Откройся мне

Лицо Шизуо, озаренное уверенной искренней улыбкой, не вылетало из головы. Изая рухнул на диван вновь, закрывая глаза. – Это называется «пассивность». "Да, ты прав, Шизу-тян! И снова бинго. Я веду себя пассивно, когда нужно думать над решением проблемы, а не углубляться в нее. Что же делать? Я не могу продолжать в таком состоянии! – Изая схватился за волосы, сжав их в кулаках с силой, так, что почувствовал боль. – Твой голос опять режет мне мысли своей навязчивостью!.. Заткнись, заткнись, заткнись!! Убирайся!!" – Теперь ты меня не остановишь. "Нет! Замолчи! Прекрати преследовать меня! Я сойду с ума в такой близости с тобой!" Но теперь стало намного хуже: Изая принялся анализировать весь прошедший день, причем не просто подводить итоги, а делать неправильные итоги! – ДА, Я УВЕРЕН. У тебя же ноги от слабости подкашиваются, ты постоянно сидишь! Проскользнула мысль, что Шизуо позаботился о нем таким образом, но Орихара прекрасно знал, что это не так, что бармен просто искал способ уколоть и все на этом, но сейчас его сознание так отчаянно пыталось зацепиться за ниточку одобрения, чего-то светлого в их отношениях, что не вызывало у Изаи ничего, кроме рвотных позывов. Ему было тошно от одной мысли, что это делает он сам. Будто он сидел сейчас связанным и беспомощно наблюдал за тем, как сам же себя пытает. Нелепо и неуместно. Изая совершил первую ошибку, когда только пришел к Шинре. И уже с самого начала разговор пошел хуже, чем думал Орихара. И уже тогда нужно было предугадать и уходить, но нет, он не решился, любопытство заиграло, некоторая степень доверчивости и интереса. И Шинра вот так его подставил. Такой долг Кишитани уже ни за что не отдать. И если раньше состояние Изаи было незаметно, то теперь все – и Шизуо, и Селти, и Шинра – заметили перемену. [Неужели я все-таки не защитила Изаю-куна достаточно?! Шинра, что делать?! А вдруг он сейчас потеряет сознание?!] – забарабанила по экрану женщина. – Успокойся-успокойся, Селти, – замахал руками доктор. – Это не перелом заиграл, я тебе гарантирую. Вероятно, Изая либо устал, либо… обиделся, наверное. Без понятия. [Они сходят с ума в закрытом помещении…] – подытожила Селти. – И вовсе оно не закрытое. Посмотри – вон, окно открыто! […] – Я уверен, что скоро все кончится, – кивнул Шинра своим мыслям, пытаясь приободрить Стурлусон. – Вопросов осталось мало. И вот тогда-то… Селти, надеюсь, ты защитишь меня от Шизуо… Селти демонстративно отвернулась, сложив руки на груди. Кишитани зарыдал, обхватив ее талию руками, и повис на ней, в то время как мотоциклистка отвесила ему хороший хук правой. – Эй, – приглушенно, но с нажимом окликнул Шизуо. – Изая. Хватит строить из себя великого актера. Не верю ни единой эмоции. – Ну так и заткнись, – отозвался Изая устало и несколько равнодушно. – Изая! – донесся до Орихары голос бармена уже громче. – По-твоему, у меня есть время на твои выкрутасы?! Уже ночь! Том-сан наверняка меня обыскался, а у тебя еще хватает наглости тратить время, блоха. Как будто сам не хочешь отсюда выйти! Орихара с интересом вслушивался в слова Шизуо, осознавая, что каждое такое слово врезается в сознание, точно острый нож. Он понимал, что это начинает его задевать, и старался оградиться. Но упоминания Танаки Тома, времени – всё высекалось на каменной доске под названием «Обида». Изая знал, как это неимоверно тупо, но не представлял, как можно остановить