Летопись возвращения III

      Теэму стоял перед правителем Саара, опустив очи долу, и нервно теребил край ставшей рабочей туники. Завтра, утром десятого дня ноября, они должны были возвращаться домой, но он оказался к этому совершенно не готовым. Его слова еще висели в воздухе, словно вечерний туман, но Его Величество Сантери молчал, погруженный в задумчивость, и молчание это постепенно вытягивало из сердца наследника Эйлинена пусть махонькую, но все же надежду. Да еще сердце стучало так гулко, что он боялся не услышать ответ, и прислушивался изо всех сил.       — Резьба по дереву, значит, — наконец нарушил молчание Сантери. — А брату твоему, выходит, придется скоренько взрослеть, чтоб мать не утомлять в твое отсутствие.       Теэму зажмурился. Он полночи маялся сомнениями, имеет ли он право пренебречь своими обязанностями, как старшего брата и наследника своего отца. Почти не спал, и все же решился просить позволения остаться в Видэлэме и учиться у Арейна его искусству. Сам Арейн учил его с удовольствием в то время, когда не нужно было помогать его отцу Аруэлу с чертежами или поиском чего-то в библиотеке, но не мог оставить мальчика на обучение без позволения правителя Саара. Юный мастер стоял на несколько шагов позади своего первого ученика и тоже не отрывал взгляд от пола в светлой комнате, где их согласился выслушать Сантери. Он ведь и сам был старшим, знал, что такое ответственность за братьев, и так вот… невольно подставил с первой встречи полюбившегося ему Теэму. И все же, нельзя было стоять столбом.       — У него талант к этому, — Арейн вскинул взгляд на молодого короля и чуть больше побледнел. — Даже если сейчас нельзя, то пусть не навсегда, пусть он еще вернется.       — Я видел, — неожиданно мягко ответил Сантери. — И если бы был его отцом, то оставил бы его твоим учеником, Арейн.       Сердце Теэму упало в пятки и тихонько затрепетало. Сейчас. Сейчас сказка закончится. Мир рождающихся под руками мастера на мягком дереве узоров зачаровал его больше, чем дерзкие прогулки по столице Вердэна. Хотя после первой им легко позволили бегать в кузницу, где работали Эктор и Сорен, где всегда пахло чем-то вкусным, а милая Ан постигала искусство управления домом и тонкости ювелирного мастерства одновременно, с появлением во дворце Аруэла и его семьи, Теэму не мог избавиться от желания быть ближе к этим вэри. И вот счастье улыбнулось ему – когда было принято решение о том, кто возглавит строительство Северных Врат, его заметил старший сын Аруэла. Заговорил, познакомил с тем, что любил делать больше всего на свете. И пленил этим занятием ребенка моря.       — Но даже будучи королем, я могу далеко не все, — продолжил Сантери, немного помолчав. — Не только отец Теэму не поймет меня, если я вернусь без него, но трудно будет и увезти отсюда его брата, с которым они еще никогда надолго не расставались. Разве хватит им одной ночи, чтобы по-настоящему смириться с разлукой?       Теэму прикусил губу. Без брата ему и самому будет плохо. Легко мечтать о том, чтобы остаться, когда Тармо рядом, а через сколько дней он будет готов бежать вслед покинувшему столицу маленькому отряду правителей, чтобы поделиться новой идеей или, что скорее, послушать ворох идей младшего? Его Величество прав во всем – он не может сейчас остаться, даже если очень-очень хочется.       — Я все понял, — тихонько произнес Теэму, поднимая на Сантери взгляд карих глаз. — Сейчас нужно уехать, чтобы попросить разрешение отца. И привыкнуть к мысли о том, что нам с Тармо придется расстаться. Если отец разрешит…       — Думаю, когда он увидит то, что ты для него сделал – разрешит, — Сантери тепло улыбнулся и обнял мальчика. — А сейчас иди прощаться и собираться – завтра нужно рано встать.

