Откройся мне

Издевательский, ехидный и крайне злорадный смех рвался из Изаи, когда он медленно поднял голову с отталкивающей, отвратительной улыбкой и убрал руки от лица. – Наивный Хейваджима Шизуо поверил мне и моим словам. А ты говорил, что я плохой актер. Ха… Как легко было обмануть тебя. Стоило только слезу пустить, так ты сразу сдался. Как девчонка, честное слово, Шизу-тян! Жалкое зрелище. Я обязательно расскажу обо всем, кому нужно. Ты едва не предложил мне стать с тобой друзьями! Вот же идиот, – не торопясь, смакуя каждое слово, протянул Орихара. – Я думал, ты слегка умнее мокрицы. Шизуо не сразу понял, что его оставили в дураках, просто стоя и тупо глядя на Орихару, но вскоре глаза бармена запылали яростью. Хейваджима в последний момент заметил, что глаза у Изаи все еще красные, а сам он сделал незаметный и долгий выдох, однако теперь все это отошло на второй план. Блондин не выдержал и зарычал, хватая Орихару за плечи. Вернее, предпринял такую попытку, а сам Изая уже соскользнул со стула, отпрыгивая в сторону. – И-И-И-ИЗА-А-Я-Я-Я-Я-Я!! – испустил крик бешенства Шизуо, направляясь прямо к нему, в другую комнату. – Я убью тебя!! Я не твой, чтобы ты мной владел, ублюдок!! Иди сюда!! – Неа, не пойду, – покатывался тем временем со смеху информатор, оббегая диван и останавливаясь около окна. – Я же ответил на вопрос, вот и не бесись. – Ты лгал, как дышал, мразь!! – Ну, кое-что из этого правда, – участливо заметил Изая, подняв палец. – Вот например, про то, что я люблю зеленый чай. Если ты такой мастер находить ложь, так определи ее сам! Шизуо громко выругался еще раз, поднимая диван, чтобы швырнуть в Орихару, и тот вскинул руки. – Опусти его, Шизу-тян. На чем-то же надо сидеть. Прекрати этот балаган. – Ты сам его устроил!! Тебя мало убить, тебя надо пытать!! Да, я буду пытать тебя!! – сверкнул глазами бармен, отшвыривая диван к полкам, к которым он благополучно подъехал. – Ну и скотина же ты, Изая!! Да кто с тобой вообще будет считаться как с человеком?! Ты просто жалкий кусок дерьма!! И бьюсь об заклад, все, что ты сейчас говорил, – ПРАВДА. Все, до последнего слова! А потом ты решил выкрутиться, потому что снова испугался, трус! Ты ни на что не способен!! – Ха-ха, я что, по-твоему, такой сопливый? – по-доброму посмеялся Изая. – Я бы не стал разыгрывать этого спектакля без цели. Или ты думал, что все будет, как в седзе-романах? Ты подойдешь к рыдающей принцессе и станешь ее принцем? Я сейчас от смеха лопну! – издал он смешок, отскакивая от удара. – А потом я скажу тебе, как же я ошибался, а ты скажешь, что всегда будешь со мной. Меня сейчас вырвет, аха-ха-ха-ха! Шизуо зарычал от ярости и своей глупости, краснея и зверея одновременно, нанося один удар за другим, но Орихара был собран и готов к этому, уворачиваясь. "Как я мог вообще поверить этой мрази?! Сам виноват!! – в бешенстве думал бармен. – И правда слишком банально было бы, если бы Изая скатился до простых плачей и позволил еще себя утешить без собственной выгоды. Какой же я дурак!! Никогда больше не поверю ни единой слезинке из его мерзких блошиных глаз!! Подлец! Подлый лживый подонок!" Шизуо начал хватать книги с полки и бросать их в злорадно хихикающего Изаю, который легко от них уклонялся. Сказать честно, бармен и не прикладывал много сил для этого, промахиваясь специально. Большинство книг падало на пол, остальные улетали за диван. И в один момент Хейваджиме надоело. Он резко рванул к Орихаре, замахиваясь