Откройся мне

– Лучше сам отвечай. – Сдаешься? – лукаво спросили Шизуо. Хейваджима думал так усиленно, что брюнет буквально видел серьезную работу мозга бармена и откровенно потешался. Интересно, что же ответит Шизуо? А тот не спешил. Если это не Накура и не сегодняшний день, тогда какое событие может выбить Изаю из колеи настолько, что он посчитает момент неприятным для себя? – Ты как-то с фингалом ходил, – припомнил он. – А, это, – разулыбался Изая. – Мы с Саймоном немного не поняли друг друга. Не могу сказать, что это был неприятный момент в моей жизни. Слегка… пожалуй, совсем немного неудачный момент с откровенностью Саки, но нет, это всего лишь рабочие недочеты. – Саки? – переспросил Шизуо, скашивая взгляд на Орихару. – Что еще за Саки? – Долго рассказывать, – со скукой отчеканил информатор, отдавая себе отчет в том, что под воздействием внешних условий становится более откровенным, и попытался себя заткнуть всеми возможными способами. Шизуо, однако, не настаивал на ответе. – Жаль, что это был Саймон, а не я. – Ну, если ты переживаешь по поводу доверительной беседы, то ты уже нагнал его и даже перегнал, – едва удерживая смешки, выдал Изая. "Черт, он догадался!" – пронеслось в голове у Хейваджимы. Хотя он так и думал. Парень хмыкнул, закрыв глаза с лицом, выражающим полнейшее безразличие, и расставил ноги, кладя локти на колени. Орихаре это не понравилось. Почти никакой реакции на его слова. Почему Шизуо так спокоен? "Стоило бы поостеречься. Спокойный зверь гораздо опаснее взбешенного, – думал информатор. – Он уже не покупается на мои трюки, стал более рассудителен. Черт бы побрал Шинру устроить этот цирк, в результате которого я утрачиваю свои позиции. Что же делать? Продолжить подыгрывать и проникнуть «в суть», чтобы разбить Шизуо на его поле, или продолжать гнуть свою линию, пока он не сорвется? Сложный выбор, но, пожалуй, решу подыгрывать. По крайней мере, в ближайшие семь минут буду очень добрым и отзывчивым. И как меня только сейчас не вырвало? Ну хорошо. Обещаю себе, что… Хм… – Изая слегка поморщился, неохотно решаясь произнести это хотя бы мысленно. – Представлю, что мы с Шизуо – хорошие друзья. Все ради выяснения, ради дела. Ничего не произойдет просто так. Отныне мы с Шизу-тяном – прекрасные давние знакомые. Какое-то время не общались, у нас произошел небольшой конфликт на почве недопонимания, а потом… вот мы снова и собрались у Шинры и, кажется, уладили все наши проблемы. Представлю такую легенду. А затем аккуратно и постепенно узнаю, о чем думает этот монс… друг. Мой второй". – Брюнета ощутимо передернуло. Насколько же далеко он зашел… Дошло до того, что он представил Шизуо своим вторым другом. Какая мерзость. Но отступать было поздно. План уже был создан. А в это время Шизуо придерживался своего, хоть это и давалось с трудом. Бармену казалось, будто он сейчас стоит где-нибудь на пляже в розовом чепце поверх костюма хот-дога, неловко предлагая какую-то продукцию, а все вокруг тычут в него пальцами. Особенно Орихара, умирающий от смеха. – Ладно, я не знаю! – выпалил он, хмурясь. – Доволен? Я без понятия, если это не связано с твоей работой. – Ну хорошо, так и быть, Шизу-тян, – добродушно ответил Изая. – Я скажу тебе. Из ближайших моих неприятных моментов, если не считать сегодняшнего дня и работы, это… – Он выдержал паузу. Шизуо думал, что информатор просто захотел в очередной раз выпендриться и прикрыть свои слабости, чтобы выйти победителем, но на самом деле брюнет просто собирался с мыслями, нехотя говоря: – …набэ-вечеринка. – Э… Та, что