не к какой-нибудь семнадцатилетней любовнице. Они для него просто игрушки, а Ирэн для него нечто большее. — Только не говори, что ты ревнуешь меня к этой малолетней шалаве? — усмехнулся Энтони. — Ей двадцать пять лет, — поправила она, — никакая она не малолетняя. Что ты собираешься делать по отношению к ней? — Пока ничего, дорогая, — это прозвучало как-то угрожающе. Да, ему определенно не нравится, что она лезет в его отношения с этой девчонкой. — Ты узнала то, о чем я тебя просил? — Конечно, — она подошла к столу, открыла ящик, вытащила конверт. — Здесь то, что ты просил узнать. Все имена, адреса, где бывают, с кем спят. Забавные у тебя друзья. — Они мне не друзья, — Кейт принесла им кофе. — Они партнеры, те, с кем я веду свой бизнес. — У тебя довольно прибыльный бизнес, а сколько риска, — протянула доминантка. — Насколько я знаю, Шерлок Холмс активно под тебя копает. Не знаю, как он понял, что все же к убийству Чарли Мейсона ты причастен. — Эль, — выдохнул он. — Эль? — переспросила Ирэн. — А кто же еще? — он соскочил с дивана. — Только она могла пустить его по моему следу. Боится, что все узнают о ее секретах. — Каких секретах? — Ирэн затаила дыхание, ожидая ответа Бордеса. — Тебе не надо этого знать, — осадил ее мужчина. — Мне пора, моя дорогая. Не забудь, что у нас скоро важный вечер. Он покинул ее. Ирэн закрыла глаза, стараясь представить Альбу Альварес. Она почему-то не смогла представить ее, не помнила черты ее лица. Что же такого скрывала Альба Альварес? Она так важна для Энтони. Почему? Ничего, когда-нибудь она выяснит это.