для удара. Изая сделал шаг назад и так не вовремя споткнулся о книгу. Точнее, не вовремя для себя, а Шизуо надеялся на счастливое стечение обстоятельств, которое его не подвело. Один удар, и информатор отлетел к дивану, с силой врезавшись в него спиной и сползая на него. Изо рта Изаи вырвалось кровавое облачко, и он свесил руку с дивана, пробуя встать, но ничего не вышло. Он мог лишь обессиленно опустить голову на мягкую мебель. Шизуо удовлетворенно хмыкнул, складывая руки на груди и прищурившись. Орихара издал слабый смешок. – Ладно. Признаюсь. Заслужил. Но мог бы немного силу… поубавить… Ребра кололо от боли. Изая лишь понадеялся, что бармен не успел ничего сломать. – Я и убавил, – заметил Шизуо как можно более прохладно, но его все еще трясло от ярости. – Еще раз – и я сломаю тебе обе руки, ублюдок… Поверь, тебе же будет хуже. – Да верю я, верю… – прохрипел Изая и глухо рассмеялся. – Какой же ты наивный, Шизу-тян… – А это тут причем вообще?! И я не наивный, блоха! – рявкнул блондин. Орихара не ответил, подтаскивая свою руку к лицу и стирая кровь с губ. У него пока не было сил подняться после столь мощного удара, хоть Шизуо, как он утверждал, бил не в полную силу. Побыв на пике, эмоции медленно сошли на нет, уступая место спокойствию и усталости. Похоже, этот день никогда не закончится. Изае казалось, будто прошла уже целая вечность. Он тут скоро подохнет от руки Шизуо. Хотя, признаться, был очень и очень доволен реакцией Хейваджимы и своей идеей относительно придумки о слезах… Говорил ли Изая безоговорочную правду? Изая и сам не знал. Он никогда не отрицал, что имеет привычку врать не только собеседнику, но и себе. И он не отрицал также и того, что действительно играл и все это было не более чем его фантазией, в которую он поверил, чтобы заплакать. Информатор не хотел разбираться, он хотел списать все на то, что Шизуо заставил его поверить в то, что все это правда. "Действительно ли меня задевает полнейшее игнорирование меня моим ближайшим окружением? Действительно ли я переживаю из-за того, чтобы быть лучше Шизу-тяна? Много из сказанного мной – правда. Да. Завидую ли я ему? Я ощущал зависть. Ощущал ее и к городу, и к мирно проводящим свое время людям в чате. И даже к Хейваджиме Шизуо. То, что меня бесит, как он располагает к себе людей, – тоже не ложь. Беспокоюсь ли по поводу взаимоотношений с Курури и Майру? Нет. Страшно ли мне за свою жизнь? Нет. Но я боюсь смерти. Той смерти, что я не выберу для себя сам, а кто-то выберет ее за меня". – За своими мыслями Изая глубоко вздохнул и ощутил, как голова отозвалась вяжущей болью. Он уже ничего не хотел. Он хотел заснуть и проснуться в завтрашнем дне, в своем офисе, не видеть это лицо, стоящее перед глазами, не слышать этот голос, шепотом отдающий где-то в глубине сознания. – Э!! – донесся до него этот голос, только не в глубине сознания, а над ним. – Вздремнуть вздумал, Изая?! Ничего я тебе не сломал, поднимайся!! Шизуо, впрочем, не был слишком уверен в своих словах, но все же посчитал, что Орихара просто придуривается. Бармен подошел к Изае и попробовал поднял за шкирку, однако лишь перевернул на спину и замер, разглядывая не до конца стертую кровь с лица информатора. Неужели он действительно что-то сломал Изае?.. Как же он будет отвечать на вопросы теперь? Шизуо решил проверить, есть ли переломы, намереваясь задрать кофту парня, но тот остановил одним лишь взглядом, намекая, что этого делать не