ли? – хмыкнул Хейваджима со скепсисом. – Серьезно? Вот это – твой неприятный момент?! Ты что, издеваешься? – А что, по-твоему, мне было очень приятно, когда я узнал, что вы все празднуете, а меня не позвали? – в свою очередь полюбопытствовал Орихара. – Я же не бесчувственный. Тем более не позвал меня именно Шинра, потому что, цитирую, он забыл это сделать, а потом понял, что правильно поступил, ведь я – катализатор проблем. Ха-ха… Я не говорю, что он не прав, но все равно это несколько… некомфортно, знаешь ли. Осознавать, что… так получается. – Изая пытался подбирать слова с минимальным вредом для себя, как мог смягчал, но бармен все равно уловил основную мысль. – То есть твой единственный выносящий тебя «друг» забыл позвать тебя на вечеринку, когда позвал всех, а потом еще и вздохнул с облегчением, что так сделал, я правильно понял? – поинтересовался Шизуо с довольно заметным безразличием, но в душе был очень доволен собой. Когда он спокоен, то может анализировать. А это злит Изаю. Бармен видел, как блестят от негодования и злобы глаза информатора, но на губах Орихары играла обыкновенная улыбка. – Да, ты все понял верно, – просто ответил Изая и… замолчал. Шизуо даже взглянул на него. И… и это все? "Он ничего не вставил, не попытался повернуть все в свою пользу. Что за… Что происходит? Что задумал этот гаденыш?!" – напряженно раздумывал блондин. Изая не хотел признавать, но теперь, когда эти слова были произнесены самым равнодушным тоном от ненавистного человека по имени Хейваджима Шизуо, он ощутил подступающую к горлу обиду и раздражение. А ведь раньше относился с иронией и юмором, его совсем это не заботило: он просто хотел подколоть Шинру и не более того. Однако сейчас… Само желание издеваться испарилось с первыми едкими волнами уязвления. Орихара лишь подумал, как же это необычно для него, ведь он мог отделять себя и свои желания, смотреть на всех со стороны. И в этот раз было так же. Изая понимал, что это его задело и не просто задело, а сильно укололо, обидело. Но разумом он не ощущал ничего и продолжал спокойно анализировать обстановку. И это показалось брюнету очень странным и одновременно с этим любопытным. Изая поднял взор на Хейваджиму и ошеломленно застыл, встретившись с ним взглядом, точно нашкодивший мальчишка, которого только что поймали за разрисовыванием стен. "Он знает!" – пронеслась отчаянная мысль в сознании, начинающем хаотично метаться из одной крайности в другую. Изая старался остудить себя, но терял свою связь с логикой, все больше погружаясь в мир собственных страстей и эмоций. Как обычный человек. Он не мог совладать с ощущением, что Шизуо в этот раз оказался умнее и видит, что задел его, Изаю, но Орихара просто не мог этого допустить. – Твоя очередь… Шизу-тян. Шизуо посмотрел на него сверху вниз оценивающим взглядом, который не понравился информатору еще больше. "Я его что, обидел? Это же смешно! Эта мразь не умеет обижаться! Но это отличный шанс спросить об этом и продолжить осуществлять стратегию… Черт, ну не в моем это стиле, черт возьми! Хотя это приносит плоды… Этот… Это существо обиделось. Кажется. Надо удостовериться". – Я что, задел тебя, блоха? – спросил он, не меняя выражения лица. Шизуо удостоили прожигающим взглядом, и Изая противно улыбнулся. – А как ты думаешь? – Думаю, что задел, – задумчиво изрек он. – Отлично. – А ты доволен, да, Шизу-тян? – Очень доволен. – Это делает тебя счастливым, Шизу-тян? – Удовлетворенным. Отчасти счастливым. Шизуо осекся, заметив, что глаза Изаи блестят уже не от гнева.