такое. Ему не нравились изменения. Конечно, не внезапные – чувство уже давно зарождалось с раздражением и злостью, но до того прикрытое, что Изая распознал его слишком поздно. Он не мог стереть эту улыбку из головы! Вместо того, чтобы ответить, Орихара с трудом вспомнил текст следующего вопроса, просвечивающий сквозь другое яркое и навязчивое, уже известное воспоминание. – Расскажи, что тебе уже нравится во мне, Шизу-тян. И Изая снова ощутил отчаяние в полной мере. Ну что за вопрос?! Как вовремя! Да ничего Шизуо не нравится! Почему он (Изая) ведет себя, как девчонка?! "Ой, только бы понравиться! Если не понравлюсь – с ума сойду! – передразнил Орихара. – Прекрати вести себя таким образом! Логика превыше всего!" Он был просто шокирован тем, как стремительно переменилось положение. Вот он совсем недавно насмехался над Шизуо, а вот теперь вспоминает его улыбку с томящим и робким чувством. Изая чувствовал необыкновенную для себя боль, тяжелую и одновременно невероятно теплую, заполняющую все его естество. Для человека, который всегда полагался на здравый смысл, это было трагедией. Орихара уже просто не мог не признать, что испугался. Он не знал, как действовать. Нужно все вернуть на свои места, пока еще возможно. "Стоп, он же… он же парень! Монстр, но мужского пола! Что?! Из всех в мире разум выбрал именно это?! Я бы согласился на Саки, если бы мог выбрать! По крайней мере, она девушка! Да я бы на кого угодно согласился! Даже на Селти, и это было бы объяснимо моим ненормальным интересом к ней. Это нормально! Хоть Шинра бы не понял, но кому какое дело? Правда же?! Нет, я не понимаю! Я действительно извратил Майру и Курури… Я не думал, что мои планы и желания так далеко меня заведут… Мне следует держать это при себе и искоренить до того, как я выйду из этой комнаты. Как только я покину пределы квартиры Шинры, то уже забуду обо всем этом", – дал он себе установку. В это же время в прихожей слышались разбирательства. Шинра недовольно вздохнул и пошел туда, гадая, кто пришел. Как несложно догадаться, это был возмущенный Том. – Это чем вы тут занимаетесь? – свел он брови на переносице. – Да понимаешь… – замялся Кишитани, но Селти уже настрочила чем. – Селти! Танака раскрыл рот и ответил далеко не сразу, сбитый столку тем, что эти двое вздумали творить что-то подобное. – А я-то уже думал, что Шизуо увидел Изаю, а вы устроили здесь эксперимент. – А ты разве не хочешь их помирить? – полюбопытствовал Шинра, и увидел, как Том недовольно передернул плечами и вздохнул с досадой, скрещивая на груди руки. – Кстати говоря, есть большие успехи. И в пользу Шизуо, спешу заметить! – Правда, что ли? – приподнял брови он. – В чем польза заключается? – Смотри и узнаешь, – пожал плечами доктор, полагая, что иного способа задобрить парня нет. – И ты как-то поздно спохватился… – Сегодня Шизуо ушел днем на законный отдых, так как дел не было, – с укором объяснил Том. – Я знал, что он пошел сюда. Вечером позвонил, потому что клиент объявился, и вспомнил, что Шизуо потерял телефон где-то в парке. Вот и пошел вначале в парк. Может, он его и отправился туда искать. Телефон нашел, а Шизуо – нет. Пошел сюда. Похоже, не прогадал. – Нет, но… как только Шизуо выйдет, может, ты найдешь, что ему сказать? – намекнул как можно более прозрачно Кишитани. – Посмотрим, – вздохнул Танака, не очень-то настроенный подыгрывать Шинре. – Вначале покажите, что вы тут делаете.