стоит. Обычно Хейваджима едва ли понимал намеки, однако в этот раз смог и просто опустился рядом, уже в свою очередь говоря этим, как же он раздражен действиями Изаи, приведшими к такому финалу, и что брюнету следует стыдиться. Изая же в восторге оттого, что Шизуо сидит рядом, не был. – Ладно, Шизу-тян… Давай продолжим и забудем об этом. – Селти-и! – тем временем стенал Кишитани. – Неужели у Изаи серьезные переломы?! [Нет у него переломов!] – возразила она, показав запись в телефоне. – [Я защитила Изаю-куна. Это как… подушка безопасности! Просто он сильно ударился, но удар я смягчила.] – Хорошо, – выдохнул Шинра. – А то я уж было подумал… [Ты и правда волнуешься за него], – написала Стурлусон и обратила свой взор на удивленного доктора. – Ну… да, в каком-то смысле, – захлопал глазами он. – Ведь тогда Изая не сможет завершить эксперимент. Селти беспомощно повесила голову (или, скорее, шлем). "Чего и следовало ожидать от Шинры. А впрочем, волноваться за Изаю-куна бессмысленно. Я бы не стала это делать, не завись он от меня. Не следует врать самой себе, как это делает он". – А как ты думаешь, Селти, – начал Шинра, – Изая врал или все же нет? Она задумалась. [Я бы сказала, что врал. А кому – себе или Шизуо – не знаю.] – Ммм… Хорошие мысли, – закивал он. [А как ты думаешь, Шинра?] – спросила Селти. – Ты ведь сама говорила, что Изая имеет привычку врать себе и другим, поэтому… – прикрыл глаза доктор. – Мне кажется, оба варианта верны. Шизуо просто фыркнул, не став ничего отвечать, и достал уже порядком исстрадавшийся лист, зачитывая следующий вопрос. Как они оба и предполагали, дальше все было хуже и хуже.

***

– «Расскажите, что вам нравится в вашем партнере. Будьте предельно честны. Говорите то, что вы не могли бы сказать малознакомому человеку», – медленно прочел он, не очень-то желая отвечать. Шизуо едва нашел какие-то плюсы в Изае, а тут сказать, что ему нравится в нем! Смешно. Однако, как бы там ни было, Хейваджима осознал, что относится к информатору сейчас как к нерадивому ученику: без особой ненависти, а скорее с раздражением. Неужели Изая не понимает, что его ложь видна невооруженным глазом? Шизуо был просто уверен, что знает, когда Орихара лжет. Он видел это. Как – и сам не понимал. Скорее чувствовал. И во всех случаях пока оказывался прав. Бармен хотел вернуть свою прежнюю ненависть, но с каждым разом становился все терпимее к Изае, снося его выпады, придирки и колкости, словно давая ребенку поиграться. Он не знал, как так вышло. Просто внезапно понял, что он, Шизуо, доминирует в их паре, это было очевидно. Пока они здесь, Шизуо главный и раскусит Изаю. Но как только информатор окажется на свободе… С другой стороны, Шизуо и не знал, что тогда будет. Он отчаянно пытался отыскать эту свою ненависть к Изае в глубине сознания. Он не хотел относиться к Орихаре никак иначе и одновременно желал быть ближе к пониманию и примирению с собой. Изая был главной и окончательной нитью всего этого. Понимания того, что он лучше, чем Орихара. Шизуо уже нашел в себе то, ради чего он старался быть тем, кем является: надежным другом, ответственным телохранителем-коллектором, хорошим братом, опасным врагом. Он не такой плохой, как многие говорят. Словно Большой и Страшный Серый Волк. Шизуо имел замечательных близких, из-за которых готов был порвать любого и сделать что угодно. Касука сказал, что благодаря брату он добился всего того, что имеет сейчас. Тому он помогал и не раз. Селти