***

– Эй, – грубо окликнул его бармен. – Думаешь разжалобить меня снова? Пф, ты идиот? Я не куплюсь на это второй раз. – Но попытаться стоило, – скучно хмыкнул Орихара. – Так вот, твоя очередь. Какой там у тебя неприятный момент, блоха? – Я не блоха! – опешил Шизуо. – Что, неприятно?! – победоносно изрек Изая. Хейваджима не нашелся, что ответить, решив просто фыркнуть и закатить глаза. Ну надо же, на все пойдет ради того, чтобы выйти победителем. – А ты догадайся, – в свою очередь проговорил он. – Не считая сегодня и моего брата. – Знакомство со мной! Проще простого, – самодовольно заявил черноволосый. – Не угадал! – удовлетворенно осклабился Шизуо. – Не может быть, – наигранно обиделся Изая. – Ла-адно… Что там еще? Та женщина, которую ты чуть не убил, пытаясь помочь? – …Что-нибудь из недавнего, – отсек вариант бармен, стараясь не срываться. – Да откуда я знаю? Я не слежу за тобой. Ты мне неинтересен. – Так и знал, что ты ничего обо мне не знаешь, – подытожил Хейваджима, уверенный, что Орихара воспримет это как вызов. И он воспринял. – Хорошо. Я подумаю. – Орихара поднял глаза к потолку, размышляя. – Ммм… Я тут вспомнил, что кое-кто обмолвился, будто ты подрался с какими-то «отморозками», в результате чего обронил телефон. – Этот кое-кто – я, – заметил Шизуо угрюмо. – И нет, ты снова не прав. – О-о, играешь в многогранную личность, Шизу-тян? – хихикнул Изая. – Хорошо-хорошо. Тогда предположу, что кто-то испортил твой костюм. Какие-нибудь… ну не знаю… байкеры. Шизуо мысленно выругался. – Ладно, угадал. Я без понятия, кто они, и мне, честно говоря, плевать. Один порезал мне рукав, и я разозлился. – Догадываюсь почему, – довольно ухмыльнулся он. Касука подарил одежду бармена. Только Орихара не решился будить спящего зверя упоминанием о брате. – Что там дальше? Бармен взглянул на список и раздраженно поднял очи горе повторно. Отличный вопрос, Изая сейчас оценит. – Когда и отчего ты плакал в последний раз? – отчетливо, сквозь зубы, поинтересовался он. – А разве ты не знаешь? – насмешливо переспросил информатор и изобразил театральную боль в глазах. – Я ведь страдал из-за тебя. – А теперь без этого. Когда и отчего ты плакал в последний раз? – повторил Шизуо. – Сегодня, конечно же! – Когда. И отчего. Ты плакал в последний раз? – монотонно спросил блондин по третьему кругу. – Я не помню, – недовольно ответил Изая после двух минут молчания, осознав, что Шизуо серьезно не намерен сдаваться. – С чего бы мне вообще это делать? Какая глупость. Сам подумай об этом, Шизу-тян. – Я не удивлен, что тебя ничего не расстраивает, – отчетливо хмыкнул Шизуо в воцарившейся тишине. – А как насчет этой набэ-вечеринки? – Если ты думаешь, что я плачу из-за этого по ночам... то спешу разочаровать, – широко улыбнулся Орихара. – Я об этом совсем не думаю. – И приступы злости не возникают? – продолжал гнуть свое Хейваджима. – Ну я же не ты, – посмотрел на него Изая как на идиота, однако бармен снес это вполне спокойно, просто проигнорировав. Брюнет снова остался недоволен. – Хмм… Дай-ка подумать. – Орихара наигранно задумался, вспоминая, как рассуждал о своих планах, стоя у окна в офисе, как клялся, что скоро всем придется несладко, как сжимал одеяло дрожащими пальцами, не в состоянии успокоить гнев, и как не спал из-за этого полночи. – Нет, – расплылся он в очередной улыбке. Шизуо сделал неожиданную для Изаи вещь, неторопливо наклонившись к парню, и заглянул ему прямо в глаза. – И кому ты врешь, а, Изая? – Хоть лицо и было спокойным, тон был довольно резким, как и всегда. Орихара онемел, побледнев и позеленев от такой близости и внезапности. Его поймали врасплох, поймали на лжи! Он должен был предвидеть, что слова не сходятся с ответом! – Я имел в виду, что вечеринка – это неприятный момент – несомненно, но это не занимает все мое время на обдумывание момента по сотому разу, – выкрутился Изая, пытаясь