***

      Шкатулка для матери и нож с деревянной рукоятью и ножнами для отца заняли свое место среди вещей старшего сына Тенеана. Простой орнамент, но аккуратность, с которой Теэму выполнил свою первую работу, давала надежду на то, что с течением времени он достигнет истинного мастерства. Казалось, что все уже решено – уехать сейчас, чтобы получить позволение отца и весной или летом вернуться в Вердэн уже надолго. Но покоя Теэму не чувствовал. Он никогда не думал о том, что покинет Саар, не мечтал, в отличие от Тармо, обегать весь мир хоть пешком, хоть вплавь. Ему нравилась история родных земель, тихий покой родительского дома, где каждая вещь хранила воспоминания о первом владельце, мастере, что ее сделал, и событии, ради которого она появилась в мир. Редко-редко он по собственному желанию, а не только чтоб присмотреть за младшим, убегал с ним на обрывистый берег моря во времена волнения, но никогда не делал этот в шторм и серьезно сражался с Тармо, чтобы тот не убежал один. Покой был всем для него.       И вот пришел тот день, когда он сам желает изменить привычный уклад, уйти не просто в другой город, а в другой народ. И страшно, что не отпустят. Ведь и в Сааре глубокие традиции мастерства резьбы по всему, что только можно резать. Даже больше – море дарит хавет перламутр, и работа с хрупким материалом забирает мастеров у окружающего мира на часы и даже дни. Вот если бы соединить… вэри иные, их искусство имеет другой аромат, иначе звучат сделанные ими вещи – плоть от плоти их земель. В Сааре же всем заправляет море, даже на самой западной границе. Все, что делают руки хавет, словно выточено волнами и водными струями – невесомое и мягкое, даже если это мрамор. Теэму уверен – раньше, до Последней Битвы, до разделения народов Юга, были вещи, соединяющие в себе море и горы. Но два тысячелетия изгладили самую память о них, и теперь надо начинать сначала. Ее Высочество Амина и Их Величества Сантери и Ноора уже начали самое главное. Теперь дело за остальными.       Распахнув дверь с разбегу, в комнату влетел Тармо, прерывая размышления Теэму тревожным известием:       — Люси на Рагнара налетела, и он ее с собой увел!       Младший остановился, тяжело дыша. Да, пробежаться по просторным коридорам королевского дворца – искушение слишком сильное, чтобы от него удержаться. Обогнать легконогую подругу у Тармо никак не получалось, и он окликнул ее перед поворотом. Люси обернулась, но не остановилась и влетела в личного охранника Ее Высочества. А вот его опасались все трое. Хоть каждый из них знал, что Рагнар не злой, но то, насколько он строг, проверять никому не хотелось. И вот, пожалуйста!       — Увел? — Теэму искренне удивился.       — Ага, — Тармо расстроено шмыгнул носом. — Не просто в свои дворцовые покои, а в дом к себе!       — Ой-ой, — старший задумался. — Это мы рискуем ее до самого отъезда не увидеть.       — Вот же! Теперь хоть красть ее оттуда идти…       — У Рагнара не украдешь, — вздохнул Теэму. — Надо просить.       — Я за ним до последнего бежал и пытался убедить, что это я виноват, — Тармо обреченно потупился. — А он мне ни слова в ответ и дверь перед носом закрыл.       — Ничего плохого он Люси не сделает, — Теэму мотнул головой. — Это он нас наказал, что мы теперь без нее остались.       — Ага, почему-то, когда ты к Арейну уходил, то такого чувства не было, а тут – будто она на другом краю света очутилась.       Мальчики одновременно посмотрели в окно. Солнце уже садилось, до ужина оставалось чуть больше часа, а как подступиться к дому Рагнара они не знали. Ведь если извинения Тармо на него не подействовали, то от просьб Теэму точно проку не будет – он-то вообще не бегал. А у Рагнара с этим строго – кто не причем, тот отойди в сторону и не мешайся. Так и сидели, взобравшись на подоконник, пока темнота не опустилась на Вердэн и в столице не зажгли фонари.       После короткого стука к ним заглянул Телор, чтобы позвать на ужин, и искренне изумился тишине в комнате:       — Что у вас случилось, что ни одного не слышно? — улыбнулся он, подходя к детям.       — Люси у Рагнара, а мы так и не придумали, как ее вызволить, — снова шмыгнул Тармо.       — Об этом я знаю от самого Рагнара, — Телор легко обнял их за плечи. — Правильно, что не сунулись к нему, тренируйте терпение, — он улыбнулся с долей хитринки. — А теперь одевайтесь, как положено, и пойдем – негоже к принцессе на ужин опаздывать.       Братья опрометью осыпались с подоконника и принялись приводить себя в порядок. Если Телор так спокоен, значит, с Люси действительно все хорошо, и они даже могут увидеться раньше, чем завтра.

***

      В ярко освещенной зале, где накрыли к ужину, уже была принцесса Амина в сопровождении Рагнара и Его Величества Сантери. По левую руку от нее сидел Аруэл со своими сыновьями, но никого из женщин, кроме принцессы, видно не было, но места для них были оставлены. Теэму радостно обнаружил, что оказался напротив Арейна – еще одна возможность пообщаться до отъезда. Не успел любопытный Тармо спросить, а где же Ее Величество Ноора и госпожа Игрейн, как двери зала вновь распахнулись. Первой, кого увидели Тармо и Теэму, была Люси, вся сияющая от восторга, с большим блюдом в руках. За ней шли те, кого как раз недоставало – Ноора, Игрейн и Кирстен с близнецами на руках. Для детей была заранее приготовлена колыбель чуть в стороне.       — Яблочный пирог, — улыбаясь, пояснила Люси, с помощью госпожи Игрейн водружая блюдо на стол. — Я почти сама спекла!       Сказала и раскраснелась, как самое спелое яблочко.       Ужин-прощание затянулся до позднего вечера. Даже близнецы не мешали, мирно уснув, и давая Кирстен возможность отдохнуть в кругу друзей. А друзьями здесь все стали уже давно. Теперь мальчики не сомневались в том, что за строгостью Рагнара скрывается теплота – вон, какая Люси счастливая, побывав у него «в плену».       На прощание Вердэн подарил своим гостям ласковый солнечный ноябрь с редкими грибными дождиками, нисколько не омрачавшими светлую грусть расставания. Чаша горной долины до краев была заполнена золотом осенних лесов, рощиц с садов, окружавших усадьбы, высоко в небе парили большие птицы, и смутно казалось, что рядом с ними вот-вот появится силуэт дракона.

***

      — Теэму… — на последней ночевке в Вердэне Тармо подлез совсем близко к брату. — Ты ведь… когда вернешься сюда, не забудешь меня, правда?       Они уже не раз говорили о том, что старший будет просить у отца позволения учиться в Вердэне, но Тармо раз за разом возвращался к этому, стараясь свыкнуться, до конца поверить в то, что однажды им предстоит расставание.       — Я никогда тебя не забуду, Тармо, — Теэму улыбнулся и обнял мелкого. — Ты ведь мой любимый брат.       Тармо блаженно улыбнулся и уснул, уткнувшись брату в плечо – до весны еще уймища времени.