всегда может рассчитывать на него. Бармен даже подумал позвонить родителям или приехать когда-нибудь в ближайшем будущем, переговорить с ними. Он был уверен, что сможет наладить свою жизнь теперь. Что он вовсе не монстр Икебукуро. Да, он быстро вспыхивает, однако он не убийца и не подлец. А вот Изая… Но даже со слов Орихары, так ли все это было, как информатор утверждал? Действительно ли он подводил людей к самоубийству? Селти рассказывала, что спасала некоторых от смерти по вине Изаи, но знал ли сам Изая, что этих людей спасут? Что он так покажет им ценность жизни? Через Селти? Или все же нет? Шизуо нахмурился. Отлично, теперь он рассуждает об Изае. Однако бармен ощущал какое-то удовлетворение, так или иначе. Он больше понял, и кое-что пошло ему на пользу. А вот Орихаре – вряд ли. Тем временем Изая думал, что вообще ему может нравиться в Шизуо. – Мне всегда нравилась в тебе эдакая детская наивность, – поделился он с доверительной улыбкой. – Тебя так легко обмануть. А еще ты не думаешь, когда гонишься за мной. Разве это не замечательно? – Не вижу ничего веселого, блоха, – процедил Хейваджима, скашивая на него взгляд. От первых слов – «Мне всегда нравилась в тебе…» – Шизуо даже опешил, но потом все пришло в норму. – Все? – Нет, Шизу-тян. Еще кое-что. Всепоглощающая собачья преданность. Бармену стоило некоторых усилий сдержаться и не ударить Изаю по ребрам. "Плевать. Надо быстрее ответить и уходить отсюда. Эта вошь меня доведет!!" – Мило, – хмыкнул он, вспомнив точно такие же слова Орихары. Изая слегка удивился, но ничего не сказал. – А в тебе мне нравится честность. Информатор прыснул. – Правда, Шизу-тян? Я растроган. – Да, – протянул Шизуо, выдерживая паузу. – Ты ведь совершенно не умеешь врать. Плохой актер и лгун. Изая изменился в лице, когда улыбка испарилась с его губ. У него не было сил злиться, но он ощущал, что раздражен. – Неужели, Шизу-тян? – неторопливо вопросил информатор, прищурившись, и усмехнулся, думая, что Хейваджима пытается его подловить. – Самоуверенность не контрастирует с твоей глупостью, а объединяется с ней. Это своего рода синонимы. За то время, пока Изая говорил, Шизуо прожигал в нем дыру озлобленным взглядом. Не придумав достойного ответа, бармен решил отомстить по-другому, посчитав, что бить по ребрам и без того отделанного Орихару пока не будет. Вместо этого он достал сигарету, закурил и назло информатору выдохнул дым прямо ему в лицо. Изая закашлялся. – Ну это совсем уж подло, Шизу-тян! – Разве? – равнодушно хмыкнул он. – Когда ты скажешь гадость, будешь дышать вот этим. Это вместо удара. Разве тебе не нравится такой расклад, а? Ты же сам меня упрекал, вошь. Вот и получай. Изая озадаченно глянул на Шизуо, поднимая на него взгляд. – Не похоже на тебя. Хейваджима слегка нахмурился от тона и посмотрел на информатора в свою очередь, замечая выражение лица брюнета. Атмосфера начинала становиться более доверительной, чего он не мог проигнорировать. И все из-за него, Шизуо. Что последнего вообще не радовало. Если припомнить, на какие-то секунды эта же атмосфера присутствовала, когда Орихара уточнял у него про холодильник и смог ли его поднять бармен. Однако блондин решил не портить все своим агрессивным выпадом, проверяя, может ли он приручить Изаю, а потому лишь недовольно хмыкнул. – Продолжим. Я не могу назвать еще чего-то, что мне в тебе нравится. Ты… Пф. – Шизуо принимал решение, говорить ли и дальше ту вздорную ахинею, что хотел, или