оправдаться. Оправдаться! Перед Шизуо! – Решил снова пристать со своими глупыми вопросами и придвинуться еще ближе? Шизуо выразительно фыркнул и отстранился, складывая руки на груди. Зачем он действительно полез к Изае? Бармен поспешил поскорее забыть об этом, но не мог отделаться от мысли, что это ошеломило Орихару. Какое у него лицо было сейчас! Шизуо скосил взгляд на информатора, забредя в мыслях не в ту степь. "Мерзость-мерзость-мерзость! Он мерзкий. Мерзкая блоха… Как будто я делаю сейчас нечто противоестественное". Шизуо было странно так спокойно говорить с ним и обходиться почти без колких замечаний Изаи, как-то менять свое отношение, хоть и вынужденно. От этого начинали появляться совсем лишние идеи. Но Хейваджима не смог проигнорировать то, что действительно задел Изаю. И от этого становилось легко и тяжело одновременно. Он радовался и чувствовал вину в одно и то же время. Ему нравилось наблюдать такого Орихару: беззащитного, покорного, слабого, неспособного постоять за себя. Шизуо с садистским удовольствием следил за сменой эмоций на лице информатора, за обидчивым блеском в глазах. Что-то в этом мире способно ранить Изаю, причем глубже, чем самый острый нож или дорожный знак. Шизуо почти отдавал себе отчет в том, что хочет, чтобы Орихара плакал, рыдал навзрыд, вытирая слезы, раскрасневшийся и жалкий, чтобы причиной этому был Хейваджима. И он не хотел этого, потому что не желал быть чудовищем и не желал связываться с Изаей никоим образом. Но Шизуо определенно хотел, чтобы Орихара был в его власти, контролировать Изаю, показывать свое превосходство, усмирять гордыню информатора и пресекать попытки возвыситься за счет другого. И все это были такие необычные и одновременно привычные чувства. Шизуо страшился неизвестности, а это его настораживало. Он не хотел проявлять слабости и все еще хватался за свою ненависть. Но бармену пришлось признать, что рано или поздно ему придется смириться с тем, что он перешел на поле Изаи в попытках задеть, что хочет понять информатора лучше таким образом. Но только чтобы примириться с самим собой. Не больше… – Так ты, значит, не плакал? – уточнил Шизуо, желая покончить с этим и не тянуть время зря. – Если не скажешь, я не собираюсь отвечать на вопрос. – Это шантаж, Шизу-тян? – уточнил Орихара с усмешкой. – Считай, что так. Изая прокашлялся и не торопясь приподнялся на локтях, теперь полулежа-полусидя на диване. – Если ты глухой, так бы и сказал, Шизу-тян, – пожурил он. – Я же сказал, сегодня. А от чистого ли сердца я это делал – не знаю. Хочешь верь, хочешь нет. – Я так и думал, – флегматично проинформировал Шизуо, чем продолжил злить Изаю. – Я был прав. Ты просто выкрутился тогда, лишь бы не признавать, что передо мной распустился. А если бы признал, что тогда? Ты же просто испугался. Не хотел терять этих отношений. Разве не так? – Бармен с удивлением заметил, как информатор неверяще уставился на него. "Неужели я попал? – думал Шизуо в смятении. – Я ведь рассуждал о том, как думаю сам. Не может такого быть, чтобы наши мысли сходились! Омерзительно…" – Ну а по твоему мнению, я должен был стать твоим эмоциональным рабом, привязаться к тебе, а ты бы меня опекал – так, что ли? – издал смешок Изая. – Правда, Шизу-тян? Ты всерьез рассчитывал на такой исход? Ты отказался бы от своей ненависти так легко? – Не так легко! – резко парировал Шизуо, и Орихара тут же умолк с шоком на лице. – Думаешь, легко отказаться от такого?! Я тебя не то что ненавижу – я тебя презираю! Твои ужимки и выходки! Сколько лапши ты мне на уши навешал за весь прошедший день?! Как будто я не замечу! Бесполезно увиливать! Я знаю, что прав. Изая даже не решался что-то добавить, так как бармен опустошил все его мысли одним выкриком. "…Презирает? – запоздало ошалел Орихара с нарастающей яростью. – Да как этот монстр смеет?! МЕНЯ?! Это тебя следовало бы презирать!"

