Чужой мир - чужие правила

На пустоши выжженной Ман'дака стоит, Над ним поток воздуха нервно дрожит, Джунгли шелестят хищно где-то вдали; Берсерки на планету вернулись, пришли. На раскалённых камнях – запёкшийся твей, Стало от него всё вокруг зеленей, Останки берсеркеров безмолвно лежат, Падальщики-птицы их здесь сторожат, И разбросаны брони нательной куски… Увидев всё это, Сайк сжал кулаки. Павших сокланников огню нужно предать, Чтобы с чистым сердцем жить и дышать. … Через неделю на своём корабле Прибыл на планету в сумрачной мгле Верховного Лидера брат Дакинд-Калан, Хотя на угодья Сайка он был не зван. Шлюзы открылись, а там в клетках сидят Десять резвых кайнде и на берсов шипят. Калан виноват в твеепролитной войне, То, что он Верховного брат – тяжко вдвойне. Дакинд-Калан хотел новым Лидером стать, У Сайка Виор’клейм он хотел отобрать Для яутов охот, чтоб они корабли, Отправили на Атолл, в войну вовлекли. Своих диких кайнде выпускает Калан. От предстоящей победы он уже пьян, Но на зверей выходит берсеркеров строй: Полная аву’аса, хороший настрой. Предателю Верховным не быть Вожаком Ни наяву, ни во сне, ни ночью, ни днём: Старшие берсерки перебили кайнде, Бросились в бой – каждый противник тей-де! Сайк неистовый сам Калана поймал, Дядьку к тотему у костра привязал. Визита отца своего начал ждать, Чтобы Калана на суд старейшин отдать. Лидер прибыл быстро на планету охот. Предатель на тотеме Верховного ждёт, Ему предстоит трудный полёт на Атолл, Если, конечно, Верховный Лидер так счёл… Стоит Сайк в смятении, Лидер молчит. Неужели без суда он брата казнит? Запястные лезвия – летит голова. Верховный имеет на то все права. Предатель свою принял позорную смерть. Не было шанса, Лидер – железная твердь. О чём же думал Калан, когда предавал Брата родного, когда с ним враждовал? Всхлипывая в страхе, стоит Адомур Среди твеем покрытых берсерков фигур. Воину Сайку утыкается в грудь Личиком своим, чтобы запах вдохнуть, Чтоб телом почувствовать Кар’клея тепло, Чтобы спрятал её под своё он крыло. От удовольствия воин громко урчит – Он всё-таки уманку свою приручит. … На охотничьих угодьях – новый сезон: Умановским твеем каждый берс окроплён. Трофеи – на кольях, весь клан – у костра, Земля от крови капель алых пестра. … Месяц прошёл. Сезон слиянья грядёт. Беснуются все. Кар’клей к самке идёт. Грубые ласки – уманка в слезах. И похоть в его багряных глазах…