Во тьме

Мои руки начинают холодеть, но я этого даже не замечаю. Лишь спустя минут пять, когда они уже приобретают синеватый оттенок, я опускаю голову, вспомнив, что хотела умыться и чуть охладить кожу. Но по неизвестным причинам просто впала в какой-то транс и невидящим взглядом смотрела вперед, продолжая держать руки в ледяном ручье. Последнее время это присходит часто, особенно после того сна. Я все еще не могу растолковать его правильно. Но одна мысль о том, что я в нем видела приводит меня в ужас, который заполняет каждую клетку тела и не дает спокойно дышать. Именно по этой причине я почти перестала спать, точнее сплю только днем и часа по три, не более, чтобы не давать мозгу лишний повод нервировать меня. Сейчас глубокая ночь, и я начинаю думать о том, что буду делать завтра и послезавтра и далее, далее. Но на ум ничего не приходит. Только одно – буду жить отшельником. Пока не умру. А учитывая, что я плохо приспособлена к выживанию – это может произойти очень скоро. Всё же умывшись ключевой водой и разобрав остатки вчерашней еды (по-моему это было некое подобие белки), я решила продолжить путь в неизвестность. Неспешным шагом ступая на землю, покрытую ворохом листьев, прислушиваюсь к звукам ночного леса. Где-то вдали с надрывом ухает сова или, опять же, ее подобие, ветер, играя с хрупкими ветвями деревьев, свистит меж узких скал и камней. Страшно ли мне? Возможно. Но это мой не первый ночной поход, так что ощущение опасности стало привычным. Удивительно, но за все это время моих вылазок, я наткнулась только на мутированного тигра и нескольких землян. С тигром особо проблем не возникло, мне удалось скрыться от него на одном из деревьев – благо сумка тогда была легкая, и я быстро вскарабкалась по стволу наверх. А земляне... Земляне меня не заметили вовсе, тогда я решила заночевать в одной небольшой пещерке и видела их издали, среди них так же была Индра. Тогда мне показалось, что они кого-то искали, и я начала беспокоиться за своих людей, однако потом оказалось, что они выходили на охоту – позже они шли обратно, с огромными тушками животных на спинах. К слову об охоте. Мне пора искать пищу, от той белки остался всего один кусок. Хорошо бы было найти такого же зверя. *** Что ж, итого – трое силков, не особо действенных на вид. У меня все еще не вяжется с этим делом, но мастерство приходит с практикой, ведь так? Надеюсь, что так... Поблизости зашуршал куст шиповника, и я тут же обернулась, держа наготове нож в одной руке и небольшой пистолет – в другой. Молниеносно из куста выскочил серый кролик и так же быстро юркнул в другой куст. Не успела. Черт. Вот теперь какой шанс увидеть еще кого-нибудь? Разочарованно выдохнув, я вскинула голову, и взгляд тут же остановился на большой светлой луне, которая дарила свет лесу в ночную пору. Именно такое сияние было тогда, в моем сне. И снова ступор, снова я думаю о том чертовом сне. Надо заставить бы себя не думать, но я, как идиотка, продолжаю пялиться на большой светящийся в небе диск луны и вспоминать тот кошмар. Зачем, Кларк? Боже, да что с тобой такое? Возьми себя в руки. И в следующий момент я не знала, стоит ли радоваться или нет, но мои думы прервал какой-то резкий звук, будто что-то надломилось, скорее всего ветка, а вместе с ней мои призрачные надежды о безопасности ночью. Бежать было некуда. Я стояла почти в центре некой поляны, по округу которой располагались деревья. Добежать до одного из них я физически не успею. Все произошло моментом. Из-за дуба выходит землянин, я вскидываю руку с пистолетом в ней, готовая спустись курок, землянин, пока явивший себя тенью, натягивает тетиву лука. Но не стреляет. Вместо этого до слуха доносится призрачно-знакомый голос: — Небесная? — Индра? Я слышу себя, будто со стороны. Будто наблюдаю за всей этой сценой в каком-нибудь зале и жду, что мой час вот-вот придет. Она попадет точно мне в голову, нет сомнений, а вот я могу и промахнуться. Шансы вряд ли равны. Но Индра почему-то не торопится пускать стрелу, она как хищник – выжидает, пока жертва предпримет жалкие попытки сбежать. Но вот в чем проблема – я бежать не собираюсь. — Где твои люди? — обращается она ко мне своим грубым, почти мужским, голосом, все так же держа оружие наготове. — А твои? — отвечаю я, прищуриваясь, стараясь разглядеть очертания землянки. Но это лишнее, потому что она сама подходит ближе ко мне, видимо стараясь тоже увидеть мое лицо. — Мои люди ведут охоту, небесная. — скрепит зубами Индра. — Давай, — говорю я глухо и обречено, — убей меня, ты ведь этого хочешь? — Возможно. И если бы могла, то убила. Но приказ гласит обратное. — Приказ? Лексы? — Командир ясно дала нам понять, чем чревато твое убийство. — Как мило, — сарказм непроизвольно вырывается из моего рта, в голове комом проносятся воспоминания о Командире Древесных Людей, — после предательства совесть обычно не просыпается. — У меня нет желания выслушивать тебя, небесная девчонка. — Индра быстро опускает лук и, отворачиваясь, намеревается уйти, когда мой вопрос заставляет ее остановится. — Почему? Она медленно поворачивается ко мне лицом и подходит ближе. Я настороженно сильнее сжимаю нож в руке, и вопреки инстинкту самосохранения – опускаю пистолет. — Возможно, ты ей еще нужна. Это не конец. — И когда же он наступит? — Когда одно племя уничтожит другое. — Всегда есть иной путь. — Уже нет. В ходе нашего короткого диалога, я заметила, как сузились зрачки землянки и, как напряглись все ее мышцы. Было явно видно, что ее что-то гложет. Я не осмелилась задать очередной вопрос, но отчаянно хотела получить ответ. Мы молча смотрели друг на друга, потом Индра внезапно сказала: — Ты не должна появляться в этих краях. — Причина? — Не все согласны с Командиром. При любом удобном случае – они убьют тебя. А еще лучше, небесная, вернись к своим. — Не после того, что я сделала. Индра не собиралась расспрашивать меня, что мне только на руку, да и вообще все это было странно. Несколько минут назад мы целились друг в друга, готовые убить, а уже сейчас стоим и разговариваем, будто так надо. — Ступай отсюда. — Твердо и с неким подобием угрозы сказала Индра и кивнула на ряд деревьев сзади меня. — Как ты живешь с этим? — уже в спину говорю я ей то, что хотела, тот самый вопрос. — С испачканными кровью руками. — Уверяю себя, что убийство было совершенно ради высокой цели. Со временем к этому привыкаешь. Меня напугало то, каким тоном это было сказано. Так, словно дело, касательно убийств, было чем-то самым обыкновенным, как например та же луна, которая показывается чуть ли не каждую ночь. Таким жестким и в тоже время безразличным тоном были сказаны слова о том, как жить после того, как отнял жизнь человека. И это страшит до дрожи. По спине бегут мурашки, а на лбу выступают капельки пота. Интересно, а ей когда-нибудь снятся сны с лицами всех ее жертв? В раздумьях, я не заметила, как осталась стоять одна под светом луны. Индра уже скрылась в лесу. И я последовала ее совету и быстро убралась с такой открытой местности. Вот теперь мне надо о многом подумать.