***

– А сам бы отказался? Нет, – подытожил Шизуо, сжав зубы. – Ты меня не ненавидишь. Ты мне завидуешь. Ты боишься меня, как таракан – человека. – Ты что, назвал себя человеком?! – прыснул Изая. – А ты бы назвал СЕБЯ человеком?! Да ни черта! И ты не отрицаешь! – Не думай, что особенный, – неожиданно произнес Орихара. – Я завидую временами и не только тебе. Я боюсь периодически и не столько тебя, сколько обстоятельств. Вот и все. Шизуо умолк, поставленный словами в тупик. А Шинра оживился, подозвав Селти. Снова что-то интересное. – Ты такой жалкий, – вынес вердикт Хейваджима. – Словно грязный бездомный котенок. Теперь Изая в свою очередь был поражен, распахивая глаза и не зная, как на это реагировать. Грубые слова сошлись в каком-то смысле с ласковыми. Котенок?! Жалкий?! Жалкий котенок?! – Да чтоб ты сдох! – в сердцах горячо воскликнул Изая. – Задохнись! Утони! Покончи с жизнью! – Ага, сейчас, пошел кончать, – издал смешок Шизуо. Это его позабавило. Гнев Орихары выглядел так нелепо и смешно, что бармен не смог удержаться от повторного хохотка, чем взбесил Изаю еще больше. А по идее-то можно было и подловить на слове «котенок», как в прошлый раз на слове «котик», но Орихара не смог произнести колкую фразу. Вместо этого из него рвалась новая порция ненависти, причем еще сильнее предыдущей. – Не смейся надо мной! – Понимая, насколько эти слова звучат жалко, Изая с силой укусил язык, призывая себя к молчанию. Только вот Шизуо уже было не остановить. На его лице воцарился теперь не оскал, а широкая улыбка. Он откровенно хохотал над попытками Орихары все расставить по местам. И смех Хейваджимы озадачил Изаю. Он никогда прежде не видел улыбки Шизуо, такой его реакции. И тем не менее все еще был зол. Эти чувства выматывали информатора, сильно, очень сильно. Орихара пробовал дышать глубже и успокоиться, желая закрыть лицо руками, но лишь застыл в той же позе, что и раньше, безвольно следя за весельем Шизуо. И подумал, что с улыбкой острые глаза бармена лучатся непоколебимой уверенностью. Изая невольно наблюдал за Шизуо, и, чем больше он вглядывался в лицо Хейваджимы, тем отчетливее ощущал, как сильнее начинает колотиться сердце, как он оценивает парня, понимая, что тот очень притягателен. Только девушки его побаивались. Изая был в ужасе. Он не мог остановить тягучее и тяжело томящее чувство в груди. Почему именно сейчас?! Глаза защипало от ярости и неверия. "Нет… Нет… Я не верю!.. Не может быть, я думаю о нем… Думаю так, я… Я просто жалок! – в отчаянии думал Орихара. – Как я докатился до этого?.. Я провалился. Мой план добил меня самого. Шизуо раздавил меня на своем поле. Не стоило соваться туда вообще! Как я теперь буду действовать?! Как мне теперь быть?! Что это – обман чувств или промах рассудка?.. Быть может, просто наваждение? Да! Точно! Это просто наваждение! Я не… не могу, это так глупо! Ненавидь, ненавидь, ненавидь! Монстр, животное, чудовище, дикий зверь! Ха! Кто ты такой?! Я…" – И брюнет понял, что мысль не идет. Все, о чем он мог думать, было улыбкой Шизуо и его искрящимися весельем глазами. Изая надеялся, что это пройдет. Как болезнь. Стоит только снова Хейваджиме разозлиться, и образ мгновенно растворится в небытии. Шинра