***

Шизуо же в свою очередь был недоволен своей реакцией. Зачем он только смеялся? Странно это выглядело. На щеках Хейваджимы играл легкий румянец от такого своего поведения. Было бы куда легче просто швырять в Изаю вещи, но это как издеваться над щенком. Он впервые посмеялся от Орихары или над ним, и от этого бармену, что бы Шизуо ни говорил, стало легче. Хоть и было непривычно, но все же. "С чего это поведение этой блохи так изменилось? Такой тихий и покорный. Неужели я победил? И что мне может в нем нравиться? Уже. Что уже мне нравится? Тишина и смиренность, кислое лицо, побитый вид. По-моему, идеальный набор для Изаи. Разве нет?" – Хейваджима кашлянул в кулак, поднявшись, и решил обойти комнату, потому что сидеть рядом с информатором становилось все более неловко. – Мне уже в тебе нравится смирение и покорность, беззащитность и наивность, – стал перечислять он, гадая, что за ахинею несет. Изая не то разгневанно, не то озадаченно провожал Шизуо взглядом, пока тот заходил за диван, направляясь к окну. – Задетое лицо. Определенно. Когда ты показываешь, что ты способен на проявление таких эмоций. А еще ты смешной, когда сердишься. Выглядит очень забавно. – Ну конечно, ведь это твоя прерогатива в злости, – спокойно и назидательно заметил Изая, приподнимаясь и садясь, разминая затекшие плечи. Признаться, он ожидал, что все будет хуже, но Шизуо удивил его этими словами. Только вот последние предложения пораженное сознание интерпретировало по-своему, сколько бы Изая ни убеждал себя в обратном, что бармен относится к нему абсолютно так же, как и раньше. – Злиться на твои жалкие попытки выглядеть хорошим актером, а?! – ощерился Шизуо довольно. – Кто-то же должен это делать! – Я рад, что ты не отрицаешь. Так это все или добавишь что-то еще? – Нет, пожалуй, все, – хмыкнул Хейваджима. – А ты садист, Шизу-тян, – оценил Изая, прописывая в голове наихудший сценарий на сейчас. Правдивые слова так и рвались из него, нужно было что-то придумать. – Может, все же тебе еще что-то нравится во мне? – А что, интересуешься? – фыркнул Шизуо. – Заинтересовался моим мнением? – Ну конечно, Шизу-тян! Мне всегда интересно твое мнение, – ехидно подметил он, судорожно втягивая носом воздух. – Как же, – подытожил бармен сумрачно. – Твоя очередь, блоха. – Я забыл вопрос, – пожал плечами Изая. – Что тебе уже нравится во мне! Все ты помнишь… – Шизуо хотел назвать его как-нибудь, но не смог подобрать ничего, кроме «блохи». – Мне нравится… – Орихара закрыл глаза, радуясь, что Хейваджима сейчас стоит сзади и не видит его. Все словно замерло в этот миг. Если скажет, что нравится улыбка, – Изая пропал. А чего-то невинного в арсенале не было. Впрочем, Шизуо «обнажался» больше, нежели сам информатор. Но теперь выбор был не велик… – Ну хорошо… Мне уже нравится в тебе… уверенность. Надежность. Сила. "Хватит с меня! Не заставляй меня добавлять" – Ч… Чего?.. – ошеломленно переспросил Шизуо от неожиданности. "Он серьезно делает мне комплименты?! Уверенность, надежность, сила… Или сейчас что-то добавит?" – Я знал про силу. Ты уже признавался. Изая скосил на него недовольный взгляд, сложив руки на груди. Сознание буквально вопило добавить «Улыбка!», но Орихара упорно молчал. – Следующий: что слишком серьезно? О чем, по твоему мнению, шутки неуместны? – …И это все?.. – Шизуо пребывал в трансе. До него доходило очень медленно то, что Изая не добавил ничего колкого. Что это с ним? – А что еще? – поднял брови информатор. – А, подожди-ка. Представь, что я съязвил. Дальше! – Что… Что происходит, черт возьми? – нахмурил брови Хейваджима. – Опять что-то задумал?! Ты мне уже порядком надоел, вошь. И Изая с неудовольствием ощутил острое желание не надоедать Шизуо любыми возможными способами. – Очень жаль, но наше желание обоюдно, Шизу-тян. Давай, отвечай на вопрос. – О чем шутки неуместны? О том инциденте с холодильником! – рыкнул бармен, обходя диван, и остановился напротив наблюдающего за ним брюнета. – О моем брате. Обо