все же следует ударить Орихару заслуженно. Посчитал, что стоит придерживаться только что обретенного плана. – Ты слишком недоверчивый, так что не знаю никаких положительных характеристик. И бармен внимательно смотрел на то, как медленно расширяются карие глаза Изаи, ошеломленно заблестев. – Что-что, я не ослышался?.. Ты что же, оправдываешься, Шизу-тян? Хочешь узнать меня поближе? – полюбопытствовал он. – Куда уж ближе! – фыркнул Шизуо раздраженно и неохотно добавил: – Возможно, то, что у тебя на все есть свое мнение и ты не бесхребетный в этом плане, – это плюс... Но зачастую такое твое мнение несет только негатив и полное д… Ты просто меня выбешиваешь, – процедил бармен, и так продержавшись слишком долго. – Ты не умеешь признавать свои ошибки, ты считаешь, что всегда и везде прав, вошь! Тебя можно легко сапогом раздавить!! – А вот это неправда, – расплылся в улыбке Изая, мысленно вздохнув с облегчением, когда разговор снова зашел на более простую волну бешенства. – Я очень даже способный. Быстро учусь на ошибках и знаю все свои слабые стороны. Если меня можно легко раздавить сапогом, почему же никто этого еще не сделал? И я прав далеко не всегда. Всего лишь предполагаю, основываясь на фактах и выводах. – Но это не мешает тебе быть полным отморозком все время, – отрезал Хейваджима, размышляя, как бы снова завести разговор в доверительное русло. Может, стратегия, по которой он узнает планы Изаи, все еще реальна? И почему он вообще заделался в партизаны-подпольщики?! Почему это он должен делать? Вроде того, что у него есть такой шанс, – так, да? Шизуо хмыкнул, не дав Орихаре вставить еще что-то. – Я от тебя устал. Ты меня даже не бесишь уже. Ты меня выматываешь своими банальными выводами. Предугадать твои действия совсем не сложно. Вынужденная улыбка растянула губы Изаи, хотя сам парень не знал, как реагировать правильно на такое предложение. Удивиться, усмехнуться, разозлиться? Орихара решил проигнорировать почти все из выше сказанного, естественно, не поверив. – Нет-нет, Шизу-тян, ненавидь меня, – попросил он с нарочитым издевательским почтением. – Я просто сейчас слегка не в форме, но все такой же. – Что-что-о, блоха? – не понял Шизуо. – Ладно, неважно! Если считаешь, что я для тебя – открытая книга, тогда предугадай мой ответ на следующий вопрос, – улыбался Изая. – «Поделитесь с вашим партнером неприятным моментом из жизни». – Накура, – хмыкнул Шизуо, и информатор с угрюмым раздражением воззрился на него. Бармен даже приподнял брови. – Что, угадал? – А если соотносить только с моей жизнью? Про Накуру легко можно было сделать вывод из моих ответов. – Ну, например, этот день. Достаточно неприятный момент? – поинтересовался Хейваджима. – Я… – Изая замялся, сбитый столку таким спокойным доброжелательным ответом. "Он устал или что-то задумал? Решил вывести меня на доверительную беседу? Ах, это слишком наивно, Шизу-тян, я же сразу догадаюсь, тебе ли не знать. Но все-таки интересно немного сыграть на твоем поле". – Пожалуй, но если углубляться в нечто другое, игнорируя сегодня, тогда что это будет, как считаешь? Шизу-тян? Шизуо с недовольством зажмурился. Но раз сам решил, то надо продолжать отвечать в таком же тоне. Для бармена Изая представал туманным ореолом, мысли которого оставались скрыты. А представал ли таковым сам Шизуо? Его действия разгадать было довольно просто, особенно человеку вроде Орихары. Наверняка информатор уже догадался… Но следует продолжать.