с Селти не заметили метаний Изаи, удивленные совсем другим. – Шизуо смеется? Неужели меня не убьют сегодня? – рассуждал он вслух. [И все-таки Шизуо – достойный соперник Изае-куну. Мне кажется, что теперь ситуация в Икебукуро изменится], – поделилась мыслями Стурлусон. – Не опровергаю, но и не соглашаюсь, – изрек Кишитани после длительной паузы. – Время покажет. Пока еще рано делать выводы, но все же я бы с тобой скорее согласился! Шизуо же закончил, отсмеявшись всласть, и глубоко вздохнул, откинувшись на спинку дивана, а затем глянул на Изаю и увидел бегающий задетый взгляд. Уже второй раз Хейваджима его задел. Делает успехи. И все же. Почему? – Эй, Изая! – грубо окликнул его Шизуо. – Хватит придуриваться. Ты меня раздражаешь. – Лучше на вопрос отвечай, – колюче огрызнулся он, неосознанно защищаясь не столько от бармена, сколько от себя. Это удивило Хейваджиму, и бармен на секунду опешил. Он не до конца понимал, как реагировать и что отвечать, пытаясь найти причину такого поведения. – Что, снова задел? Значит, тебя задевает, когда над тобой смеются? – Понятия не имею, – хмыкнул Изая, желая побыстрее отвязаться от расспросов Шизуо. – Надо мной еще не смеялись, и мне это неважно. Я думаю о своем, так что тебя не слышал, что бы ты ни делал. – А я заметил, что, когда ты злишься, ты начинаешь говорить заумные фразочки, – проинформировал Шизуо, раздраженно дернув бровью. – Что ж, я первый над тобой посмеялся. И мне уже хочется смеяться над тобой, а не злиться. Ты же забавный. Орихара сжал зубы, но ни слова не сказал. "Когда же ты уже разозлишься?! Стань монстром! Ну же!" – Странно, а раньше я думал, что ты непредсказуем, – удовлетворенно продолжал бармен, упиваясь открывшейся возможностью. Изая сдал позиции, оставшись без защиты. – Но теперь знаю тебя гораздо лучше. И я не помню, когда плакал вообще. Может, раз или два из-за родителей, - не без неохоты признался он. – Лет пять назад. Из-за того случая с Касукой… Так что давай уже следующий вопрос! – Ты такой сентиментальный, – ласково, с долей иронии, оценил Изая. – Но я польщен, что ты все-таки решил узнать меня поближе. Неужели тебя так впечатлили мои слова про «если бы ты стал моим другом»? Как неожиданно! – Вовсе нет! – рыкнул Шизуо. – Это не для тебя! Не бери на себя много, вошь!! А вот и тот самый момент. Бармен разозлился. Только никаких изменений Орихара не заметил, кроме того, что теперь, к своему стыду и позору, подсознательно ищет одобрения со стороны Шизуо. "Что-о?! Может, мне еще ползать перед ним на коленях?! Какое мне дело до его мнения! Нхех. Это все нереально. Это мне чудится. Я сам себя обманул!" – Пф, я не удивлен. Ты не умеешь любить, – вспомнил он слова Хейваджимы. "Верно! Он прав хотя бы в этом! Я не умею!" – Скажи, Шизу-тян, ты страдал от безответной любви? "И тогда я совсем не думал, что это мне аукнется!.. Нет, нет и нет! Что за глупости?! Какой бред! Забудь об этом!" – мотнул головой Изая, пытаясь привести себя в чувства, но недавние воспоминания так упорно лезли в голову. – Я знаю, как ты бы умер. Стоит загнать тебя в ловушку, как сейчас, и убить тебя можно чем угодно. Хоть ложкой. Тогда Шизуо не знал, что убьет совсем не ложкой. А всего лишь простой улыбкой.