мне. Моей жизни. Моих друзьях. Серьезна смерть, и еще ни за что не позволю насмехаться над больными или теми, кто слабее. – А ты вообще шутки воспринимаешь? – поинтересовался Изая, невольно запоминая, над чем шутить не стоит. – Ни разу не видел, чтобы ты смеялся над какой-нибудь шуткой. – Я смеюсь над шутками, когда они кажутся мне смешными, – сказал Шизуо как само собой разумеющееся. – И что тебе кажется смешным? – Какая разница? Этого нет в вопросе! – Хейваджима вовремя разгадал маневр Орихары и теперь отвечать не собирался. – А ты, значит… Тебе же нравится смотреть за боевыми искусствами? Скажем… – Изая задумался. "Заткнись, заткнись, заткнись! Не пытайся поддержать беседу! Что я делаю?.. Что я несу?.. Нет, остановись, пока еще не поздно!" – …сумо? Ты вообще когда-нибудь смотрел на бои сумо? – Чт… Я… Нет, не доводилось, – озадаченно проговорил Шизуо, совсем сбитый столку. – Я слышал, был такой легендарный боец Фукумацу Миягияма в этом виде спорта. Тебе могло бы понравиться. – Мне не кажется, что сумо – это мое, – подозрительно прищурился блондин. – Не так впечатляет. "Что он делает?.. Беседу поддерживает?.. Что он задумал?! Прекрати ему отвечать!" – Бармен только сейчас заметил, что не рассматривает Изаю как противное существо, а как вполне достойного собеседника. По крайней мере, Орихара умеет поддержать разговор на интересующие Шизуо темы. И от этого последний пришел в ужас. Что он несет?! О чем думает?! Все это определенно не нравилось Хейваджиме. Шизуо не мог отделаться от своего воображения и не мог игнорировать факт того, что начинает относиться к Изае скорее положительно, чем отрицательно. "Как только он снова начнет насмехаться, все придет в норму!" – решил Шизуо и начал с напряжением ждать, когда это произойдет, только бы отделаться от угнетающе дружелюбного чувства. Как такое вообще могло случиться?! Словно он попал в паутину, из которой сам не мог выбраться. Хейваджима, в конце концов, запутался в своем отношении и эмоциях. Ему нужно было подумать обо всем в тишине и подальше отсюда, заняться работой, только бы не видеть Изаю. Почему еще они разговаривают, как старые друзья?! "Убью, убью, убью! Как это мерзко…" – И вообще, с чего это ты такой добрый? – продолжал Шизуо пониженным тоном. – Прекрати издеваться, блоха! – А я и не издевался, – развел руками Орихара. – Просто решил поддержать твою идею дружеского разговора. – И заметил, как глаза бармена загораются ненавистью и неприкрытой злобой. – Дружеского?! Лучше сам иди и сдохни!! – взорвался он. – Чтобы я еще с тобой говорил на отвлеченные темы! Убейся, блоха! – Ай-ай, как грубо, Шизу-тян, – изогнул бровь Изая с укоризной на лице. – Значит, тебе все-таки нравится наблюдать за боями? – Не твое дело, вошь!! Отвечай ты! Хотя спорю на что угодно, что ты на любые темы шутишь. Орихара, к своему стыду, глупо рассмеялся, посчитав его слова забавными. – А вот это неправда, – вкрадчиво опровергнул он, мотнув пальцем. – По моему мнению, шутить над смертью не стоит. Просто потому, что это скучно. Не считаю уместными шутки над своей работой и предпочитаю обходить такие о местных группировках и якудза. Больше ничего не вспоминается. А, конечно… То ранение Шинры. – Информатор сделал неопределенное лицо. – Да, я бы без зазрения совести пырнул того, кто пошутит над этим, потому что так могу шутить только я. Я бы сказал: «Ну что, теперь ты ощущаешь в полной мере состояние Шинры в тот момент? Не благодари!». Шизуо недовольно и скептически взглянул на Изаю, запуская руки в карманы брюк и хмурясь. Их разговор перетек в более дружелюбное русло. Наконец-то. Причем Изая даже не делал попыток подколоть или как-то задеть, а скорее был любопытным и с энтузиазмом интересовался жизнью Шизуо, в свою очередь рассказывая о себе. "Это… Это как понимать?! – ошалел Хейваджима. – Он избрал новую тактику? Да черта с два! Он погорит на своем же поле, я его сделаю! Сам узнаю больше. Да, так и поступлю. Ничего эта злобная тварь не узнает!"